Проект «Слепые гонки».

Начало. 2011-2013 годы.


«Проект в целом парадоксальный. Вообще, слепые водители за рулем ездить не должны. Но если это происходит на закрытой трассе, где продумана безопасность пилота, то почему бы и нет? Тем более, как говорят руководители проекта «Слепые гонки», это помогает ребятам стать более уверенными в себе и самостоятельными. Очень интересна тема обучения зрячих водителей вождению с завязанными глазами. Это мы практикуем на своих занятиях. Плохая видимость на дорогах — явление нередкое, поэтому вождение вслепую помогает обучиться избегать аварийных ситуаций на дороге».

Эрнест Сергеевич Цыганков — руководитель Центра высшего водительского мастерства, академик.

Источник: здесь


В китайском языке есть иероглиф, означающий «кризис». В свою очередь, он состоит из двух частей. Одна переводится как «опасность», другая — «возможность».

27 мая 2011 года я, Николай Никифоров, попал в ДТП, совершив ошибку в вождении, будучи за рулём мотоцикла и с пассажиром на борту. В моём седле был Борис Вишняков. В результате столковения с грузовиком он получил серьёзные травмы, и в итоге, лишился зрения. Удар не был лобовым, «Камаз» нагнал нас со спины. Приехал прямо в задницу. Я перестроился из правого в левый ряд на слишком малой скорости, полагая развернуться в том месте Нижегородки, где этого делать было нельзя.

Ты находишься на моём сайте и видишь мою историю, читатель. То, что ты воспримешь дальше, поначалу будет совсем не весело. Как и в жизни. Но. Это не трагедия мирового масштаба, как может показаться на первый взгляд. Оглядывая всю картинку бытия целиком, лично я пришёл к выводу, что это история качественного перехода трагедии в возможность, а возможности — в труд и результат.

Итак.

В ту ночь глупость этой ситуации исходила от двух человек: у меня не было достаточного опыта езды с пассажиром и знания города, у двигателя моей пятой «Планеты» — достаточной мощности для безопасной езды с таким грузом. А весил Боря примерно под сотню килограмм. Это был мой просчёт.

Вишняков не застегнул свой шлем. Он был вообще крайне слабо экипирован — кроме шлема, то, что на нём было из одежды, мотоэкипировкой не являлось. Как следствие, от удара того «Камаза» каску сорвало, и асфальт его голова встретила без защиты. Не говоря уже о переломах тазовой кости в нескольких местах. Как следствие, от удара головой через несколько месяцев Боря перестал видеть. Это был его просчёт.

50/50.

Я отделался сравнительно лёгкими повреждениями. Но лишился работы в убойном отделе Московского Уголовного Розыска, будучи виновником этого ДТП. Юридически. От которого не стал «отмазываться», используя связи в УгРо. Чуть забегая вперёд, скажу сразу: то, что издалека казалось кризисом, в итоге стало возможностью продумать и создать действительно уникальный проект, в котором незрячий пилот может управлять транспортным средством, взаимодействуя со зрячим штурманом. В итоге, Борис Вишняков стал первым пилотом команды «Мотопреодоления», а затем и «Слепых гонок».

Я стал первым штурманом, а также, параллельно и на очень долгое время, примерно до 2017 года — журналистом, фотографом, оператором, монтажёром и организатором съёмок. Человеком, благодаря которому люди вообще узнали, что такое — существует. В то время, когда в проекте не было ничего, кроме двух человек, один из которых с отсутствующим зрением был одержим идеей вернуться в седло, другой — понимал, что из создавшегося тупика надо как-то выходить, работая на пределе возможностей. Время, когда большинство не верило в «Слепые гонки», считая происходящее какой-то психиатрией и напрасной тратой времени. Время, когда мы постепенно обрастали группой поддержки.

На первых и поэтому самых тяжёлых этапах этой работы мне пригодились навыки, полученные в ИЖЛТ — институте журналистики и литературного творчества.

По сути дела, мы на практике и до мельчайших подробностей разработали принципы езды вслепую и дали эту возможность другим. Но прежде чем по-настоящему придти к «Слепым гонкам», должны были пройти годы проб и ошибок. Это время и эту ситуацию хорошо описывает сюжет Владимира Ващенко «Прорваться вслепую».

После почти двух лет размышлений и поиска возможностей начались первые эксперименты с мототехникой. За год с небольшим была разработана система «SOS»: сочетание камеры, расположенной на слепом пилоте и передающей изображение с улицы оператору, который со своего рабочего места корректирует движение слепого пилота в пространстве. Изображение передавалось по сети Интернет. Разработчиком этой «компьютерной» версии «SOS» при моей финансовой поддержке, а также финансовой поддержке Михаила Солдатова стал Алдан Дагейшиев. Исторически, это вообще первый сюжет о нас как о ребятах, которые при встрече с действительно серьёзной проблемой в жизни не опустили руки и стали двигаться вперёд. Автором, оператором и монтажёром этого ролика стала Мария Зарянко, проходившая тогда обучение у Бориса Мирзы.

Первым удачным аппаратом для разработки навыков слепой езды стал квадроцикл. Изначально задумка предполагала картинг, но в далёком уже 2013 году среди картингистов не оказалось желающих рискнуть и пустить на картинг-трек двух никому не известных людей. Даже за деньги. Забегая вперёд, скажу — для того, чтобы добиться разрешения на подобные эксперименты, нам понадобилось шесть лет, некоторое количество показательных выступлений и статей в прессе.

В 2013 году тренировочные заезды на квадроцикле выглядели так, как отснял и смонтировал, опять-таки, Владимир Ващенко в сюжете «Прорваться вслепую 2».

В том же году систему «SOS» воссоздали в аналоговом виде, никак не привязанную к компьютеру, интернету и смартфону. Она получилась чуть более громоздкой, но имела автономные источники питания и могла применяться в любом месте. Над сборкой и доработкой системы трудились Алексей Восков и Рафаэль Орлович.

