04.04.2021. Наконец-то вырвался на полноценную тренировку.

Справа налево на фотке: Денис Воронцов, Борис Вишняков. Оба на треке, Боря в карте, что-то объясняет штурману. Всё это на фоне почти что чистого и местами солнечного неба, красно-белых покрышек и (внимание) сосен.

Седьмого дня прошлой недели выбрался, наконец, на полноценную слепогоночную тренировку. Не смотря на полёт на «двушке» и встречу с сосной, внезапное обнаружение головного мозга через небольшое сотрясение, головняк и больничку через пару дней спустя. Ибо надо.

В тот день проводили полноценную штурманскую тренировку. Из пилотов были товарищ Вишняков и новичок (курсант) Наталья Хедлунд. Из штурманского состава — Денис Воронцов (наконец-то!), Элина Почуева, Лиза Шведова и я. Ну м Михайло Васильевич — ассистентом/наблюдателем.

Общеизвестно, что быть штурманом слепых гонок означает уметь ездить вслепую и вообще, практиковаться в езде с перекрытой картинкой.

Иначе не будет понимания того, как оно — ездить в отсутствии визуальных данных, и, соответственно, понимания того, как оно — быть грамотным, полезным штурманом, а не просто пятном звука впереди.

Слева направо: Михайло Васильевич, Лиза Шведова (штурман-новичок), Борис Вишняков (первый пилот), Наталья Хедлунд (курсант), Элина Почуева (штурман), и молодой человек (имя выясним и впишем, вопрос небольшого времени).

Пользуясь случаем, передаю низкий поклон доблестному составу картинг-трека загородного клуба «Солярис». Карты теперь заводятся с полтычка, едут быстро, рулятся отлично, а за «двушку» отдельное спасибо: соскочившая от прошлого удара цепь натянута и всё работает как надо.

Слева направо: Элина Почуева и Константин Григораш (старший на треке).

После тестового заезда на картах стало ясно: не смотря на некоторую стукнутость об сосну, пилотная «двушка» на ходу и в полном порядке. В тот день нам повезло: прокат был в минимальном количестве по случаю погоды. Погодка была странной: то солнце, то снег, то какое-то подобие дождя. В тени адски холодно, на солнце — ощутимо пригревает. Кое-где на трассе осталась вода, немного снега и совсем чуть-чуть льда. Но возможности совершить полёт на карте уже не осталось, теперь можно только либо в сугроб, либо в покрышки, либо в бетонное ограждение.

Спуск опасен по-прежнему, на очень важном повороте сразу после него — некоторое количество воды, есть где поскользнуться и поцеловать бетон. Учитывая это, мне предстояло, наконец, пройти трек вслепую. Моим штурманом была Лина. Когда картинка перекрывается, всё становится ясно: с Линой ездить безопасно и комфортно, хоть и страшновато — но это стандартная реакция зрячего человека на отсутствие визуальных данных.

По моим ощущениям, музыка из побитого и оплавленного выхлопом и временем динамика с регуляторами — широкая. Мало того что широкая, так она ещё и отражается от стен в тоннелях,коих на треке три: два на старте, один — перед заходом на бетонную дугу на возвышении, где постоянный левый поворот. А вот голос Лины — узкий. И на него удобнее всего наводится при слепой езде. Техника очень простая: мало того что я постоянно получаю чёткие координаты углов поворотов и слышу их, поскольку голос у Лины высокий, так ещё и между этими координатами получаю чёткие голосовые сигналы для того, чтобы просто не терять штурманскую машину из поля внимания.

Самый трындец — это вслепую проходить тоннели. Они — бетонные. Подсознательно и сознательно ожидаешь подвоха. Там отражается звук. Он скачет, куда наводится — непонятно. Ощущение стен и потолка. Невизуальное. Ко всему этому прибавляются неровности трассы на самом треке — иногда выбоины в асфальте воспринимаются как столкновение с чем-то или кем-то. Но именно эти неровности позволяют понимать, на каком именно участке трассы я нахожусь, плюс ощущение ветра: на возвышенности слегка задувает, в низинах более-менее спокойно.

