Глава девятая.

ГОРЬКИЙ ГОРОД

Научи меня жить. Научи меня что-нибудь делать,
Сочтены мои ночи, и дни, словно сны, коротки,
А то, что любит сквозь сон, то, что дышит от имени тела –
Это только тень на горячем песке у ленивой реки.

Научи меня, что выбирать между чёрным и белым,
Чтоб чужое добро на твоё и моё не делить.
Дай мне лезвие мысли вонзить между частью и целым,
И назови мне высокую цель … научи меня жить.

— 1 —

СТРАННЫЕ МЕЛОЧИ

***

Они вышли «на контакт» незадолго до того, как я встретился с Алисой в реальной жизни. На форуме все знали их по кличке Sand и Bad Boy. Уж и не знаю, как так получилось, но они сами постучались ко мне в почту. Люди хотели говорить со мной, и причин отказываться у меня не было. Тем более, что оба оказались одними из первых, что вошли в мой «дом». Первые ласточки из огромной стаи грустных птиц, парящих где-то между жизнью и смертью.

Они видели, как я говорил с людьми на форуме, видели, что пытаюсь что-то сделать. Оба долго наблюдали за тем, что делает Алиса Исаева. Возможно, как и я, долго соображали, что к чему. Тогда я довольно плохо понимал их, но, чёрт побери, как раз в то время мне нужно было призадуматься и перестать впадать в эйфорию по поводу того, что происходит.

***
Sand:
Привет, Бо.
Я Sand с форума Алисы Исаевой.
Вот ты вот так прям вникаешь во все эти суицидальные заморочки… А что ты думаешь по поводу самой Алисы? Вот у меня складывается впечатление, что большинство персонажей форумских ей просто нафиг не нужны, хотя она и пишет всегда обратное. Идут просто разборки сама с собой, остальные — это фон, пешки. Иногда чтобы злость сорвать, иногда чтобы доказать самой себе свою нужность, начитанность. Напялить какую-нить маску и посмотреть как она будет себя в ней чувствовать. Заметил как ей легко даются обвинения в чей-либо адрес? Этого нельзя не заметить. Хоть она и утверждает, что она на грани, но мне кажется она весьма твёрдо стоит по эту сторону, хоть и приняв в душе смерть как один из выходов, но всё же она чётко здесь. Пока. И Лому вряд ли удастся как-то подтолкнуть/навязать ей момент ухода. Не от этого всё зависит. В общем девушка вполне себе на уме. И, зачастую очень, очень неискренна. (я понимаю, что требовать искренности — это глупо, но тем не менее) Хотелось бы знать, что именно ты думаешь об этом? Ну и ваще о ней. Может у меня суждения очень однобокие… хз.

Бо Бенсон:

Да, я в курсе, что ты Sand с форума Алисы — периодически появляешься то там, то сям. А форум я внимательно читаю. Извини, что не смог ответить сразу: не люблю писать емылы на работе, хочу, чтобы все падало домой в ящик. По поводу заморочек … да что ты, в самом деле. Я как слон в темной посудной лавке, бреду наугад и вокруг все падает. Что-то получается, чего-то не получается совсем, но попытки будут продолжаться, пока не докопаюсь до сути.

Знаешь, у меня на диске переговоры с Алисой лежат в отдельной папке. Там шестьдесят файлов, не считая фоток. Сначала, когда я изучал структуру ее сайта, я подумал, что она очень добрая и всем помогает. Потом, месяца через три, я понял, что она не совсем добрая, потому что помогает селективно.

Еще месяца через два я уже понял, что совсем ничего не понял. Спустя некоторое время мне вдруг открылась простая вещь: человек вообще в разные моменты времени может быть разным, и Алиса не исключение. Сегодня она может быть очень доброй, сегодня у нее может быть все хорошо. А завтра может случиться что-то, и ей будет ни до кого на этом свете. Я все-таки верю, что Алиса создала этот сайт для того, чтобы помогать. Помогая другим, можно помочь себе. Но гарантий от срывов главного помогателя, как ты сам понимаешь, никто не дает. Это печально, но такова жизнь, наверное.

Алиса искренне считает себя ангелом. Бедным уставшим ангелом, которому дано только наблюдать и немножко вмешиваться в ход событий этого мира. Если хочешь, я скину тебе архив наших переговоров — в этом не будет ничего зазорного, потому что это были разговоры на форуме. Когда она мне это сказала, я усомнился в этом, и мне пришлось выяснить, что есть такое ангелология. Это, по всей видимости, оккультная наука.
Скорее всего, по какому-то из типажей, прописанных в этой науке, Алиса подходит под определение «ангел», просто я еще не успел раскопать. Алиса очень одинока, и никого не хочет впускать в свое пространство. Не стоит верить всему, что прописано в html-коде страниц ее сайта. Ей очень хочется общаться, ей хочется, чтобы люди приходили к ней просто так. Да, наверное, у нее есть свои маски, но мне кажется, что я вижу под ними несчастное и одинокое существо, которое нуждается в тепле и доброте. Может, это звучит глупо, но я не буду отступать, пасовать перед грубостью, перед молчанием или ее безразличием. Это все большой танк, а кто в нем … никто этого не знает.

***

Bad Boy:

… Да. Я даже думаю если бы я был женат я возможно и не задумывался о смысле жизни, на первый план вышли бы обычные бытовые проблемы, где достать денег, куда пристроить учится детей и тому подобное. Хорошо это было бы или плохо, не знаю, что и сказать. Надо заметить, все суицидально настроенные личности очень одиноки. Что это? Причина или следствие? Алиса постоянно говорит, что она особенная, другая и все суицидники особенные. Мне тоже хочется думать что я особенный, а если хорошо подумать все это сплошные понты. Они просто отгородились от мира, построили стены своими руками. Меня тут одна фраза Алисы просто покоробила. Она отвечала Stormbull-у.
«
Ну, Лёха, это же очень просто — быть душой-парнем до какого-то «но». А на тех, кто начинает к тебе подмазываться, просто не обращай внимания. Включи юмор, позволь человеку проводить тебя до метро, заплатить за пиво. Общение с тобой — дорого стоит, и если человек хочет с тобой общаться, пусть общается на твоих условиях и платит за это. В этом нет ничего предосудительного… Не стоит ссориться или злиться, просто во всём должна быть капля разумного практицизма, только и всего. Понимаешь? Это — нормально, так вполне можно жить, проверено. Просто не стоит забывать, что по сути, все они — чужие. И отношения с ними должны быть соответственные».

Если строить отношения с миром на таком принципе, то чего можно добиться? Люди то ведь тоже не дураки, они чувствуют такое отношение к себе.

Я полагаю, что эти два письма любого мыслящего человека заставили бы сомневаться в соответствии самой Алисы Исаевой контурам «Маленького чуланчика на заднем дворе». И не только письма: перечитывая форумную переписку Алисы со мной и другими людьми, во многих местах можно было увидеть дыры, которые выдавали «ангела» с головой. В то время я не придал её словам особого значения. Будь я немного умнее, многих негативных вещей вообще бы не произошло.

Но, как уже говорилось, когда любишь, то вообще не замечаешь мелочи. Или – замечаешь, но не хочешь сам себе признаться в чём-то, и продолжаешь слепо «биться крыльями» о прутья решётки.

***
Я не знаю, как долго Алиса добиралась до дома. Но буквально на следующее утро прямо из Нижнего в мой мобильник свалилось сообщение. К сожалению или счастью, в моём телефоне не было опций сохранения подобной переписки. Поэтому придётся восстанавливать событие по памяти. Дословно это почти невозможно, много воды утекло с тех пор. Поэтому я попытаюсь описать лишь общий контур диалога.

Её интересовало, зачем она мне нужна. Но звучало это так: «На хрен я тебе упёрлась?» Мне сразу же стало противно. Именно это – первое — сообщение стало первым гвоздём из целой тонны гвоздей, с какой-то маниакальной тщательностью вбитых в гроб наших отношений. Сообщения пулемётной очередью валились на мой телефон. Каждый вопрос Алиса задавала в резкой и грубой форме. Это вызывало омерзение, с одной стороны. С другой, желание сделать что-нибудь, что могло бы хоть как-то поправить дело. В конце концов, я отключил мобильный телефон до вечера. Но вот ведь незадача: так или иначе, а мне нужно было кому-то звонить, кому-то отправлять сообщения. Как только я включил питание аппарата, мне пришла такая пачка, что, как говорится в русской народной литературе, «ни в сказке сказать, ни пером описать».

Я очень долго терпел, «разруливая» эту пачку. В какое-то мгновение терпение закончилось, я «передёрнул затвор». И в славный город Нижний полетели жёсткие ответы. Естественно, чуть позже конфликт всё же удалось смягчить, а затем и вовсе свести на «нет». Но одну вещь я в тот день понял очень чётко: в Алисе Исаевой очень много яда. Что женщина, с которой я так долго и пространно вёл философские беседы на форуме, очень ловко умеет носить маски, и снимать их в самый неподходящий момент. И что под масками кроется жуткое нечто, по сравнению с которым описания живых мертвецов у Стивена Кинга – просто утренник в детском садике.

И мне, как человеку, мыслящему логически, уже давно было бы пора смыться в подполье, выкинуть к чёртовой матери SIM-карту своего многострадального мобильника и вежливо послать в жопу весь этот цирк. Но меня крепко держала та же логика. Нелогичная логика человека, который любит, верит и не слушает свой разум.

— 2 —

НИЖЕГОРОДСКИЙ ДЗЕН

***
Сквозь влажные хлопья февральского лета двигал по рельсам поезд. В поезде ехал странный молодой человек – коротко стриженный, прикинутый в бежевый мешковатый свитер, чёрные монтажные джинсы и тяжеленные сапожищи фирмы «Camelot». Нелепую картину завершала дешёвая коричневая куртка, с матами и плевками выторгованная на Черкизовском рынке у наглых торгашей. И чёрная шапочка.

Под свитером, в промасленной кобуре, прятался надёжный, почти безотказный ствол, очень похожий на пистолет системы Макарова. Однако, он был ненастоящим, и стрелял смешными стальными шариками. Зачем он его с собой взял – одному богу известно, конечно, если бог реально существовал, в чём у молодого человека были большие сомнения.
Локомотив толкал вагоны в город Горький.
Молодого человека некоторые люди знали по погонялу Бо Бенсон.

Бо Бенсон не спал. На верхней полке плацкарты он что-то усиленно строчил в толстом блокноте, и время от времени поглядывал в окно. За окном чернела зима, и ни хрена, кроме редких окошек придорожных домов, видно не было. Под черепом молодого человека вовсю работал головной мозг, а в мозгу свистели шальные мысли. «Биковская» ручка не успевала за ними.

***
Под стук колёс, измотанный и довольный, я размышлял о том, что же со мной происходит. С одной стороны, моя жизнь после контакта с Алисой Исаевой резко изменилась. Она наполнилась событиями, новой и очень интересной информацией. Жизнь наполнилась совершенно новыми и странными людьми – разными по возрасту, мировосприятию и положению. С другой стороны, информация, которую несли в себе эти милые люди, могла быть опасной. Я чётко понимал, что если начну всерьёз читать эскапистов, философов, которые не принимают жизнь – а наоборот, в своих трудах доказывают её бессмысленность и напрасность попыток сделать её хоть немного лучше – мне может передаться их мировоззрение.

В случае, если я не найду веских аргументов, сводящих эту философию в ноль. И тогда может наступить тяжёлая депрессия на почве несовместимости с самой сутью жизни. А это, в свою очередь, во вред. Не говоря уже о реальных контактах с суицидентами и ощущений от них.

В поезде я думал над тем, почему же моя страна – чуть ли не мировой лидер по количеству самоубийств в год. В начале 2004 года я почему-то был в этом уверен: по ситуации в целом судил только по давним передачам на ТВ и профильным форумам. Тогда приходил к выводу, что, во-первых, основной поток суицидов возникает в мегаполисах – во всяком случае, в Москве и в Питере. Этот город, кстати, запросто может считаться столицей суицида в России: там произошло несколько самоубийств, в своё время получивших широкую огласку в СМИ. Во всяком случае, он являлся и до сих пор является местом скопления большого количества депрессивных людей, склонных к суициду. Не на последнем месте в этом отношении стоит и Москва. Сам по себе возникал простой вопрос: почему? Ведь большие города – это большие возможности: хочешь – учись, хочешь – работай, нужна информация – пожалуйста, компьютеры и глобальная сеть есть почти в каждом доме, в отличие от той же глубинки.

Логичнее было бы ожидать, что основной поток смертей должен быть за пределами столиц. Почему не мелькали в новостях сообщения о массовых суицидах в горячих точках – в той же Чечне, к примеру? На этот вопрос можно ответить так: там, где условия жизни суровые, человеку нельзя находиться без дела, некогда размышлять о смысле бытия, равно как и о его бессмысленности. Надо крутиться, чтобы выжить. Люди, так или иначе склонные к депрессии, вынуждены банально выживать, именно это и держит их на приличном расстоянии от последнего шага.

Вспомнился один интересный случай. Произошло это в один из вечеров, когда мои родные, по привычке, дружно влипли в телеящик. У меня есть серьёзные причины не то чтобы не любить, а люто ненавидеть эту помойку. Пожалуй, единственное, что оправдывает квадратного уродца – телеканал «Культура». Показывали цикл передач «Рублёвские жёны», где в жирных, канареечных красках описывалась жизнь так называемых «успешных людей».

Суть программы заключалась в том, что показывалась нутро некого общества, к реальности российской глубинки и окраин отношения не имевшая, и где основная шкала оценки человека заключалась в толщине кошелька, размере особняка, модели автомобиля и прочими предметами «первой необходимости».
Брали интервью у разных людей, которые наперебой рассказывали о том, какие они красивые, успешные и богатые. Подтекстом был таков: все, кто не вписывался в эту странную шкалу – неудачники.
Брали интервью у некой малолетней, которая всеми правдами и неправдами прорывалась на рублёвские вечеринки. Главной её мечтой являлось «подцепить» какого-нибудь богатея, скоропостижно выйти за него замуж и погрузится в «роскошную жизнь». Был там, правда, один-единственный момент, где журналисты брали интервью у известного пианиста: тот честно говорил, что такой расклад дел его не радует.
И что ему глубоко противны эти люди, что при каждом удобном случае гремят своими «меринами», «бумерами», одеждой из чьих-то шкур и прочими дорогими безделушками.

Странное дело, но где-то даже на сознательном уровне после просмотра передачи у меня возникла резкая и тяжёлая неприязнь к увиденному, плюс – примешивалось отвратительное ощущение зависти – хотя, к тому времени я чётко понимал, что счастье не в шмотках, квартирах и прочем. Формула счастья, как говорил один мудрый человек, довольно проста: это когда с утра радостно спешишь на работу, а вечером, после работы, радостно спешишь домой. Но, видимо, моё подсознание ещё в подростковый период, словно напильником, было обработано бесчисленными просмотрами разного рода рекламы, передач вроде «Комильфо» по каналу «2 x 2», западными фильмами, где сюжетные линии крутилась вокруг убийства ради денег и откровенного секса. Некоторое время негатив держался, но буквально через пару минут я понял, в чём дело, и успокоился. А вот матери пришлось туго – таких «нервов наружу» я давно не видел. Пришлось успокаивать, доказывать, что транслируемое не есть реальная жизнь всей России, а только лишь её часть. И то, судя по всему, не самая интересная. Просто некоторым «людям творчества» нужно как-то себя рекламировать сегодня, чтобы их не забыли завтра. Есть творческие люди, имена и дела которых не забывают столетия спустя.

В конце восьмидесятых, начале девяностых моя страна сломалась, распалась на части. Где-то в это же время на улицы вылезло самое агрессивное, жестокое и сообразительное – по закону каменных джунглей, оттесняя более слабое и доброе в глубокий задний план. Результатом борьбы за место под солнцем явилось чёткое разделение общества на два класса: очень богатые и очень бедные. Первые, естественно, основным средством трансляции своего мировоззрения выбрали ящик, подпиливая мозговые извилины у подростков и людей постарше. Направляя бедолаг на выполнение своих собственных целей: больше денег, больше власти. Кто-то это понял, и смог побороть свои комплексы, занимаясь любимым делом дальше, отказавшись от мысли участвовать в бессмысленной погоне за деньгами и сомнительными благами. Большинство поверило и верит до сих пор, что разноцветная мишура по ящику – и есть настоящая жизнь. Результат — очень большое количество неврозов, депрессий и других психических заболеваний. Естественно, если речь идёт о тех, кто может себе позволить роскошь невроза и депрессии.

Реальная жизнь большинства людей в больших городах, да и не только в больших – абсолютно, зеркально не такая, какой пытаются её преподнести. Это несоответствие печалит слишком многих.

Я задумался: если одна-единственная «телега» способна вывести из состояния равновесия довольно взрослую и разумную женщину, что же делает эта картинка с людьми, склонными к «поискам смысла»? Да она их просто убивает. Убивает отсутствие перспектив, убивает разница между тем, что в «ящике» и тем, что в действительности. Убивает то, что основными транслируемыми ценностями в СМИ являются деньги, власть, страх, секс и смерть. Для русского человека и в особенности человека советского, от природы доброго, этот поток слишком ядовит.

И поколение, рождённое в период с начала двадцатого века, вплоть до семидесятых и восьмидесятых, приспособиться к враждебной, циничной и агрессивной реальности почти не способно. Жить в агрессивной и циничной среде людям с подобным складом характера трудно.

