Студия «Зажигалка», Циничная Редакция и Ник Саныч точка ру :).

Некоторое время тому назад было закуплено новое хранилище данных, доска и мел. Проморолик — снят, смонтажен и заряжен. Предвижу головняки по звуку и свету :).

Первая сотня зрителей на канале «oubenson».

Ну шо?

Таки первая сотня зрителей на канале. Я как-то сказал себе, что как только эта сотня накопится, то включу режим говорящей головы. Сценарий написан, осталось расставить камеры и штативы. Ролик-презенташку канала снимать бум. Про кто я, что я, зачем я и куда я 😎.

Он, кстати, тут. А то как же ведь: написать эпичски-историческую запись и не кинуть в товарищей спамом? 😉

Дети танцуют :).

Не так давно и, естественно, совершенно случайно я наткнулся на одну платформу, которая предоставила мне шикарный материал для съёмки. Изначально речь шла только о фотографиях фотоаппаратом. Но потом, когда хозяйке заведения стало ясно, что я слегка оператор и немного монтажёр и где-то даже режиссёр, речь пошла про помочь основному оператору в плане поснимать.

Как-то так. Не каждый день снимаешь кого-то типа Майкла Джексона, только блондина и русского :).

Доктор Лиза.

(с) http://nicksanych.ru

специально для спортивно-оздоровительного клуба «Слепые гонки»

«ДОКТОР ЛИЗА»

Серия: люди, изменившие мою жизнь к лучшему

Посвящается Елизавете Шведовой

— 1 –
***
Это произошло в один из странных дней в конторе, где я работал, как ни странно, официально и по своей трудовой специальности, полученной аж на Петровке. «Инженер-электроник». Там, в общем-то, странным и непривычным оказалось всё: от абсолютно вменяемого начальника техотдела до коллеги по работе, эникею Лёхе. В прошлом, кстати, мастер спорта по боксу, отработавший машинстом в метрополитене и кучу лет в фирме «Formoza». «Старые пердуны» вроде меня должны помнить эту фирму.

Лёха выпивал, и выпивал довольно качественно. Несмотря на алкогольный выхлоп, товарищем он был и остаётся просто отличным: всегда готов придти на помощь. В любой мелочи, от сисадминских вопросов до денег до зарплаты, коих едва хватало. А с появлением в моей жизни сенсея стало не хватать очень конкретно, поскольку увеличились расходы на дорогу, на пищу и каждый небольшой прохват в колонне на мотоциклах тоже требовал некоторых расходов: бензин и еда.

Но. Человек мог придти на работу с мощным алкогольным выхлопом и почти полной потерей координации. При всём при этом его никто не увольнял, ибо кто ещё согласится пахать за чуть больше чем 20.000 рублей в месяц? Да, рабочий день начинался в 8:30 утра и заканчивался примерно в 17:00. Да, не возбранялось заниматься чем-то своим – если позволяло время.

В 2019 году времени у меня было чуть более чем до хрена. Делать ничего толком я не мог: я имею в виду не работу как таковую, с ней я справлялся – а всё, что касается написания текстов, фотографирование фотографий фотоаппаратом, элементарной съёмки и монтажа видео. Но постепенно в голове складывался очередной, очень хитрый план восстановления после очередного сбоя в жизни, финалом которого была поездка на работу в солнечную Башкирию.

Предстояло восстановить сайт, на который за время анабиоза забил здоровенного болта – и подготовить ту его часть, что касалась портфолио с фотографиями. И начать серьёзно работать с «Синематографом», снимая лучше, сильнее, бодрее, интереснее. И если уж не радовать людей качественной картинкой с борта старенькой камеры – так, значит, приналечь как следует на динамику изображения и смысл смонтированного. Комплект оборудования был откровенно слаб, на другое тупо не было денег – а другое чего-то до стОило. Но, по крайней мере, комплект был. Он не оказался утерянным, как у одного моего знакомого с сурового севера нашей необъятной страны. Это всегда печально, когда талантливый фотограф продаёт своё оборудование, которое у него было – единственное.