И, что примечательно, попеременно: то прохладно, то греет. Можно просто отследить всю трассу по разным ощущениям и примерно понимать, в какой конкретно точке трека я нахожусь. Когда едем в горку — это чувствуется, равно как и с горки. Трек — трёхмерный, поэтому, при всей своей опасности, он очень внятный и хорошо читается всем остальным — помимо глаз.

C открытыми глазами на такие вещи просто и тупо не обращаешь внимания. Там этого не надо. Там это неважно — ведь есть же визуальный ряд.

Не знаю, как у остальных штурманов, но всего звуковых координат слышится три: звук двигателя Шаланды (без газа слабая координата), музыка с бортовой звуковой системы (гораздо лучше) и голос штурмана (вообще отлично). Когда я еду вслепую, то «навожусь» на самый тонкий и очевидный звук: голос Лины, стараясь располагать источник звука по центру восприятия. Первый тестовый круг мы прошли вместе почти без проблем, только после спуска я ткнулся в покрышки — и то, некритично. Два остальных круга я прошёл с отсечкой по времени: 2:52 и 3:08. Положение ноги на дросселе чуть менее 1/3 хода привода.

Результат Дениса Воронцова куда как лучше: 2:34, 2:27: он ехал на полноценной 1/3 «тапки».

По засечке товарища Вишнякова, оптимальный результат круга был 1:23, 1:27. Это, на самом деле, уже немного. При хорошем разгоне это 1:17, или вообще — околоминутный хронометраж.

Наташа в очередной раз не выкатилась на трек. Но Борис Юрич организовал даме вывешенный карт и практикум газа, рулёжки и торможения на действующем карте, просто в стоячем положении. Важно чувствовать вращение колёс на цепном приводе, ход руля и торможение: всё это курсант получает в виде тактильных ощущений. Пройдя таким образом практикум, курсанта можно запускать на трек.

Слева направо: Наталья Хендлунд (в карте на деревянных упорах, двигатель включён, максимальное сосредоточение), Борис Вишняков (объясняет основы управления картом). На фоне асфальта, красно-белых покрышек и сосен.

Выкатилась и Лиза Шведова. Без отсечки по времени, конечно. Первый раз вслепую. Пока дико страшно, но оно и естественно. Тут ровно то же, что и с высотой в промальпе: пока несколько раз не спустишться с высоты — будешь бояться. Будем надеяться, что через недельку трек ещё чуть более подсохнет и будет теплее. И прокат будет не очень плотный. И Лилия, наконец, выздоровеет и будет вообще очень весело.

P.S. При тестовых заездах на предмет исправной работы спортивных снарядов ни одной сосны не пострадало ;-).

«Билет в СССР». Соло на ударных.

Не так давно побывал на концерте ВИА «Билет в СССР». С камерами и штативами. Я отснял и концерт, и какие-то отдельные вещи с репетиции перед концертом. Пачка фотографий, в принципе, тоже готова — так что её появление здесь лишь вопрос времени.

Вот как-то так и живём.

«Вперёд в СССР». На мотоцикле ИМЗ 8.103.10 «Урал». Первая вводная.

«К чёрту подробности! Город какой?» (с) Котёнок.

Сообщество об этом прохвате можно посмотреть здесь. И, заодно, подписаться. Если интересно и нужно.

— 1 —

Не далее как в прошлом году, в самый разгар так называемого карантина я скинул несколько строк текста в одно мотосообщество. В результате в моей жизни появился проект «Л73», с которым я взаимодействовал весь прошлый год, прокачался как оператор и фотограф, а заодно получил на руки корки мотоинструктора. Но в связи с адовой нагрузкой на всё так и не успел починить свой мотоцикл. Под конец года мне предстояло пройти через ещё один пердимонокль: устав от бесконечных претензий некоторых граждан на свой основной работе, выключив «толерантный» режим и включив режим злого инженера из УгРо, я начал говорить людям реально то, что думал и то, что есть — и был вынужден уволиться, напугав до усрачки тамошнего генерального директора.