Параллельно велись съёмки в документальном фильме Надежды Шишовой «Я обязательно вернусь». Отзыв на этот фильм должен быть вот уже с 2014 года, но пока как-то почему-то совсем не до этого Вот он, этот фильм:

После того, как стало ясно, что эксперимент с ездой на квадроцикле по радиосвязи успешен, команда из нескольких человек стала искать поддержку в мотоклубной среде, поскольку люди оттуда по большей части открыты чему-то новому и необычному. Именно тогда, в летний период 2013 года, стало ясно, что упражнения в слепой езде дают слепому пилоту новый виток в развитии, а штурману — более точную, аккуратную и осторожную езду по дорогам общего пользования.

К осени 2013 года нашёлся мотоклуб, поверивший в идею тогдашнего «Мотопреодоления» и давший возможность выступить на нескольких мероприятиях. Это были «Free Brothers MC», в ряды которого штурман и пилот были приняты, и «Златовёрст MCC», бывший организатором этого заезда. Первое показательное выступление состоялось в Москве, на день города. Чаптер славного града Электросталь. К сожалению или счастью, он расшит и более не существует — но у меня всё-таки есть какое-то подобие тёплых воспроминаний об этом времени.

После этого выступления, вполне удачного, нас пригласили выступить на мотофестивале «Золотая осень 2013» и юбилее канала «Неформат ТВ». Дорогу к выступлениям на день города, «Золотой осени 2013» и юбилею «Неформат TV» дал Андрей Алексеев, в те далёкие времена ещё бывший президентом отделения «Free Brothers MC» в Электростали.

Той же осенью между мной и Борей возникли некоторые разногласия. В целом, совместная работа по изучению и продвижению слепого вождения прервалась на два с небольшим года. Но начало было положено: на счету команды был опыт и некоторое количество достойного материала. С этим можно было работать и двигаться вперёд чуть быстрее, имея за плечами чуть больше, чем просто идею и желание её осуществлять.

Гаражный период. 2016-2017 годы.

В 2016 году, собравшись, наконец, вместе, мы стали думать, на какой технике продолжать эксперименты и к чему стремиться. В качестве аппарата выбор пал на старый мотоцикл «K-750» с коляской. В качестве цели — заезд на 200 километров по пересечённой местности. И как это водится со старыми советскими оппозитными мотоциклами, период починки «Касьяна» затянулся. С марта по сентябрь 2016 года наш аппарат сменил аж трёх механиков. Ибо сам я и мой товарищ не постигли искусства вдыхать жизнь в эту технику.

По ходу выполнения задачи, нам очень помог один парнишка из Малаховки (работа руками), Дэн Платонов из мастерской «МототруЪ» (работа руками), целое сообщество «Мотомосква» и московский чаптер «Free Brothers MC» в лице Сергея Кувалды. И, конечно же, оппозитчик Шадо, знающий советскую и российскую оппозитную мототехнику как свои пять пальцев.

За что лично я говорю огромное спасибо им всем. Я помню вас и помню, что вы для меня сделали. И так будет всегда.

Поток событий крутил так, что команда едва справлялась. Он начался почти сразу же после выхода статьи Владимира Ващенко в начале мая. Спустя неделю с небольшим со мной связался телеканал «Мир», и не смотря на то, что мотоцикл с коляской был всё ещё не на ходу, мы достойно выступили, получив качественный материал и массу полезных связей. Квадроцикл для заезда под камеру нам с большой осторожностью предоставил Валерий Кулеша, а выйти на его мотошколу и получить саму возможность что-то сделать по сюжету — Анна Бажайкина.

В процессе работы над съёмками ролика в работу команды активно включился Святослав Толченов, выполняющий практически любые технические задачи до сих пор: от починки спортивных снарядов и дополнительного оборудования до перевозок техники на все последующие мероприятия.

В середине лета того же года состоялся заезд и участие Вишнякова на слёте «Патриоты России». Эту возможность предоставил Роман Новиков, руководитель организации «Самбо слепых». Мотоцикл с коляской для этого слёта предоставил наш знакомый из мастерской «МототруЪ». На протяжении слёта активную поддержку оказывала и оказывает до сих пор Катерина Князева.

К августу 2016 года наш мотоцикл был именно таким. Запускающимся, слегка помятым — ни дать ни взять, спортивный снаряд. В процессе починки и поиска возможностей надыбать как можно больше запчастей, мы попали под камеры и монтажные машины «Мотомосквы».

Осень была богата событиями — и не успели наши знакомые оппозитчики худо-бедно поставить мотоцикл с коляской хоть в каком-то виде на ход, как появилась необходимость ехать за сто километров от города на мероприятие, которое соответствовало нашим занятиям на сто процентов. Каким-то чудом в сообществе «Мотомосквы» мы нашли механика и гонщика по совместительству, со своим микроавтобусом. Олег Кирякин. За несколько часов до гонки он заставил работать не совсем исправное зажигание, и в результате в зачёте «квадроцикл» команда «Слепые гонки» заняла первое место. Боря в категории незрячего пилота, я — в категории зрячего штурмана. Само мероприятие представляло собой любительскую гонку, где зрячие проходили небольшой участок трассы на квадроциклах и внедорожных автомобилях, на время и с перекрытым зрением, при поддержке зрячих штурманов. Оно называлось «Слепая ярость», и это было наше первое настоящее соревнование. Это любительское видео адекватно отображает происходившее:

Чуть позже, ближе к зиме, состоялось позитивное знакомство с Музеем Индустриальной Культуры и его хранителями. В лице Льва Наумовича Железнякова нам была оказана поддержка в проведении первого мероприятия, организованного командой. Это событие было очень знаковым, поскольку до него «Слепые гонки» никогда не проводили своих мероприятий, а просто вписывались в чужие мероприятия и на чужих условиях.