Я тогда снова начал – хотеть. Первый признак того, что в конце серого коридора показался свет. Ибо когда у человека есть желание чего-либо и кого-либо, это означает, что, как минимум, тот пробуждается. У человека появилась движущая сила, необходимая для движения вперёд и развития.

***
И как-то совершенно незаметно для себя начал бегать на перекуры вместе с ребятами. Как раз там, в курилке, я и встретил нетипичного для нашего пространства и времени человека. Лиза. Шеф отдела, отвечающего за дизайн. Нетипичного – поскольку для нашего времени это странно и ненормально. Помогать другим, совершенно чужим людям.

Что бы я ни делал. О чём бы ни подумал сделать. Я внезапно находил поддержку во всём этом – кроме идиотизма, коего у меня всегда было предостаточно.

Большая часть сотрудников конторы — либо в предпенсионном возрасте, либо пенсионеры. Часть – инвалиды по зрению. Там, по большей части, исключая типографские цеха, было очень тихо. Проходя по этим коридорам, я начинал понимать, почему Лёха бухает. Тут поселилась безысходность. Эти люди, по сути, доживали своё время. Перспектив у Лёхи не было. «За забором» он, вполне возможно, не нашёл бы работы.

Я наблюдал грустные картины. И на какое-то время чуть не стал её частью, деградируя примерно так же, как Лёха – не смотря на то, что человеком он был светлым. Светлым, но одиноким и полностью седым в свои сорок три, по сути, так до конца и не повзрослевший мужик.

— 2 –
***
Лиза была другой. С самого начала я её не очень воспринял. В момент устройства в контору в механизме восприятия людей у меня наличествовали сбои. Возможно, оттого, что человек был прост в общении – и особо не бросался в глаза. Возможно, тогда мои «глаза» плохо видели. В любом случае, на третьем или четвёртом перекуре я как-то незаметно для себя травил байки о том, как меня накрыло снегом на открытие сезона 2016-го года, когда я был вынужден ехать на мотоцикле через снежную крупу в текстильной мотокурточке с одной футболкой под ней. А затем и про грузовик в 2011 году – и, конечно же, Уголовный Розыск. Куда ж без моей родной «убойки»?

Рабочий день «инженера-электроника» начинался в 8.30 утра, и кончался около 17.00. У меня под наблюдением была старая сеть на витой паре, свичах и хабах с минимумом «бесперебойников» на активные и пассивные сетевые устройства. И клиентских машин, не считая серваков, было чуть более пятидесяти. А рядом на все деньги ебашила стройка. И каждый раз, когда на этой стройке что-то происходило, в конторе «прыгало» напряжение. А поскольку бесперебойники стояли только на серваках да на паре-тройке маршрутизаторов в серверной, сеть отъёбывала, распадаясь на сегменты, никак не связанные друг с другом. По этажам. Постоянно рвалась связь. И мне, как в старые добрые времена на улице Петровка, в доме номер тридцать восемь, приходилось эту связь восстанавливать, поднимая один упавший сегмент за другим. Долго, муторно, учитывая, что все эти годы, начиная с 2012 года, я работал, в основном, только физически. Судорожно вспоминая, как там в комадной строчке набирать команды «ping» и как в десятой винде звучит команда «trace route». Учитывая компьютерную безграмотность большей части местных юзеров.

Восстанавливал связь. Долго, муторно. Но не безуспешно. Особенно на фоне постоянно пьющего админа, который, не смотря на алкогольный делирий, выхлоп и крены на оба борта, держался и выполнял задачи в любом состоянии очень чётко и со знанием дела.

Все знали, что за беда у Лёхи. И Лёху никто не выгонял, хотя в любой другой конторе он уже оказался бы на улице.