Но это – лишь часть проблемы, способствующей росту болезни. Примерно год спустя после описываемых событий я открыл Уголовный Кодекс Российской Федерации, и обнаружил всего одну статью, в которой определялась мера ответственности за доведение человека до самоубийства. Это статья №110, и речь там шла лишь о нанесении физического ущерба, или чего-то похожего, обозначенное как «издевательство над личностью». Грубо говоря, эта статья не включает в себя довольно важный «пунктик»: об ответственности перед людьми различного рода недопсихологов и просто больных людей с дипломами. Один мой давний знакомый, психолог, говорил мне, что в России ещё не успела сформироваться профессиональная этика в области психологии и психиатрии. В то время как в некоторых странах подобная этика давно существует. Например, в одной стране для того, чтобы стать психиатром, требуется как минимум пятнадцать лет серьёзного обучения, плюс – им не может стать человек моложе тридцати лет.

Очень может быть, что такой серьёзный и правильный подход как раз и сформировался после похожих случаев: ведь глобальная сеть образовалась ещё в конце восьмидесятых годов прошлого века. Возможно, в иных странах сайты, чья основная тема была связана с суицидом, появились гораздо раньше, чем у нас, в России.
Соответственно, вторая часть проблемы связана со слабым, посредственно продуманным законодательством. А это гораздо опаснее, чем квадратная телепомойка, поскольку от «реальности» телевизора и дурной рекламы ещё можно частично отделаться – например, выкинув телевизор в окно. От реальности непродуманного закона деваться некуда. Вариант с прыжком из окна как-то не слишком подходит как решение, я думаю.

В голове возникла мысль: с этим нужно что-то делать. Потому что если не делать ничего, можно потерять целый пласт мыслящих, талантливых и интересных людей. И если после лета две тысячи третьего года и зимы две тысячи четвёртого никто до сих пор не чешется, если по ящику далёкие от реальной жизни люди бряцают дорогими безделушками, что ж. Если хочешь что-то сделать хорошо — делай это сам.

***
Город Горький в пять часов утра казался тихим и спокойным. Я шёл по улице, ведущей от вокзала до центрального отеля, с удовольствием вдыхая морозный воздух. Над головой во всю ширь расстилалось фиолетовое небо, и утренние звёзды ещё не успели спрыгнуть с него. Под тяжёлыми сапогами скрипел снег. На бедре болтался фальшивый пистолет, а за плечами громыхал застёжками смешной коричневый рюкзак. Смех заключался в том, что на нём была огромная декоративная молния из пластика, до чёртиков похожая на расстёгнутую ширинку. Один знакомый даже предложил раздобыть где-нибудь плюшевый пенис и закрепить его в декоративной молнии, но я такого уровня просветления, к сожалению или счастью, не достиг.

Мои опасения по поводу того, что в отеле не хватит номеров, были напрасны. Конечно, старина Боб совсем не походил на серьёзного клиента – это легко читалось в глазах девочки на «ресепшене». Но у меня были бабки.

И через полчаса я уже был в номере на четвёртом этаже, радостно фыркая в ванной.
Всё-таки, странная эта штука – гостиничные номера. Вроде бы на стенах есть невзрачные обои, есть кровать, стол, тумбочка, шкаф для одежды. Вроде бы вид из окна на Волгу радует глаз, и солнце играет в догонялки со снегом на стенах и потолке. Но что-то кукольное, ненастоящее было в том номере. Что-то, что не позволяло мне относиться к этой комнате как к жилью – возможно, те же чувства испытывает по отношению к проститутке клиент. С одной стороны, припёрло, а с другой – не моё, неродное, временное.
Человеческая память, когда это действительно нужно, способна творить чудеса. Так, например, чётко помню, с каким романтическим ажиотажем я, Кейв и Светка копались в сети, когда искали карту Нижнего Новгорода. В этом чувствовалось некое единение: искреннее желание одной пары счастливых людей помочь другой паре. Я помню, как Витька дал мне в дорогу свой швейцарский ножик, дабы я мог что-нибудь починить, буде что у меня сломается в пути. Я помню, как мой умный и пушистый пёс Фил слегка погрыз зарядное устройство для мобильного телефона, а затем – сам мобильник, но не «насмерть», а так, слегка.

Так чётко, будто это происходило вчера.

Я помню, как чинил покусанную зарядку в гостиничном номере на четвёртом этаже с видом на реку Волгу. Чинил ножиком Кейва, ибо моя старенькая Motorola T-160 подыхала от нехватки энергии в аккумуляторе.
Я помню, как послал Алисе сообщение ms, радостно и немного торжественно объявив, что я уже тут. В гостинице. И что я, как известно, жду с нетерпением.

Я почти не спал, когда ехал в поезде. Всё во мне стремилось к Алисе. Лёжа в гостиничной койке, я курил, тянул время, ждал, пока мне ответят с той стороны. А ещё – время от времени доставал фальшивый пистолет, бессмысленно щёлкая затвором, снаряжал и разряжал магазин с газовым баллоном и стальными шариками.
Сквозь сигаретный дым ползли мысли. Мысли о жизни. Мысли о смерти. О том, что людям можно и нужно помочь – пусть не всем, но уж большей их части – точно. Мысли о том, что я полон сил и решимости строить свою жизнь именно так, как хочу. Мысли о том, что вот сейчас пройдёт какая-то жалкая и бесконечная пара часов, и Алиса будет здесь.

Ожидание – разное. Задумчивое, философское, радостное, предвкушение новизны, изменений в жизни, ощущение полной самостоятельности – потому что ты совсем один в чужом городе, с несколькими грошами в кармане, которых едва хватит на три дня.

Горький привкус свободы, добротно приправленный солнцем, которое, сверкая, отражается от снега. Свежим весенним ветром, талой водой, ледяными бликами, кораблями, вмёрзшими в берег.
Наверное, это банально, потому что было у многих.
Но это было у МЕНЯ.
И имя этому – любовь.
Да, я нашёл эту женщину – недоверчивую, в чём-то тяжёлую и непонятную, быть может – и вместе с тем – прекрасную. Странной добротой, странной красотой. Своими противоположностями. Всей жизнью доказывающей, что в этом циничном, пропитанном злобой и ненавистью мире всё-таки существует доброта, сочувствие, поддержка и помощь. Помощь – просто так. И что даже здесь, в этой реальности, есть место всем. Всем, кто того захочет.

***
Мы решили, что уединимся, когда стемнеет. Разумеется, в ход пошли старые добрые сигареты и кофе – а как же без этого? Говорили на разные темы, но в память ржавым гвоздём врезалась картинка. Дело в том, что до меня у Алисы, естественно, был человек. Им оказался тот самый молчаливый, нелюдимый программист Сергей Макаров, по кличке Light Medelis.

Меня просто не то чтобы неприятно удивила — просто испугала та злоба и ненависть, с которой Алиса вспоминала о нём. Она описала мне его как законченного импотента и наркомана, на которого она, Алиса Исаева, угробила целых три года своей жизни, причём, угробила впустую. Потому что он по-прежнему оставался наркоманом и импотентом, с которым невозможно строить личную жизнь. Я думаю, это было тем, что я привык называть «агрессией мгновения».

Иными словами, Алиса Исаева в ту минуту так ненавидела парня, что, полагаю, не очень хорошо понимала, в какую сторону несло Остапа. Она рассказывала, что очень хочет убить Сергея, навести на него порчу – короче говоря, либо уничтожить, либо нанести очень сильный вред.

Моя первая мысль: «Неадекват. Надо как-то его останавливать». Моя вторая мысль: «Если она так мерзко проехалась по человеку, с которым находилась вместе целых три года, что она скажет через некоторое время обо мне, случись между нами разлад?» Третья мысль оказалась примерно такой: «Порча? Ой, как интересно…»
Частично мне удалось погасить этот всплеск: формулами типа – каждый сам кузнец своего геморроя, и убивать человека только за то, что он не оправдал твоих ожиданий, значит делать глупость и навлекать на себя беду. Вообще, я сделал тогда большую скидку на то, что у Алисы Исаевой всё-таки депрессия, что она побывала в Москве и, в общем-то, уехала почти ни с чем. И что в таком состоянии человек может нести разный бред, и воспринимать всерьёз его не стоит.

Но осадок остался. Неприятный. Полностью идущий вразрез с тем, как Алиса пыталась подать себя на «Чуланчике». И я задал себе вопрос: «Этот человек действительно занимается спасением людей, или я просто сплю?!»

***
Алиса решила показать мне свой город, свой дом и заодно – познакомить меня с родителями. Конечно, «дом» — это слишком сильно сказано, но почему-то когда люди знакомятся, они не говорят: «Пойдём, я покажу тебе свою квартиру». Люди говорят: «Я покажу тебе свой дом». Наверное, это правильно, потому что так солиднее. А в некоторых случаях даже как бы даже и утешение.

Странное дело. Сходные ощущения у меня возникали, когда в далёком девяносто втором году девочка из класса, в которую я был давно и безнадёжно влюблён, пригласила меня в гости. Тогда я буквально пожирал глазами пространство вокруг, стараясь до мельчайших подробностей запомнить всё, что меня окружало.
То же получилось и с Алисой. Попав к ней домой, я удивился, до чего же эта квартира похожа на квартиру старшего брата. Планировка – почти один в один: дом – «хрущоба» на окраине города, входная дверь выводит в маленький коридор – всего четыре шага длиной. Почти прямо напротив входной двери – дверь в санузел – ванную и туалет одновременно. Газовая колонка для нагрева воды – древность, которую давно не видел. С самого детства, быть может. Маленькая кухня, где еле-еле умещаются два человека, не говоря уже о трёх. Две комнаты, причём, одна насквозь прошита двумя дверями, и от этого создаётся впечатление, что это не комната, а проходной двор.

Но вместе с тем, как и у моего старшего брата, там было уютно. Там даже запах был тем же.

Из родных, дома оказалось всего двое: мама и бабушка. Молчаливая, активно стесняющаяся странного молодого человека бабушка. Она жила в той, «проходной» комнате. И мама, с характерной внешностью. Позже я сказал Алисе, что по её мама напоминает бабу Ягу. В молодости. Странно, Алиса, как мне тогда показалась, обиделась на это. Но ведь баба Яга, по русским-то сказкам, была ведьмой, причём, частенько она проявляла себя как добрая ведьма. А все ведьмы, как известно, в молодости красивы.

Алиса вместе жила в комнате вместе с мамой. Я поразился тому, насколько тесным было пространство, где она жила: маленький уголок, с одной стороны ограниченный телевизором и видеомагнитофоном, с другой – компьютером. Когда я посмотрел на довольно шустрый системный блок со стареньким монитором, в голову ударила простая мысль: «Боже правый, так здесь, возможно, и был создан Алисин сайт. Вот прямо здесь, прямо за этим столом!» Ощущение, что я попал не в обычную квартиру, а целый дом-музей, усиливалось с каждой секундой, и с каждой секундой меня переполняла гордость за то, что мне посчастливилось сюда попасть. К Алисе домой. Когда я увидел пригласительную надпись и снежинки вокруг курсора мыши, я и понятия не имел, что зайду так далеко. И в то же время я знал, что так оно и будет.

А ещё – у неё была собака. Точнее, пёс. По кличке Чех. Чеша. Он, как и полагается любому уважающему себя псу, с большим недоверием отнёсся ко мне: довольно внятно, на чистом собачьем диалекте меня обматерил. Как потом объяснила Алиса – каждый чужой человек воспринимается как тот, кто может разлучить его с хозяйкой. Надо сказать, что этот пёс её очень сильно любил.

Я довольно бодро представился её матушке, которая затем куда-то быстро исчезла. Возможно, не хотела нам мешать. На какое-то время мы остались одни, в пустой квартире, если не считать Чешку и бабушку. Я решил осмотреться. Меня давно интересовал эта женщина, я желал выяснить, как и чем она живёт. А самый верный способ понять, что за человек перед тобой – побывать в его комнате.
И эта женщина открыла мне дверь. Мне оставалось только одно: смотреть в оба.

Во-первых, квартира. Она была тесной. «Хрущоба» – тут, я думаю, многие меня поймут. Не в том смысле, что я проявляю неуважение к этому типу домов и квартир. Я говорю лишь о тесноте. Площадь жилища действительно не очень большая, и на этих квадратных метрах как-то существовали вместе три взрослые женщины. Это — во-вторых, ибо три женщины в одном доме – явный перебор. Тем более, что Алисина мама и бабушка терпеть друг друга не могли, с её же слов. Об этом, кстати, говорила существенная деталь. На маленькой, и без того тесной кухне располагались два шкафа с посудой, два стола и два холодильника. Один принадлежал маме Алисы Исаевой. Другой – бабушке Алисы Исаевой. Для людей, живущих вместе, это, по меньшей мере, странно.

И, в-третьих, комнаты. Первая комната – «проходная» – мне как-то не особенно запомнилась. Одно можно сказать точно: там был порядок. Но вторую, Алисину комнату, я помню ясно, так, будто побывал там вчера. Прекрасно помню небольшой, уютный письменный стол. Маленькие книжные полки – Бродский, Булгаков, Кортассар, почему-то Акунин и ещё очень многое – интересное, познавательное. Я не помню точно, что же там было помимо тех книг, что я перечислил. Смутно помню, что были также и труды по психологии. Каждая книга знала своё место. Каждая книга была если не новой, то в прекрасном состоянии.

Я отлично помню плакаты с Борисом Гребенщиковым, и фото Олега Меньшикова, которое падало, когда я неловко его задевал. Помню, как Алиса в шутку злилась, когда я пытался подражать блеянию Бориса Борисовича.

Я помню порядок, который царил в её комнате. Смотрел вокруг и понимал: человек, живущий здесь, на самом деле – трудолюбивый, читающий и знающий. Именно тогда я понял одну полезную для себя вещь: неважно, сколько сотен или тысяч условных единиц ты зарабатываешь. Неважно, живёшь ты во дворце или убогой лачуге. Если есть книги, порядок и атмосфера – особая атмосфера, настраивающая на поиск, на познание – любая лачуга будет дворцом. И любой дворец без этого будет лачугой.

Но попалось мне в доме нечто, резанувшее по всей этой красоте очень сильно. Что-то, что не на шутку испугало. Достаточно давно и от многих я слышал об этом своеобразном Алисином «заскоке». Очаровательный пунктик материализовался в ванной комнате, в виде огромного, уродливого, шипастого ошейника. Я совершенно точно знаю, что такие штуки собаки не носят: их надевают люди.

Так вот, в те славные времена, когда я слышал об этом «заскоке», то относился к данному явлению, в общем-то, монопенисуально. Просто не знал, что между нами что-то будет. Но в феврале две тысячи четвёртого года расстановка фигур на шахматной доске стала совсем другой. Оперативная обстановка сложилась таким образом, что я оказался у садомазохиста дома. И далеко не в качестве соседа, что забежал на пять минут за солью. Позже, конечно, мои страхи рассеялись, поскольку человек довольно внятно объяснил, что такое BDSM.

***
Психика любого осторожного человека устроена таким образом, что как только обнаруживается нечто опасное, включается «защитная схема». То есть, человеку уделяется пристальное внимание, а его, как говаривал мой отец, «очаровательные заёбы» подвергаются тщательному анализу. Нечто подобное произошло и со мной, единственное, пожалуй, что мешало адекватному восприятию – чувство. Когда любишь, то просто не можешь увидеть человека таким, каков он есть на самом деле. Ты видишь просто образ, который хотел бы видеть.

Видишь только хорошее. Плохого – для себя – ты либо не видишь, либо не хочешь этого делать.

Алиса Исаева крайне неохотно рассказывала мне о своём прошлом. Более того: очень сильно беспокоилась по поводу того, что мне о ней успели рассказать разные люди. В принципе, ничего нового из того, что я уже знал, никто не поведал. Более того: и не хотелось. Я видел её испуганное, почти плачущее лицо, когда она рассказывала мне, что одно время действительно употребляла героин. Чувствовал, как она боялась того, что я поставлю у себя в голове такой «пунктик»: «Ага, она ещё и наркоманка впридачу». Чувствовал её радость по поводу моего ответа на это. Там, на четвёртом этаже центрального отеля, ночью, я сообщил ей, что мне это безразлично.

Севетра говорила: я ломаю барьеры.

Время от времени мне случается перечитывать статьи об Алисе. Я частенько улыбаюсь, когда натыкаюсь на упоминания о том, будто она живёт благодаря чему-то, в материалах обозначенном как «маленький бизнес». С самого начала я представлял этот бизнес в виде какого-нибудь «свечного заводика», булочной или конторы по торговле недвижимостью. На крайний случай – в виде банка. Пусть не очень большого, но банка. Чем-то, что может ассоциироваться со словом «бизнес».

В реальности всё оказалось гораздо проще: Алиса Исаева жила исключительно силами своего разума. Писала рефераты, дипломы и курсовые раздолбаям, что не способны или не желают делать это самостоятельно.
Но больше всего меня поразило вот что. Одно время – не знаю, как долго – она работала как театральный режиссёр. Ставила спектакли, где актёрами были дети. У неё остались их фотографии, статьи об этих спектаклях. Я вглядывался в детские лица и понимал: будь Алиса монстром, ни один ребёнок не стал бы водить дружбу с ней.

А другого способа добиться от маленького человека игры в другую жизнь невозможно. Следовательно, что всё то, что пыталось внушить мне мысль о том, что Алиса – «плохая девочка», могло идти лесом.
Однажды я понял простую и банальную, в общем-то, вещь: если хочешь знать что-то о человеке — спроси человека. Посмотри ему в глаза – и ты сможешь понять, что на самом деле происходит, даже если человек говорит неправду. Так я и поступил. Из головы всё никак не выходил этот странный случай с девушкой по кличке Dаная. Во-первых, мне стало интересно, почему Алиса держит на неё зуб. Во-вторых – мне не всё было ясно с Рощино. Неоднократно слышал – опять-таки, от разных людей – что одно время она там даже работала. Насколько правильно я понял её рассказ, она несла на себе функцию администратора «клиники». Являясь врачом по образованию, полагаю, она приносила пользу. В случае, если кто-то получал серьёзную травму, она могла наложить швы, а уж о её способности в считанные секунды успокаивать людей можно слагать легенды. Как она утверждала, время от времени ей доверяли некие суммы денег на нужды «приюта» — одежду, еду, лекарства.

Что-то случилось там, в Рощино, и Алиса попыталась убить себя. У меня нет оснований не верить Рите Мохель. У меня нет оснований не верить записям Кати Черковой. А по ним складывается такая картина: время от времени в Рощино случались самоубийства. Возможно, что в группе людей, что «лечились» у Вадима Мироновича, были довольно тесные дружеские взаимоотношения. Я знаю, как переживают люди смерть своих друзей, в русском языке нет слов, которые могли бы описать эту тяжесть. Возможно, на тот свет отправился кто-то, кто был Алисе очень дорог, и поэтому она сама оказалась в реанимации.
Я также полагаю, что после нескольких летальных исходов эта женщина, наконец, поняла: там происходит «что-то не то». Не всякий способен долго выдерживать смерть, хоть и говорят, что привыкнуть можно ко всему.

Со слов Алисы, пока она лежала на больничной койке, Dаная позвонила её матери в Нижний, и рассказала, что якобы та истратила деньги, предназначенные для приюта, на героин. Также, со слов той же Алисы, Вадим Миронович сказал ей прямо: более он с ней дел иметь не будет. Возможно, он сказал это потому, что работник, подверженный суициду – плохой работник. Возможно, потому, что дело не обошлось без той же Dанаи. А может быть, Алиса слишком много знала, и задавала слишком много вопросов новоявленному «спасителю». Я не знаю.

Знаю только одно: после суицидальной попытки психика человека истощёна, раздавлена, скручена спиралью. И говорить то, что было сказано Лурье, равносильно убийству. Алиса как-то выжила. Не знаю, как повёл бы на её месте я, но, на мой взгляд, полтора года – срок слишком маленький, чтобы оправиться от подобных потрясений. Тем более, сеть интернет, особоенно «суицидальный» её участок в сочетании с ЖЖ – это как большая деревня. Рано или поздно есть возможность столкнуться со своими «доброжелателями».

У каждого характера есть свои грани. В Алисином мире оказалось столько чудесного, необычного – и одновременно, пугающего, циничного и жестокого, что пытаться дать этому оценку бесполезно. Несмотря на свои чудеса, эта женщина для меня оказалась крайне тяжёлым человеком, в то же время, несмотря на тяжесть – в высшей степени интересным, удивительным. Никогда бы не подумал, что в одном человеке может уместиться так много.

То странное и страшное, что время от времени показывалось на свет — во-первых, это перепаханные шрамами вдоль и поперёк руки. Шрамами от бесчисленных порезов бритвой. Во-вторых, нелюдимость и замкнутость. Вся её прошлая жизнь, даже для очень близких людей, всегда остаётся скрытой. И, скорее всего, из-за страха перед тем, что, точно узнав о её прошлом, люди просто убегут.

От страха перед чудовищем, что, возможно, скрывается под маской ангела. В-третьих, отношение к процессу помощи как к таковому. Не раз и не два этот человек объяснял мне, что для неё помощь другим есть лекарство от скуки, своеобразная разминка для мозгов. Я не знаю, как насчёт других, но лично мне быть чьей-то игрушкой не слишком приятно, и случись со мной беда, не уверен, что я приму помощь из таких рук.
То чудесное, что довелось увидеть – умение помогать людям. Умение ВОВРЕМЯ придти на помощь. Умение понимать совершенно разных людей, МГНОВЕННО вникнуть в суть их проблем и, по возможности, быстро эти проблемы решить. В особенности, когда ей доводилось выходить на контакт с подростками, не говоря уже о взрослых людях. Были, были на форуме и взрослые люди, которые выражали ей очень большую благодарность за помощь. В свете этого все её «странности» отступали очень далеко, так далеко, что большинство их просто не желало замечать.

— 3 —
***
Общаясь с Алисой, с разными людьми – как на форуме, так и в реальной жизни – я понял, что убивать себя можно не только физически. Я даже рискну предположить, что физическая составляющая суицида как такового стоит на последнем месте. Убивает не действие, а мысли. Именно мысли толкают на действие.
Я убеждён в том, что понять, чем человек живёт, вполне можно без подробных бесед и расспросов, копаний в чьём-то прошлом. Достаточно просто взглянуть на книжную полку человека, с которым общаешься, поймать ощущения от его любимой музыки, фильмов, картин.

Как когда-то я порывался «прокрутить» ей свои любимые фильмы – и был, кстати, сильно огорчён, наткнувшись на отказ – так и она решила познакомить меня со своими любимыми фильмами.

Её любимым режиссёром оказался Дэвид Линч. Фильмы, которые мы вместе посмотрели, смысла перечислять нет, но почти все объединяло одно: тяжёлая, мрачная и гнетущая атмосфера. Насилие, зачастую просто бессмысленное, скука, пошлость, разврат – как следствие этой скуки. Алиса Исаева честно объяснила мне, что её внутренний мир во многом совпадает с тем миром, что предлагает зрителю старина Дэйв.

Может быть, именно тогда мне и стоило бросить всё к чёртовой матери, уйти с форума «Чуланчика» и заняться собой. Потому что именно тогда я и должен был понять, что если внутренний мир человека напоминает кладбище, а единственный интерес – смерть — то никакой личной жизни на этом построить нельзя. Имею в виду то, что под словосочетанием «личная жизнь» понимаю я. По Бенсону, это путь к созиданию, а не разрушению. Дорога, что ведёт к рождению новой жизни, а не уничтожению существующей.
Но тогда я не понимал сути происходящего. Ведь когда любишь, ничто не имеет значения. Кроме того, что любимый человек рядом – а то, что скрыто глубоко внутри него, до поры до времени безразлично. Возможно, когда наступает та самая «порА и время», любовь и кончается.

Я довольно часто упоминал о том, что Алиса Исаева – замкнутый и недоверчивый человек. Однажды она сказала мне, что боится меня – как того мужчину, что может поддерживать в ней жизнь. И одновременно – как того, неосторожным словом или действием способного убить. Сейчас, по прошествию долгого времени, я не знаю, было ли сказанное искренним, или же являлось каким-то хитрым трюком для того, чтобы притянуть меня к себе ещё сильнее. Но если сказанное — правда, может статься, старина Боб оказался тем самым человеком, которому Алиса не доверяла чуть меньше, чем остальному миру. И мне, естественно, очень хочется в это верить.

В первый рейс, когда меня познакомили с Нижним Новгородом и его обитателями, Алиса сделала мне несколько очень дорогих подарков. Не в том смысле, что в ломбарде за них можно отхватить миллион-другой валюты. Они не стоили почти ничего как вещи, но как несущие в себе некий смысл предметы значили очень много.

О списке книг, что мне вручили во время отъезда, я уже упоминал. Повторюсь: с точки зрения начинающего автора это очень ценная штука. Можно сказать, что это был подарок номер один.

Подарок номер два, если я всё понял правильно, являлся символом того, что мы вместе с Алисой делали тогда. Фигурка ангела, керамическая, белого цвета – ангел держал в руках книгу, и, судя по всему, был серьёзно настроен на учёбу.

Подарок номер три оказался небольшой стальной флягой для коньяка. Алиса сказала мне, что она предназначалась для Каниса, но в силу того, что парень пропал, в силу того, что она не успела навестить его – так и осталась у неё.

Подарок номер четыре – книга Хулио Кортассара. «Игра в классики» и многое другое. Эту книгу также читал Канис, когда был в Рощино. Когда он – был.
Пятый подарок – книга стихов Иосифа Бродского.

Будь я пафосным идиотом, то, наверное, сказал бы: «Ну, кто читал и Вник в Суть, тот меня поймёт». Но поскольку я не пафосное пернатое, то просто скажу, что после прочтения этих книг моё сознание слегка изменилось, и хочется верить, что в лучшую сторону.

И, разумеется, после таких подарков, на первый взгляд, как будто ничего не стоящих, я просто не могу говорить о человеке плохо. А после знакомства с Алисой Исаевой и обитателями форума «Маленького чуланчика на заднем дворе» я вообще не могу говорить о людях плохо.

Мы перебирали множество фотографий разных людей. Большинство из них самостоятельно отправилось на тот свет. Я смотрел на лица ребят и девчонок – симпатичные, мудрые лица. В моей голове восклицательным знаком стоял вопрос: почему, будучи красивыми и умными, ребята решили отправить себя на тот свет?

В те дни я понял, что универсального ответа на этот вопрос не существует, поскольку каждый случай уникален – подобно тому, как уникальны отпечатки пальцев или сетчатка глаза. Полагаю, что вопрос нужно ставить так: почему именно такой-то или такой-то покончил с собой? И чтобы ответить не него, необходимо учитывать все следы, оставленные человеком после себя. Это и записи в дневниках — если есть. Это мнения его друзей, родителей – и даже людей, случайно встретившихся самоубийце по пути. И то, картина будет неполной. К сожалению или счастью, мёртвые не разговаривают. Но за них говорят следы.

Через некоторое время после таинственного исчезновения Дмитрия Ромкина из Рощинской «клиники» в мой почтовый ящик свалилась пачка писем. Какие-то из них были личными. Предназначались строго для адресата. Некоторые – просто мысли, обращённые скорее к самому себе. Эти мысли на многое проливают свет. Возможно, то, что я размещаю их здесь, не очень правильно с точки зрения чужой тайны. Мне самому не доставляет особенного удовольствия цитировать то, что предназначалось только двум людям – и никому больше.
Но с другой стороны, я уверен в том, что люди имеют право знать, что могло двигать парнем по кличке Канис, когда в январе две тысячи четвёртого года он покончил с собой. Потому что на его месте может оказаться кто-то ещё, и этот кто-то может оказаться чьим-то сыном.

Я уверен в том, что некоторые мысли Каниса достойны того, чтобы знать их.
Я уверен в том, что эти мысли – ключ к пониманию.

— 4 —

МЫСЛИ КАНИСА

***
Вроде плохого никому ничего не делал ... а если и получилось, то никак не хотел ... и все равно нередко повторяю слова песенки «простите меня, если сможете, мне за мои дела достанется». Скорее по тому поводу, что мог, но не сделал. А это очень многое. У кого-то есть враги ... для меня это странно. Откуда им взяться? Только знакомые, приятели, друзья. С разными чувствами. 

             
***
Иногда размышляю в духе Екклесиаста ... вроде и то суета, и это томление духа. Не очень-то приятное состояние ... а не развеешь. Вот и приходится ждать того, что приходит, а потом - пока уйдет. Глупо, скажешь? Уметь бы по-другому, я бы горы перевернул, не то, что чувства.

              
***
Все же забавно ... определяющая роль глубины погружения. В кино. Пять чувств. И эмоции. Минута - кошмар. Минута – самое счастливое из всех. Все опять же естественно. Знаешь, кажется нет ничего искусственного. Вернее, все одинаково. По равным частям пирога. Как ни крути.  Остальное – ложь ... я так хочу знать. Вернее быть уверенным.  Ведь не обязательно истинно. Ведь если кто-то создал понятие относительности в нашем мире, значит, сам с ним плечом. Значит, самого гложет. Если только не ... если только не выйти за понятие времени. Выйти за известные понятия. Это больше чем выучить новый язык.
Вряд ли вообще удачное сравнение. Как мало слов. Как мало памяти.
Я совсем не чувствую течение времени ...
Иллюзии. Бегство от безопасности ...
Пустые пачки от сигарет.
Секундная стрелка. Кап-кап.
И смерть.
Я знаю вечный покой длиной в мгновения. Вечность - это не бесконечность. Это не больше.  Это место без. Там где забыто понятие времени.
Также как и пустота ... не вакуум. Просто некому дать имя «пространство».
Семь тысяч дней ... это правда?..
Я был другим? Это был я? Что общего?.. Что?

***
Да ... это надо пережить… рассказывать без толку. Что с того, что я скажу, что бывал в разных мирах.  Для описания которых и слов то в русском языке не найдется. Что пережил на своей шкуре Дарвинскую эволюцию, рыбы, земноводные, млекопитающие ... Что чувствовал каждой частичкой своего тела смертность Эго. Что был маленьким Буддой на ладони вселенной ... Что знал тело как инструмент, но не как Я. Что расщеплялся на множество личностей, беседующих между собой. Что забывал себя и открывал вновь. 

Что видел мир в свои девятнадцать глазами младенца. Что разрушал шаблоны, терял понятия, крошил на мелкие крошки обыденное мировоззрение. Что с того?

           
***
Не надо закрывать глаза... достаточно изменить точку зрения. Будет ли это ложь? Не знаю.  Возможно.

           
***
Зло, добро ... сфера субъективного. Я предпочитаю пользоваться понятиями «сделать кому-нибудь приятное», «сделать, кому-нибудь неприятное». Более честно.  И никакой расплывчатости понятий.

            
***
Тебя вполне может не быть в той степени, в которой есть я. Я так конечно «не думаю». Но вполне серьезно учитываю и такую возможность. Это не паранойя и не шиза. Это попытка быть максимально честным.  И «объективным».

            
***
Знаешь, в книжках, относящихся к эзотерике и философии часто встречается такое сравнение. Чтобы принимать правильные решения на Пути Сердца, нужно представить, будто жить тебе осталось совсем немного. Месяц.  Неделю. День. И посмотреть на окружающее в таком ракурсе. Что-то похожее на японское бусидо. Ну и еще на многое что похоже.

А вот так для себя примеришь ... и никакого толку. С некоторыми «но». Жить я буду так же ... спокойно. Уверенно.  У меня и в мыслях не будет покончить с собой.  Очень интересное замечание. Вроде психологической интерпретации слов Митани Дзёкю: «Как бы серьезно человек ни был болен, он всегда может прожить еще два или три дня». Почему же могут возникнуть другие мысли, если месяц сменится годом, или десятком лет? Может, я столь наивен, будто полагаю, что буду жить вечно? Ерунда какая.

И еще один аспект. Вот осталось мне жить неделю, например. Я не подамся в церковь.  Не буду с головой окунаться в круговорот мирских радостей.  И еще много чего не буду.  Остается только просто жить. Спокойно. Следить за сменой дня и ночи. Есть. Курить. Если бы я учился, я бы бросил институт. Зачем? Собственно, потому я его и бросил, что стал слишком узко воспринимать круг своей жизни.
Но не о том. Возьмем не неделю, а месяц ... или год. Что меняется? Время. Вроде бы за год можно успеть то, что не успеешь за день. Непонятно только, что.  Но надежда есть.  Хотя некоторые вещи по-прежнему делать не будешь. Учиться, например. Или копить деньги. На старость. Десять лет. Уверенности в чем-то по-прежнему нет.  Можно жить и ждать. А можно и просто жить.  Но надежда хоть что-нибудь понять больше. 
     
Собственно, «что-нибудь» относится к тому, что Там. А значит и к тому, что Здесь. То есть, можно узнать или предположить (как это делают люди религиозные). И готовиться. И вроде бы. Только возможно, что в этом смысла не больше, что в жизни «как все». О да!  Все опять упирается в это поганое словечко «смысл».

                  
***
Дыхание моей жизни ... череда вдохов и выдохов. Когда-то будет последний.  Когда-то был первый.


                   
***
Знаешь, чему я научился за последний год? Вот действительно, все остальное - мелочь. Я предавал раньше, и ясно помню каждый случай. Это тот крест, который предстоит мне нести. Я научился Дружбе. Когда лучше умереть, чем предать.  Верить, что бы кто ни говорил. Верить каждому слову. Если остальные говорят другое, пусть их десять, сто - им не доверять.  Только другу. Поэтому у меня, как ты видишь, не слишком много людей, кого бы я мог назвать друзьями.

        
***
Те блаженные, кто не ищут никаких смыслов и могут просто наслаждаться жизнью, могут, конечно, от этого спокойно отмахнуться. Но не мы... 

Дело в том, что та модель мира, какой сегодня располагает западное общество, напрочь лишена понятия смысла жизни.  Про смерть и говорить нечего. Эдакое табу с черными ленточками на фотографиях. И значит, мы ищем иные модели... это или религии, которые достаточно сухи и практически не подтверждают свою истинность восприятием.  Или ... кладезь моделей современной эзотерики. Биоэнергетики. Неошаманизма. Толпы Рерихов и Блаватских.

Здесь предлагают методы, которые не уживаются с основной западной моделью (деньги - удовольствие - наследие), и как это ни странно, действительно работают. То есть, опосредованы восприятием. В общем, понятие «смысла жизни» относится исключительно к сфере трансперсонального, и если жить ты без него не можешь (или не хочешь) то там его и ищи. Вопрос только в том, как найти в стоге сена иголку. И есть ли там эта иголка...