Оно называлось «День гонок» и Музей помог нам, предоставив мототехнику и пространство для тренировок. И это лишь малая часть того, что вообще вмещается историю из того, что сделал для нас Музей. По, казалось бы, случайному стечению обстоятельств Лев Наумович был знаком с Наталией и Виктором Апухтиными, основателями детской школы картинга «Karting Evolution». И, как выяснилось позже, с Эрнестом Сергеевичем Цыганковым — в отечественном авто и мотоспорте он является значимой величиной. Как бы там ни было, к марту 2017 года нам позволили провести несколько тестовых заездов на пустом заснеженном треке, используя карты этой детской школы — именно в том месте, где в далёком уже 2013 году администраторы проката на предложение провести такой тест смотрели на меня как на сумасшедшего. В какой-то части этого видео мелькает наш старый добрый Кузьминский трек, и трек в Вялках — где с позволения «Собрания офицеров» был также произведён тестовый заезд на картах.

В конце марта, не смотря ни на какие препятствия, коих было предостаточно, команда «Слепые гонки» провела показательное выступление в Центре Реабилитации Слепых. Проходило оно именно так, как показано в этом видео:

Благодаря «Музею индустриальной культуры» «Karting Evolution» дали добро на полноценный заезд на картинг-треке весной 2017 года. Эти же люди предоставили возможность мотивационного выступления в день закрытия сезона. Нас посетила съёмочная группа сообщества «Мотомосква», и у команды снова появился достойный материал:

На протяжении всего года история с пробегом в 200 километров на том, что осталось от «K-750», не складывалась. Был сделан упор на картинг. Не вышло и с проведением второй «Слепой ярости» на майские праздники. Попытка прорваться на мероприятие сообщества «Белая трость» в Екатеринбурге также не увенчалась успехом: сказалось отсутствие средств и, собственно, подходящей для такого мероприятия техники. В плане именно развития навыков езды по картинг-треку был достигнут предел, оставалось только искать заинтересованных среди зрячих и слепых, чтобы обучать новых пилотов и штурманов. Такие люди находились, но тех двух-трёх часов, что нам предоставили, катастрофически не хватало. Звучит, конечно же, банально, но без своей техники и гарантированных трёх-четырёх часов трека ни о каких полноценных занятиях не могло быть и речи, а желающие снабдить команду парой прокатных картов на безвозмездной основе предложениями не заваливали. В дни, свободные от попыток как-то решить эти вопросы, вовсю шёл процесс знакомства Вишнякова с активной частью слепого сообщества — и с целью развития, и с целью заинтересовать эту активную часть «Слепыми гонками». Ближе к концу лета к «Слепым гонкам» присоединился Александр Сааск, в будущем поднявший команду на качественно новый уровень. Как-то незаметно к «Слепым гонкам» присоединился Денис Воронцов.

В декабре 2017 года состоялось знакомство с Эрнестом Сергеевичем Цыганковым. Выслушав краткую вводную о команде вообще, глава Центра высшего водительского мастерства сказал: «Ребята, а ведь это интересно». И отправил Борю, меня, Дениса Воронцова и Колю Мраченко к себе на начальный курс экстремального вождения, который мы закончили, не смотря на небольшое неудобство в плане зрительного контроля. Преподавателям Центра ещё не доводилось читать курс слепому. После подобного случая сомнений не было: «Слепые гонки» — это не просто хобби, не просто дело жизни отдельно взятого человека. Это явление, которое совершенно точно полезно и зрячим, и незрячим по мнению действительно лучшего в своей области.

По крайней мере, здесь. У нас. В России.

После Цыганкова. «Семь жизней». 2018-2019 годы.

В 2018 году тренировки на картинг-треке практически не проводились. Но количество статей, кустарных роликов, отчётов с мероприятий и сообщений в СМИ постепенно достигло критической массы. Настолько, что при подготовке проекта «Семь жизней», приуроченного ко дню города и выборов мэра Москвы Боря Вишняков оказался одним из семерых людей с ограниченными возможностями, достойных того, чтобы рассказать об их жизни. Как обычно в таких случаях, был составлен и подписан контракт. Спустя пять лет от момента возникновения мысли о «Слепых гонках», три из которых были сплошной работой на перспективу, дело жизни ненадолго превратилось в работу — в том смысле, который вкладывают в слово «работа» большинство людей: мы делаем определённое дело, нам за это платят. В итоге, вся работа вылилась в проморолик, появление в общем сюжете и появление, собственно, на самом концерте.

Так или иначе, задача была выполнена. Деньги — получены. У команды появилась возможность приобрести уже, наконец, три карта (один был торжественно подарен «Karting Evolution») и дополнительное оборудование. Возможность оплачивать время на картинг-треке. Возможность приводить людей и обучать их слепому вождению. Возможность работать на результат. Максимально развиваться. За этот год, не смотря на очень долгое отсутствие тренировок, была проделана огромная работа, результатом которой были не деньги, как может показаться на первый взгляд, и не участившиеся визиты представителей СМИ. А создание юридического лица, сделавшее из группы инициативных людей официальную организацию.

И, естественно, новые люди. Новые пилоты. Новые штурманы. За осень и зиму 2018 года к команде присоединился Сергей Михеев, имевший реальный опыт раллийных гонок и внедорожных заездов, множество знакомств в среде авто и мотоспорта, опыт переговоров. Владислав Буяльский, пришедший в начале 2019 года — профессиональный музыкант, отличный пилот и программист: именно благодаря ему создана и поддерживается техническая часть сайта «Слепых гонок», доступная в том числе и тотально слепым. Элина Почуева, обеспечившая плотное взаимодействие с центром «Собаки-помощники», давшая возможность «Слепым гонкам» проявляться на мероприятиях центра. Игорь Додин, обучившийся на штурмана, в сложные для команды дни в одиночку проводивший тренировки с несколькими слепыми пилотами — в 2019 году принявший участие в проекте «НТВ» — шоу «Россия рулит». Об этом ещё будет слово и, естественно, материал — я просто немного забегаю вперёд, чтобы было понятно, до каких уровней, скоростей и связей мы, наконец, дошли.