***
Так вот, Лиза. Сначала она обратилась ко мне со слегка утратившим работоспособность ноутом системы «Apple». Лезть кривыми руками в ноут я, конечно, мог бы. Но только не «мак». Любой другой – пожалуйста, но только не это. Поэтому я довольно быстро нашёл мастера. Машину привели в чувство довольно быстро – она завелась и поехала, данные внутри уцелели. Меня благодарили, хоть и хрен его знает, за что, ведь, образно говоря, «мопед был не мой, я просто разместил объяву».

А вот потом произошло чудо чудное. Лиза притащила мне камеру. Тоже немного мёртвую. Но профессиональную. Камера включалась и, в целом-то, работала. Но был повреждён объектив. Там напрочь умерла электроника. Поэтому аппарат давал только размытые снимки с безобразными пятнами и ни в какую не хотел выдавать долгожданную резкость ни в автоматическом, ни в ручном режиме.

Я изучил камеру по модели и охуел. По сравнению с тем, на что я снимал с 2010 года, это был тяжёлый «Minigun» с электрической раскруткой блока из шести стволов супротив моей винтовки, скажем, системы Мосина. Да какого, нахрен, там Мосина? Давайте будем честными: мой старый «Nikon D-3000» по сравнению с «Nikon D300S» был старая кремнёвой винтовкой, в которую нужно вручную засыпать порох и заталкивать пулю через ствол. И когда она шарахала, не факт, что я вообще куда-то попаду, в то время как новая, починенная камера была быстрой, качественной и резкой как понос. Более того, эта хреновина умела ещё и видео снимать – с довольно неплохой картинкой по сравнению с моим кухонным «Canon Legria 1200». Но крайне дерьмовым звуком. Я тут же нашёл бюджетное решение вопроса. Объектив по невысокой цене встал как родной, и камера стала хреначить на поражение.

Это случилось именно тогда, когда в мою жизнь пришли Док, Лисёнок и «Л73». Я уже отснял поездку на Волгу и обратно. И ребята Дока остались, в целом, довольны. Постепенно нейроцепи восстанавливались, одна за другой, и я удивлял главного бухгалтера, симпатичную даму за тридцать, своим мотоциклетным прикидом и шлемом наперевес, потому что был вынужден ездить в таком виде с одного конца города на другой. Наиболее часто задаваемый вопрос тогда был таким:

— Вы что, байкер?!
— Сами догадались или кто подсказал? – отвечал я. — Я не байкер. Я скромный водитель кобылы.

А на другом конце города товарищ Перов уже беспощадно готовил из меня мотоинструктора. Потому что решение было принято и все мосты сожжены. Я громыхал здоровенными мотоботами по два килограмма каждый по конторе, сотрясая все четыре этажа стуком, напоминавшим звуки шагов робота-полицейского из первой, канонической части. И, как это часто у меня водится, «ващ устой труба щатал».

Она отдала мне камеру. Просто так. На неопределённый срок.

Я вторично охуел. Извините, но других слов тут у меня просто нет и быть не может. В мире, где даже родные и близкие предают, это для меня был как гром посреди ясного неба. Да какой там, нафиг, гром – это взрыв водородной бомбы, не меньше. Я не поверил сначала. Подумал: ну ведь тут есть какой-то подвох? Ну должен же быть подвох, потому что в моей жизни его не могло не быть.

А его всё не было.

Меня притащили на дачу. Я отдыхал, успевая делать что-то по дому – рубить дрова, готовить еду, выполняя ещё какую-то очень лёгкую и приятную мелочь. У меня стала приходить в норму нервная система.

А подвоха всё не было. Ну ведь он должен быть, так ведь? В моей жизни на протяжении последних десяти лет он всегда был – что с барышнями со сниженной социальной ответственностью и доброй душой, что с барышнями с повышенной социальной ответственностью и тоже доброй душой. Всегда была какая-то хрень и, в итоге, жопа, не смотря на души и доброту.

И я спросил однажды: Лиза, что я могу для тебя сделать? Я на так много могу, но, по крайней мере, я держу слово. Лиза ответила: а ты поступай как я. Делай людям добро и бросай его в воду. Не думай ни о чём, просто бери и делай.