И взбудоражив весь коллектив заодно. Расплатившись по кое-каким долгам, закупив ещё немного оборудования, я начал активно снимать на портфолио и уже пробиваться к заказам, выстраивая их на поток. Организуя себе возможность вполне сносно жить. Без золотых унитазов и пару десятков содержанок на яхте размером с гостиницу «Космос», конечно. Но просто — в достатке. Выполняя именно свои задачи и двигаясь именно в своём направлении — а не в чьём-то чужом.

Глядя на свои ролики из немногих поездок с этими ребятами, а также с площадки Л73, я пришёл к выводу: качество фильмов надо повышать. И не столько по картинке, сколько по содержанию. По большей своей части, это просто потоки съёмок с дороги и совсем чуть-чуть со статичных мест. Так сказали мудрые дальнобои, вышедшие со мной на связь. Я пояснил, что все съёмки велись в режиме мало того что недокарантина, когда все музеи и общественные места были перекрыты наглухо, но ещё и в режиме скоростном. Если коротко: колонна мотоциклов пошла, и мало кого волнует, какие там творческие проблемы у оператора.

Села камера? Что ж, останавливаться в придорожных кафешках некогда. Нет времени развернуть штатив? Ну, друг, мы спешим, нам желательно добраться до дома живыми и здоровыми, более того — с корабля на бал, ещё и джимхану готовить. Всё сурово. Всё чётко. Кто не успел, тот опоздал. Кто раньше встал, того и тапки.

Большинство же мотоциклистов из колонн «Л73» оказались откровенными «стесняшками» — кроме Дока. Пожалуй, единственного человека, который в пути мог говорить на камеру так, как будто её и нет вовсе. Остальные изображали идущих на расстрел, только вместо винтовки была вполне безобидная камера. Это, кстати, тоже решаемо. Но на решение не было времени.

Говорит там, в основном, Док.

К сожалению, из-за разницы в понимании смысла и порядка монтажа отснятого, с «Л73» пути-дороги разошлись. Но задачу с кино в режиме самообучения «в бою» никто не отменял. Поэтому я снова кинул запрос, но уже в другое мотосообщество. Цель очень простая. Доехать до Челябинска и навестить моего товарища, с которым вместе работали на предмет монтажа сотовой связи в Башкирии. А по пути «зацепить» как можно больше интересного. В Челябинске и прилегающих областях очень неплохо развита система байк-постов: места, куда бы байкер мог приехать, выдохнуть, выпить, закусить, отдохнуть и кинуть свою пыльную задницу отдыхать в компании таких же крышелётов как и сам байкер. И потом. Я же обещал когда-нибудь нагрянуть. Отчего бы и не летом?

Новый запрос здесь. К сожалению, из-за некоторых особенностей местной фауны я был вынужден применить жёсткое общение. И жёсткое построение изначального запроса в принципе, в силу того, что бОльшая часть тамошних читателей попросту не могут осиливать смысл текста, в котором более пяти строк. Бедолаги даже толком-то и ругаться не умели.

В целом-то, смахивало на избиение детей. Но, в конце-то концов, зачем устраивать геморрой на ровном месте, когда можно этого не делать?

И зачем мне, человеку, привыкшему читать большие объёмы текста, и выдавать не такие уж и чудовищные объёмы, опускаться до уровня одноклеточных микроорганизмов, когда необходимо, наоборот, вытягивать их до хотя бы своего, очень скромного, кстати, уровня?

Чего греха таить, я частенько изъяснялся матом, зеркально отражая ту чушь, которую с собой мне несли некоторые гражданские. В результате, буквально пару часов спустя, на меня вышли три человека. Три дальнобоя. Готовые принять то качество, которое у меня есть, учесть, в каких условиях, какой техникой и при каких обстоятельствах снималось всё то, что у меня валяется в «Путешествиях» на тему мото.

Две женщины и один мужчина.

1. Екатерина (позывной КАтёнок). Конкретно на этом маршруте её байк — ИМЗ 8.103.10, он же «Урал» 1992 года выпуска. Что как бы подразумевает приключения.