Именно это и стало главным достижением и 2018 года, и всех предыдущих лет. Очередным подтверждением того, что «Слепые гонки» вполне востребованы обычными людьми, стала имитация заездов с перекрытым зрением на велокартах по звуковым маякам на «Душевном базаре». Желающих попробовать было много. Через одного меня прошло более тридцати человек.

В 2019 году со ставшим уже родным треком не сложились отношения. Закончились деньги, заработанные на «Семи жизнях». Сергей Михеев нашёл вариант взаимодействия с картинг-центром «Серебряный дождь», одним из самых лучших в городе Москва. По результатам тестовых заездов и полноценных тренировок команде «Слепые гонки» предложили выступить в апреле на мероприятии «Разрушители льда», где, помимо Вишнякова, в качестве промо-пилота команды «Слепые гонки» отлично выступил Владислав Буяльский. Было непросто, но всё в очередной раз получилось. Грамотно и оперативно сработали штурманы Денис Воронцов, Андрей Белых и Александр Сааск. При этом съёмку и монтаж этого выпуска шоу «Слепые гонки», равно как и предыдущих выпусков, осуществлял волонтёр Алексей Морозов.

В конце апреля в команду пришёл Павел Дремин, который, помимо опыта работы в области IT-технологий для тотально слепых и слабовидящих, имеет опыт организации спортивных состязаний для слепых на профессиональном уровне. Он с каждым днём приближает команду «Слепые гонки» к уровню спортивной команды. Как и я. Как и все мы — каждый на своём уровне.

По поводу Павла Дрёмина хочу сказать и скажу вот что. Это благодаря ему у меня появилась, наконец, работа в IT и свободное время для того, чтобы создавать тексты, выхватывать из пространства красивые кадры, снимать видеодорожки и монтировать их. Мы можем ругаться, можем иногда не понимать друг друга. Но моё позитивное отношение к этому человеку при любых условиях останется константой.

После «Семи жизней». 2019 и 2020 год, который ещё не закончился.

В 2018 и 2019 году, в силу сложившихся обстоятельств в жизни, я не мог уделять «Слепым гонкам» внимания на достаточном уровне. Я работал в промышленном альпинизме, работал физически, капитально уставал и попадал в связанные с этой работой «приключения». На то время моё общее состояние было «не очень». Я не мог генерировать статьи, снимать красивые кадры, не мог заниматься съёмками видео и монтажом — на это не было ни сил, ни времени. А одного желания под такие задачи недостаточно.

Но, к счастью, в команде были другие люди, которые смогли подхватить и продолжить дело. И первое, что действительно по-настоящему характеризует этот период времени — последствия инфррмационной волны, запущенной «Семью жизнями» в 2018 году. В тот год конкретно о Боре Вишнякове узнало более миллиона человек. Его стали узнавать на улице совершенно случайные и незнакомые люди. Если сейчас набрать в любом поисковике словосочетание «Слепые гонки», выскочит именно информация о команде, об этом движении, о спортивно-оздоровительном клубе — а не о чём-то другом, как это было раньше.

Как я уже говорил, после некоторых переговоров Сергей Михеев вывел нас на картинг-трек под названием «Серебряный дождь». После пробных заездов команде было позволено проводить там тренировки, приводить туда новичков, чтобы обучать их на пилотов и штурманов. Несколько месяцев 2019 года наша команда занималась картингом именно там, на картинг-треке в Сокольниках. Выглядело это таким образом:

И на трек, и в гости к Борису приходило довольно большое количество журналистов. Но через какое-то время с «Серебряным дождём» не сложились отношения: во-первых, у этих людей возникли проблемы с бизнесом, количество треков уменьшилось, а на оставшиеся треки возросла нагрузка. Во-вторых, в силу того, что большей части пилотов и штурманов появляться на треках «Серебряного дождя» было попросту неудобно — поскольку нам было предложено тренироваться там именно по будням, а не выходным, когда трек забит под завязку желающими, после не вполне удачных переговоров и ряда не вполне удобных ситуаций команда снова оказалась без трассы. И в течение двух-трёх месяцев мы тренировались на разбитой асфальтовой площадке, которая когда-то была отведена под спортивную, по соседству с гаражом, где команда пока ещё хранит технику и инструменты.

Именно в то время Вишнякову, Додину и Сааску предложили принять участие в шоу «Россия рулит». Оно прошло и закончилось, дав самое ценное, что можно получить из этого процесса: опыт и понимание тех орбит, на которых эти шоу происходят. Ну и, конечно же, в некоторой степени это была раскрутка. Вот характерный отрывок из этого шоу. Не смотря ни на какие мелкие недоразумения, это была ещё одна серьёзная заявка на что-то большее, чем «Слепые гонки» были до этого:

В ноябре 2019 года сработали новые связи и навыки команды вести переговоры. «Слепым гонкам» позволили провести тестовые заезды на картинг-треке загородного клуба «Солярис», было дано добро перетащить туда технику и хранить её в местном ангаре. Именно сейчас, в данный момент времени — на картинг-треке загородного клуба «Солярис» команда «Слепые гонки» регулярно проводит тренировки, как в будние, так и в выходные дни.

История команды «Слепые гонки» на этом не кончается. Продолжение — следует. Обязательно.

Что ж. Если ты, читатель, добрался до этого места, то, во-первых, моё почтение. Сейчас не так много людей, способных осилить такое количество букв, картинок и видеороликов. Если тебе действительно интересно такое явление как «Слепые гонки», а это, в который раз хочу отметить — первое в мире движение такого рода, добро пожаловать на официальный сайт команды. Помимо всего прочего, там находится архив наших радиоэфиров. А это уже много часов довольно интересных разговоров, вопросов и ответов, начиная с далёкого 2013 года.

Часть сайта «Слепых гонок», его контент-схему в самом зачатке и какое-то очень скромное количество статей придумал и написал я, первый штурман этой команды. Но огромную часть работы проделали тотально ослепшие люди, и продолжают делать это по мере возможностей и сил: это Владислав Буяльский и Павел Дрёмин.

http://blind-race.ru.

«Каменный воздух». Очередной отрывок из черновика.