Я кое-что перекомпилировал в голове и начал снова. Без регистрации и SMS. Как в старые добрые времена, когда в моей жизни не было место нищете. Когда я не думал, что буду есть завтра и чем платить за хату, не говоря уже о мотоцикле.

Однажды она сказала вещь, от которой я, как тот бобёр из анекдота – выдохнул. «Тебе надо учиться на режиссёра. Ты – можешь». И я понял.

Я – принял.

— 3 –
***
С её лёгкой руки у меня появилась возможность переключаться не только с одного плана съёмки на другой, но ещё при этом менять саму структуру изображения. Хоть и говорят, и даже пишут, что на этом аппарате лучше всего не снимать видео: всё-таки, его задача – выдавать аккуратные пачки снимков высокого качества. В безумном количестве. Благодаря этой камере более разнообразными стали:

1. Соревнования по джимхане.



2. Заезд в Загорск.



3. Кругосветка вокруг Химок.



И кучка менее значимых видеоклипов. Всё это – Лиза.

И, конечно же, мотокалендарь. Трое шикарных полуголых девчнонок. Они все были сделаны на тот аппарат. Мне дали такого пинка в развитии, что в ушах засвистел ветер, а в тёмном тоннеле моей жизни на горизонте показался, наконец, свет.

Но главная заслуга этой великолепной, красивой и доброй женщины – в другом. Своими действиями, своей помощью, она восстановила мою веру в человека. Там, где заканчиваются родные. На последнем пределе – она подхватила меня, не дав пасть духом.

А дальше я – сам. В конце-то концов, всё, что мне нужно, это речка или озеро, где есть а уж динамитные шашки и сети у меня есть.

Дальнобой. Смысл жизни.

В мой старейший проект поступили новые данные.

И да. Экспериментальным путём выяснил, что «Pink Floyd» сделали свою музыку свободной. Youtube не компостирует мне мозги жалобами на очередное нарушение авторского права, хоть я не монетизирую ни одно видео, из принципа не подключая к нему никаких систем.

«Река». Песня группы «Rusty Train».

Не так давно фотографировал фотографии фотоаппаратом на открытии асфальтового сезона мотосообщества «Буйные». Фотографии людям потом понравились, соцсети до сих пор икают лайками. Но главное, я там вполсилы снимал видео. В целом-то, снять удалось всё мероприятие. В том числе и выступления трёх групп. Естественно, это рок. Одна песня мне приглянулась особо. Никакого синематографа тут, на самом деле, нет, да и звук не на высоте. Но даже эта простейшая железка смогла передать то, что выдавала группа в пространство.

P.S. «Rusty Train» переводится как «Ржавый поезд». Зачем это у них на английском, мне не очень понятно.

P.P.S. Как только доберусь до раздела «Светопись», я его обязательно обновлю. Потому что фотосетов с января месяца накопилось довольно прилично, а я так и не удосужился поместить туда лучшие снимки.

«Билет в СССР». Соло на ударных.

Не так давно побывал на концерте ВИА «Билет в СССР». С камерами и штативами. Я отснял и концерт, и какие-то отдельные вещи с репетиции перед концертом. Пачка фотографий, в принципе, тоже готова — так что её появление здесь лишь вопрос времени.

Вот как-то так и живём.

Дискотечное видео.

Завершая тему.

Дошли, наконец, руки и до видео с дискотеки в клубе «Live Stars» и некоторых других. Поймал себя на мысли, что пара дней для небольшого клипа — слишком мало. При монтаже оказалось, что нужно больше оригинального, снятого своими руками. Надеюсь, как обычно, видео «зайдёт», а также войдёт и даже перейдёт

Инструменты для работы.

Фото.

Основная фотосессионная камера. Nikon D-300S. Может писать видеопотоки, но я этим не злоупотребляю: сильно греется матрица, и, как у всех зеркалок, у неё самое больное место — фокусировка. Так что максиммум — говорящая голова, не более того.