Все то же «все пути ведут в никуда».  Но среди них есть «Путь Сердца».

***
На досуге (сплошной досуг) осторожненько пытаюсь анализировать свою личность ... довольно забавная картина. Переключаюсь между двумя планами, персонаж-то один (раздвоением пока не страдаю), а вот плана, по меньшей мере, два.  Те еще заморочки ... суть разницы, то что в первом случае в мире нет понятия смерти,  а во втором - она во весь рост, королева бала. 

Соответственно, ты или просто живешь материальным, или начинаешь разводить в бочке философию. Как ни странно, позиция с отрицанием смерти довольно гармонично сочетается с процессом среднестатистической жизнедеятельности, более жизнеспособна. Самоубийство  присутствует на обоих уровнях, но опять же в чем парадокс, в мире без смерти суицид неосознан, но деятелен, т.е. все попытки суицида имели определенную  параллель с событиями в жизни. На втором - суицид суть событие, важное, воспринимается со множества разных сторон, он осознан, на этом уровне самоубийство оправдывается с точки зрения различный концепция мироздания. Можно сказать, что здесь мысли носят «глобальный характер», присутствует понятие «мировой скорби» и пр.

Первый - область личности, Эго. Второй - область трансперсонального,  его здорово подкрепляют опыты измененных состояний сознания. Кажется, он и возник в моей жизни, в результате таких опытов (кастанедийские неделание,  осознанные сновидения, внетелесный опыт, пранаяма, опыты с психоделиками). 
Вот и получается, что точки для развития суицидальности возникают в области  личностных проблем, оправдываются в области трансперсонального (без подобного оправдания дело дальше не пойдет), и совершаются вообще непонятно в каком  состоянии.

Спросишь, зачем я тебе это все пишу? Да для себя по большей части, когда пишешь все более-менее упорядоченно, раскладывая по полочкам. С точки зрения психологов, подобные размышления, скорее всего, имели бы вид попытки убежать от реальности, оправдать неумение решать проблемы повседневной жизни с позиций доморощенных философий. Возможно, они были бы правы ... если бы не этот самый опыт внеличностного восприятия мира. Для которого у них тоже есть подходящие названия ... бред, галлюцинации, личностные расстройства.

             
***
Люблю ли я себя? Любовь - это ж вроде страсть, когда теряешь голову и жжет в груди. Не... такого нет. На самом деле Я - это слишком много чтобы втиснуть его в скудные словесные формулировки. И вроде нет смысла особого... ведь в каждой мысли просвечивается кусочек этого Я. 

Если говорить о внешности... лицо меня вполне устраивает.  Остальное тоже. Как я себя вижу? В прошлом, пару лет назад - видел себя умным и в общем успешным молодым человеком с задатками логика и программиста. Предельно материалистичен. Максимализм свойственен возрасту. В общем, довольный своей долей и с достаточно хорошими планами на будущее.

Сейчас... психонавт. Клиент ПНД. Погрязший в пучине своих психоделических клише. Курящий. Пьющий. Без планов на будущее, какое я в упор не вижу. 

Замороченный на теме смерти. С перепадами настроения от глубокого эгоизма до мировой скорби. Друзья составляют преимущественно лица с суицидальными наклонностями. Иду по улице и боюсь узнать в прохожем старого знакомого.

Собственно от дна общества меня отделяют только родители. И воспитание. Вроде как жива-таки душа интеллигента. Только мало кто сейчас ее во мне приметит.  Уж больно завалена всяким хламом. К этому стоит добавить ярлыки «неопределенного рода занятий», а к концу месяца еще и «неопределенного места жительства».  Мне тут, в связи с переездом родителей, выписаться из квартиры придется  на некоторое время.

Что … еще не противно? Меня, признаться, уже подташнивает... от такого персонажа. Но вот она - горькая правда. Но самое плохое не это, это все легко исправить, а другое - то, что внутри ... эта неопределенность во взглядах. Этот агностицизм.  Эта бесцельность.
Бессмысленность.  Отсутствие движущей силы. Это «ничего не хочу». Лень.

***
... Ведь не стоит перебирать мировоззрения предков, чтобы что-то понять. Да, там встречаются интересные позиции, довольно редко, правда ... Нужно только заглянуть в себя, не то как они видят мир - как ты его видишь. И пробовать выводить какие-то законы, открывать понятия. Для себя. И этот поиск куда интереснее с добрым собеседником. Просто ты всегда имеешь доступ к другому взгляду.  Не зацикливаешься на своем, узнавая другие. Здесь и помогают книжки, ты не берешь чужие знания и используешь их как основу.  Ни в коем случае.  Прежде всего сравниваешь. Как уже говорил. Они не дают ответы. Скорее, помогают задать правильные вопросы.

Платон, Аристотель ... что я могу сказать? Да ничего. Я их вообще не чувствую. Не с чем сравнивать, в том все и дело. И вопросы они не задают. Только выкладывают свои позиции. Вот последствия их взглядов очень ощущаю. Ньютоновская механика ведет свои начала как раз из аристотелевской логики. И что мы видим? Материализм и атеизм. Глубокая поглощенность миром вещей. Отказ от Бога, ради «блага». 


Глубочайший душевный кризис. Мне соглашаться? Да я только и делаю изо дня в день, что пытаюсь убедить себя, что это ложь. Попросту отказываюсь жить в такой модели мира. Это мировоззрение Сенеки.  Вернее сказать, антимировоззрение. Движение в сторону «от».
        
Восточные религии мне ближе, здесь больше вопросов, но тоже не слишком неутешительная трактовка ответов. Прежде всего понятие «карма». И вроде ничего не скажешь против, выглядит для меня реалистичнее христианских позиций, по крайней мере, здесь нет жесткого бога, и в то же время не так бессмысленны, как материализм двадцатого века. 
    
Буддизм не дает пространства для споров, по крайней мере я не нахожу в нем христианских противоречий, так что он остается лишь вопросом веры. 

Кстати, еще один камень в огород системы перерождений, это то, что в раннем христианстве (не знаком с историческими подробностями) также существовало понятие «реинкарнации», а трактовка рая и ада, если и была, то исключительно как временного отражения кармы.

И наконец 21 век ... многие не видят за развитием квантовой физики каких-либо мировоззренческих перемен, но... Зарождение трансперсональной психологии.  Прежде всего работы Грофа и Уилтсона (может немножко исказил фамилию). Мир энергий, мир вневременных межквантовых взаимодействий. Я, пожалуй, не буду особо расписывать все краски новой зарождающейся парадигмы ... да, признаться, я и сам не уяснил для себя, какие горизонты она открывает. Но это действительно передовой рубеж ... возможно даже граница нового мира.

И ... остается только упасть с небес на землю ... я не контролирую свои чувства. Я не знаю как с этим справиться. Иногда на несколько часов мной овладевает тревога, с пиками страха. Или еще какая-нибудь гадость. 

Знаешь, вот разумом понимаешь, что так и так. Что все в общем-то неплохо. Но тело отказывается слушаться, сердце бьется тяжело и часто. И ты забиваешься в угол. Тихонько скулишь. И ждешь когда, же это наконец закончится. Мысли как в заевшей пленке. Повторяются. Крутятся на одном месте. И внутренне ощущается, что это никогда не кончится. Но отходит … рано или поздно. Лежишь, разбитый на части, и ловишь ртом каждый глоток покоя … чтобы не упустить ни капли. Я не знаю, что это ... даже не берусь предполагать. Иногда спокойно проходят несколько дней, иногда боль бьет каждый день. И знаешь это ведь совсем, кажется не связано с мыслями, с какими-то реальными или выдуманными вопросами. Просто болезненная реакция тела. 

Может, духа.
На что-то...
 
***
Погрузившись в думы о высоких материях, как-то жизнь и смерть, анализируешь что-то, перебираешь теории и строишь новые. Как вдруг, как карточный домик со стола, все сметает порыв агностицизма, ставя под сомнения сами исходные данные рассуждений.

Введя понятие иллюзорности, человек тем самым сделал интересное открытие. Все дело в том, что совершенно любое явление или объект вполне может быть этой самой иллюзией. Причем если развивать эту мысль то мы неизбежно приходим к полному отказу от  такого понятия как "абсолютная истина".

Поскольку нам известны случаи психических расстройств, мы также не можем в качестве "абсолютной" шкалы выбрать свое восприятие.

И любой поиск смысла жизни в таких условиях заранее обречен на крах. Какой бы ответ не нашел человек, он так до конца не будет уверен в его истинности ... Ответ можно найти только вне данной понятийной системы.

***
Странная вещь ... Знаешь, вера для меня - совершенно непонятная штука. Забавно, многие верят в Бога,  не видя ничего,  кроме будничной круговерти ... а я не доверяю своему опыту... В общем, это-то меня и «спасает» в некотором роде... иначе бы я окончательно съехал с катушек. Не в том роде, что изменил себе, нет. Но стал бы окончательно потерян для мира ... Я стараюсь быть честным.  С самим собой. Люди не замечают вещей ... они обходят их как предметы мебели. Только потому, что они ничего не могут сказать о них.

Неужели это правда? Почему, я боюсь и сомневаюсь сейчас, если тогда это было очевидным. Наверное, это действительно самый важный день в моей жизни ... день, когда я почувствовал. С ужасающей ясностью. С небывалым восторгом. Что нет никакой разницы, умру я сейчас или через тридцать лет. Что равны и бомж, и банкир. Я плакал и смеялся.  Не останется и следа.  Неотвратимо.  Нет места страху.
    
Как можно Верить в то, что Знаешь, если с этим знанием невозможно жить?..
Наверное, я слишком много думаю о смерти. Я не стремлюсь умереть, потому что мир такой-сякой-плохой, потому что мне больно.  Нет. Я просто хочу понять. Знать. Поэтому я тот, кто я есть.
Я один.  Несмотря на тех, кто рядом.  Пишу так, будто пишу своей кровью. То есть стараюсь вложить себя всего в эти слова.

Я говорю.  И меня не понимают. Я говорю.  И от меня отворачиваются. Я говорю. И они смеются. Я говорю. И мне ставят диагноз. Я говорю. И мне никто не верит. 
Я сам себе не верю.
Я агностик. Настолько глубокий, что временами это смахивает на психическое расстройство. Активный агностик.  Что может быть бессмысленнее.
Допускать. И ничего не делать.  Поскольку допускаешь и обратное. Честен. Только чем мне приходится платить за такую честность с самим собой?..

***
Порой сам удивляюсь, какой я замороченный человек.  И чего там только нет, в моей склоненной под тяжестью дум головушке... и жизнь такая странная. То жду новых внутренних всплесков и взрывов, а случись, так сразу бежать в тень бездумного покоя.

Хорошо, что городок маленький. Среди людских толп в метро не то, чтобы неуютно себя чувствую,  просто как инопланетянин какой-то. Медленно шагаю, опасливо-удивленно оглядываясь на лица проплывающих мимо пассажиропотоков.

Знаешь, в Евангелие от Матфея, пятнадцатой главе, стих 22-28 есть интересные строчки: "И вот, женщина хананеянка, выйдя их тех мест, кричала Ему: помилуй, меня Господи, Сын Давидов! Дочь моя жестоко беснуется. Но Он не отвечал ей ни слова. И ученики Его,  приступив, просили Его: отпусти её, потому что кричит за нами. Он же сказал в ответ: «Я послан ТОЛЬКО к погибшим овцам дома Израилева».
А чуть ниже Иисус, как бы сравнивая народ Израилевый с остальными, выдает что-то вроде «зачем отбирать хлеб у детей своих и бросать псам». Вот такое сравнение.  И какое христианство, к черту, после таких слов?

Что остается?.. Оккультно-эзотерическая проза? Да ведь там бред на бреду замешан. Вот сейчас читаю серию «Звенящие кедры России» господина Мегре. Во что-то действительно хочется верить, но в остальном, простите, невыносимая паранойя. Со страниц истории болезни шизофреника.
Чем нас кормят? Ложью здесь, ложью там. Говорят, что вот эти ценности ребята - ложные.  И аргументируют.  Очень стройно и  грамотно аргументируют. Да и сам чувствуешь, не будь дураком. Но как только дело доходит до того, чтобы свои предложить, тут такой сыр-бор начинается ... 
Не верю. НЕ ВЕРЮ.
Кричать хочется с крыши высотки. Об этом. О той всей лапше, что льется на наши уши с экрана телевизора, со страниц книг, из уст проповедников.
Боже, придет ли конец этим насквозь искусственным мирам? Практически всё вымышленное. Даже такие простые вещи.  Изляпаны грязью. И кровью. Впрочем, нынче и кровь - что грязь.
Просто физически тошнит. От всего. От «перекошенных лиц», что «чахнут над своим рублем» от ряс и крестов, от пустых слов.

                                                                                             ***
... Я курю. И потом подолгу сижу в пустом подъезде, прислонившись спиной к холодной стене. Лестница. Стены. Лампа. Как хорошо. Как спокойно. Когда прекращаются мысли.
Разум - враг мой. Рок. Я бы хотел быть бездумным животным. Впрочем, зачем тогда жить?..  Хорошо, не будет такого вопроса. А зачем жить с разумом? Из-за страха?.. Как спокойно в подъезде без мыслей. Нет смерти. Нет вопросов.

                                                                                             ***
Иногда наградой за топление дня накатывает такое спокойствие... когда ты не думаешь ни о том, что было, ни о том, что еще предстоит. Сливаешься вместе с миром и секундной стрелкой в одно мгновение и  замираешь в беззаботной безмятежности. Бегут мимо минуты, играют в чехарду непутевые слова, но тебя здесь давно нет. Ты стал журчанием  резвой горной речушки или маленькой зеленой травинкой.  Ты ненадолго скрылся от глупости этого мира.

***
Знаешь, не очень нравятся люди, завязанные в ежедневной суете ... они так бездумно счастливы. Возможно, я иногда им завидую. С первого уровня.  Со второго... биороботы ... биороботы ...

Десятая глава

Рейтинг@Mail.ru





Рейтинг@Mail.ru

Глава седьмая.

ПОГРУЖЕНИЕ

Я знал эту женщину – она всегда выходила в окно.
В доме было десять тысяч дверей, но она выходила в окно,
Она разбивалась насмерть, но ей было всё равно.

Если бы ты знал эту женщину – ты бы не стал пить с ворами,
Если бы ты знал эту женщину – ты бы не стал пить с ворами,
Ты бы не стал ходить по грязи и разбрасываться волосами.

(с) Илья Кормильцев

— 1 –

Двумя неделями позже

— Хорошая карта тебе идёт, парень. Большим человеком будешь …
— А насколько большИм? – скептически отзываюсь я.
Татьяна внимательно смотрит мне в глаза – казалось, взгляд проникает ко мне в душу, в сердце, в мозг. Во всяком случае, что-то она в них видит. Хотя, две взаимоисключающие поговорки о зеркале души и врущих глазах в результате могут образовать реальный ноль.
— Ну, это уж тебе виднее. Может, генералом станешь, может, писателем. Или просто будешь деньги хорошие зарабатывать …
— Одно другому не мешает. Только генералом как-то не того … не очень хочется, — ухмыляюсь я. – А вот писателем, да чтоб ещё и денег за это рубить – дело говоришь.

Эта женщина попала ко мне домой как-то очень вовремя. Татьяна появилась незадолго до первого журфикса у Севетры. У младшей сестрёнки есть подруга родом из Беларуси, в свою очередь, у той подруги была мама. Однажды я разговорился с Натальей – так звали подругу младшей сестры – и понял, что история её жизни может не влезть в рассказ. Вряд ли услышанное и понятое можно назвать лёгким чтивом.

Люди очень долгое время жили в Москве без паспортов, без прописки. По съёмным квартирам, по грязным арбатским «впискам», по вокзалам. Бомжи, наркоманы, блядские притоны – во всём этом две женщины варились очень много лет, до тех пор, пока дочь не вышла замуж, а мать, так и не нажив ничего, кроме большого количества непонятных проблем, осталась одна.

— Уж очень ты похож на писателя. И на мента — тоже. Вон, карта тебе хорошая пошла. Я раскину пасьянс ещё разок, может, совпало так, но если в третий раз тебе та же судьба ляжет – верное дело, лейтенант.
— Ну, раз похож, значит, буду. Тем более что сам хочу. Но знаешь, Татьяна, я как-то в судьбу не очень верю. Глупости это всё. По большей части.
— А во что веришь?
— Ну … в то, что каждый человек своими руками жизнь строит. Просто есть на свете вещи, которые от нас не зависят – ну, наводнения там, пожары всякие, ураганы или снег. Их надо принимать. Есть вещи, которые целиком от нас зависят: друзья, знакомые, наше хорошее настроение.
— Молодой ты ещё, лейтенант. Неопытный. Тебя и жизнь толком-то, небось, не трепала. Вот и говоришь, мол, нет судьбы, всё зависит от нас. Хотя … есть на свете люди, что сами своей жизни хозяева, есть. Может, ты таким будешь. Когда-нибудь. Если сильно постараешься.