Какая-то станция метро. Филёвская линия. Это радостный день: день покупки квадроцикла. Он подразумевает, наконец, технику для начала полноценных тренировок и понимания того, на каком свете мы вообще находимся.

Вместе с нами девочка-режиссёр. Надя снимает так называемый заявочный материал, которому её мастер либо даёт добро на съёмки – либо нет.

Не помню, на какую тему, но в этот день мы основательно поругались с Барсом в поезде.

Открытая станция метро. Возле выхода толпа странных, грязных и вонючих людей бомжеподобного вида.

— Подайте бедным панкам на пропитание! – несётся то ли шутка, то ли просьба из этой толпы. На такие штуки я, как человек, бОльшую часть сознательной взрослой жизни, либо не обращаю внимания, либо отшучиваюсь, либо предлагаю найти себе работу. Обычно у меня заготовлена дежурная фраза: «Да я ж нищеброд, с меня нехер взять, кроме анализов!»

Но на этот раз всё серьёзно: со мной на сцепке, положив руку на плечо, идёт Барс. Я останавливаюсь.

— Граждане, видите этого парня? Вот он – слепой. Но в отличие от вас, он не стоИт с протянутой рукой. Он – работает. Попробуйте. Говорят, помогает.

Трудно сказать, было ли это воспринято. Но на какое-то время они «зависли». На опухших от грязи и алкоголя рылах отразился мыслительный процесс.

Но никто так и не спросил, где и кем работает Барс.

«Нейтраль». Статья.


Автор — Николай Никифоров. Дата написания — апрель 2016 года. Дата публикации — август 2016 года (журнал «Свободная дорога»). Информация по данной публикации лежит в разделе «Графомания».


Наша история довольно проста.

28 мая 2011 года я и мой товарищ, Борис Вишняков, попали в серьёзную аварию. Двигались на мотоцикле вдвоём. Мне выпала карта быть в ту ночь водителем, ему – пассажиром. В результате моей ошибки мы попали под удар грузовика. Человек получил несколько переломов таза. А поскольку его шлем не был застёгнут, он заработал сильнейшую травму головы, которая затем привела к полной потере зрения.

Мы оба с давних пор стремились к двум вещам: мототехнике и путешествиям. Мы оба увлекались фотографией, замечая красоту этого мира и стараясь как-то её сохранить.

Полтора года жизни мы потратили на то, чтобы разгрести образовавшийся завал. Примерно через два месяца человек встал на ноги и начал ходить. Но слепота, казалось бы, перечеркнула эти увлечения навсегда – какие мотоциклы, какая фотография? Тут бы просто банально выжить и приспособиться к новым условиям жизни. К полной темноте.

Через полтора года мы вместе придумали способ, благодаря которому незрячий человек может управлять мототехникой: естественно, вне трасс общего пользования. Можно с уверенностью сказать, что в России мы первые, кто начал адаптировать мотоспорт для незрячих людей. Наш проект мы назвали «Командой СГ». «СГ» значит «Слепые гонки».

По итогам разработки некоторых методик и приспособлений для данного вида мотоспорта, мы решили найти поддержку и единомышленников в мотоклубной среде. И прежде чем на нас действительно обратили внимание, мы обошли пять мотоклубов – демонстрируя наши немногочисленные видео, рассказывая о том, на что мы способны и чем действительно можем быть полезны. Реакция везде была совершенно идентичной: игнорирование.

По-настоящему в нас поверили ребята из мотоклуба «Free Brothers MC». Чаптер города Электросталь. Можно много и долго рассуждать о каких-то странностях и недостатках конкретно этого сообщества. Но, во-первых, в мотоклубной среде не принято выносить сор из избы.

Во-вторых, именно «FBMC» помогли нам начать выступать на мотофестивалях и клубных мероприятиях. И, слегка оглядываясь назад, я испытываю искреннюю благодарность по отношению к этому клубу.

И прежде чем начать говорить о моих причинах ухода оттуда – я хочу выделить особо то хорошее, что они привнесли в жизнь и работу команды «Слепых гонок».

Без «FBMC» не вышло бы ровным счётом ничего, что так или иначе говорило бы людям о нашем существовании в принципе. Во-первых, «FBMC» на момент 2013 года обеспечили нам выступления на мотофестивалях и некоторых мероприятиях, без которых в мотоклубной среде о нас никто бы не узнал. Во-вторых, без поддержки и помощи «FBMC» не получилось бы документального фильма о нас. В-третьих, наше интервью на радио Всероссийского Общества Слепых не было бы полноценным – по причине отсутствия значимых событий в работе команды.

Именно эти ребята дали нам понять, что в мотоклубной среде действительно работают такие вещи как взаимовыручка и братство. Поэтому если я говорю что-то конкретно об этом MC-клубе, то подразумеваю в первую очередь безграничное уважение и благодарность. Мотоклубов много. «FBMC» оказались единственными, кто не побоялся и смог нам помочь.

Что же касается моего ухода из клуба, то причин тому несколько. Первая и главная заключается в том, что их понимание путешествий и моё немного не совпали. MC-клуб, во всяком случае, такой MC-клуб, как чаптер «FBMC» города Электросталь, на момент 2013 и 2014 года не тянули дальние поездки. Цель мотоклуба – закрепиться на территории обитания, выстроить нормальные взаимоотношения с соседними клубами и клубами прилегающих территорий. А это подразумевает поездки, расстояние которых не превышает двухсот километров в одну сторону. Единственный раз, когда расстояние было чуть больше означенной цифры, был заезд в Саратов – на день рождения, собственно, самого клуба.

И потом, нужно понимать, что когда ты состоишь в МС-клубе, у тебя есть определённая должность – я, например, был офицером безопасности. А это значит, что куда бы я ни поехал с клубом, нормальной, вдумчивой поездки с отдыхом не получится. Некогда расслабляться с фото или видеокамерой: в задачу офицера по безопасности входит постоянное наблюдение за обстановкой внутри и вокруг клуба. Особенно, если это происходит на незнакомой территории, где есть другие клубы. Соответственно, вместо вдумчивого отдыха выходила лишняя головная боль. И любое мероприятие, на котором обычным мотоциклистам следует веселиться и отрываться, лично для меня являлось чем-то вроде работы, с единственным отличием: мне не платят денег.