Дополнительная, или «пристрелочная» фотосессионная камера. Nikon D-3000. До сих пор даёт неплохую картинку. Но работать ей лучше при дневном или ярком студийном освещении. Очень слабое ISO. Некоторые вещи она просто не вывозит. А так, ничего плохого не могу сказать: компактная, лёгкая и умеет в формат RAW.

Пристрелочная камера. Canon 400-D и некоторая дополнительная оптика к ней: макрообъектив, телевик и стандартное китовое стекло. Как бытовая — довольно неплохая, только выдаёт файлики в формате JPG максимального размера 2 мегабайта. Может, чуть больше, может, чуть меньше. Хороша при первичном выезде на объект съёмки. Но не более того.

Видео.

Основная видеокамера. Canon Legria HF-200. Внешне кажется бытовой дешёвкой и старьём. Бралась аж в 2012 году. С фокусировкой нет никаких проблем, имеет множество режимов съёмки, и, главное — на борту несёт микрофон очень неплохого качества. Живёт всего сорок минут, дальше либо зарядка, либо дополнительный аккумулятор ставить — которого нет. Верой и правдой служит мне до сих пор.

Дополнительная видеокамера. Sony HDR-CX550E. Качество изображения откровенно бытовое. Но на одном аккумуляторе эта малышка может невозбранно пахать два часа, практически при любых условиях. Для вдумчивой съёмки дорожного потока с борта мотоцикла или автомобиля, например — идеальный вариант.

Свет.

Основные студийные лампы.

Это древние, ещё советских времён прожекторы «ФО-4». Ничего плохого не могу сказать: светят ярко, крепятся на струбцинах практически везде, где есть полки, шкафы, штативы, лампы и прочие предметы интерьера помещений.

Есть два минуса. Во-первых, они ощутимо греются. Во-вторых, они очень хрупкие, достаточно одного неловкого падения с небольшой высоты, и лампе конец. А так — идеальный источник постоянного, ровного и очень яркого света.

Этот прожектор — лютый самопал. По сути, блок светодиодов, подключенный через паяную на коленке схему. К схеме прикручен вентилятор: вероятнее всего, для охлаждения системы в целом. Ни маркировки, ни модификации эта штука не имеет. Даёт резкий, адски яркий свет. Более компактная, чем предыдущие прожекторы, система. При неаккуратном обращении можно конкретно обжечь роговицу — настолько это яркий источник света.

Создав этого Франкенштейна из мира электроники, гений не учёл лишь одного. Если при включённом прожекторе, не дай б-г, коснуться контактов адской машинки — вас непременно шарахнет живительным разрядом электрического тока. Поэтому работать с этим могу только я. Остальным это просто опасно для физического и психического здоровья.

Звук.

Основные и единственные пока микрофоны. Активные петлички Boya Pro. Микрофоны неплохие, но с собой во избежание внезапного отключения звука нужно постоянно таскать комплект батареек.

Штативы.

Видеоштатив. Чистокровный китаец. У головы плавный ход, мне этого вполне достаточно.

Фотоштатив. Тоже китаец. И тоже чистокровный. Ход головы — как и полагается фотоштативу, резкий, дёрганый. Хорош для съёмок статических изображений. В принципе, годен и как модная селфи, не к ночи будет сказано, палка.

Кепочка.

На самом деле, это мой основной инструмент для работы. Эта кепочка повидала очень много дорог и съёмок. Она со мной с 2012 года. У этой кепочки есть своя история. Она нечто вроде сапогов ковбоя Мальборо из фильма «Harley Davidson and Marlboro Man». Она уже давно не чёрная. Местами торчат нитки. Но без этой кепочки любая моя съёмка — не съёмка, а так, кнопконажимательство. А в конце эта инфа потому, что заказчик может подумать, будто бы у меня что-то с головой не в порядке. Раз я толкаю речь про какую-то странную старую кепку с непонятными штуками на лобовой части и козырьке.

Так вот, докладываю вам, товарищи: с головой у меня — порядок полный. Это мой инструмент для работы, смиритесь ;-).