И Юлия (позывной Джоконда). Передвигается по бескрайним просторам нашей необъятной на Yamaha Virago 250. Как я там размещусь с оборудованием, большой вопрос, но мы как-нибудь решим это. В конце концов, она мото и автоинструктор. Следовательно, профессионал. Мне будет чему поучиться в поездке.

Это очень надёжные и позитивные люди.

— 2 —

Маршрут, который был рассчитан и предложен КАтёнком, должен быть таким:

Как можно видеть, это сильно отличается от поездки в Челябинск, которого там на карте нет. Но. На связь вышла Джоконда, которая будет в Москве в первых числах июня. А наш Ураловский старт, если всё будет хорошо, намечен на 7-8 числа того же месяца. Слегка пошевелив извилинами, я понял. Сначала — поездка в Челябинск. До него чуть более двух тысяч километров. Затем, в случае, если в планы Джоконды не входит возврат в Москву или прилегающие к ней города — я прыгаю на обратную траекторию к кому-то «на хвоста» — и с корабля на бал. На маршрут, указанный в карте.

Тем самым я убиваею двух зайцев. Я посещаю Челябинск и товарища, с которым в 2019 году имел честь работать вместе. Я получаю полную пачку приключений с Котёнком на Урале 8.103.10 1992 года выпуска. Чтобы ни у кого не сложилось впечатления, будто бы я еду за чужой счёт, выполняя, по сути, роль некоего жиголло и бесполезного мешка костями.

Первое. Все пилоты получают кино, где основной упор будет именно на них и окружающем пространстве, а не на мою наглую рожу в камере.

Второе. Бензин стоит денег. Еда стоит денег. Ночлег стоит денег. Я готов вложиться в эту поездку, исходя из расчёта 50/50.

Это справедливо и правильно. Если кого-то что-то не устраивает, если кто-то там что-то «считает» — это ваше дело и ваше право. Моё же дело и обязанность — выполнять свои задачи, при этом помогая людям и съёмками, и фильмом, и своими весьма скромными познаниями в механике мотоциклов «Honda» и «Урал».

Когда-то давным-давно подобный трюк сработал у Эрнесто Че Геварры. Если это получилось у великого Че, который передвигался на мотоцикле без коляски, ушатанном, как я не знаю что, периодически сменяя товарища и постоянно падая — поскольку навыки вождения товарища были таковы — то должно получиться и у меня.

Мои мотоциклетные навыки гораздо лучше, чем у товарища революционера и его товарища-медика, вместе взятых. Если не верится — смотрите фильм «Дневники мотоциклиста».

Лисёнок и Док: люди, изменившие мою жизнь к лучшему.

специально для проекта «Л-73»

Серия: люди, изменившие мою жизнь к лучшему

Продолжая тему.

— 1 —
Два человека, быстро и бесповоротно поменявшие мою жизнь к лучшему, возникли не так уж и внезапно, если подумать.

Они всегда шли где-то рядом, параллельным курсом, уж во всяком случае, Юля Миловидова – точно. Док появился сильно позже, а впервые с Лисёнком я пересёкся очень давно – благодаря товарищу, о котором ещё будет слово. Конец мая 2020 года. Как бы карантин, но не то чтобы вообще. Намордник обязателен к ношению, но не совсем. На улицу, с одной стороны, нельзя, но с другой — можно.

Как устраиваться на работу тем, кто её лишился – неясно.

Застрявшие между недостроем и родиной некоторые граждане из бывших союзных республик. В новостях. И продолжающиеся стройки неподалёку от центра города. В реальности.

Бестолковые патрули ниже сержантского состава на улице.

Несколько умерших людей на моей прошлогодней официальной работе.

Едущие кукухи бедолаг, что не привыкли находиться взаперти. И много других интересных вещей, которые к тому, что мне досталось подарком, прямого отношения не имеют.