Однажды Наталья позвонила мне и попросила помощи. Татьяне требовалось где-то срочно найти «вписку»: у неё закончились деньги, а со зверьём на съёмной квартире где-то на Арбате жить стало совсем невозможно. Ничего у Татьяны, кроме «волшебного» (или, всё-таки, волшебного?) сундучка с гадальными картами да хорошими книгами, не осталось. Я вызвался помочь – дать возможность перекантоваться до тех пор, пока не найдётся работа или более подходящее жильё. В конце-то концов, это же Наташина мама, и ничего плохого от неё ждать не приходилось. Тем более, что Татьяне тема суицида, смерти и депрессии была знакома очень хорошо, и не по сайтам да книгам.

Я очень долго рассказываю ей историю – о депрессняке длиной в год, о том, как я стал в сети «про смерть» искать, как на «Маленький чуланчик» вышел. И про передачу на НТВ рассказать не забыл. Татьяна слушает очень внимательно – молча кивает, иногда, будто что-то вспоминая, улыбается. Она чем-то похожа на Алису.
Тот же рост, та же фигура, например. То же спокойствие. Но что касается взгляда, черт лица, цвета волос, мыслей по поводу жизни, то здесь я столкнулся с человеком, по складу ума и убеждениям Алисе Исаевой зеркально противоположным. Уверен, у Татьяны в жизни проблем гораздо больше, чем у Алисы – и, тем не менее, у неё не возникало мыслей о суициде – по крайней мере, на уровне действий и суждений – точно.
Возможно, потому что есть дочь, за которую она в ответе. Возможно, потому что такой у Татьяны характер. Упрямый, волевой и сильный человек пришёл ко мне на вписку.

Часто в жизни я пересекался с людьми гораздо беднее меня. Часто по жизни получалось так, что эти люди попадали ко мне в гости, и нередко – пожить. Неделя, две, три, месяц. И среди них единицы могли разговаривать и вести себя так, что разницы в положении не чувствовалось. Иными словами – не заискивали, не льстили, не преклонялись. Татьяна относится к таким.

Дела, позволяющие ей хоть как-то держаться на плаву, интересные и по большей части – опасные. Так, например, женщина утверждала, что работала кем-то вроде агента у московской милиции. Находила очередной «притон» на Арбате, поселялась там, знакомилась со всеми – и через некоторое время, если там действительно варили маковую соломку или синтезировали героин – туда наведывались суровые ребята в серой форме.

Но главное, пожалуй, заключалось в том, что она и впрямь неплохо разбиралась в людях. Татьяна утверждала также, что может чувствовать людей, даже по фотографии – долгое время я сомневался, но лишь до тех пор, пока то, о чём она мне говорила, не стало подтверждаться.

— Будь осторожен с Алисой. Я думаю, что это страшный, недобрый человек, — Татьяна задумчиво глядит на фото, что переслала Алиса мне по электрической почте. – Знаешь, я даже думаю, что тебе нужно рвать оттуда когти, и никогда больше там не появляться.
— Это почему?
— Ну, во-первых, когда человек кому-то что-то делает – особенно, когда кого-то откуда-то вытаскивает, обычно – чуть раньше или чуть позже – люди так или иначе за это платят. А платить готовы далеко не все. Многие даже не знают, что платить – надо. Просто так в этом мире никто никому не помогает, а если человече говорит, что именно «просто так» — это повод для думок.
— А во-вторых?
— Её лицо.
— Что не так с её лицом? – удивляюсь я.
— Черты лица наполовину волчьи, наполовину лисьи. Острая форма носа, острые, поднятые вверх уголки глаз. Очень тонкие губы и широкая нижняя челюсть.
— Ну и о чём это должно мне говорить?
— Тонкие губы – это признак жестокости, равно как и всё тонкое в чертах лица любого человека. И потом … есть ещё один способ определить характер человека по его фотографии. Нужно прикрыть нижнюю часть лица, таким образом, чтобы было видно только глаза и то, что выше глаз. Смотри …
Плотной картонкой она прикрыла часть Алисиного лица. Я обомлел: с экрана на меня смотрели полные злобы, отчаяния и жестокости серые глаза. Я убрал картонку – Алиса Исаева по-прежнему нестрашно улыбалась в объектив камеры.
— Понимаешь, парень, многие люди улыбаются всем лицом. Губами и глазами. Когда нечего скрывать, это получается искренне. Твоя Алиса улыбается только губами, а на самом деле она вас всех люто ненавидит.
— За что ей нас ненавидеть? – в который раз удивляюсь я.
— За то, что у вас есть работа, а у неё нет. За то, что у вас всё в порядке, а у неё – нет. За то, что вам легко и просто, а ей невозможно мерзко жить среди таких как ты, как Светка. Понимаешь, лейтенант?
— Где-то, наверное, ты права. Но знаешь, если это правда, я лучше узнаю об этом сам, без посторонней помощи.
— Дурак ты, ей-богу, дурак. Когда ты об этом узнаешь, может быть слишком поздно. Ты рискуешь вообще всем, что у тебя есть, всем, что тебе дорого.
Я сержусь. Любят люди в чужую жопу без вазелина залезть, ой как любят!
— Послушай, Татьяна. Ты можешь говорить и предполагать всё, что угодно. Я статьи про неё читал. Я передачу энтевэшную видел. Я видел, как она с народом общается, и как народу после этого общения лучше становится – тоже видел. Советую и тебе узнать человека немного лучше, чем горячку-то пороть.
— Лейтенант, не надо тебе в Нижний ехать. Себе же хуже сделаешь, глупый.
— Я еду не в Грозный. Ничего мне не будет. Отцу и матери скажешь, что я у Светки отдыхаю. Ладно?
— Ладно, скажу. Только будь осторожен.

«Все женщины одинаковы», — возникает мысль. «Вот и эта – видать, приглянулся я ей чем-то, вот и не хочется тёте Тане меня к Алисе в гости отпускать. А сестрёнка вообще – ещё тот кадр, небось, тоже ревнует по-чёрному, хотя вроде бы и не должна особо – она ж моя сестра, а не девушка. Вот и несут обе чушь какую-то – про черты лица, про злобные глаза да ещё про что-то. Про чувства, ага. Вообще, наверное, есть какие-то такие вещи на свете, которыми ни с кем и ни при каких обстоятельствах делиться не надо. Казалось бы, такая замечательная штука как любовь. И к какому замечательному, светлому и доброму человеку – к Алисе Исаевой! Она за то, что делает, денег не получает, она, чёрт возьми, практически без работы сидит, и всё потому, что не может, не умеет и не хочет проходить мимо таких, как Балаам, как Отшельник или Лом. Все женщины – одинаковы. А вот Алиса Исаева – особенная, непростая, самая лучшая, самая добрая, я верю в неё и поэтому идите вы все, милые дамы, сами знаете, в каком направлении. Да, совсем забыл, про вещи, которыми ни с кем никогда делиться не надо.

Во-первых, про любовь к кому-нибудь рассказывать точно не стоит: сразу начнутся эти грёбаные оценочки, прикидочки, подсчётики. И прочее. Во-вторых, про дело, которое любишь, тоже, наверное, не стоит – ибо первый вопрос не про суть дела, а про то, сколько платят.

Нужно просто делать вид, как будто тебя тут вообще нет, а то ведь люди – добрейшие существа на земле: залезут в жопу без вазелина и ещё спасибо надо говорить. Не, тащифицеры, вы как хотите, но отныне я – молчок с большой буквы. И пусть никто не знает, кто я, чем я и с кем я».

— Вот, держи, — Татьяна протягивает мне узелок зелёного шёлка. Щупаю. Там, в узелке, зашита какая-то металлическая пластина.
— Что это такое?
— Это твой оберег. Я сделала его для тебя, чтобы с тобой ничего дурного в дороге не случилось.
— Спасибо тебе. Спасибо.

«А может, мне и впрямь добра хотят?» — мелькнула странная мысль.

Я задаю последний вопрос домашнему «оракулу».

— Скажи-ка, Татьяна. Ты вроде бы неплохо людей знаешь. Алиса вообще – убьёт себя или нет? Мне за неё стрёмно очень.
— Она будет жить очень, очень долго. Может быть, ещё тебя переживёт, лейтенант.

— 2 –

Очередной повод подумать

«Московский Комсомолец», 22 ноября 2004 года.

(с) Рита Мохель

ЛЮБОВНИКИ СМЕРТИ

Под видом спасения молодёжи от суицидов в Питере действует секта самоубийц

Одни называют эту питерскую тусовку сектой. Другие, наоборот, считают её наиважнейшей организацией, помогающей предотвращать самоубийства. Тем более, что основал её не кто-нибудь, а священник. Причём весьма продвинутый: наставляет молодёжь не по старинке, убеждениями да молитвами, а в Интернете. Но, пожалуй, самое точное название – Клуб любителей смерти. Скорость самоистребления в клубе – шесть смертей за полгода! Корреспонденту «МК» удалось проникнуть в это тайное общество и даже почитать предсмертные послания его членов.

Осенью 2002 года выпускница мариупольского техникума Катя Черкова уехала в Харьковский университет на свою первую в жизни сессию. А потом вдруг позвонила … из Санкт-Петербурга. Повинилась матери: «Не волнуйся, я жива-здорова, но меня позвал отец Григорий. Буду помогать ему создавать сайт в Интернете».
Иеромонах Григорий (в миру – Вадим Лурье), с которым Катя познакомилась в Интернете, действительно пригласил её на работу в созданный им тогда Центр по превенции суицидов. Больше года она занималась его сайтом, а ещё опекала подростков, склонных к самоубийству, которых священник собирал со всей страны.
А в январе этого (2004) года Катя Черкова пропала. И только в июне у посёлка Рощино в Выборгском районе Ленинградской области случайно нашли два трупа: Кати и её 19-летнего подопечного Димы Ромкина. В глухом сосновом лесу, за озером с чёрной водой, недалеко от загородной базы отца Григория. Милиция решила, что оба отравились психотропными препаратами, хотя чем именно, определить было уже невозможно – за давностью смерти. И уголовного дела возбуждать не стали.

Но пока Катя работала в центре, она почти каждый день писала домой электронные письма. Её мама их распечатывала. Теперь эти письма стали документами. Вещдоками по несуществующему пока делу Клуба любителей смерти.

ТО, ЧТО ОН ДЕЛАЕТ С ДЕТЬМИ, СТРАШНО

Из писем Кати Черковой:
5.12.2002. Серёга взломал сервер Принстонской библиотеки и уволок оттуда книги по суицидологии. На Новый год у нас план – собрать всех друзей, будет человек 20. Тусовка суицидников.
18.03.2004. Открылся наш сайт. Выбили у Григория зарплату.

Съёмную «двушку» на улице Корнеева с Катей делили молчаливый компьютерщик Лайт (Сергей) и бывший врач из Нижнего Новгорода Алиса, правая рука Лурье, она выполняла роль администратора. Здесь же кантовались ребята, которых отец Григорий собирал с помощью переписки на суицидных сайтах. В квартире постоянно жили от четырёх до шести подростков, а порой их набиралось до трёх десятков. Священник оплачивал всё. Алисе он выдавал по 500-700 долларов на расходы.

А идея казалась действительно благородной: удерживать людей на самом краю. В свой последний приезд в родной город Катя купила хирургический шовный материал – зашивать разрезанные вены. Отец Григорий говорил, мол, Алиса всегда зашьёт суицидника, а Катя «удержит», то есть отговорит от рокового шага. Для самой же Кати в психологическом плане общение с суицидниками не опасно, потому что у неё «абсолютный иммунитет».

Однако в своём «Живом Журнале» (Интернет-дневнике)иеромонах отозвался о девочке куда проще: попытаемся из неё сделать первый опытный образец среднего медицинского персонала, специально выдрессированного на суицидальный контингент.

Чем занимались гости клуба? Об этом рассказала – гораздо позже – Алиса. После неудачной попытки отравиться она вернулась домой, в Нижний Новгород.

Долго приходила в себя. «Типичный день лурьевского суицидника: сон до двух-трёх часов дня. Просиживание, курение бесконечное на кухне.

Ленивое перебирание в мозгах – чем бы заняться. Отсутствие любой работы, ненависть. То, что Лурье делает с детьмм – это страшно …»

Из досье МК:
42-летний Вадим Лурье по образованию химик. Попробовал уйти в монастырь, но вернулся в мир, занялся богословием, возглавил приход, перевёл его в Российскую православную автономную церковь (РПАЦ), имеющую приходы по всей стране и за рубежом, в том числе и в США. В церковных кругах Вадима Лурье считают снобом. Кстати, внутри самой РПАЦ смесь православно-суицидальных идей и ницшеанства, которые проповедует иеромонах, многие считают губительной. Сам Лурье называет своё учение панк-православием.

ДВЕРИ ТЮРЬМЫ ОТКРЫТЫ

Для Кати дрессировка не прошла даром. По письмам видно, как ломалась её психика. Её мариупольские и питерские фотографии отличаются друг от друга как небо и земля: в Питере над девушкой словно повис сгусток мрака.

«То, что здесь происходит, не увидишь ни в одном фильме. Вся квартира было одной большой лужей крови, мы походили на мясников … вдобавок мне пришлось отмывать ванну. Это рядовая ситуация, не впервой» (Катя описывает попытку самоубийства подростка в квартире на Тимуровской, которую также снимали для центра).

Мама каждый день бегала в Интернет-клуб и отчаянно пыталась объясниться с Катей. «Двери тюрьмы открыты. Это свобода. Бог дал нам жизнь в дар, но ещё больший дар – уйти, когда жить не хочется», — заученно отвечала Катя. Возможно, она и рассталась бы с центром. Но родители воспитали её очень ответственным человеком. Разве могла она бросить порученную ей миссию спасения (именно так девушка воспринимала происходящее)? К тому же, у неё вдруг пропали все документы: трудовая книжка, аттестат, диплом и, главное, паспорт.

А однажды по телевизору мать увидела передачу про самоубийц, где Катя с большим знанием предмета рассказывала о совершённых лично ею попытках суицида.

СМЕРТЬ, КОТОРАЯ ВАМ НЕ СВЕТИТ

На сайте, который создали сотрудники отца Григория, суицидная тусовка на все лады обсасывает тему смерти и любуется своей причастностью к ней. «Мы – мёртвые люди, у нас не такие интересы, как у живых …». Но обсуждать такие вопросы не со специалистами, а с себе подобными – это катастрофа. Так утверждают психиатры.

На сайте Лурье есть разделы «Способы жизни» и «Способы смерти». В первом, политкорректном, суицидникам напоминают, что добавить себе адреналина в кровь можно также с помощью кладоискательства, байдарок, парашютного спорта. Второй раздел куда более обширней. В ней приведён длинный список медикаментов, которые облегчат дорогу на тот свет.

Есть там и главка «Смерть, которая вам не светит», в которой перечислены способы покончить с собой, оказавшиеся малопродуктивными, как-то: утопление, перерезание вен, отравление снотворным, бытовым газом … и после каждого из способов стоит: опробовано Кэт (Катей Черковой), Daнаей (студентка Марина, приехавшая из Москвы; в сентябре 2004 года совершила попытку самоубийства, после чего мать изъяла её из тусовки и приставила сиделку), человеком Z, человеком Y … этот последний испробовал по очереди прыжок под колёса автомобиля, бытовой газ и даже пытался отравиться ртутью из градусника.

Если бы сайт был действительно посвящён сохранению жизни, то зачем публиковать на нём способы самоубийства? Не прошло и девяти месяцев с момента открытия сайта, как на свете не стало ни человека Z, ни человека Y, ни Кати

… На Курском вокзале я провожаю поезд на Мариуполь. Черкова специально приезжала в Москву – привезла мне охапку документов и фотографий погибшей дочки. Она не согласилась даже выпить чашку кофе – боялась, не успеет рассказать всего.

До отхода поезда осталась минута, а Елена Викторовна, глядя мне прямо в глаза, спешит выговорить самое главное:

— Я положу жизнь, только чтобы наказали этого человека. Именно отец Григорий виновен в смерти Кати, потому что он – организатор проклятого клуба.

ЗАРАЗНОЕ БЕЗУМИЕ

Я прошу прощения у родителей за то, что пишу об их погибших детях страшную, некрасивую правду. Но если не рассказать о жертвах клуба, то как остановить его страшную работу?

Утром 3 августа 2003 г. В Питере, на аллее Котельникова, произошло двойное самоубийство, потрясшее весь город. Скрепив руки кожаными наручниками из секс-шопа, с крыши 16-этажки бросились 20-летняя Ольга Эмса и 26-летний Евгений Бойцов. Последнюю ночь они провели на той самой крыше. Ольга и Женя принадлежали к тусовке суицидников и были участниками форума. Ольга, студентка техникума из Риги, — под Никами Voice of Apocalypse (Голос Апокалипсиса)и Anti. Она писала о себе так: «О самоубийстве начала помышлять уже в 14 лет. В 15 – первая неудачная попытка. Через 1,5 года – вторая. Пара отсидок в дурке …». Дело в том, что девушка была очень больна. Её состояние всё время нужно было корректировать с помощью медикаментов. За этим следила Ольгина мама. Но летом девушка, купив турпутёвку, вырвалась в Россию.

Это как раз тот случай, когда безумие оказалось заразным: Ольга предлагала совершить двойное самоубийство многим из суицидной тусовки. На её призыв откликнулся Женя Бойцов. Поздний ребёнок, единственный сын в семье. Он успешно работал экономистом, даже успел купить собственную квартиру и жил отдельно от родителей. 25 июля Ольга поселилась у него. Никакой любви: единственное, что их объединяло, — это сайт отца Григория.

Сначала Жене Бойцову было даже интересно. Целую неделю перед самоубийством молодые люди информировали тусовку о своих планах о онлайновом режиме:

31 июля, 05 часов 2 минуты. Мы тут уже вообще нажрались, выпили всю водку, которую берегли для самоубийства. Анти на спине вырезали испанским кинжалом «ММ» (Мэрилин Мэнсон).
2 августа, 11 часов 20 минут. На крыше я сняла с рюкзака шнурок … связались кое-как им. Была сильно нарушена координация … так что мы не могли просто стоять на краю … Купим сегодня кандалы … да. И главное – нет жалости к себе … (Ольга о первой, неудавшейся попытке).
3 августа, 00 часов 15 минут. Умирать страшно … это дикий животный страх … Надеюсь, на этот раз мы сможем его преодолеть … (Женя).

НА УБИЙСТВЕННОЙ СКОРОСТИ

В прошлом году в одной из питерских газет вышла пафосная статья об отце Григории и его бесплатном центре реабилитации, поставленном на научно-медицинскую основу. Там была замечательная цитата из Вадима Лурье, которая многое объяснила: «Жизнь похожа на автомобиль, в который ты сел, и несёшься на огромной скорости. Можно, конечно, сложить ручки и врезаться в первый же столб, а можно в процессе овладеть колымагой».
Если высоколобый интеллектуал, полагаясь на возможности своего мозга, считает, что ему под силу решать абсолютно любую проблему, — ради бога, пускай учиться кататься, но только в одиночку. Если же, сам не научившись рулить автомобилем, он при этом ещё и загрузил полный салон детей, то он – преступник.
… Окраина Петербурга. Рядом с больницей св. Елизаветы приютилась церквушка – здесь служит настоятелем иеромонах Григорий. Он легко идёт на разговор: «Мы заинтересованы, чтобы материал о нас появился в вашей газете, ведь её читают высокопоставленные лица».

— Говорят, у каждого врача есть своё кладбище. А сколько трупов лежит на вашем?
— У меня 4 неудачи – с кем я поддерживал личный контакт, но не смог добиться готовности жить. А про тех, с кем контакта не было, ничего не знаю – может, их сотни. Примерки – например, прогулки по крыше – могут длиться месяцами, годами. Нормальный суицидник никогда не пойдёт к врачу. Нужен посредник, который уговорил бы его лечь в психушку.

— Ну и лечились бы они тогда по месту жительства. Зачем вы собираете их вместе?
— Такому человеку нужно сменить среду – то есть дать другой круг общения, где его поймут и не станут считать идиотом. Сами связи внутри коллектива являются достаточной помощью.
— А вы не думаете, что члены этого коллектива могут заражать друг друга своим негативом?
— Да, есть риск: двойные самоубийства были у нас дважды. А пожалуй, что и ещё один раз … Но такие случаи есть и будут, и помешать нельзя. Им же невозможно запретить искать друг друга разными способами, и самым модным – через Интернет. Есть один очень хороший сайт (следует название его же собственного сайта – Авт.). Я с ним сотрудничаю, веду беседы священника.

Один из промахов Вадима Лурье – Алёна, она же человек Z. Сам врачеватель говори о ней так:

— Был один случай, неудачный: суицид, связанный с ЛСД. Если бы я понял, успел бы оформить на лечение …

Но в случае с Алёной понять, что к чему, мог только врач-профессионал. Ошибка самонадеянного любителя стоила ей жизни.

Она была золотой медалисткой, талантливой победительницей олимпиад. Дома ею гордились: в 15 лет уехала в Москву, без экзаменов поступила на мехмат МГУ. А после её смерти родители сказали: мы совсем не знали нашей дочери.

Судя по всему, Алёна отличалась неустойчивой психикой и употребляла наркотики. Новый, 2003 год по приглашению Григория она встретила в тусовке суицидников. А через несколько дней, вернувшись в Москву, съела 40 таблеток снотворного. Откачали. Следующие два месяца, судорожно мотаясь между Москвой и Питером, куда Алёну раз за разом выдёргивал иеромонах, она умудрилась совершить ещё три попытки суицида. Остервенело травилась ЛСД, сожгла живот и грудь над газовой плитой …
Родители узнали, что дочь в беде, не раньше, чем она с ожогами попала в больницу. Их заботами девушка подлечилась физически и душевно, вернулась в Москву и даже восстановилась в МГУ. Но Лурье опять вызвал пациентку в Питер. 25 июня, ночью, оставленная одна в пустой квартире на улице Корнеева, Алёна снова отравилась. На этот раз – окончательно.

БАКТЕРИИ В ПРОБИРКЕ

Нарочно или случайно, но все в этом клубе получается, как в песне Янки Дягилевой – легенде ленинградского рока, покончившей с собой в 80-х: «А слабо переставить местами забвенье и боль?/Слабо до утра заблудиться в лесу и заснуть?/Забинтованный кайф,/Заболоченный микрорайон».

Большой любитель рок-музыки, Вадим Лурье обмолвился: «В чём состоит моё лечение? А я просто подсаживаю всех на Янку». Но на сайте суицидников иеромонах учит иначе:

«Мир устами одного из своих пророков, Фридриха Ницше, уже назвал Христа самоубийцей. Таким же самоубийцей в глазах мира выглядит всякий, кто следует за Христом … К мысли о том, что мир таков, что не стоит ради него жить, приходят многие».

Как известно, наука есть лучший способ удовлетворения собственного любопытства за чужой счёт. Пытливый исследователь за счёт подростков удовлетворяет свой болезненный интерес к суициду. 14 ноября 2004 года в Живом журнале он помещает текст под названием «Animal Farm» — «Зооферма»:
«Ловлю себя на ощущении, что завёл-таки себе ферму. Резкое напоминание – очередная неудача с очередным пациентом. Пропало несколько месяцев работы и 200 долларов денег.

Лечение с использованием антидепрессантов – это всегда долго и дорого, а тут … Если бы у меня было человеческое отношение, то я бы очень разозлился на пациента. Но у меня абсолютно другая гамма чувств. Больше всего напоминает работу селекционера культуры бактерий, который не предусмотрел вовремя какой-нибудь теплоизоляции».

Но на какие деньги развита эта бурная и недешёвая деятельность Клуба любителей смерти, созданного при некоем общественном фонде, где батюшка является членом правления? По просьбе прозревших родителей прокуратура проверила этот фонд. Выяснилось, что он вообще не ведёт финансово-хозяйственной деятельности. Правда, гендиректор, 28-летний бизнесмен, объяснил, что тратит на фонд собственные деньги, а сколько – не считает. Но в это совсем уж невозможно поверить.

Со мной Лурье был уклончив: его организация существует на частные пожертвования, которые лично дают ему знакомые. Родителям одного из членов клуба отвечал так: деньги даёт церковь.

Но добавлял: если бы суицидников и не было, деньги всё равно поступали бы. Что позволяет предположить наличие постоянного источника – скажем, гранта на выполнение внешне привлекательной благотворительной программы. От кого? В тусовке поговаривали то ли о Германии, то ли об отечественной нефтянке.

Последний по времени прожект Лурье был связан с посёлком Рощино. Во флигеле психиатрической больницы он решил открыть приют для социальной реабилитации лиц, находящихся в послекризисных состояниях. С главным психиатром Ленобласти договорились, чтобы суицидникам отдали несколько комнат во флигеле. «Сперва отремонтируйте, а потом посмотрим», — ответили ему, заглянув в устав фонда, где никаких суицидников и в помине не значилось. Так что рощинский приют был нелегальным.

В Рощино переехали жить Катя Черкова и ещё четыре члена клуба. Это была странная идея: и здоровому человеку не по себе коротать зиму в глуши, а тут – предоставленные сами себе неуравновешенные подростки. Отец Григорий иногда навещал «Зооферму», но, похоже, охладел к ней. «У всех вас – неизлечимая болезнь. Поэтому вы все смертники», — сказал он Диме Ромкину.

Дима – из Норильска, учился в Санкт-Петербургском университете. «Дома он и думать не мог что-то с собой сделать: стремился к общению, занимался ремонтом, играл на компьютере, был жизнерадостным», — рассказала мне его старшая сестра.

В Рощино всем им было ужасно тяжело. Дима писал в Интернете:
«Центр – кукольный домик имени о. Григория. Как дни проходят? Кэт лежит на кровати целыми днями … особенно когда нечего бывает курить. Я? Сижу … курю … лежу … похожу до реки, открою книжку, гляну, и тут же откину в дальний угол».

Он хотел уйти. Но, по чрезвычайно странному совпадению (и совпадению ли?), у него, как раньше у Кати, пропали документы: паспорт и аттестат. Он наелся таблеток и уснул на морозе. Его нашли, откачали, отправили в психиатрическую больницу, а потом … снова привезли в клуб. Сестра приехала навестить Диму и ужаснулась: сущий концлагерь! «Хотя отец Григорий утверждает, что никаких лекарств пациентам не давали, пока я находилась в центре, их точно кормили какими-то лекарствами, — написала она мне. – Состояние после приёма было возбуждённым, люди не могли спать, наступала стойкая бессонница. Я лично видела, как выдавались рецепты на лекарства».

Новый, 2004 год вся тусовка встречала в Питере, на Тимуровской улице. Через два дня Дима с Катей исчезли. Тем же вечером из социального центра спешно вывезли имущество и все вещи ребят. Их трупы нашли через пять месяцев.

А иеромонах Григорий ответил родителям Димы и Кати, что ответственности за их детей не несёт. И сбежал от тяжёлых расспросов через заднюю дверь своей церквушки. Созданный им сайт успешно работает и по сей день. И молодёжь по-прежнему приезжает в Клуб любителей смерти на лечение.

— 3 —

Двумя неделями раньше

***
В тот день Алиса попросила меня прикупить пару бутылок коньяка. По голосу в трубке понял: что-то совсем не так. К сожалению или счастью, природа наделила меня странным свойством: чувствовать то, что чувствуют определённые люди рядом со мной. Свойство это называется эмпатией.

До того, как моя нога переступила через порог одного из супермаркетов в Крылатском, я был знаком с Алисой, Светланой и этим местом где-то месяц. Сама высотка, где на четвёртом этаже жили мои новые друзья, располагалась на холмах – живописное местечко рядом с парком, почти на берегу реки. Когда я бродил по этим бесконечно длинным, просторным улицам, то поглядывал на крыши высотных домов.

А вдруг?

Конечно, если человек падает в семнадцатого этажа, даже если я каким-то чудесным образом рассчитаю, куда именно – ускорение свободного падения и масса окажутся сильнее моих рук и желания сохранить жизнь тому, кто падает. Со временем глядеть вверх вошло в привычку. На какое-то время.

Вся компания сидела за одним столом. Рубен Искандарян, Алиса, Светлана, Кейв. Воздух комнаты пропитался отчаянием: Канис и Кэт пропали три недели назад. Новостей не было, мы знали только то, что они ушли – без денег, без документов и билетов.

По просьбе Рубена, я звонил в Питер, по телефону, который был предположительно установлен в злополучной квартире на Тимуровской улице. Трубку снял крайне неприятный тип, и по выражению голоса мне стало ясно, что человек в курсе дела. Однако, человек прикидывался земноводным и отвечал кратко: «не знаю», «не видел» и «кто вы».

Народ понимал, что я работаю в милиции, и даже что-нибудь смогу сделать. Но в этом случае лейтенантские погоны старины Боба не работали. Прежде всего – потому, что я не оперативник и не следователь. В то славное время я вообще никак не ориентировался в законодательстве, и слабо понимал, под какую статью можно подвести то, что произошло. Но самое главное заключалось в том, что дело происходило даже не в Санкт-Петербурге, а в посёлке на окраине города. Первый же звонок в Рощинскую прокуратуру вызвал бы один простой вопрос: я – близкий родственник пропавших? Если нет – не морочьте голову, молодой человек из Москвы. А представься я опером с Петровки, мне дали бы понять, что работать надо на своей территории. И, наверное, по-своему эти люди были бы правы. Но только лишь по-своему. К тому же, как можно судить о людях, если ты так и не попробовал спросить?

Рубен звонил в ФСБ, в прокуратуру – делал всё, чтобы ребят нашли, а ситуация, в которую они угодили, не оставалась без внимания властей. Но на многочисленные звонки и запросы отвечали односложно: нет, не было, пока не знаем, мы в процессе работы. Хуже всего было Алисе: она точно знала, что ребята пропали – и шансов найти их живыми не было. Она словно чувствовала что-то, потому что была очень крепко привязана к Канису. По мере познания мира по имени Алиса Исаева ко мне приходило понимание причин её тогдашнего депрессивного состояния.

Нам оставалось делать самую ненавистную для всех вещь: ждать у моря погоды. И тяжелее всего это ожидание давалось женщине, что подарила мне на новый год тепло, свет и покой. И новых, очень надёжных, друзей.

Рубен как-то не очень уверенно пил огненно-коричневую отраву, видимо, ему вообще нечасто приходилось пить. Мы глотали коньяк в надежде на успех безнадёжного дела, и к тому времени, как вторая бутылка коньяку уполовинилась, я стал терять штурвал от своей башки. Они все что-то говорили, что-то обсуждали, о чём-то меня спрашивали – разумеется, не как старину Боба с форума, а как человека в погонах. На следующий день я должен был ехать в школу милиции, на Клязьминской улице. Именно поэтому я пришёл к Светке в гости в зимней форме. Мне было неудобно в этом чересчур великом для меня облачении, мне, в конце концов, просто паршиво от того, что вот он я, такой в кителе и со стволом, ни хрена не могу сделать и, что самое обидное, ни хрена не секу ни в гражданском, ни в уголовном, ни в каком-либо другом праве. В таком состоянии старина Боб остался на кухне один, как всегда это бывает по сильной пьяни, поглощая какие-то продукты питания в очень больших количествах.

Чуть позже на кухню зашла Алиса. Вид у неё был не самый праздничный, мягко говоря – с ней случилась истерика. Что поделаешь – алкоголь делал своё дело. Было такое чувство, что ко мне приблизилась огромная, отчаянная и потерявшая надежду грозовая туча. Редко когда я так боялся.

С первой секунды нашей встречи я поставил себе негласное правило: если и обращаться к ней, то только по делу. Задушевные разговоры на кухне, пространные рассуждения на философские темы решил оставить на то время, когда Алиса окончательно поправится, «встанет на ноги», освоится в моём городе.

Ведь эмоции довольно сильно мешают делу. А для того, чтобы эмоции не мешали, многие люди надевают маски – не показывают своего истинного лица, скрывая определённые черты характера. И в этом случае я не был исключением. К тому же, маска сурового сисадмина с Петровки неплохо смотрелась со стороны. Хоть и не отражала, а скорее, скрывала суть явления. Если не смешила.

Но когда эта полная боли и страдания женщина приблизилась ко мне, маска не выдержала. Она улетела в неизвестном направлении. Странное дело, возможно, это и звучит как полный бред, но именно в то мгновение я почувствовал то же, что и она. Её отчаяние, тоска, сожаление по поводу пропавших друзей накрыло меня с головой.

А потом мы взялись за руки, и пошли в комнату Светкиной квартиры, где тогда Алиса вписывалась. Мы выключили свет.

В ту ночь я впервые узнал, что это такое: когда любишь женщину, и женщина отвечает тебе взаимностью. Явление это в моей жизни из разряда научной фантастики, но, тем не менее, это было.
Никогда в жизни у меня не было такого. Я не боялся стать отцом. Я не боялся трудностей, которые неизбежно бывают, когда женщина, на восемь лет старше тебя, хочет быть с тобой каждый день.

Я не боялся трудностей. С тех самых пор и по сей день, я продолжаю делать это: не бояться.

А потом наступило то, что обычно наступает после любой ночи. Утро. Я с улыбкой смотрел на часы: мне давным-давно уже следовало быть в школе милиции, что находится на Клязьминской улице. Возможно, в другой день и при других обстоятельствах я стал бы сильно беспокоиться, но только не тогда.

Наступило солнечное, морозное утро, рядом спала любимая женщина, и я был счастлив на все триста пятьдесят процентов. Мне пришлось сразу же отзвонить коллегам на работу, дабы предупредить: я серьёзно заболел, у меня температура – а добыть справку мне ничего не стоило. Иногда, оглядываясь назад, понимаю, что если я и солгал своим коллегам, то лишь отчасти: ведь любовь – своего рода болезнь. Заболев которой, даже менты могут послать всё на три веселых буквы, и просто быть там, где хочется, с той, которую хочется и столько, сколько нужно.

Не помню точно, сколько мы были вместе до отъезда Алисы в Нижний. Может быть, пару дней. Может быть, неделю. Я с Петровки сразу ехал в гости к Севетре, можно сказать, что я там жил это время. Просыпался рано утром, уезжал на работу, и снова приходил в этот дом. Снова смотрел в багровое зимнее небо и огни высоток. Правда, вид Алисиного тела, падающего мне под ноги, уже покинул моё воображение, и теперь я точно знал, что этого не произойдёт, если всё будет идти так, как идёт. Возможно, Алиса найдёт работу в моём городе. Возможно, из этой затеи ничего не выйдет. Но есть на свете один лейтенант, который сделает всё, чтобы у Алисы Исаевой всё получилось. Этот лейтенант — я. «Чёрт побери, — думал я тогда — эта женщина долгое время вытаскивала людей из болота депрессий и суицида. Эта женщина много кому помогла, да, в общем-то, и мне тоже – она внимательно читала мои бредни и отвечала на них, может, благодаря её ответам я и перестал валяться в кровати, подобно трупу в анатомичке.

Она сама попала в беду, и вот он я, который представляет собой ту часть мира, ту часть справедливости, которая ей полагается – просто за то, что она делала и делает, наверное».

Я шагал по широким и холмистым дорогам «Крыльев», и мне было очень приятно думать о том, что я, должно быть, герой, и что у меня — получилось. Или почти получилось. И что моя мечта, которая возникла сразу после того, как я прочёл заветную надпись на экране, осуществилась, и странно получается: меня ещё не было на свете, когда Алиса пошла во второй класс средней школы. Возможно, я бы проходил так всю жизнь – думая о чём-то приятном, и не только о себе, родном, но и о других, более интересных людях.

Например, о том, что случилось с Owl Crane, жива ли она вообще. Или о странном парне по кличке Bad Boy, что вышел со мной на связь в начале декабря и неожиданно пропал, не отвечая на письма – хотя разговор был не самый скучный. Или об угрюмом, молчаливом Лайте. Или о странном парне по кличке Отшельник, больше похожего на девушку, чем на парня. О том, что есть на свете вещи, в которые с ходу не въедешь.

Но вечно так продолжаться не могло. Не знаю и не помню, что произошло – то ли Алиса поняла, что у неё ничего не выйдет, и в этом городе ей ловить совершенно нечего. То ли кто-то с кем-то на почве чего-то поругался. Но спустя совсем короткое время после той замечательной ночи Алиса Исаева решила уехать в Нижний. И мне было обидно, что человек так быстро сдался. Ведь единственное, что нужно было сделать – это потерпеть ещё немного. Может, месяц, а может и три. После института первый год любому нормальному, не обладающему длинной волосатой рукой человеку найти нормальную работу в городе просто нереально. Обычно находится какая-нибудь захудалая, не шибко сильно оплачиваемая работёнка, да и то – после долгих месяцев поиска, нудного и самостоятельного. Что уж говорить о медике, который вдруг ни с того ни с сего решил переквалифицироваться в вебмастера, креативщика или консультанта? Да тут полгода париться нужно, тем более, что человек не из Москвы, а из Нижнего. Найти престижную работу иногороднему гражданину, да ещё в такой краткий срок – месяц – просто нереально. И ко всему прочему, уж если и искать, то рыть нужно землю не просто лопатой, но ещё и помогать себе руками, ногами и носом. Только тогда цель будет достигнута, в любом другом случае результата просто не будет.

Впрочем, сейчас это не так уж и важно – что было, то присыпано песками времени. Но сквозь них отчётливо проступает одно серое февральское утро. В то утро я, естественно, был у Светланы дома, и приготовил на завтрак яичницу. Фирменную — с беконом, чесноком и сыром.

Алисины вещи были уже давным-давно упакованы – а их было не так много. Мы что-то говорили друг другу – Рубен, как всегда, чего-то очень сильно боялся, Светка тоже выглядела какой-то озабоченной. Один я поглощал завтрак с удовольствием и ничего не боялся, потому что внутри была какая-то уверенность – уверенность в том, что всё будет хорошо, и что никто не умрёт просто так, без боя.

В то утро Алиса сделала мне подарок. Она продиктовала список книг, которые мне нужно прочитать – и для того, чтобы быть чуть менее серым, чем сейчас, и для того, чтобы моя писанина после прочтения этих книжек стала чуть лучше.

Это был роскошный подарок. Не каждому графоману выпадает такое счастье.

Восьмая глава


Рейтинг@Mail.ru





Рейтинг@Mail.ru

Подборка кадров за 2013 год.

Здесь размещены снимки из тестовых поездок и разных мест в Москве, а также кадры из поездок в Рязань, Киржач, Электросталь, Курилово и Берендеево. В силу большого количества фотоматериала, в этом разделе находится часть снимков. Всю подборку кадров можно увидеть здесь.

Март

Апрель

Май

Июнь

Июль

Август

Сентябрь

Октябрь

Ноябрь

Декабрь


Рейтинг@Mail.ru





Рейтинг@Mail.ru

Задавленные. Информация для неравнодушных людей. 18 +.

Продолжая тему.

Краткая вводная

Я не психолог и не психиатр.

Но так уж вышло, что опыта общения (именно общения, а не работы) с теми, кто время от времени не очень хочет жить, с 2003 года у меня накопилось и продолжает накапливаться достаточно — для того, чтобы делать какие-то выводы об этих людях. Возможно, об этом уже начертано достаточно много и без моих корявых писуль, но если есть скромный опыт и практика — то отчего б и не поделиться?

Поскольку, в отличие от Эдвина Шнейдмана, моё общение шло, в основном, с живыми людьми (последний проводил анализ посмертных записок, прочитать эту книгу можно в архиве MS, который находится в общем архиве книги), то где-то на втором или третьем году я начал систематизировать характер эмоционального и физического состояния людей. Говоря более простыми словами — это простая оценка из серии «насколько всё действительно плохо». У меня была и до сих пор остаётся возможность наблюдать развитие дальнейшее развитие жизни моих собеседников: в точке контакта на каком-либо тематическом ресурсе и некоторое время спустя после этого контакта.

Повторюсь, речь идёт о людях, реальных и живых — либо бывших таковыми. Ибо всё, на что может претендовать текст на каком-либо сайте/форуме/соцсети — это лишь след человека. По нему практически невозможно составить точную картину бытия человека.

В любом случае, понадобится это кому-нибудь или нет — буду рад.

Конкретика

Итак, все перечисленные далее типы — чистой воды условность, и чуть дальше будет ясно, почему. В это подобие классификации введен ряд обязательных параметров:

1. Наличие попытки;

2. Возраст;

3. Физическое состояние собеседника;

4. Характер присутствия в социуме;

5. Характер употребления алкоголя;

6. Характер употребления иных веществ, влияющих на картину восприятия мозгом реальности;

7. Основная мысль по поводу своего бытия в целом.

Собственно, типы

Хочу сказать сразу. Проявляются эти типы не сразу, а по мере общения и взаимодействия.

«Отскок». Самый «лёгкий» из основных.

Скажем так: это человек, который впервые попал в затруднительную ситуацию в жизни, и пока не очень хорошо представляет, как из неё выходить. Основную мысль, которая проходит через все разговоры, можно обозначить такой: «Мне паршиво, время от времени думаю о смерти. Понимаю, что надо что-то делать. Но я пока не знаю, что именно». Как и в случае с сильным ударом по голове, он оглушён и с трудом ориентируется в пространстве своих возможностей. В данный момент времени он не в состоянии распутать то, во что влез — именно это и определяет его присутствие на тематических сайтах.

Суицидальных попыток нет, максимум — незначительные повреждения верхних конечностей колюще-режущими предметами. Алкоголизмом не страдает, о веществах либо только слышал, либо пробовал — но не более того. Физическое состояние более-менее в норме, может даже посещать спортзал или упражняться дома. В социуме, как правило, проявлен. Скажу даже больше: может быть скрытным настолько, что никому из друзей-знакомых и в голову не придёт, что человек такие мысли в голове вообще носит.

Возраст «отскока» может колебаться от подросткового и далее. Жёсткого предела по возрасту нет, поскольку проблемам и такому к ним отношению покорны все возрасты. Человеку, естественно, нужна помощь. Он ищет зацепку и пришёл за советом.

После того, как с человеком как следует поговорили и даже помогли найти решение проблемы, он благополучно «отскакивает» в свою жизнь и более не появляется. До других ему особенного дела нет. На ресурсах околосмертной тематики таких большинство: пришёл, пообщался, получил то, что хотел — и ушёл. Скорее всего, во времена, когда этот человек был временно беспомощен и слаб, он больше не вернётся. Ему неприятно и боязно это вспоминать — не то что продолжать общаться там, куда однажды обратился.

И это — нормально.

«Бывалый». Здесь всё сложнее.

За плечами как минимум одна суицидальная попытка. Это как бы уже затруднительная ситуация в жизни: как правило, неудачная попытка сопровождается залётом на некоторое время в стационар психиатрической клиники. Со всеми вытекающими. Начиная от общего состояния ахуя от реальности, которую незавершённое действие по лишению себя жизни сопровождает в обязательном порядке, и завершая проблемами, от которых человек попытался так элегантно съебаться.

В общем, человек, что называется, попал, и попал крепко. Первое, что отваливается сразу, это дружеские связи. Если они вообще были. Как-то так устроен наш мир, что большинство, в целом-то, предпочитает позитивных людей. На унылое говно, коим в глазах большинства «это всё» и выглядит, никому смотреть не хочется. Копаться в унылом говне тем более: одним по причине непонимания того, как это делать, другим — по причине того, что это им просто нахуй не нужно. Типа, боятся «подхватить заразу» и всё такое. Стрёмно, знаете ли, даже представить себя, любимых, на месте этого бедолаги.

Если у человека есть семья и в ней есть хотя бы один неравнодушный человек, в целом реакция предсказуема: если родные не знают о проблеме и не понимают, что такое российские государственные ПНД, они вызывают «психушку». Как правило, они считают это помощью. Если знают и не делают ничего, значит, всё действительно плохо.

Возраст — примерно такая же плавающая штука, как и в случае с «отскоком». Так попасть может и подросток, и взрослый, половозрелый человек. Физически эти люди скорее слабы, чем сильны: надо сказать, реальная попытка грохнуть себя даром не проходит. Могут водить крепкую дружбу с алкоголем и наркотой. Впрочем, и то, и другое необязательно. В случае, если «бывалый» по незнанию решил заглотить какой-нибудь кустарный яд и конкретно повредить стенки желудка или кишечного тракта. И до кучи — лёгких, поскольку многие отравляющие вещества для внутренней поверхности лёгких и дыхательных путей подобны сверлу по металлу, камню или бетону.

А внутренние органы, как мы прекрасно понимаем, не металл, не камень и даже не бетон.

Соответственно, у гражданина есть достаточно сильное соображение по поводу бытия: «Всё очень плохо, что делать — непонятно. Будет ли лучше и надо ли вообще куда-то рыпаться, чтобы что-то улучшить — большой вопрос». И часто бывает так, что этот вопрос плавно перерастает в другую попытку. Со всеми вытекающими, если она снова неудачная — либо смерть.

В социуме может более-менее присутствовать. Но чаще это одинокий отшельник, у которого почти нет, либо совсем нет друзей. Да что там друзей: просто человека, который внимательно выслушает.

На тематических ресурсах многие «бывалые» ищут зацепку и помощь, прямо или неявно. Кто-то просто делится тем, что с ним происходит. Кто-то ищет «надёжный и безболезненный» ™ способ завершить начатое. А кто-то просто ещё не разобрался, потому что помимо раздрая внутри, жизнь их нещадно лупит снаружи. Сразу с нескольких сторон. Состояние как после контузии во время боя: мало того что имеет место быть потеря в пространстве своего бытия, так ещё вокруг работает артиллерия и рвутся снаряды. А санитара всё нет. И будет ли, вопрос большой.

Хорошего крайне мало. На ресурсы околосмертной и депрессивной тематики ходят регулярно. Могут надолго пропадать, но затем снова возвращаются. Если живы, конечно же. Если выкарабкиваются из того, во что влезли, то хорошо помнят и знают цену человеческому теплу. По опыту знаю: на выскочившего «бывалого» можно положиться в трудную минуту.

«Тяжёлый». Это очень, очень печальная тема.

Попыток больше, чем одна. Та ситуация, в которой живут «тяжёлые», не просто затруднительная: это жопа. Организм не потрёпан, нет. Он поломан и находится в критическом состоянии. Тело отказывает почти по всем фронтам, от важнейших внутренних органов до центральной нервной системы. Немногим удаётся жить с суицидальной попыткой, а уж тем более с несколькими неудачными — инкогнито. То есть, в стороне от государственных психиатрических клиник.

И лекарственных препаратов. В том числе — гормональных. Точнее, «цепочек» лекарственных препаратов. Часто бывает, что нескольких — потому что предыдущие сочетания лекарств «не сработали». У человека, допустим, печень уже как дуршлаг, почки никакие, постоянный тремор рук, совершенно не товарный вид, проблема с концентрацией внимания — пять страниц текста прочесть и понять не в состоянии — пара цепочек лекарств через его организм прошла. И это не сработало. И бедолаге, типа как самый последний шанс на спасение, внезапно предлагают какое-то новое, экспериментальное средство, которое фармацевтические компании таким образом «обкатывают» на пациентах из полубесплатных государственных учреждений. С результатом, который не даст никаких гарантий на какие-то улучшения. Зато может принести очередной «сюрприз» к уже имеющимся.

В физическом плане организм «тяжёлого» представляет собой эдакий полигон испытаний разного рода химии: от тех препаратов, которыми его пичкали в клинике до лёгкой или даже тяжёлой наркоты вроде героина. Последнее и прочие производные на основе опиатов — реальная беда. Эти люди очень слабы. Жизнь тлеет слабой искоркой. И вероятность, что она вот-вот погаснет, достаточно высока.

Степень социализации таких людей под большим вопросом. Когда в некой базе данных стоит отметочка, что человек постоянный клиент ПНД, дорога к некоторым видам официальных работ перекрыта наглухо. Никто не хочет с такими связываться: в этом смысле «отскоку» проще всех, «бывалому» — тяжелее, но шанс себя обеспечить в режиме мегаполиса всё-таки имеет место быть.

В этом случае, да ещё без какой-либо поддержки со стороны, «тяжёлому» светит либо инвалидность, либо смерть. К которой он, кстати, стремится — искренне и всерьёз.

К сожалению, основная мысль «тяжёлого» ориентирована на дыру в земле: «Я точно знаю, что всё очень плохо, и единственный логичный выход — это прервать мои мучения». Возраст, как правило, либо ближе к тридцати, либо за тридцать. Насколько я могу судить из общения с ними: например, с Алисой Исаевой, Алексеем Любушкиным («Lom»), Сергеем Макаровым («Light Medelis») и некоторыми другими. Это если брать в расчёт не только общение по сети, но и реальную жизнь. Родные у таких людей вроде бы есть, а вроде бы как и нет. Потому что от такой головной боли люди, по большей части, предпочитают отказываться, предоставляя бедолаге самостоятельно решать свои вопросы.

А «тяжёлый» мало того что не видит выхода из своей ситуации — надо сказать, у него на то действительно серьёзные причины — уже не может и не хочет этого выхода видеть иначе, чем через свою смерть. Он не в состоянии работать над собой и не имеет такого желания в принципе. Он болен и телом, и мозгом. В отсутствии серьёзной восстановительной методики, которая может включать себя и этап выхода из наркотической зависимости, и алкогольной, и хоть какого-то восстановления физического — как правило, доводят задумку до конца.

Почти любое лечение сейчас стОит денег, и немалых. Если человек не работает, иных, помимо работы, средств к существованию у него нет — и если нет хитрого, не затратного по финансам, рабочего способа восстановиться, человеку попросту крышка.

Но самое главное, под давлением обстоятельств у «тяжёлого» есть определённое мировоззрение. И оно, естественно, не нацелено в жизнь. Часто они сами создают в сети сообщества депрессивно-суицидальной направленности. Транслируют своё мировоззрение через блоги, соцсети. Достаточно часто бывает так, что мировоззрение «тяжёлого» передаётся более молодым, менее опытным и знающим, поскольку излагают мысли красиво и понятно, отстаивая своё право на точку зрения.

На любом более-менее посещаемом ресурсе, как минимум, один такой человек есть. А может быть, и не один.»Тяжёлый» не ищет никаких зацепок. Он ищет похожих. Ибо вместе не так одиноко и страшно в мире, которому ты не очень-то и нужен.

Обычный, без специфических знаний, без опыта, времени и средств на начальный рывок в противоположную сторону человек ничем ему помочь не сможет. Такой была Алиса Исаева. Таким был Light Medelis. Таким был и старина Lom. Их уже не вернёшь, они выбрали то, что выбрали и сделали то, что сделали. Их дневники есть у меня в архиве. Читайте, анализируйте и делайте выводы: лично я свои давно уже сделал. Это здесь.

И что же дальше?

То, что я начертал выше — чисто эмпирическая штука. На истину, в частности, последней инстанции, данная статья не претендует. Это весьма условная классификация, чётких границ нет и быть не может. Так, например, тот же «отскок» может быть и старше тридцати. А «тяжёлые» встречаются и среди подростков, к сожалению. Ровно то же и с «бывалыми». Жизнь порой преподносит множество сюрпризов, как приятных, так и не очень.

То, что я условно обозначил как «отскок», легко и непринуждённо может мутировать и в «бывалого», и в «тяжёлого», уж хотя бы в силу того, что люди, как и всё в этом мире, имеет свойство меняться во времени.

Если вы внезапно полезли в сеть и узрели там для себя какие-то новости на эту тему, если в вас что-то проснулось и вы стали общаться с этими замечательными людьми, помните: мы видим пока только текст на экране, максимум — анкету в социальной сети. Мы не можем отследить моторику движений человека, физиогномические данные, его речь, его взгляд, какие-то важные линии поведения в быту — короче говоря, то, что сеть дать сразу попросту не в состоянии.

Если вы не видите полной картины, не торопитесь классифицировать. В том числе и самих себя — если вы как-то соотносите себя с теми людьми, о которых идёт речь. И уж коли вы здесь и этот текст читаете, спросите сами себя: почему вы здесь?

Неравнодушным людям

Вы очень хотите помочь? Это прекрасно. Но нужно отдавать себе отчёт в том, что вы не психолог, не психиатр, у вас нет стационара, где вы можете наблюдать человека. Максимум того, что вы вообще можете «здесь и сейчас» — это задавать вопросы да получать ответы. Будем исходить из того, что вы (мы) реально можем. В рамках закона и хоть какого-то подобия врачебной этики (хоть мы с вами и не врачи) мы можем не оставаться равнодушными.

В той степени, в которой это позволяет образование, мировоззрение и совесть. Как бывший опер скажу: собирать данные, разговаривая с людьми в открытую — это не преступление против человечества. Ровно то же с их анализом.

Всё, что лично я вывел из начала 2003 года, звучит достаточно просто. Каждый человек сам кузнец своего геморроя. Будет ли жить дальше, или нет — это целиком и полностью его выбор. Не следует брать на себя чужое бремя. Полагаю, что в вашей жизни тяжестей хватает, иначе вас бы здесь не было, иначе бы вы это не читали.

Думайте. Наблюдайте. Анализируйте — коли есть охота.

Так что делать-то?

В теории звучит просто, на практике сложнее. Нужно следующее.

1. Взять от человека максимум информации о нём самом. Это предполагает длительное общение, плавно перерастающее в доверительное — в той степени, в которой это возможно в сети. И в той степени, в которой это возможно в реальной жизни. Если человек доверил вам себя настоящего.

2. Обязательно убедиться в том, что перед вами не паразит. То есть, личность, целиком и полностью привыкшая решать свои шкурные вопросы за ваш и чей бы то ни было счёт. Пропустите паразита, позволите ему вносить некоторые коррективы минусового свойства в вашу жизнь, деньги и здоровье — вам же хуже.

3. Хорошенько подумать и понять, с кем же вы действительно общаетесь. И предложить альтернативу тому пути, по которому в данный момент времени человек идёт прямиком в дыру в земле. Поясню. Альтернатива в данном конкретном случае — это путь восстановления здоровья, что, естественно, подразумевает радикальную перемену того образа жизни, по которому человек пока движется в сторону самоуничтожения. Что будет дальше — это целиком и полностью его дело.

Я много где произносил это, вынужден повторить. Каждые сутки в одной только Москве в морги поступает от пяти до десяти трупов. Один, а может быть и два из них — суицидальные.

Такова пока что жизнь. Таков ход вещей в этом мире: кто-то умирает, а кто-то рождается. Каждый день. И если вы думаете, что в состоянии в одиночку изменить этот ход вещей, поверьте, чем раньше вы избавитесь от этой иллюзии, тем лучше.

Не рекомендую жить иллюзиями. Действуйте с умом, по факту, работайте над тем, над чем вы в состоянии работать. И в первую очередь это работа над собой.

Техническое. Циничная Редакция на новом месте.


Начиная тему.

28.01.2017 года, как писал ранее на старой страничке, весь контент переехал, соответственно, сюда. Жизнь не стоит на месте, я радикальным образом поменял структуру расположения контента, при этом не отрезав то, что реально работает и по-прежнему нужно людям.

Итак, какие же именно планы в связи с этим возникают сразу же?

1. Продолжать заполнять раздел «Светописи» старым материалом. В нём мои фото до 2012 года. Сам архив ведётся и по сей день. Работа кропотливая и муторная, но её обязательно нужно довести до конца. Уже хотя бы потому, что взялся. Так что, на подхвате архив 2013 года.

2. Продолжать постепенно заполнять раздел «Путешествия». Как минимум, на подходе заезды в Саратов и Рязань.

3. Для раздела «Синематографа», как минимум, на подходе ещё два некоммерческих ролика. Материал отснят, остался всего лишь монтаж.

4. Нужно придумать, что мне делать с тем, что вывешено в заголовке моего БортжурналЪ-а. Ибо там находится информация о мероприятиях, в которых я принимал участие либо как боевая единица, либо как организатор. Эта информация важна и влияет на вероятность получения заказов по линии съёмок или написания статей.

Собственно, пока всё. В очередной раз Циничная Редакция благодарит за оказанную помощь вице-президента проекта «Bikermovies.ru»: если бы не человек под оперативным псевдонимом Симфер, переезд на новый адрес был бы затратнее как по времени, так и по деньгам.

По вопросам сайтостроительства и програмирования рекомендую обратиться. В своём деле ему равных нет.

Волоколамск. ЦРС. Видео.

Наконец, дошли руки до материала из моей крайней поездки в Волоколамск, в Центр реабилитации слепых.


«Лисий след». Размышления на тему «групп смерти». 18 +


Продолжая тему.

Кое-что о группах смерти

Не так давно на мой почтовый ящик упало письмо. Сообщение прислал один мой давний знакомый, не выходивший на связь много лет, и я уж было начал думать, что его нет в живых.

И когда оно пришло, разумеется, я обрадовался тому, что человек хотя бы жив и относительно здоров.

Конечно, был немного удивлён тем, как меня начинают воспринимать некоторые люди, но хочу сказать сразу: на роль спасителя человечества от какой бы то ни было опасной херни не тяну ни разу. Так, чтобы не было никаких иллюзий на мою тему, говорю в который раз — я уже давно не являюсь сотрудником какого-либо подразделения ОВД и МВД. Всё, что у меня действительно есть за плечами — это скромный опыт работы и некоторые позитивные контакты. И то, я стараюсь лишний раз не дёргать человечество: у него своих задач вагон и малая телега.

Всё, что я действительно могу — это увидеть что-то важное, убедиться в чём-то опасном и скинуть эти данные тем, для кого слежка и поимка разного рода злодеев является непосредственной работой.

И только. Всё остальное — это домысел и вымысел, причём, не мой.

Если кто-то до сих пор уверен, что отслеживание и поимка молодого человека со славного града Солнечногорска, а также мониторинг того, что кем-то считается закрытыми группами, куда вход «обычному» человеку попросту невозможен — целиком и полностью моя заслуга — несусветная глупость. Это результат работы не одного десятка человек. Я лишь подвожу итоги. И то, сугубо на своём, очень скромном и крайне ограниченном уровне. Без ансамбля. Так сказать, самостоятельно.

Хроника бытия одного гражданина

Итак.

15 ноября 2016 года был задержан уже известный на всю Россию — и скорее всего, не только на мою необъятную — молодой человек по фамилии Будейкин.

Который, по мнению новостных агенств и следствия, был причастен к созданию и работе того, к чему СМИ прилепили жуткое погоняло «группы смерти».

Задержание было достаточно громким и резонансным. Количество СМИ, включившихся в раздербанивание данного инфоповода, было просто колоссальным.

И теперь о смышлёном солнечногорском пареньке не знает только ленивый. «ОРТ» и «НТВ», при всём моём подчёркнутом и обоснованном неуважении к последнему, накрывают серьёзный диапазон целевой аудитории.

Это видят, это слышат, в это верят и воспринимают всерьёз. А что осталось за кадром — то осталось за кадром.

И казалось бы, всё пучком. Злодей пойман и помещён в следственный изолятор. В десяти регионах на момент даты, которую я указал, активно шли задержания, обыски, изъятия носителей. Так, как это обычно и бывает, когда в отношении группы граждан заведено уголовное дело, и по нему идёт работа.

Что там уже обнаружили, на чей след уже вышли, что конкретно зашили в протоколы осмотров данных, какие выводы сделали, помимо Будейкна — пока непонятно, и будет ли понятно когда-нибудь детально, очень большой вопрос. Однако, даже при таком подходе, когда Кровавый Путинский Режим ™ ощутимо дышит в спину и в целом-то, со своей работой справляется, всё равно находятся очередные малолетние ушлёпки ™. Которые в силу то ли глупости, то ли иллюзии борьбы за нашу и вашу свободу ™ создают те же группы и пытаются применить ровно тот же метод устранения «биологической массы», что и ранее.

А метод устранения достаточно прост.

Целевая аудитория в массе своей — несовершеннолетние подростки из неблагополучных семей. Либо, как варинат, из семей, где дети целиком и полностью предоставлены сами себе. Это ребята, родители которых от зари до зари пропадают на работе, не имея достаточно времени, чтобы вменяемо с ними общаться, что встречается достаточно часто. А средств на наставника нет. И рядом отсутствует нормальный, проверенный взрослый.

Бывает всякое. Когда-то я был «одним из».

Просто тогда, в середине и конце девяностых, мне повезло: тогда мобильный телефон, помимо того, что был доступен далеко не всем, равно как и интернет, представлял собой кирпич, способный только на звонки и sms. А сеть как таковая была уделом тех, кто мог себе позволить достаточно сильный комп и модем. Погрузиться в сеть так, как погружаются в неё теперь, с загрузкой полноценных мультимедиа, было попросту невозможно. Максимум, во что можно было воткнуться мозгом, так это в текстовые терминалы, например,
«Fidonet».

Рядом со мной был разумный человек, который успел объяснить мне понятно и доходчиво: всё в моих руках и раскисать не стОит — а вот работать над собой следует ежедневно и ежечасно. Он постоянно подсовывал мне какие-то книжки, решения задач, которые реальностью сегодняшнего дня кажутся мне очевидными — но тогда, со дна малолетнего ушлёпства, казались мне чем-то из серии фантастики. Но это везение, причём, глядя на многих половозрелых и, в общем-то, взрослых людей — явление достаточно редкое.

Так вот, один из немногих миров, где эти подростки могут что-то реально менять — это либо компьютерные игры, либо общение в сети, где можно одним глазком глянуть на то, как и чем живут граждане из числа «успешных и уважаемых», чьего уровня благосостояния, сразу, в один день, не достичь.

Или, напротив, как живут и куда стремятся люди, чей выбор — смерть, в том числе и смерть демонстративная, пущенная на поток. И умело подхваченная теми, кто с этого, подобно шакалам, снимает свои информационные ништяки.

Молодость хочет всего и сразу.

Их реальность, как когда-то моя, была скудной, бедной и говорила о том, что либо ты будешь шевелить батонами, чтобы хоть как-то изменить это — либо в один прекрасный день тебя попросту сожрут и не поперхнутся. Желающих, без преувеличения, до хера и больше.

Как-то так легла карта, что у тех пятнадцати покойных рядом нужного человека в нужный момент попросту не было.

А поскольку наше замечательное министерство образования до сих пор считает, что школа не обязана воспитывать детей — головы молодых людей забиты всем, чем угодно, кроме знаний, необходимых для жизни и выживания в ней. Да, я говорю об антивирусе, об элементарной базе данных в голове, которая не позволяет разного рода шушере, в том числе и одержимой, удалённо лепить из молодняка всё, что им вздумается. Ибо если у вас есть чёткая позиция, основанная на знаниях, усвоенных в школе, с детства — вам нипочём фактически любая крыса.

Программа загрузки подобных вещей работает крайне примитивно: если вы, к примеру, не понимаете, в какой стране живёте, если вы не знаете, через какой ад ей довелось пройти на протяжении хотя бы пары предыдущих столетий, если доступные источники данных пестрят информацией о чудесной жизни за рубежом, если вы не уважаете то, что вас окружает (а если это унылое говно на отшибе бытия, и большее увидеть не в состоянии — то схуя ли?), вашу жизненную позицию крайне легко поменять. Особенно тогда, когда её нет. Бывает и такое.

В пустой кувшин ещё можно налить воды. Это из полного она будет хлестать через край.

Проблема в том, что, во-первых, в головы молодых людей в силу некоторых обстоятельств образовательной и воспитательной системой закладывается нечто
неспособное противостоять методике введения в суицидальное состояние — да и какое-либо негативное состояние в принципе. Во-вторых, никаких иллюзий на эту тему быть не должно: кукловоды достаточно умны. Это не уровень какой-то «случайной ошибки», «непредсказуемой реакции школьников» и прочего.

Случайности не случайны, читатель.

Это тот же самый уровень влияния, который был у гражданина, который искренне считал себя первым кандидатом в президенты России — вспомним двенадцатый год, промёрзшую Болотную площадь и то, с какой быстротой и охотой собирался молодняк с наивным блеском в глазах, всерьёз решивший, что он действительно представляют весь народ России. Это ровно та же схема, благодаря которой в одной соседней стране случились майдауны и нацисты. И сильно похожа на ту схему, по которой развивались события развала СССР. Последствия не наблюдал только ленивый.

Некоторые разгребаем до сих пор.

Рано или поздно находятся крайне смышлёные и предприимчивые люди, которые в состоянии использовать молодой материал в своих шкурных целях. Они всегда были и будут. Они всегда наготове. Результат был виден тогда и виден сейчас даже невооружённым взглядом. Он, в принципе-то, был виден и пару месяцев назад.

И чо дальше?

Итак, подведём итоги на сегодняшний день — благо, шумиха пошла на спад. «Радио Балтика» и «Лента» бодро рапортуют следующее:

Администратора одной из «групп смерти» в соцсети «ВКонтакте» Филиппа Будейкина (псевдоним Филипп Лис) отправили на обследование в психиатрическую
больницу в Санкт-Петербурге. Он проведет там по меньшей мере месяц, сообщает «Радио Балтика».

Затем врачи должны выдать заключение психолого-психиатрической экспертизы. Если специалисты признают Будейкина невменяемым, он избежит уголовной ответственности (Лису предъявлено обвинение по статье 110 УК РФ о «доведении до самоубийства»).

Источник — здесь.

В переводе на обычный человеческий язык: гражданина закатали в дурку. Точно так же, как закатывали в дурку людей, своими руками лишивших жизни
нескольких человек. Психиатры кровавого путинского режима будут проверять бедолагу на вменяемость.

Если окажется, что этот милый дядечка соображал, что делает — его закроют по сто десятой статье. Если мне не изменяет память, до пяти лет лишения свободы. В этом случае не факт, что дело не подхватят его соратники, сторонники и откровенные фанаты. Молодёжь, она по большей части такая: пока не шарахнешь мордой об стол — понимания того, что кое-куда соваться не следует, нет. И не будет.

Если окажется, что он невменяемый, то есть, не соображал, что творит, расклад таков: он некоторое время полежит в больнице, а затем со штампиком
в медицинской карте отправится на свободу.

В его руках окажется железяка с выходом в сеть. И тот цирк на конной тяге, благодаря которому, по мнению следствия, в верхнюю тундру отправилось пятнадцать человек, может начаться снова. Если, конечно, его не грохнут в подворотне — так, как это было с одним из участников группировки «Чёрные ястребы», например.

Я знаю, о чём говорю, поскольку по прошлой работе был свидетелем развития неадекватной движухи, результатом которой были человеческие смерти. Как тех, кого определили как врагов, так и навсегда поломанные судьбы тех, кто выполнял роль «санитаров». Если народ в целом понимает, что правосудие слабо коррелирует с его пониманием справедливости — будет, как обычно, самосуд. Последний подразумевает либо тяжкие телесные, либо убийство.

Возможно, человек хорошенько подумает, и вариант будет иным, но тут расклад примерно 50/50. Но то, с какой охотой он лично мне при контакте предлагал своё «го убивать», говорит мне о том, что, скорее всего, извилин в голове не очень много, и скорее всего, обезьяна снова достанет гранату. И она опять рванёт. Крайними, как всегда, будут ничего не подозревающие подростки, а также их родители.

Этот «Ералаш» возможен, читатель.

Да, карты могут лечь по-разному.

Пациент может присесть, а может и не присесть. И к первому, и ко второму нужно быть готовыми. И пациента, и остальных, без исключения, милых и замечательных людей жизненно необходимо окружить заботой, лаской и доверительным отношением. Поскольку если этого не делать, то, как
минимум, будут формироваться те же группы ровно по той же схеме работы.

Возможно, на базе менее контролируемого сегмента сети. И, повторюсь: с тем же результатом.

Напоминаю в который раз, если вдруг кто-то ещё не в теме: предыдущий результат — пятнадцать удачных загрузок. Пятнадцать трупов. И как минимум, пятнадцать разрушенных жизней, помимо трупов — потому что когда твой близкий уходит из жизни самостоятельно, без последствий это никогда не прокатывает. Это шрам на всю жизнь, и многие не выдерживают: как минимум, это болезни физические и болезни психические. Максимум — тяжёлый уход из жизни, и не исключено, что самостоятельный.

Рекомендации те же.

Внимательно наблюдать, чем и как живут ваши дети. Быть в курсе их бытия. Если этого не делать систематически и каждый день, даю на отсечение любую свою конечность: этим займётся кто-то другой. И не исключено, что такой же милый дядечка, как и гражданин Будейкин.

И напоследок: коротко и ясно

Я знаю, кое-кто почитывает то, что я пописываю. В том числе и кое-кто «оттуда». Ну так вот, поскольку я человек открытый и по отношению к разного рода упырям своего отношения не скрывающий, считаю своим долгом предупредить. Пока по-хорошему.

За вами очень внимательно следят разные люди. Да, я не подписан ни на одно сообщество, но в каждом из них, более-менее массовом, есть глаза и уши. И верите, нет — у этих глаз и ушей иногда вырастают ноги и руки. С наручниками. Все эти органы прекрасно работают.

И ежели не желаете однажды проснуться от странного ощущения,
что на вас нет штанов, а суровые люди в форме чёрного цвета слегка тревожат ваш сон — убедительно предлагаю вам перестать страдать хернёй.

Иначе эта херня пострадает вас. Помните о штанах, граждане: иногда в них можно и не успеть впрыгнуть. Лисий след давно взят.

Всё остальное — ваш выбор.




Рейтинг@Mail.ru