Особое место в моём нежелании быть в «FBMC» было отношение чаптера к благотворительности. По прошествии какого-то времени я начал понимать, что любая ситуация, связанная с неким добрым действием по отношению к любой категории людей, нуждающихся в чём-то со стороны мотоклуба, на поверку являлось лишь PR-ходом.

И после размещения некоторого количества фотографий или видео клубней в жилетках в одном из сообществ «FBMC» те дела, которые имели действительно отличную перспективу – например, создание на территории Электростали мотоциклетного кружка в школе – внезапнейшим образом затухали, будучи даже не доведёнными до конца. Для меня это показатель.

Последней и самой важной причиной моего ухода из клуба явился такой фактор. Дело всё в том, что я сам по себе – бывший сотрудник ОВД. Я восемь лет проработал в милиции, и год в полиции. Четыре года из девяти я посвятил системе уголовного розыска. Поскольку я человек, склонный к написанию рассказов и статей, в том числе и моих трудовых буднях в убойном отделе Московского Уголовного Розыска, то время от времени пишу об этом открытым текстом в сети. Поскольку конкретно этой работой я горжусь. Президент мотоклуба, глядя на эти записи, настоятельно рекомендовал мне в мотоклубной среде особенно не распространяться о моей былой принадлежности к так называемой «системе», как они её называют.

Поскольку я человек, в правила жизни которого не входят привычки испуганно шарахаться от своего прошлого только потому, что на мне нашиты некие тряпочки красного цвета на чёрном фоне, я понял, что человеческую глупость мне одному не сломать.

Проще снять и не иметь с этим дела, общаясь в более адекватных кругах.
Я мог бы назвать ещё несколько причин моего ухода. Но, повторюсь: в MC-клубах не принято выносить сор из избы, и хоть я в данный момент времени не ношу эти «цвета», не буду делать этого и впредь.

А президенту клуба, Андрею «Стиву» Алексееву, я желаю только удачи и скорейшего выздоровления.

Что касается мотоклубов в целом, я хочу сказать напоследок несколько вещей.

Во-первых, они существуют для того, чтобы вместе делать дело, которое один человек при всём своём желании не осилит.

Во-вторых, всегда приятно знать, что если с тобой случиться беда, ты можешь рассчитывать на помощь брата – точно так же, как и брат рядом с тобой. Именно по такому принципу и построены взаимоотношения участников команды «СГ».

Но лично мне для того, чтобы ездить по бескрайним просторам матушки нашей России, нашивки не нужны. Точно так же, как не нужны они для того, чтобы спокойно общаться с друзьями и другими людьми – которым откровенно плевать на то, что я когда-то был опером убойного отдела.

«Каменный воздух». Отрывок из черновика. 18+.

Я сижу за огромным письменным столом в пыльном кабинете.

На столе лежат бумаги, бессмысленные и беспощадные. Я едва понимаю, что с ними делать. От огромного кожаного кресла потеет спина и жопа. Тлеет белым раскалённым пламенем экран компьютера.

Здесь нас обычно сидит трое: я, Мордоворот и Стукач. Капитан, капитан и целый подполковник. Мордоворот – правая рука шефа, зам, поэтому спрашивает за любую мелочь, параллельно спихивая на молодняк часть своей работы. А в освободившееся время, пока пацаны пашут, оно зарабатывает бабки, торча на электронной бирже. Прямо в кабинете. Отслужил в ВДВ. Ходит в качалку. В целом, доволен собой аки слон. Внешне похож на здоровенную обезьяну. Гориллу.

Даже рожей похож.

По-хорошему, зафиксировать бы документально гандона, да сообщить куда следует.

Но я не этот. Который стукач. Мне ещё тут работать.

Тот сам по себе, потому как барабан. Регулярно докладывает, кто кому и что сказал, кто и что собирается делать – он него не ускользает ни одна мелочь. Рыхлый, здоровенный как туша коровы, но аккуратненький. Бывший следак. Как человек так себе, как говорится, ни в голове, ни в жопе. От всех слегка в отморозе.

Этих воинов пера и бумаги с нашей родной убойкой даже сравнивать нельзя. Я чувствую, что это место меня отвергает, я попросту туда не вписываюсь.

Все уже ушли домой. Точнее, уехали в свои подмосковные ебеня. Из всего отдела, помимо меня, москвич только дядя Толя – нормальный, здравый опер, отработавший в ОВД «Арбат» более десяти лет и сваливший оттуда при первой же возможности. Знает землю лучше чем свои пять пальцев. Несгибаемый, позитивный и добрый дядька. Смахивает на Шрека из одноимённого мультфильма.

Единственная разница — он не зелёный и уши человеческие. Ну и одет как простой земляной опер. Брюки, свитер, бесформенная куртка с кучей карманов.

Нормальный мужик. Уважаю. Как и выпускников одного из колледжей МВД. Нормальные, молодые, здравые ребята, окончившие, по их же словам, «шарагу» с отличием. И
оттрубившие в одном из ОВД центра города положенный срок практики.

Напротив огромного письменного стола с беспощадными бумагами –- окно. Огромное. Я вижу великолепнейший закат на фоне пока ещё зелёной листвы. Примерно такой, как в ту летнюю ночь десятого года.

И почти сразу же вспоминаются те закаты и рассветы, в которые я уезжал на мотоцикле. И ночи. Хоть в одиночестве, хоть и не совсем. Как-то сразу отдаляется и этот пыльный кабинет, и эта бестолковая писанина. Я вижу свою первую мотоколонну. 2010 год, мотоклуб со смешным названием «Засранцы». В тот день я впервые ехал в колонне из более чем 20-ти мотоциклов. Первое, что я запомнил на всю жизнь – это звук заводящихся двигателей на старте, и это непередаваемое чувство единения со всеми.