Шёл свежий, тёплый, зелёный майский дождь. Мой старый японец уже который месяц обитал на другом конце Москвы у товарища, который возжелал его отремонтировать. За возможность время от времени ездить на нём, после того как три с хвостиком года пылился и ржавел в гараже у другого моего товарища. Тоже на другом, мать его, конце города. Средства на транспорт, еду и квартплату – были. Но не более того. Линия фото и видео, по большому счёту, не запущена – да и желания такого у себя не наблюдал. По сути, я доблестно топтался на месте, пытаясь понять, как малыми средствами решить глобальные задачи. В связи с реально смешной заработной платой на той официальной работе мне дали карт-бланш на то, чтобы заниматься чем-то дополнительным – если основная работа в порядке. Само собой, я услышал, понял и принял. И потихонечку готовил почву. К чему-то слабоумному, отважному и нескучному.

Больше всего на свете не люблю дожидаться чего-то. И глядя на то, как косые струи воды режут воздух, на водяную пыль, на зелень – принял решение действовать. Так, как и прежде – привлекая силы словом и мыслями. Стягивая отдельные элементы в единую систему. И отдавая этим самым людям – в десятикратном размере, если не больше.

Чего я хотел тогда? Как обычно и более всего на свете. Перемещения в пространстве-времени. Красивой, яркой картинки, которую способен воссоздавать. Быть может, не на профессиональном уровне – но уж точно лучше, чем кривые, нелепые куски блёклого фотоматериала большинства одного мотосообщества, где девушки искали место пассажирки на чьём-то борту, а владельцы мото – своих «двоек», исходя, очевидно, из принципа «села – дала».

Меньше чем за пять минут придумался текст, который рвал этот годами складывающийся стереотип. Я оказался первым мужчиной, который пожелал того, чтобы его, мужчину, прокатила какая-нибудь опытная в плане езды с пассажиром дама. На мотоцикле. Естественно, на какой-то логичной возмездной основе: горючее, простейшая еда, красивые кадры из этой поездки.

Или, по желанию – видеоклип.

Под свист, удивление, смех и фонтаны говна на мой позывной потихонечку откликнулись два пилота. Одна дама на спортивном мотоцикле, с которой, к сожалению, после долгих переговоров поездка что-то не заладилась – дай б-г ей здоровья и сил на все сезоны до конца дней. И Лисёнок.

Юля представляла, как уже потом выяснилось, проект «Л73», который являлся комплексной, очень продвинутой мотошколой, сопряжённой с ДОСААФ. Суть проекта заключалась не только довести своего ученика до сдачи на права категории «А», но и поддерживать долгое время после. Как долго — решает ученик, совершенствовать навыки езды можно бесконечно.

Рассказывать про Ленинградку можно бесконечно долго. Ссылка же – и в самом начале есть. Она там не просто так. Для тех, кто больше пяти строчек осилить в состоянии, конечно.

Суть же в другом. В день контакта с новой цивилизацией состоялась, наконец, поездка, в которой я ехал не как пассажир, а за рулём старенького «китайца». Я не буду брюзжать о том, в каком состоянии этот пепелац был.

Моя задача была – просто дотащить чортов байк из пункта «А» в пункт «Б» в колонне людей на мотоциклах. После почти четырёх лет вне мото моё кунг-фу стало не таким сильным. Как выяснилось позже, никакого кунг-фу у меня, в принципе, не было, но не суть. Когда я немного подстроился под особенности полумёртвого китайского Боливара, как только я начал ловить небывалое удовольствие от того, что просто, чёрт подери, еду – у бедолаги то ли сгорело сцепление, то ли умерла поршневая – то ли ещё какая неведомая неведомая херня случилась.

Я поехал пассажиром с Лисёнком. После того, как прокатился на тросе за Алексеем Рогожкиным. На мотоцикле. Двухколёсном. По дороге общего пользования. Как выяснилось позже, моя масса составляла семьдесят семь килограмм, и это без экипировки и пары камер, которые также достаточно громоздки – пара килограмм живой массы вместе с чехлами там должна быть точно. Со всей снарягой я примерно был под или даже за восемьдесят. А у Юли – «Suziki Intruider 400». С карданной, правда, тягой. Единственная проблема была – спокойно тронуться с места. И всё.

Так что свои пятнадцать или двадцать километров пассажиром с девушкой, которая раза в полтора меньше меня – я получил.

Юле не нужно было от меня бензина или фотосессии с условной чашкой кофейного напитка. Насколько я ничо не понял, человек от меня хотел только одного: чтобы мой разум, наконец, проснулся и начал работать на полную катушку.

Скажу точно: до встречи с «Л73» на гоночном треке разум пребывал в крайне сонном состоянии и лениво перебирал смыслы бытия, старые тексты – вяло начиная новые. Как любят говорить в некоторых кругах, «на полшишечки». Главной и ключевой фигурой в «Л73» был и остаётся Док. Или Ларс. Или Алексей Перов. Когда я впервые его увидел в шлеме и подшлемнике, когда мимолётно пожал руку – тот неторопливо проезжал мимо встрявших нас на трассе – то я подумал, что Доку не более тридцати – настолько живо человек двигается, разговаривает и ездит.

По тембру речи он слегка смахивает на Сергея Минаева, вокалиста группы «Тайм-Аута», создателя поэмы о Буратино, искромётного стиха про дятла и цикла радиопередач «Квачи прилетели». Если б не седые волосы и борода, никогда бы не подумал, что ему за пятьдесят. В пятьдесят лет большинство мужчин – другие. Полуживые. С большими пивными животами. Ленивые, малоподвижные потребители компьютерных игр в танчики или вообще – телевизора, чемпионы Российской Федерации по пивному литр-боллу.

Док не был таким. Во всяком случае, не при мне. И никогда таким не будет. Я надеюсь.

На гоночном треке я слегка прошёлся камерой по всей обстановке. Ухитрился выхватить картинок – с дороги. Люди пачкой моих карточек остались довольны. Вроде бы. Именно тогда, сидя на трибуне, я чувствовал, что все мои системы начинают работать в штатном режиме. Благодаря Лисёнку и Доку я впервые за много лет начал, наконец, жить на полную катушку – так, как и следует жить. И никак иначе.

— 2 –
Некоторое время спустя, буквально на следующие выходные, люди собрались в довольно долгий даже для «Л73» прохват. Углич, Калязин, Мышкин. До Волги и обратно, одним словом. После некоторых шевелений извилинами и метаний по мотосообществам ребята из «Л73» взяли меня на борт пассажиром.

Я взял с собой свой старенький комплект камер, на тот момент единственный: полупрофессиональную зеркальную мыльницу «Nikon D3000», купленную специально для путешествий, после сдачи на права, в 2010-м. И «Canon Legria HF 1200», взятый в 2012 году. Для съёмок и продвижения, по большей части, «Слепых гонок».

И чего-нибудь ещё.

Эта старенькая видеокамера могла работать от силы минут сорок, на ветру да прохладе – и того меньше. Автономных источников питания или дополнительных аккумуляторов у меня для неё не было, как не было и штатива, или любой другой приспособы типа «стэдикама». Мои руки были штативом. Мои руки стали «стэдикамом». Ноги стали рельсами для плавного хода камеры. Позже. Я взял из этой поездки всё, что смог. С остальным материалом помогли ребята – у некоторых были бортовые видеорегистраторы. Некоторые снимали отдельные планы на тапкофоны.

В результате получился не очень качественный, на целых десять минут, клип о нашем заезде до Волги и обратно. Могу, конечно, ошибаться. Но клип «зашёл» многим.

Впрочем, дело не в клипе. Их потом для «Л73» я наклепал довольно приличное количество. В той поездке я не мог спать, потому что не хотел пропустить полноценный рассвет. Чтобы встретить его и положить картинку в камеру.

Той же ночью Док предложил мне невероятное дело. Обучаться у него на мотоинструктора. Школе требовалось расширение инструкторского состава, и по какой-то причине Док решил, что я потяну. Главный инструктор разрывался на части, и чтобы снизить нагрузку в том числе – требовались люди.

Я, в итоге, попросил небольшой тайм-аут, чтобы всё тщательно взвесить. С моими смешными копейками это было интересное предложение, но, в целом-то, именно по баблу — засада. Да и потом, что я могу дать нулёвому новичку, если ни хрена не умею ездить сам, плюс четыре года безлошадной жизни? Ездить – это по уму. С правильной посадкой, рулёжкой, торможением. «Слепые гонки» — это, конечно, всё хорошо и замечательно. И картинг-трек на гашетке в пол почти без потерь скорости – это тоже отлично. Но это не мотоцикл. Это не трасса общего пользования. И это не ответственность за ученика. Да, на прокатном карте при должном старании можно убраться до переломов. Но всё-таки на ДОП-е за рулём мотоцикла это можно сделать гораздо эффективнее.

Причём, открыта опция даже сразу насмерть. На ровном месте. Стоит только ворон считать начать. Или романтику головного мозга подхватить.

Чего только я не прокручивал в голове, пока обдумывал. Прикидывал и так, и эдак. Потом подумал: ну вот протащило меня через этот грёбаный КАМАЗ в 2011 году. Через увольнение сначала из УгРо, затем из ОВД вообще. Протащило через слепоту товарища, через Всероссийский Государственный, мать его за ногу, Институт Кинематографии, Электростальский чаптер мотоклуба «FBMC», робкие попытки работать в охране, на стройке – и куда только меня нелёгкая не носила.

Пока я не понял. Работа на разных дядечек – не удел человека с моим мышлением. Я, конечно, дурак, что поздновато это понял. И много где ещё дурак. В этом нет никаких сомнений. Но орлу не место в курятнике. А танку – на дорогах общего пользования, или в ангаре с автобусами или такси. По мышлению и стремлению всё-таки я орёл. Может быть, не очень откромленный. И когти периодически выпадают. И перья уже не все. И зрение не такое острое. И клюв слегка треснутый.

И, в целом, не юноша со взором горящим. Уже нет.

Но есть понимание того, что орёл должен питаться свежим мясом, а не довольствоваться залежалым пшеном в кормушке. И быть вместе в строю с такими же орлами. Быть им равным по силам, по мысли, по интересам. А не пытаться объяснить, допустим, петуху, что мне неинтересно его корыто. Его долбанный куриный гарем. Как и курятник с его курами, в целом-то.

И если меня так тянет с детства к мотоциклам, если так хочется путешествовать по планете Земля, то почему бы не сделать это своей работой? Почему бы не выучиться на мотоинструктора и связать свою жизнь – с этим?

Я приготовился к сложному. И оно, это сложное, было. Рассказывать ни к чему, как Док мучился со мной. Но постепенно моя осанка стала прямой. Постепенно месяцы разъездов в противоположные концы славного града Москва в полной экипировке со шлемом наперевес – и камерами – сделали меня крепче. Сильнее.

Но Док учил меня не столько всем этим мотоциклетным штукам. По большому счёту, это было обучение Спокойствию. И не хочу сказать, что я всё понял. Я пока всё ещё становлюсь иногда резким как понос. И дерзким, как малолетний гопник. Только очень иногда. Но ничего. Я парень упрямый. У меня и от этого геморроя мазь найдётся.

— 3 –

Корки на руках. В принципе, можно учить людей. Только остаётся кое-что досдать учителю. Это будет честно и справедливо. Приобрести парк учебных мотоциклов – которые будут зарегистрированы в ГИБДД как учебные. Как минимум – две единицы. И тренировочная площадка. И помещение для их хранения. И инструментарий для их починки.

А то я ж теперь знаю этих новичков. И их склонность иногда ронять мотоциклы.

И закончить, наконец, эпопею с ремонтом моей Honda CB-400 SF 1993 года выпуска. Для езды по городу и, в целом – для предпродажной подготовки. Давно пора менять и кубатуру, и тип мотоцикла.

Если бы в 2011 году я знал, что мне на пути попадутся такие люди и такое дело – я бы не страдал хернёй, и сразу бы пошёл в мотошколу Дока. Будь в моей жизни эти люди тогда, то со мной не случилось бы то, что случилось. Ну да ладно.

Это всё прошлое. Прошлое – прошло. Не стоит ни о чём жалеть, это бесполезное, никудышное дело. Я — здесь и сейчас.

Спасибо за то, что вы у меня теперь есть, люди.



Рейтинг@Mail.ru