Глава девятая.

ГОРЬКИЙ ГОРОД

Научи меня жить. Научи меня что-нибудь делать,
Сочтены мои ночи, и дни, словно сны, коротки,
А то, что любит сквозь сон, то, что дышит от имени тела –
Это только тень на горячем песке у ленивой реки.

Научи меня, что выбирать между чёрным и белым,
Чтоб чужое добро на твоё и моё не делить.
Дай мне лезвие мысли вонзить между частью и целым,
И назови мне высокую цель … научи меня жить.

— 1 —

СТРАННЫЕ МЕЛОЧИ

***

Они вышли «на контакт» незадолго до того, как я встретился с Алисой в реальной жизни. На форуме все знали их по кличке Sand и Bad Boy. Уж и не знаю, как так получилось, но они сами постучались ко мне в почту. Люди хотели говорить со мной, и причин отказываться у меня не было. Тем более, что оба оказались одними из первых, что вошли в мой «дом». Первые ласточки из огромной стаи грустных птиц, парящих где-то между жизнью и смертью.

Они видели, как я говорил с людьми на форуме, видели, что пытаюсь что-то сделать. Оба долго наблюдали за тем, что делает Алиса Исаева. Возможно, как и я, долго соображали, что к чему. Тогда я довольно плохо понимал их, но, чёрт побери, как раз в то время мне нужно было призадуматься и перестать впадать в эйфорию по поводу того, что происходит.

***
Sand:
Привет, Бо.
Я Sand с форума Алисы Исаевой.
Вот ты вот так прям вникаешь во все эти суицидальные заморочки… А что ты думаешь по поводу самой Алисы? Вот у меня складывается впечатление, что большинство персонажей форумских ей просто нафиг не нужны, хотя она и пишет всегда обратное. Идут просто разборки сама с собой, остальные — это фон, пешки. Иногда чтобы злость сорвать, иногда чтобы доказать самой себе свою нужность, начитанность. Напялить какую-нить маску и посмотреть как она будет себя в ней чувствовать. Заметил как ей легко даются обвинения в чей-либо адрес? Этого нельзя не заметить. Хоть она и утверждает, что она на грани, но мне кажется она весьма твёрдо стоит по эту сторону, хоть и приняв в душе смерть как один из выходов, но всё же она чётко здесь. Пока. И Лому вряд ли удастся как-то подтолкнуть/навязать ей момент ухода. Не от этого всё зависит. В общем девушка вполне себе на уме. И, зачастую очень, очень неискренна. (я понимаю, что требовать искренности — это глупо, но тем не менее) Хотелось бы знать, что именно ты думаешь об этом? Ну и ваще о ней. Может у меня суждения очень однобокие… хз.

Бо Бенсон:

Да, я в курсе, что ты Sand с форума Алисы — периодически появляешься то там, то сям. А форум я внимательно читаю. Извини, что не смог ответить сразу: не люблю писать емылы на работе, хочу, чтобы все падало домой в ящик. По поводу заморочек … да что ты, в самом деле. Я как слон в темной посудной лавке, бреду наугад и вокруг все падает. Что-то получается, чего-то не получается совсем, но попытки будут продолжаться, пока не докопаюсь до сути.

Знаешь, у меня на диске переговоры с Алисой лежат в отдельной папке. Там шестьдесят файлов, не считая фоток. Сначала, когда я изучал структуру ее сайта, я подумал, что она очень добрая и всем помогает. Потом, месяца через три, я понял, что она не совсем добрая, потому что помогает селективно.

Еще месяца через два я уже понял, что совсем ничего не понял. Спустя некоторое время мне вдруг открылась простая вещь: человек вообще в разные моменты времени может быть разным, и Алиса не исключение. Сегодня она может быть очень доброй, сегодня у нее может быть все хорошо. А завтра может случиться что-то, и ей будет ни до кого на этом свете. Я все-таки верю, что Алиса создала этот сайт для того, чтобы помогать. Помогая другим, можно помочь себе. Но гарантий от срывов главного помогателя, как ты сам понимаешь, никто не дает. Это печально, но такова жизнь, наверное.

Алиса искренне считает себя ангелом. Бедным уставшим ангелом, которому дано только наблюдать и немножко вмешиваться в ход событий этого мира. Если хочешь, я скину тебе архив наших переговоров — в этом не будет ничего зазорного, потому что это были разговоры на форуме. Когда она мне это сказала, я усомнился в этом, и мне пришлось выяснить, что есть такое ангелология. Это, по всей видимости, оккультная наука.
Скорее всего, по какому-то из типажей, прописанных в этой науке, Алиса подходит под определение «ангел», просто я еще не успел раскопать. Алиса очень одинока, и никого не хочет впускать в свое пространство. Не стоит верить всему, что прописано в html-коде страниц ее сайта. Ей очень хочется общаться, ей хочется, чтобы люди приходили к ней просто так. Да, наверное, у нее есть свои маски, но мне кажется, что я вижу под ними несчастное и одинокое существо, которое нуждается в тепле и доброте. Может, это звучит глупо, но я не буду отступать, пасовать перед грубостью, перед молчанием или ее безразличием. Это все большой танк, а кто в нем … никто этого не знает.

***

Bad Boy:

… Да. Я даже думаю если бы я был женат я возможно и не задумывался о смысле жизни, на первый план вышли бы обычные бытовые проблемы, где достать денег, куда пристроить учится детей и тому подобное. Хорошо это было бы или плохо, не знаю, что и сказать. Надо заметить, все суицидально настроенные личности очень одиноки. Что это? Причина или следствие? Алиса постоянно говорит, что она особенная, другая и все суицидники особенные. Мне тоже хочется думать что я особенный, а если хорошо подумать все это сплошные понты. Они просто отгородились от мира, построили стены своими руками. Меня тут одна фраза Алисы просто покоробила. Она отвечала Stormbull-у.
«
Ну, Лёха, это же очень просто — быть душой-парнем до какого-то «но». А на тех, кто начинает к тебе подмазываться, просто не обращай внимания. Включи юмор, позволь человеку проводить тебя до метро, заплатить за пиво. Общение с тобой — дорого стоит, и если человек хочет с тобой общаться, пусть общается на твоих условиях и платит за это. В этом нет ничего предосудительного… Не стоит ссориться или злиться, просто во всём должна быть капля разумного практицизма, только и всего. Понимаешь? Это — нормально, так вполне можно жить, проверено. Просто не стоит забывать, что по сути, все они — чужие. И отношения с ними должны быть соответственные».

Если строить отношения с миром на таком принципе, то чего можно добиться? Люди то ведь тоже не дураки, они чувствуют такое отношение к себе.

Я полагаю, что эти два письма любого мыслящего человека заставили бы сомневаться в соответствии самой Алисы Исаевой контурам «Маленького чуланчика на заднем дворе». И не только письма: перечитывая форумную переписку Алисы со мной и другими людьми, во многих местах можно было увидеть дыры, которые выдавали «ангела» с головой. В то время я не придал её словам особого значения. Будь я немного умнее, многих негативных вещей вообще бы не произошло.

Но, как уже говорилось, когда любишь, то вообще не замечаешь мелочи. Или – замечаешь, но не хочешь сам себе признаться в чём-то, и продолжаешь слепо «биться крыльями» о прутья решётки.

***
Я не знаю, как долго Алиса добиралась до дома. Но буквально на следующее утро прямо из Нижнего в мой мобильник свалилось сообщение. К сожалению или счастью, в моём телефоне не было опций сохранения подобной переписки. Поэтому придётся восстанавливать событие по памяти. Дословно это почти невозможно, много воды утекло с тех пор. Поэтому я попытаюсь описать лишь общий контур диалога.

Её интересовало, зачем она мне нужна. Но звучало это так: «На хрен я тебе упёрлась?» Мне сразу же стало противно. Именно это – первое — сообщение стало первым гвоздём из целой тонны гвоздей, с какой-то маниакальной тщательностью вбитых в гроб наших отношений. Сообщения пулемётной очередью валились на мой телефон. Каждый вопрос Алиса задавала в резкой и грубой форме. Это вызывало омерзение, с одной стороны. С другой, желание сделать что-нибудь, что могло бы хоть как-то поправить дело. В конце концов, я отключил мобильный телефон до вечера. Но вот ведь незадача: так или иначе, а мне нужно было кому-то звонить, кому-то отправлять сообщения. Как только я включил питание аппарата, мне пришла такая пачка, что, как говорится в русской народной литературе, «ни в сказке сказать, ни пером описать».

Я очень долго терпел, «разруливая» эту пачку. В какое-то мгновение терпение закончилось, я «передёрнул затвор». И в славный город Нижний полетели жёсткие ответы. Естественно, чуть позже конфликт всё же удалось смягчить, а затем и вовсе свести на «нет». Но одну вещь я в тот день понял очень чётко: в Алисе Исаевой очень много яда. Что женщина, с которой я так долго и пространно вёл философские беседы на форуме, очень ловко умеет носить маски, и снимать их в самый неподходящий момент. И что под масками кроется жуткое нечто, по сравнению с которым описания живых мертвецов у Стивена Кинга – просто утренник в детском садике.

И мне, как человеку, мыслящему логически, уже давно было бы пора смыться в подполье, выкинуть к чёртовой матери SIM-карту своего многострадального мобильника и вежливо послать в жопу весь этот цирк. Но меня крепко держала та же логика. Нелогичная логика человека, который любит, верит и не слушает свой разум.

— 2 —

НИЖЕГОРОДСКИЙ ДЗЕН

***
Сквозь влажные хлопья февральского лета двигал по рельсам поезд. В поезде ехал странный молодой человек – коротко стриженный, прикинутый в бежевый мешковатый свитер, чёрные монтажные джинсы и тяжеленные сапожищи фирмы «Camelot». Нелепую картину завершала дешёвая коричневая куртка, с матами и плевками выторгованная на Черкизовском рынке у наглых торгашей. И чёрная шапочка.

Под свитером, в промасленной кобуре, прятался надёжный, почти безотказный ствол, очень похожий на пистолет системы Макарова. Однако, он был ненастоящим, и стрелял смешными стальными шариками. Зачем он его с собой взял – одному богу известно, конечно, если бог реально существовал, в чём у молодого человека были большие сомнения.
Локомотив толкал вагоны в город Горький.
Молодого человека некоторые люди знали по погонялу Бо Бенсон.

Бо Бенсон не спал. На верхней полке плацкарты он что-то усиленно строчил в толстом блокноте, и время от времени поглядывал в окно. За окном чернела зима, и ни хрена, кроме редких окошек придорожных домов, видно не было. Под черепом молодого человека вовсю работал головной мозг, а в мозгу свистели шальные мысли. «Биковская» ручка не успевала за ними.

***
Под стук колёс, измотанный и довольный, я размышлял о том, что же со мной происходит. С одной стороны, моя жизнь после контакта с Алисой Исаевой резко изменилась. Она наполнилась событиями, новой и очень интересной информацией. Жизнь наполнилась совершенно новыми и странными людьми – разными по возрасту, мировосприятию и положению. С другой стороны, информация, которую несли в себе эти милые люди, могла быть опасной. Я чётко понимал, что если начну всерьёз читать эскапистов, философов, которые не принимают жизнь – а наоборот, в своих трудах доказывают её бессмысленность и напрасность попыток сделать её хоть немного лучше – мне может передаться их мировоззрение.

В случае, если я не найду веских аргументов, сводящих эту философию в ноль. И тогда может наступить тяжёлая депрессия на почве несовместимости с самой сутью жизни. А это, в свою очередь, во вред. Не говоря уже о реальных контактах с суицидентами и ощущений от них.

В поезде я думал над тем, почему же моя страна – чуть ли не мировой лидер по количеству самоубийств в год. В начале 2004 года я почему-то был в этом уверен: по ситуации в целом судил только по давним передачам на ТВ и профильным форумам. Тогда приходил к выводу, что, во-первых, основной поток суицидов возникает в мегаполисах – во всяком случае, в Москве и в Питере. Этот город, кстати, запросто может считаться столицей суицида в России: там произошло несколько самоубийств, в своё время получивших широкую огласку в СМИ. Во всяком случае, он являлся и до сих пор является местом скопления большого количества депрессивных людей, склонных к суициду. Не на последнем месте в этом отношении стоит и Москва. Сам по себе возникал простой вопрос: почему? Ведь большие города – это большие возможности: хочешь – учись, хочешь – работай, нужна информация – пожалуйста, компьютеры и глобальная сеть есть почти в каждом доме, в отличие от той же глубинки.

Логичнее было бы ожидать, что основной поток смертей должен быть за пределами столиц. Почему не мелькали в новостях сообщения о массовых суицидах в горячих точках – в той же Чечне, к примеру? На этот вопрос можно ответить так: там, где условия жизни суровые, человеку нельзя находиться без дела, некогда размышлять о смысле бытия, равно как и о его бессмысленности. Надо крутиться, чтобы выжить. Люди, так или иначе склонные к депрессии, вынуждены банально выживать, именно это и держит их на приличном расстоянии от последнего шага.

Вспомнился один интересный случай. Произошло это в один из вечеров, когда мои родные, по привычке, дружно влипли в телеящик. У меня есть серьёзные причины не то чтобы не любить, а люто ненавидеть эту помойку. Пожалуй, единственное, что оправдывает квадратного уродца – телеканал «Культура». Показывали цикл передач «Рублёвские жёны», где в жирных, канареечных красках описывалась жизнь так называемых «успешных людей».

Суть программы заключалась в том, что показывалась нутро некого общества, к реальности российской глубинки и окраин отношения не имевшая, и где основная шкала оценки человека заключалась в толщине кошелька, размере особняка, модели автомобиля и прочими предметами «первой необходимости».
Брали интервью у разных людей, которые наперебой рассказывали о том, какие они красивые, успешные и богатые. Подтекстом был таков: все, кто не вписывался в эту странную шкалу – неудачники.
Брали интервью у некой малолетней, которая всеми правдами и неправдами прорывалась на рублёвские вечеринки. Главной её мечтой являлось «подцепить» какого-нибудь богатея, скоропостижно выйти за него замуж и погрузится в «роскошную жизнь». Был там, правда, один-единственный момент, где журналисты брали интервью у известного пианиста: тот честно говорил, что такой расклад дел его не радует.
И что ему глубоко противны эти люди, что при каждом удобном случае гремят своими «меринами», «бумерами», одеждой из чьих-то шкур и прочими дорогими безделушками.

Странное дело, но где-то даже на сознательном уровне после просмотра передачи у меня возникла резкая и тяжёлая неприязнь к увиденному, плюс – примешивалось отвратительное ощущение зависти – хотя, к тому времени я чётко понимал, что счастье не в шмотках, квартирах и прочем. Формула счастья, как говорил один мудрый человек, довольно проста: это когда с утра радостно спешишь на работу, а вечером, после работы, радостно спешишь домой. Но, видимо, моё подсознание ещё в подростковый период, словно напильником, было обработано бесчисленными просмотрами разного рода рекламы, передач вроде «Комильфо» по каналу «2 x 2», западными фильмами, где сюжетные линии крутилась вокруг убийства ради денег и откровенного секса. Некоторое время негатив держался, но буквально через пару минут я понял, в чём дело, и успокоился. А вот матери пришлось туго – таких «нервов наружу» я давно не видел. Пришлось успокаивать, доказывать, что транслируемое не есть реальная жизнь всей России, а только лишь её часть. И то, судя по всему, не самая интересная. Просто некоторым «людям творчества» нужно как-то себя рекламировать сегодня, чтобы их не забыли завтра. Есть творческие люди, имена и дела которых не забывают столетия спустя.

В конце восьмидесятых, начале девяностых моя страна сломалась, распалась на части. Где-то в это же время на улицы вылезло самое агрессивное, жестокое и сообразительное – по закону каменных джунглей, оттесняя более слабое и доброе в глубокий задний план. Результатом борьбы за место под солнцем явилось чёткое разделение общества на два класса: очень богатые и очень бедные. Первые, естественно, основным средством трансляции своего мировоззрения выбрали ящик, подпиливая мозговые извилины у подростков и людей постарше. Направляя бедолаг на выполнение своих собственных целей: больше денег, больше власти. Кто-то это понял, и смог побороть свои комплексы, занимаясь любимым делом дальше, отказавшись от мысли участвовать в бессмысленной погоне за деньгами и сомнительными благами. Большинство поверило и верит до сих пор, что разноцветная мишура по ящику – и есть настоящая жизнь. Результат — очень большое количество неврозов, депрессий и других психических заболеваний. Естественно, если речь идёт о тех, кто может себе позволить роскошь невроза и депрессии.

Реальная жизнь большинства людей в больших городах, да и не только в больших – абсолютно, зеркально не такая, какой пытаются её преподнести. Это несоответствие печалит слишком многих.

Я задумался: если одна-единственная «телега» способна вывести из состояния равновесия довольно взрослую и разумную женщину, что же делает эта картинка с людьми, склонными к «поискам смысла»? Да она их просто убивает. Убивает отсутствие перспектив, убивает разница между тем, что в «ящике» и тем, что в действительности. Убивает то, что основными транслируемыми ценностями в СМИ являются деньги, власть, страх, секс и смерть. Для русского человека и в особенности человека советского, от природы доброго, этот поток слишком ядовит.

И поколение, рождённое в период с начала двадцатого века, вплоть до семидесятых и восьмидесятых, приспособиться к враждебной, циничной и агрессивной реальности почти не способно. Жить в агрессивной и циничной среде людям с подобным складом характера трудно.

Но это – лишь часть проблемы, способствующей росту болезни. Примерно год спустя после описываемых событий я открыл Уголовный Кодекс Российской Федерации, и обнаружил всего одну статью, в которой определялась мера ответственности за доведение человека до самоубийства. Это статья №110, и речь там шла лишь о нанесении физического ущерба, или чего-то похожего, обозначенное как «издевательство над личностью». Грубо говоря, эта статья не включает в себя довольно важный «пунктик»: об ответственности перед людьми различного рода недопсихологов и просто больных людей с дипломами. Один мой давний знакомый, психолог, говорил мне, что в России ещё не успела сформироваться профессиональная этика в области психологии и психиатрии. В то время как в некоторых странах подобная этика давно существует. Например, в одной стране для того, чтобы стать психиатром, требуется как минимум пятнадцать лет серьёзного обучения, плюс – им не может стать человек моложе тридцати лет.

Очень может быть, что такой серьёзный и правильный подход как раз и сформировался после похожих случаев: ведь глобальная сеть образовалась ещё в конце восьмидесятых годов прошлого века. Возможно, в иных странах сайты, чья основная тема была связана с суицидом, появились гораздо раньше, чем у нас, в России.
Соответственно, вторая часть проблемы связана со слабым, посредственно продуманным законодательством. А это гораздо опаснее, чем квадратная телепомойка, поскольку от «реальности» телевизора и дурной рекламы ещё можно частично отделаться – например, выкинув телевизор в окно. От реальности непродуманного закона деваться некуда. Вариант с прыжком из окна как-то не слишком подходит как решение, я думаю.

В голове возникла мысль: с этим нужно что-то делать. Потому что если не делать ничего, можно потерять целый пласт мыслящих, талантливых и интересных людей. И если после лета две тысячи третьего года и зимы две тысячи четвёртого никто до сих пор не чешется, если по ящику далёкие от реальной жизни люди бряцают дорогими безделушками, что ж. Если хочешь что-то сделать хорошо — делай это сам.

***
Город Горький в пять часов утра казался тихим и спокойным. Я шёл по улице, ведущей от вокзала до центрального отеля, с удовольствием вдыхая морозный воздух. Над головой во всю ширь расстилалось фиолетовое небо, и утренние звёзды ещё не успели спрыгнуть с него. Под тяжёлыми сапогами скрипел снег. На бедре болтался фальшивый пистолет, а за плечами громыхал застёжками смешной коричневый рюкзак. Смех заключался в том, что на нём была огромная декоративная молния из пластика, до чёртиков похожая на расстёгнутую ширинку. Один знакомый даже предложил раздобыть где-нибудь плюшевый пенис и закрепить его в декоративной молнии, но я такого уровня просветления, к сожалению или счастью, не достиг.

Мои опасения по поводу того, что в отеле не хватит номеров, были напрасны. Конечно, старина Боб совсем не походил на серьёзного клиента – это легко читалось в глазах девочки на «ресепшене». Но у меня были бабки.

И через полчаса я уже был в номере на четвёртом этаже, радостно фыркая в ванной.
Всё-таки, странная эта штука – гостиничные номера. Вроде бы на стенах есть невзрачные обои, есть кровать, стол, тумбочка, шкаф для одежды. Вроде бы вид из окна на Волгу радует глаз, и солнце играет в догонялки со снегом на стенах и потолке. Но что-то кукольное, ненастоящее было в том номере. Что-то, что не позволяло мне относиться к этой комнате как к жилью – возможно, те же чувства испытывает по отношению к проститутке клиент. С одной стороны, припёрло, а с другой – не моё, неродное, временное.
Человеческая память, когда это действительно нужно, способна творить чудеса. Так, например, чётко помню, с каким романтическим ажиотажем я, Кейв и Светка копались в сети, когда искали карту Нижнего Новгорода. В этом чувствовалось некое единение: искреннее желание одной пары счастливых людей помочь другой паре. Я помню, как Витька дал мне в дорогу свой швейцарский ножик, дабы я мог что-нибудь починить, буде что у меня сломается в пути. Я помню, как мой умный и пушистый пёс Фил слегка погрыз зарядное устройство для мобильного телефона, а затем – сам мобильник, но не «насмерть», а так, слегка.

Так чётко, будто это происходило вчера.

Я помню, как чинил покусанную зарядку в гостиничном номере на четвёртом этаже с видом на реку Волгу. Чинил ножиком Кейва, ибо моя старенькая Motorola T-160 подыхала от нехватки энергии в аккумуляторе.
Я помню, как послал Алисе сообщение ms, радостно и немного торжественно объявив, что я уже тут. В гостинице. И что я, как известно, жду с нетерпением.

Я почти не спал, когда ехал в поезде. Всё во мне стремилось к Алисе. Лёжа в гостиничной койке, я курил, тянул время, ждал, пока мне ответят с той стороны. А ещё – время от времени доставал фальшивый пистолет, бессмысленно щёлкая затвором, снаряжал и разряжал магазин с газовым баллоном и стальными шариками.
Сквозь сигаретный дым ползли мысли. Мысли о жизни. Мысли о смерти. О том, что людям можно и нужно помочь – пусть не всем, но уж большей их части – точно. Мысли о том, что я полон сил и решимости строить свою жизнь именно так, как хочу. Мысли о том, что вот сейчас пройдёт какая-то жалкая и бесконечная пара часов, и Алиса будет здесь.

Ожидание – разное. Задумчивое, философское, радостное, предвкушение новизны, изменений в жизни, ощущение полной самостоятельности – потому что ты совсем один в чужом городе, с несколькими грошами в кармане, которых едва хватит на три дня.

Горький привкус свободы, добротно приправленный солнцем, которое, сверкая, отражается от снега. Свежим весенним ветром, талой водой, ледяными бликами, кораблями, вмёрзшими в берег.
Наверное, это банально, потому что было у многих.
Но это было у МЕНЯ.
И имя этому – любовь.
Да, я нашёл эту женщину – недоверчивую, в чём-то тяжёлую и непонятную, быть может – и вместе с тем – прекрасную. Странной добротой, странной красотой. Своими противоположностями. Всей жизнью доказывающей, что в этом циничном, пропитанном злобой и ненавистью мире всё-таки существует доброта, сочувствие, поддержка и помощь. Помощь – просто так. И что даже здесь, в этой реальности, есть место всем. Всем, кто того захочет.

***
Мы решили, что уединимся, когда стемнеет. Разумеется, в ход пошли старые добрые сигареты и кофе – а как же без этого? Говорили на разные темы, но в память ржавым гвоздём врезалась картинка. Дело в том, что до меня у Алисы, естественно, был человек. Им оказался тот самый молчаливый, нелюдимый программист Сергей Макаров, по кличке Light Medelis.

Меня просто не то чтобы неприятно удивила — просто испугала та злоба и ненависть, с которой Алиса вспоминала о нём. Она описала мне его как законченного импотента и наркомана, на которого она, Алиса Исаева, угробила целых три года своей жизни, причём, угробила впустую. Потому что он по-прежнему оставался наркоманом и импотентом, с которым невозможно строить личную жизнь. Я думаю, это было тем, что я привык называть «агрессией мгновения».

Иными словами, Алиса Исаева в ту минуту так ненавидела парня, что, полагаю, не очень хорошо понимала, в какую сторону несло Остапа. Она рассказывала, что очень хочет убить Сергея, навести на него порчу – короче говоря, либо уничтожить, либо нанести очень сильный вред.

Моя первая мысль: «Неадекват. Надо как-то его останавливать». Моя вторая мысль: «Если она так мерзко проехалась по человеку, с которым находилась вместе целых три года, что она скажет через некоторое время обо мне, случись между нами разлад?» Третья мысль оказалась примерно такой: «Порча? Ой, как интересно…»
Частично мне удалось погасить этот всплеск: формулами типа – каждый сам кузнец своего геморроя, и убивать человека только за то, что он не оправдал твоих ожиданий, значит делать глупость и навлекать на себя беду. Вообще, я сделал тогда большую скидку на то, что у Алисы Исаевой всё-таки депрессия, что она побывала в Москве и, в общем-то, уехала почти ни с чем. И что в таком состоянии человек может нести разный бред, и воспринимать всерьёз его не стоит.

Но осадок остался. Неприятный. Полностью идущий вразрез с тем, как Алиса пыталась подать себя на «Чуланчике». И я задал себе вопрос: «Этот человек действительно занимается спасением людей, или я просто сплю?!»

***
Алиса решила показать мне свой город, свой дом и заодно – познакомить меня с родителями. Конечно, «дом» — это слишком сильно сказано, но почему-то когда люди знакомятся, они не говорят: «Пойдём, я покажу тебе свою квартиру». Люди говорят: «Я покажу тебе свой дом». Наверное, это правильно, потому что так солиднее. А в некоторых случаях даже как бы даже и утешение.

Странное дело. Сходные ощущения у меня возникали, когда в далёком девяносто втором году девочка из класса, в которую я был давно и безнадёжно влюблён, пригласила меня в гости. Тогда я буквально пожирал глазами пространство вокруг, стараясь до мельчайших подробностей запомнить всё, что меня окружало.
То же получилось и с Алисой. Попав к ней домой, я удивился, до чего же эта квартира похожа на квартиру старшего брата. Планировка – почти один в один: дом – «хрущоба» на окраине города, входная дверь выводит в маленький коридор – всего четыре шага длиной. Почти прямо напротив входной двери – дверь в санузел – ванную и туалет одновременно. Газовая колонка для нагрева воды – древность, которую давно не видел. С самого детства, быть может. Маленькая кухня, где еле-еле умещаются два человека, не говоря уже о трёх. Две комнаты, причём, одна насквозь прошита двумя дверями, и от этого создаётся впечатление, что это не комната, а проходной двор.

Но вместе с тем, как и у моего старшего брата, там было уютно. Там даже запах был тем же.

Из родных, дома оказалось всего двое: мама и бабушка. Молчаливая, активно стесняющаяся странного молодого человека бабушка. Она жила в той, «проходной» комнате. И мама, с характерной внешностью. Позже я сказал Алисе, что по её мама напоминает бабу Ягу. В молодости. Странно, Алиса, как мне тогда показалась, обиделась на это. Но ведь баба Яга, по русским-то сказкам, была ведьмой, причём, частенько она проявляла себя как добрая ведьма. А все ведьмы, как известно, в молодости красивы.

Алиса вместе жила в комнате вместе с мамой. Я поразился тому, насколько тесным было пространство, где она жила: маленький уголок, с одной стороны ограниченный телевизором и видеомагнитофоном, с другой – компьютером. Когда я посмотрел на довольно шустрый системный блок со стареньким монитором, в голову ударила простая мысль: «Боже правый, так здесь, возможно, и был создан Алисин сайт. Вот прямо здесь, прямо за этим столом!» Ощущение, что я попал не в обычную квартиру, а целый дом-музей, усиливалось с каждой секундой, и с каждой секундой меня переполняла гордость за то, что мне посчастливилось сюда попасть. К Алисе домой. Когда я увидел пригласительную надпись и снежинки вокруг курсора мыши, я и понятия не имел, что зайду так далеко. И в то же время я знал, что так оно и будет.

А ещё – у неё была собака. Точнее, пёс. По кличке Чех. Чеша. Он, как и полагается любому уважающему себя псу, с большим недоверием отнёсся ко мне: довольно внятно, на чистом собачьем диалекте меня обматерил. Как потом объяснила Алиса – каждый чужой человек воспринимается как тот, кто может разлучить его с хозяйкой. Надо сказать, что этот пёс её очень сильно любил.

Я довольно бодро представился её матушке, которая затем куда-то быстро исчезла. Возможно, не хотела нам мешать. На какое-то время мы остались одни, в пустой квартире, если не считать Чешку и бабушку. Я решил осмотреться. Меня давно интересовал эта женщина, я желал выяснить, как и чем она живёт. А самый верный способ понять, что за человек перед тобой – побывать в его комнате.
И эта женщина открыла мне дверь. Мне оставалось только одно: смотреть в оба.

Во-первых, квартира. Она была тесной. «Хрущоба» – тут, я думаю, многие меня поймут. Не в том смысле, что я проявляю неуважение к этому типу домов и квартир. Я говорю лишь о тесноте. Площадь жилища действительно не очень большая, и на этих квадратных метрах как-то существовали вместе три взрослые женщины. Это — во-вторых, ибо три женщины в одном доме – явный перебор. Тем более, что Алисина мама и бабушка терпеть друг друга не могли, с её же слов. Об этом, кстати, говорила существенная деталь. На маленькой, и без того тесной кухне располагались два шкафа с посудой, два стола и два холодильника. Один принадлежал маме Алисы Исаевой. Другой – бабушке Алисы Исаевой. Для людей, живущих вместе, это, по меньшей мере, странно.

И, в-третьих, комнаты. Первая комната – «проходная» – мне как-то не особенно запомнилась. Одно можно сказать точно: там был порядок. Но вторую, Алисину комнату, я помню ясно, так, будто побывал там вчера. Прекрасно помню небольшой, уютный письменный стол. Маленькие книжные полки – Бродский, Булгаков, Кортассар, почему-то Акунин и ещё очень многое – интересное, познавательное. Я не помню точно, что же там было помимо тех книг, что я перечислил. Смутно помню, что были также и труды по психологии. Каждая книга знала своё место. Каждая книга была если не новой, то в прекрасном состоянии.

Я отлично помню плакаты с Борисом Гребенщиковым, и фото Олега Меньшикова, которое падало, когда я неловко его задевал. Помню, как Алиса в шутку злилась, когда я пытался подражать блеянию Бориса Борисовича.

Я помню порядок, который царил в её комнате. Смотрел вокруг и понимал: человек, живущий здесь, на самом деле – трудолюбивый, читающий и знающий. Именно тогда я понял одну полезную для себя вещь: неважно, сколько сотен или тысяч условных единиц ты зарабатываешь. Неважно, живёшь ты во дворце или убогой лачуге. Если есть книги, порядок и атмосфера – особая атмосфера, настраивающая на поиск, на познание – любая лачуга будет дворцом. И любой дворец без этого будет лачугой.

Но попалось мне в доме нечто, резанувшее по всей этой красоте очень сильно. Что-то, что не на шутку испугало. Достаточно давно и от многих я слышал об этом своеобразном Алисином «заскоке». Очаровательный пунктик материализовался в ванной комнате, в виде огромного, уродливого, шипастого ошейника. Я совершенно точно знаю, что такие штуки собаки не носят: их надевают люди.

Так вот, в те славные времена, когда я слышал об этом «заскоке», то относился к данному явлению, в общем-то, монопенисуально. Просто не знал, что между нами что-то будет. Но в феврале две тысячи четвёртого года расстановка фигур на шахматной доске стала совсем другой. Оперативная обстановка сложилась таким образом, что я оказался у садомазохиста дома. И далеко не в качестве соседа, что забежал на пять минут за солью. Позже, конечно, мои страхи рассеялись, поскольку человек довольно внятно объяснил, что такое BDSM.

***
Психика любого осторожного человека устроена таким образом, что как только обнаруживается нечто опасное, включается «защитная схема». То есть, человеку уделяется пристальное внимание, а его, как говаривал мой отец, «очаровательные заёбы» подвергаются тщательному анализу. Нечто подобное произошло и со мной, единственное, пожалуй, что мешало адекватному восприятию – чувство. Когда любишь, то просто не можешь увидеть человека таким, каков он есть на самом деле. Ты видишь просто образ, который хотел бы видеть.

Видишь только хорошее. Плохого – для себя – ты либо не видишь, либо не хочешь этого делать.

Алиса Исаева крайне неохотно рассказывала мне о своём прошлом. Более того: очень сильно беспокоилась по поводу того, что мне о ней успели рассказать разные люди. В принципе, ничего нового из того, что я уже знал, никто не поведал. Более того: и не хотелось. Я видел её испуганное, почти плачущее лицо, когда она рассказывала мне, что одно время действительно употребляла героин. Чувствовал, как она боялась того, что я поставлю у себя в голове такой «пунктик»: «Ага, она ещё и наркоманка впридачу». Чувствовал её радость по поводу моего ответа на это. Там, на четвёртом этаже центрального отеля, ночью, я сообщил ей, что мне это безразлично.

Севетра говорила: я ломаю барьеры.

Время от времени мне случается перечитывать статьи об Алисе. Я частенько улыбаюсь, когда натыкаюсь на упоминания о том, будто она живёт благодаря чему-то, в материалах обозначенном как «маленький бизнес». С самого начала я представлял этот бизнес в виде какого-нибудь «свечного заводика», булочной или конторы по торговле недвижимостью. На крайний случай – в виде банка. Пусть не очень большого, но банка. Чем-то, что может ассоциироваться со словом «бизнес».

В реальности всё оказалось гораздо проще: Алиса Исаева жила исключительно силами своего разума. Писала рефераты, дипломы и курсовые раздолбаям, что не способны или не желают делать это самостоятельно.
Но больше всего меня поразило вот что. Одно время – не знаю, как долго – она работала как театральный режиссёр. Ставила спектакли, где актёрами были дети. У неё остались их фотографии, статьи об этих спектаклях. Я вглядывался в детские лица и понимал: будь Алиса монстром, ни один ребёнок не стал бы водить дружбу с ней.

А другого способа добиться от маленького человека игры в другую жизнь невозможно. Следовательно, что всё то, что пыталось внушить мне мысль о том, что Алиса – «плохая девочка», могло идти лесом.
Однажды я понял простую и банальную, в общем-то, вещь: если хочешь знать что-то о человеке — спроси человека. Посмотри ему в глаза – и ты сможешь понять, что на самом деле происходит, даже если человек говорит неправду. Так я и поступил. Из головы всё никак не выходил этот странный случай с девушкой по кличке Dаная. Во-первых, мне стало интересно, почему Алиса держит на неё зуб. Во-вторых – мне не всё было ясно с Рощино. Неоднократно слышал – опять-таки, от разных людей – что одно время она там даже работала. Насколько правильно я понял её рассказ, она несла на себе функцию администратора «клиники». Являясь врачом по образованию, полагаю, она приносила пользу. В случае, если кто-то получал серьёзную травму, она могла наложить швы, а уж о её способности в считанные секунды успокаивать людей можно слагать легенды. Как она утверждала, время от времени ей доверяли некие суммы денег на нужды «приюта» — одежду, еду, лекарства.

Что-то случилось там, в Рощино, и Алиса попыталась убить себя. У меня нет оснований не верить Рите Мохель. У меня нет оснований не верить записям Кати Черковой. А по ним складывается такая картина: время от времени в Рощино случались самоубийства. Возможно, что в группе людей, что «лечились» у Вадима Мироновича, были довольно тесные дружеские взаимоотношения. Я знаю, как переживают люди смерть своих друзей, в русском языке нет слов, которые могли бы описать эту тяжесть. Возможно, на тот свет отправился кто-то, кто был Алисе очень дорог, и поэтому она сама оказалась в реанимации.
Я также полагаю, что после нескольких летальных исходов эта женщина, наконец, поняла: там происходит «что-то не то». Не всякий способен долго выдерживать смерть, хоть и говорят, что привыкнуть можно ко всему.

Со слов Алисы, пока она лежала на больничной койке, Dаная позвонила её матери в Нижний, и рассказала, что якобы та истратила деньги, предназначенные для приюта, на героин. Также, со слов той же Алисы, Вадим Миронович сказал ей прямо: более он с ней дел иметь не будет. Возможно, он сказал это потому, что работник, подверженный суициду – плохой работник. Возможно, потому, что дело не обошлось без той же Dанаи. А может быть, Алиса слишком много знала, и задавала слишком много вопросов новоявленному «спасителю». Я не знаю.

Знаю только одно: после суицидальной попытки психика человека истощёна, раздавлена, скручена спиралью. И говорить то, что было сказано Лурье, равносильно убийству. Алиса как-то выжила. Не знаю, как повёл бы на её месте я, но, на мой взгляд, полтора года – срок слишком маленький, чтобы оправиться от подобных потрясений. Тем более, сеть интернет, особоенно «суицидальный» её участок в сочетании с ЖЖ – это как большая деревня. