Доктор Лиза.

(с) http://nicksanych.ru

специально для спортивно-оздоровительного клуба «Слепые гонки»

«ДОКТОР ЛИЗА»

Серия: люди, изменившие мою жизнь к лучшему

Посвящается Елизавете Шведовой

— 1 –
***
Это произошло в один из странных дней в конторе, где я работал, как ни странно, официально и по своей трудовой специальности, полученной аж на Петровке. «Инженер-электроник». Там, в общем-то, странным и непривычным оказалось всё: от абсолютно вменяемого начальника техотдела до коллеги по работе, эникею Лёхе. В прошлом, кстати, мастер спорта по боксу, отработавший машинстом в метрополитене и кучу лет в фирме «Formoza». «Старые пердуны» вроде меня должны помнить эту фирму.

Лёха выпивал, и выпивал довольно качественно. Несмотря на алкогольный выхлоп, товарищем он был и остаётся просто отличным: всегда готов придти на помощь. В любой мелочи, от сисадминских вопросов до денег до зарплаты, коих едва хватало. А с появлением в моей жизни сенсея стало не хватать очень конкретно, поскольку увеличились расходы на дорогу, на пищу и каждый небольшой прохват в колонне на мотоциклах тоже требовал некоторых расходов: бензин и еда.

Но. Человек мог придти на работу с мощным алкогольным выхлопом и почти полной потерей координации. При всём при этом его никто не увольнял, ибо кто ещё согласится за чуть больше чем 20.000 рублей в месяц? Да, рабочий день начинался в 8:30 утра и заканчивался примерно в 17:00. Да, не возбранялось заниматься чем-то своим – если позволяло время.

В 2019 году времени у меня было чуть более чем до хрена. Делать ничего толком я не мог: я имею в виду не работу как таковую, с ней я справлялся – а всё, что касается написания текстов, фотографирование фотографий фотоаппаратом, элементарной съёмки и монтажа видео. Но постепенно в голове складывался очередной, очень хитрый план восстановления после очередного сбоя в жизни, финалом которого была поездка на работу в солнечную Башкирию.

Предстояло восстановить сайт, на который за время анабиоза забил здоровенного болта – и подготовить ту его часть, что касалась портфолио с фотографиями. И начать серьёзно работать с «Синематографом», снимая лучше, сильнее, бодрее, интереснее. И если уж не радовать людей качественной картинкой с борта старенькой камеры – так, значит, приналечь как следует на динамику изображения и смысл смонтированного. Комплект оборудования был откровенно слаб, на другое тупо не было денег – а другое чего-то до стОило. Но, по крайней мере, комплект был. Он не оказался утерянным, как у одного моего знакомого с сурового севера нашей необъятной страны. Это всегда печально, когда талантливый фотограф продаёт своё оборудование, которое у него было – единственное.

Я тогда снова начал – хотеть. Первый признак того, что в конце серого коридора показался свет. Ибо когда у человека есть желание чего-либо и кого-либо, это означает, что, как минимум, тот пробуждается. У человека появилась движущая сила, необходимая для движения вперёд и развития.

***
И как-то совершенно незаметно для себя начал бегать на перекуры вместе с ребятами. Как раз там, в курилке, я и встретил нетипичного для нашего пространства и времени человека. Лиза. Шеф отдела, отвечающего за дизайн. Нетипичного – поскольку для нашего времени это странно и ненормально. Помогать другим, совершенно чужим людям.

Что бы я ни делал. О чём бы ни подумал сделать. Я внезапно находил поддержку во всём этом – кроме идиотизма, коего у меня всегда было предостаточно.

Большая часть сотрудников конторы — либо в предпенсионном возрасте, либо пенсионеры. Часть – инвалиды по зрению. Там, по большей части, исключая типографские цеха, было очень тихо. Проходя по этим коридорам, я начинал понимать, почему Лёха бухает. Тут поселилась безысходность. Эти люди, по сути, доживали своё время. Перспектив у Лёхи не было. «За забором» он, вполне возможно, не нашёл бы работы.

Я наблюдал грустные картины. И на какое-то время чуть не стал её частью, деградируя примерно так же, как Лёха – не смотря на то, что человеком он был светлым. Светлым, но одиноким и полностью седым в свои сорок три, по сути, так до конца и не повзрослевший мужик.

— 2 –
***
Лиза была другой. С самого начала я её не очень воспринял. В момент устройства в контору в механизме восприятия людей у меня наличествовали сбои. Возможно, оттого, что человек был прост в общении – и особо не бросался в глаза. Возможно, тогда мои «глаза» плохо видели. В любом случае, на третьем или четвёртом перекуре я как-то незаметно для себя травил байки о том, как меня накрыло снегом на открытие сезона 2016-го года, когда я был вынужден ехать на мотоцикле через снежную крупу в текстильной мотокурточке с одной футболкой под ней. А затем и про грузовик в 2011 году – и, конечно же, Уголовный Розыск. Куда ж без моей родной «убойки»?

Рабочий день «инженера-электроника» начинался в 8.30 утра, и кончался около 17.00. У меня под наблюдением была старая сеть на витой паре, свичах и хабах с минимумом «бесперебойников» на активные и пассивные сетевые устройства. И клиентских машин, не считая серваков, было чуть более пятидесяти. А рядом на все деньги ебашила стройка. И каждый раз, когда на этой стройке что-то происходило, в конторе «прыгало» напряжение. А поскольку бесперебойники стояли только на серваках да на паре-тройке маршрутизаторов в серверной, сеть отъёбывала, распадаясь на сегменты, никак не связанные друг с другом. По этажам. Постоянно рвалась связь. И мне, как в старые добрые времена на улице Петровка, в доме номер тридцать восемь, приходилось эту связь восстанавливать, поднимая один упавший сегмент за другим. Долго, муторно, учитывая, что все эти годы, начиная с 2012 года, я работал, в основном, только физически. Судорожно вспоминая, как там в комадной строчке набирать команды «ping» и как в десятой винде звучит команда «trace route». Учитывая компьютерную безграмотность большей части местных юзеров.

Восстанавливал связь. Долго, муторно. Но не безуспешно. Особенно на фоне постоянно пьющего админа, который, не смотря на алкогольный делирий, выхлоп и крены на оба борта, держался и выполнял задачи в любом состоянии очень чётко и со знанием дела.

Все знали, что за беда у Лёхи. И Лёху никто не выгонял, хотя в любой другой конторе он уже оказался бы на улице.

***
Так вот, Лиза. Сначала она обратилась ко мне со слегка утратившим работоспособность ноутом системы «Apple». Лезть кривыми руками в ноут я, конечно, мог бы. Но только не «мак». Любой другой – пожалуйста, но только не это. Поэтому я довольно быстро нашёл мастера. Машину привели в чувство довольно быстро – она завелась и поехала, данные внутри уцелели. Меня благодарили, хоть и хрен его знает, за что, ведь, образно говоря, «мопед был не мой, я просто разместил объяву».

А вот потом произошло чудо чудное. Лиза притащила мне камеру. Тоже немного мёртвую. Но профессиональную. Камера включалась и, в целом-то, работала. Но был повреждён объектив. Там напрочь умерла электроника. Поэтому аппарат давал только размытые снимки с безобразными пятнами и ни в какую не хотел выдавать долгожданную резкость ни в автоматическом, ни в ручном режиме.

Я изучил камеру по модели и охуел. По сравнению с тем, на что я снимал с 2010 года, это был тяжёлый «Minigun» с электрической раскруткой блока из шести стволов супротив моей винтовки, скажем, системы Мосина. Да какого, нахрен, там Мосина? Давайте будем честными: мой старый «Nikon D-3000» по сравнению с «Nikon D300S» был старая кремнёвой винтовкой, в которую нужно вручную засыпать порох и заталкивать пулю через ствол. И когда она шарахала, не факт, что я вообще куда-то попаду, в то время как новая, починенная камера была быстрой, качественной и резкой как понос. Более того, эта хреновина умела ещё и видео снимать – с довольно неплохой картинкой по сравнению с моим кухонным «Canon Legria 1200». Но крайне дерьмовым звуком. Я тут же нашёл бюджетное решение вопроса. Объектив по невысокой цене встал как родной, и камера стала хреначить на поражение.

Это случилось именно тогда, когда в мою жизнь пришли Док, Лисёнок и «Л73». Я уже отснял поездку на Волгу и обратно. И ребята Дока остались, в целом, довольны. Постепенно нейроцепи восстанавливались, одна за другой, и я удивлял главного бухгалтера, симпатичную даму за тридцать, своим мотоциклетным прикидом и шлемом наперевес, потому что был вынужден ездить в таком виде с одного конца города на другой. Наиболее часто задаваемый вопрос тогда был таким:

— Вы что, байкер?!
— Сами догадались или кто подсказал? – отвечал я. — Я не байкер. Я скромный водитель кобылы.

А на другом конце города товарищ Перов уже беспощадно готовил из меня мотоинструктора. Потому что решение было принято и все мосты сожжены. Я громыхал здоровенными мотоботами по два килограмма каждый по конторе, сотрясая все четыре этажа стуком, напоминавшим звуки шагов робота-полицейского из первой, канонической части. И, как это часто у меня водится, «ващ устой труба щатал».

Она отдала мне камеру. Просто так. На неопределённый срок.

Я вторично охуел. Извините, но других слов тут у меня просто нет и быть не может. В мире, где даже родные и близкие предают, это для меня был как гром посреди ясного неба. Да какой там, нафиг, гром – это взрыв водородной бомбы, не меньше. Я не поверил сначала. Подумал: ну ведь тут есть какой-то подвох? Ну должен же быть подвох, потому что в моей жизни его не могло не быть.

А его всё не было.

Меня притащили на дачу. Я отдыхал, успевая делать что-то по дому – рубить дрова, готовить еду, выполняя ещё какую-то очень лёгкую и приятную мелочь. У меня стала приходить в норму нервная система.

А подвоха всё не было. Ну ведь он должен быть, так ведь? В моей жизни на протяжении последних десяти лет он всегда был – что с барышнями со сниженной социальной ответственностью и доброй душой, что с барышнями с повышенной социальной ответственностью и тоже доброй душой. Всегда была какая-то хрень и, в итоге, жопа, не смотря на души и доброту.

И я спросил однажды: Лиза, что я могу для тебя сделать? Я на так много могу, но, по крайней мере, я держу слово. Лиза ответила: а ты поступай как я. Делай людям добро и бросай его в воду. Не думай ни о чём, просто бери и делай.

Я кое-что перекомпилировал в голове и начал снова. Без регистрации и SMS. Как в старые добрые времена, когда в моей жизни не было место нищете. Когда я не думал, что буду есть завтра и чем платить за хату, не говоря уже о мотоцикле.

Однажды она сказала вещь, от которой я, как тот бобёр из анекдота – выдохнул. «Тебе надо учиться на режиссёра. Ты – можешь». И я понял.

Я – принял.

— 3 –
***
С её лёгкой руки у меня появилась возможность переключаться не только с одного плана съёмки на другой, но ещё при этом менять саму структуру изображения. Хоть и говорят, и даже пишут, что на этом аппарате лучше всего не снимать видео: всё-таки, его задача – выдавать аккуратные пачки снимков высокого качества. В безумном количестве. Благодаря этой камере более разнообразными стали:

1. Соревнования по джимхане.



2. Заезд в Загорск.



3. Кругосветка вокруг Химок.



И кучка менее значимых видеоклипов. Всё это – Лиза.

И, конечно же, мотокалендарь. Трое шикарных полуголых девчнонок. Они все были сделаны на тот аппарат. Мне дали такого пинка в развитии, что в ушах засвистел ветер, а в тёмном тоннеле моей жизни на горизонте показался, наконец, свет.

Но главная заслуга этой великолепной, красивой и доброй женщины – в другом. Своими действиями, своей помощью, она восстановила мою веру в человека. Там, где заканчиваются родные. На последнем пределе – она подхватила меня, не дав пасть духом.

А дальше я – сам. В конце-то концов, всё, что мне нужно, это речка или озеро, где есть а уж динамитные шашки и сети у меня есть.

Дальнобой. Смысл жизни.

В мой старейший проект поступили новые данные.

И да. Экспериментальным путём выяснил, что «Pink Floyd» сделали свою музыку свободной. Youtube не компостирует мне мозги жалобами на очередное нарушение авторского права, хоть я не монетизирую ни одно видео, из принципа не подключая к нему никаких систем.

«Река». Песня группы «Rusty Train».

Не так давно фотографировал фотографии фотоаппаратом на открытии асфальтового сезона мотосообщества «Буйные». Фотографии людям потом понравились, соцсети до сих пор икают лайками. Но главное, я там вполсилы снимал видео. В целом-то, снять удалось всё мероприятие. В том числе и выступления трёх групп. Естественно, это рок. Одна песня мне приглянулась особо. Никакого синематографа тут, на самом деле, нет, да и звук не на высоте. Но даже эта простейшая железка смогла передать то, что выдавала группа в пространство.

P.S. «Rusty Train» переводится как «Ржавый поезд». Зачем это у них на английском, мне не очень понятно.

P.P.S. Как только доберусь до раздела «Светопись», я его обязательно обновлю. Потому что фотосетов с января месяца накопилось довольно прилично, а я так и не удосужился поместить туда лучшие снимки.

«Билет в СССР». Соло на ударных.

Не так давно побывал на концерте ВИА «Билет в СССР». С камерами и штативами. Я отснял и концерт, и какие-то отдельные вещи с репетиции перед концертом. Пачка фотографий, в принципе, тоже готова — так что её появление здесь лишь вопрос времени.

Вот как-то так и живём.

Дискотечное видео.

Завершая тему.

Дошли, наконец, руки и до видео с дискотеки в клубе «Live Stars» и некоторых других. Поймал себя на мысли, что пара дней для небольшого клипа — слишком мало. При монтаже оказалось, что нужно больше оригинального, снятого своими руками. Надеюсь, как обычно, видео «зайдёт», а также войдёт и даже перейдёт

Инструменты для работы.

Фото.

Основная фотосессионная камера. Nikon D-300S. Может писать видеопотоки, но я этим не злоупотребляю: сильно греется матрица, и, как у всех зеркалок, у неё самое больное место — фокусировка. Так что максиммум — говорящая голова, не более того.

Дополнительная, или «пристрелочная» фотосессионная камера. Nikon D-3000. До сих пор даёт неплохую картинку. Но работать ей лучше при дневном или ярком студийном освещении. Очень слабое ISO. Некоторые вещи она просто не вывозит. А так, ничего плохого не могу сказать: компактная, лёгкая и умеет в формат RAW.

Пристрелочная камера. Canon 400-D и некоторая дополнительная оптика к ней: макрообъектив, телевик и стандартное китовое стекло. Как бытовая — довольно неплохая, только выдаёт файлики в формате JPG максимального размера 2 мегабайта. Может, чуть больше, может, чуть меньше. Хороша при первичном выезде на объект съёмки. Но не более того.

Видео.

Основная видеокамера. Canon Legria HF-200. Внешне кажется бытовой дешёвкой и старьём. Бралась аж в 2012 году. С фокусировкой нет никаких проблем, имеет множество режимов съёмки, и, главное — на борту несёт микрофон очень неплохого качества. Живёт всего сорок минут, дальше либо зарядка, либо дополнительный аккумулятор ставить — которого нет. Верой и правдой служит мне до сих пор.

Дополнительная видеокамера. Sony HDR-CX550E. Качество изображения откровенно бытовое. Но на одном аккумуляторе эта малышка может невозбранно пахать два часа, практически при любых условиях. Для вдумчивой съёмки дорожного потока с борта мотоцикла или автомобиля, например — идеальный вариант.

Свет.

Основные студийные лампы.

Это древние, ещё советских времён прожекторы «ФО-4». Ничего плохого не могу сказать: светят ярко, крепятся на струбцинах практически везде, где есть полки, шкафы, штативы, лампы и прочие предметы интерьера помещений.

Есть два минуса. Во-первых, они ощутимо греются. Во-вторых, они очень хрупкие, достаточно одного неловкого падения с небольшой высоты, и лампе конец. А так — идеальный источник постоянного, ровного и очень яркого света.

Этот прожектор — лютый самопал. По сути, блок светодиодов, подключенный через паяную на коленке схему. К схеме прикручен вентилятор: вероятнее всего, для охлаждения системы в целом. Ни маркировки, ни модификации эта штука не имеет. Даёт резкий, адски яркий свет. Более компактная, чем предыдущие прожекторы, система. При неаккуратном обращении можно конкретно обжечь роговицу — настолько это яркий источник света.

Создав этого Франкенштейна из мира электроники, гений не учёл лишь одного. Если при включённом прожекторе, не дай б-г, коснуться контактов адской машинки — вас непременно шарахнет живительным разрядом электрического тока. Поэтому работать с этим могу только я. Остальным это просто опасно для физического и психического здоровья.

Звук.

Основные и единственные пока микрофоны. Активные петлички Boya Pro. Микрофоны неплохие, но с собой во избежание внезапного отключения звука нужно постоянно таскать комплект батареек.

Штативы.

Видеоштатив. Чистокровный китаец. У головы плавный ход, мне этого вполне достаточно.

Фотоштатив. Тоже китаец. И тоже чистокровный. Ход головы — как и полагается фотоштативу, резкий, дёрганый. Хорош для съёмок статических изображений. В принципе, годен и как модная селфи, не к ночи будет сказано, палка.

Кепочка.

На самом деле, это мой основной инструмент для работы. Эта кепочка повидала очень много дорог и съёмок. Она со мной с 2012 года. У этой кепочки есть своя история. Она нечто вроде сапогов ковбоя Мальборо из фильма «Harley Davidson and Marlboro Man». Она уже давно не чёрная. Местами торчат нитки. Но без этой кепочки любая моя съёмка — не съёмка, а так, кнопконажимательство. А в конце эта инфа потому, что заказчик может подумать, будто бы у меня что-то с головой не в порядке. Раз я толкаю речь про какую-то странную старую кепку с непонятными штуками на лобовой части и козырьке.

Так вот, докладываю вам, товарищи: с головой у меня — порядок полный. Это мой инструмент для работы, смиритесь ;-).

Последний Прохват Сезона 2020. Часть первая.

Съёмка была 31-го декабря. Вообще, странный был праздник: подобным образом я керосинил с камерой нон-стопом до четырёх утра. Первого января проспался, и приступил к монтажу. Чо сказать: первую часть смонтажил, и на подходе вторая.

Cтудия «Зажигалка» и «Виссарионыч продакшнз» желает вам всего самого весёлого в этом году. Кажись, пожелание-то — оно исполняется — весь год быть с камерой и в процессе съёмок ;-).

Студия «Зажигалка». Новая заставка к моим видео.

Скорее всего, заставка будет как-то дополняться, или слегка меняться в сторону более высокого качества видео — в плане цвета, звука, объектов. Но основа теперь будет именно такая. Есть мнение, что эти символы могут отпугнуть потенциального заказчика. Но я иду на этот риск вполне осознанно.

В Новый Год — с новой заставкой и новыми идеями.

2020 год. Резюмируя

Доброе время, товарищи.

Идут крайние дни и часы этого года. Он был непростым. Но очень продуктивным.

Без всех этих идиотских фанфар и песнопений, продуктивнее, чем множество предыдущих. Не смотря на всю эту невнятную херню с масками, вирусом, кризис-шмизисом и всеми вытекающими.

За этот год я кое-что успел. В первую очередь потому что мне повезло встретить на своём пути как минимум троих достойных людей. О них когда-нибудь чуть позже. Ибо нефиг.

Зазнаются ещё. Под Новый Год-то 😉.

Первое и главное. Я вылез из той дыры, в которой пребывал. По сравнению с прошлым и позапрошлым годом, мой мозг разогнан до предела. Поэтому вслед за ним я разгоняю тело: старая добрая система Пола Уэйда и отжимания от танка в двух шагах от дома. Впрочем, это всего лишь детали.

Второе. Стал — ну, почти стал — мотоинструктором. Так-то корки на руках. Но сенсею надо досдать, иначе я сам себя не пущу учить людей ездить. Всё это я частично заработал, будучи инженером, а частично — отбил съёмками фото и, главное — видео. Плюс на элементарном уровне освоил монтаж.

Третье. Понял, как нужно вести переговоры с пидарасами. Их нужно обозначать пидарасами чётко и в лоб: экономит время, вскрывает сущности на раз. Получился такой вот пердимонокль: после всплытия на поверхность внезапно включилась воля конкретно возражать по делу и сила — не пропускать ни один удар или вызов. Бить в ответ, не подставляя вообще ничего. Быстро. Чётко. Тихо и в цель.

Четвёртое. Понял психологию переговоров с клиентами. Понял, как им продавать то, что им, клиентам, реально — нужно.

Пятое. Получил сигналы, и не от одного человека, что на режиссёра надо учиться. Один человек был профессиональным художником, дизайнером. Другой — таки режиссёром. Самоучкой. Мой путь, поскольку одно высшее у меня есть, а денег на второе высшее — нет. Слегка прокачался по фото и видео. На стене уже висит готовый мотокалендарь с полуголыми девушками. Одна из них — моя работа.

Шестое. Понял, как работать с мелкими буржуазными элементами. Никакой классовой ненависти, просто механика работы, не более того. Окончательно укрепился в социалистических взглядах на жизнь. В разрезе работ Маркса, Ленина и в особенности — Сталина.

Седьмое. Понял механику создания сценариев для клипов, которые реально могут собирать деньги. Не впервые, но в очередной раз столкнулся с ворьём интеллектуальной собственности, и на этот раз не дал воровству произойти. Это как-нибудь, может быть, потом. Опыт говорит: мутные пидарасы, ворьё и прочая нечисть страшно боятся огласки.

Это ключевой элемент быстрого, а главное, бесшумного реагирования на ситуацию.

И что же, кругом молодца?

Да нет, товарищи, не кругом.

Во всей этой радости бытия пока что нет нормальной, достойной оплаты труда. Какие-то копейки есть, но в карбюраторах Четырёхсотого до сих пор мотыляются ошмётки от кикимор, которые то ли за два с половиной, то ли за четыре года там успели конкретно так позаниматься сексом. Я попал на ремкомлект для карбов, и это лишь один аспект. У меня должен быть небольшой парк мотоциклов-учебок, причём, зарегистрированных именно как учебные мотоциклы. И они не должны быть ломучим говном. Есть план, конечно. Но на приведение его в боевой порядок требуются небольшие — но средства. Ибо чтобы выйти из зоны комфорта, в неё сначала нужно, бляха-муха, ВОЙТИ.

Мне реально надоел головняк, в котором я почти каждый, сука, месяц заморачиваюсь с оплатой квартиры, жратвы и проезда в общественном транспорте — а по съёмкам я мотыляюсь как минимуим в противоположные концы города очень часто. Бабло улетает как у растаманов на ганджубас.

Иногда это всё-таки пиздецки достаёт. Три месяца плотного огня, где я бегал, как ужаленная в жопу рысь, с родной Рязанки на родное уже Ховрино и Речной Вокзал, в общественном транспорте и почти полностью экипированный, ибо тащить всю броню в руках — это глупость.

В силу этого стал какой-то более поджарый и чуть менее пузатый — а пузо от прежнего, сидячего и малоподвижного образа жизни стало-таки расти. И да. Когда я сообщал барышням, готовым катать меня на своих спортах, о своей массе, я слегка её уменьшил: думал, во мне 65, максимум 70 килограмм. В спортзале весы показали 77. И это только в трусах.

Так что надо сбрасывать лишнее: когда я был студентом, во мне было 62 кило.

Вот как-то так, этсамое, и живём (кто помнит происхождение фраз «как-то так» и «этсамое» — тот посмеётся вместе со мной).

С наступающим 😎.