Второе … мы ездили в детский дом, катать местную детвору.

Остался фото и видеоматериал. Только последний куда-то продолбался. Зато осталась статья в газете, куда в качестве иллюстрации загремел мой байк.

Этот день мне не забыть никогда – и возвращение на закате, и бар «Night Train» с его «байкерским чаем», и множество новых, красивых и смелых лиц. Столы и стулья как бы из грубых досок. Мне очень хочется туда снова, в то, прошлое, новое и позитивное.

Мне хочется покинуть этот унылый кабинет. Навсегда. Они даже отдыхают уныло. Тупо жрут водку в кафешках, где у них есть, скажем так, скидки. Как сами изволят выражаться, «вялая палка». У этих же ребят вялых палок не бывает. Они умеют отдыхать, и упарываться водкой после тяжёлых трудовых будней — это вообще не про них.

* * *
Мне хочется никогда не видеть и не знать, что такое озлобленные, почти престарелые женщины из канцелярии, выматывающие нервы операм и самим себе заодно.

Мне хочется покинуть это затхлое место и стать свободным человеком. И уже неважно, что потом.

* * *
Я покидаю кабинет, а затем и здание. По пути я смотрю на небо в багрянце. Я почему-то верю, что ещё вернусь на дорогу, на своём мотоцикле. Хотя всё вокруг
располагает к тому, чтобы навсегда забыть и думать об этом. Вокург тотальная жопа. Они, блядь, как хомячки в колесе, граждане из подмосковья и более дальних рубежей бескрайней России-матушки. Хотя, пока они спокойны, доброжелательны и не пытаются лезть своими шаловливыми пробивными ручонками ко мне в трусы — это нормальные люди.

Первая неделя апреля. У нас в отделе совещание. Шеф, здоровенный детина, чем-то смахивающий на актёра Моргунова, по очереди спрашивает с каждого сотрудника о
планах на день и проверяет выполненную работу.

Я, как обычно, человек-косяк, и все к этому уже привыкли.

Кое-как, глухим и неуверенным голосом, я отвечаю на все его вопросы, получаю очередную порцию насмешек. Я понимаю, что в этом мире я местный дурачок. Также, совершенно ясно, что мои коллеги, в большинстве своём, не какие-то злобные упыри, а просто здравые и умные мужики, крепко знающие своё ремесло.

В отличие от меня. Недокомпьютерщика, недоопера.

Или вообще не опера, разве что по документам. Настоящий опер — он не в кабинетике бумажки перебирает, и не на «мероприятиях» жопу морозит. Настоящий опер — это совсем другое.

— Николай Александрович, ты только запомни: не езди на мотоцикле больше. Не надо тебе ездить на мотоцикле.

Я выдавливаю из себя что-то типа: «Да мотоцикл – это последнее, о чём я сейчас думаю». И я вроде бы не вру, и в то же время вру. Да, именно сейчас я этого не хочу. Но надеюсь, что когда-нибудь смогу себе это позволить.

Потому что чётко понимаю: без мотоцикла моя жизнь невозможна.

Ибо как остановить цунами, как приказать дождю не идти, а льду — не быть холодным? Да ты ебанись, мужик. Пытаться приказать мне что-то делать или чего-то не делать в части, не касающейся работы — это всё равно что ссать против ветра. При всех остатках уважения, при всём моём понимании, кто это и что это в действительности. По сути, он спас мою жизнь ровно настолько, чтобы я смог подсобить Барсу с лечением. А это уже немало.

Но к сожалению, для этой работы такие идиоты как я — не подходят.

«Моргунов» удовлетворён.

Скоро топать в гараж. Он у меня прямо под окнами. И прямо в гараже стоИт мелкокубатурный «Keeway». Как потеплеет, я на нём поеду. Так что прошу прощения, гражданин начальник, но в этот раз всё-таки хуй.

«Каменный воздух». Хоттабыч.

Продолжая тему.

Январскую темень утра разрывает пулемётная очередь отбойного молота. Запах солярки окутывает стройку, без конца принимавшую КАМАЗ-ы с кирпичом, пеноблоками, цементом и арматурой. В тумане теряется башня крана, висящим над этим адом грязным жирафом.

Снег, вода, грязь, мат.

Я тружусь при возведении очередного торгового центра. Бригада, в которой работал, выполняла простую задачу: снимала слой неровной стяжки. Каменщик Айтулло, шкафообразный детина с восточным лицом и чёрными как смоль волосами, отбивал куски цемента от пола. Аброр, шкаф размером поменьше, вместе со мной наполнял тачку кусками цемента и отвозил его на помойку, находившуюся в ста метрах от нас.

Тачка дышала на ладан, своим единственным колесом упираясь в дюралевое дно ковша, и безбожно тормозила, шатаясь из стороны в сторону. Руки стонали, как и все конечности моего организма, давно не бравшие в руки что-то тяжелее компьютерной мыши. И это был хороший признак: тело вспоминало, каково это – быть сильным и тягать тяжести.

«Ничего, — говорил я себе, — если ты сейчас дотащишь тачку, не останавливаясь, всё получится. Надя сверстает кино. Я обязательно найду способ помириться с Барсом. Будет презентация фильма, будут просмотры, будет и загрузка в сети. И тогда, быть может, нам повезёт – и дело будет продолжено на совсем другом уровне».

Небольшая передышка. Перекур. Сигарет совершенно нет, поэтому стреляю. Южане предлагают насвай. Но я отказываюсь, потому что не ем куриное дерьмо, пусть и с табаком. После пятой тачки пот идёт градом, руки, ноги, плечи, спина и пресс наливаются силой. Я понимаю, что это – хорошо.

— А ты действительно москвич? – интересуется Аброр. Говорит он с жутким акцентом, и на самом деле звучит это примерно так: «А ты пыравдэ маскуычЪ?»
— Да, реально. Я тут неподалёку живу.
— А зачэм стройкэ работаищ? Нэт дрюгой работэ?

Я знаю, что он это не со зла. От всей бригады, во всяком случае, её казахской, таджикской и азербайджанской части – идёт только позитив и взаимопомощь. Если ты голоден – тебя обязательно накормят. Если чего-то не понимаешь, а на стройке есть свои маленькие хитрости – покажут, как. Главное только вести себя как человек. Впрочем, нормальным людям этого объяснять не нужно.

Все, как один – кроме, может быть, пенсионера-бригадира – думают, что реальные москвичи – это такие живые полубоги, которые никогда не опустятся до того, чтобы работать по колено в говне, на стройке, поднимая тяжести и ворочая отбойным молотом. Они думают, что москвичи – меньше ста штук в месяц не получают. Они судят о жителях моего города по дебилам из «Comedy Club».

— Для меня, судя по всему, нет. Я раньше в милиции работал. В одиннадцатом году я попал в аварию на мотоцикле, вот меня и уволили оттуда. С тех пор чего только не делал. Вот теперь я здесь.
— Вай, у тибя щито, матасикиль эстъ? – живо интересуется сварщик Мустафа.

Он слегка похож на актёра Евгения Леонова, только в отличие от актёра, у него толстенные чёрные брови и раскосые азиатские глаза.

— Три, — говорю я. ИЖ «Планета 5», «Урал-8103.10» с коляской и «Honda CB-400SF».

Они все едва говорят по-русски, я иногда плохо его понимаю. Но как только заходит речь про мотоциклы, оказывается, у половины бригады либо что-то есть, либо что-то было – причём, что-то было у пенсионеров, дедушек уже.

И тогда мы понимаем друг друга гораздо лучше. И легче работается. И кажется, что мне по плечу любой кусок бетона, любая железная хуйня. Пройдёт январь, февраль, март и апрель. Настанет май. Я подкуплю запчастей, поменяю Четырёхсотому кое-какие мелочи – и буду ездить на работу. И на собрания в мотоклуб.

Просто нужно крепче держать тачку в руках.

А поддержка есть даже тут, от этих ребят, которые кое-кем считаются, в общем-то, не совсем людьми. Равно как и я – мент, лишившийся своей работы и карьеры благодаря своей глупости и глупости своего пассажира.

Внезапно, как из-под земли, вырастает заместитель прораба Григорий, армянин. Мы его видим очень редко, и что он делает на стройке – вопрос, конечно, интересный.

— Щито вы сыдыти?! Ну щито ви сыдыти?!! А ти щто сидищ, да?!!! Тафай работай, да?!!!!

Мы мгновенно встаём и продолжаем вкалывать. Григорий уходит. Через некоторые время я поворачиваюсь к Джафару.

— Щто сидищ, да?!!! Тафай работай, да?!!!!

Бригада валяется. Лопата, цемент, тачка, помойка. Помойка, тачка, лопата, цемент.

Будет кино. Будет весна. Будет сезон. Я верю.

На стройке у меня появилось новое погоняло: Хоттабыч.

Потому что борода.

Старт очередной работы. «Каменный воздух».

Первый отрывок рукописи.

Итак, настоящим сообщаю, что работа над так называемым «тестом» практически полностью завершена. Рукопись — в смысле действительно рукопись — готова. В тетради, куда я, начиная примерно с июня 2015 года, при любом удобном случае, скурпулёзно выписывал всю память об истории, начало которой было положено в конце мая 2011 года — почти закончились страницы. Тетрадь здорово истрепалась за это время.

Я носил её с собой повсюду, поскольку никогда не знаешь, какой пласт данных поднимется в памяти. Какая именно мысль пробьёт через эти данные. Я записывал истории при любом удобном случае. В любом месте, где в мой мозг, сердце и душу ударяла молния.

Заставляя подчиняться силе, природу которой и сам-то не до конца понимаю.

Понимая, что моя предыдущая книга — «Ангел и фляга» — пользуется определённым успехом у вполне определённых людей. Понимая структуру этой книги и понимая, что в наш век высоких технологий просто текстом уже не отделаться. Тем более, что просто буквами в этой истории невозможно дать почувствовать читателю все грани этого явления — я пришёл к выводу, что если и будет нечто равное по силе, то только таким методом.

Это — работает.

Итак, у меня есть куча разупорядоченных записей разного качества.

Начиная с сегодняшнего дня, я планомерно вбиваю текст рукописи в файл.

Затем, по завершению работы, я нахожу общую нить повестования. Прихожу к пониманию структуры нового романа. Прихожу к пониманию, каков будет его объём и наполнение контентом. Время от времени позволяя себе выгружать куски текста на видимую поверхность моей площадки и ретрансляторов. Тем самым подстёгивая самого себя к выполнению работы: быстро и качественно.

Книга будет носить название «Каменный воздух». Документальный роман о байкерах. В основу оного ляжет история, произошедшая лично со мной и моим товарищем, Борисом Вишняковым, в конце мая 2011 года.

Это будет история о силе воли человека. В первую очередь. И огромный рассказ о том, каково это: не оставлять друзей в беде. Какую цену приходится платить в нашем пока ещё насквозь пропитанным духом потребительства и блядства обществе. Цену за то, чтобы оставаться нормальным человеком.

И каково это — не смотря ни на что, двигаться к своей мечте.

История как таковая — уже есть. Мы давно её прожили. Теперь самая приоритетная задача — упорядочить хаотичную структуру. Привести кучу разрозненных данных в стройную и красивую вещь.

Предстоит довольно сложная работа, поскольку речь в книге пойдёт о живом человеке — как обо мне, так и о нём. Поэтому работы над этой книгой, вопреки моей привычке работать в одиночку, будут идти с Борисом совместно.

Ему тоже есть о чём вспомнить и тоже есть что рассказать. Для незрячих людей эта книга будет полностью бесплатной. Более того, по факту завершения она будет сразу же переведена в аудиоформат.

Я прошу прощения у моих читателей, я знаю, что с аудиоформатом я безбожно тяну. Но всего и сразу не бывает. Терпение, время и труд.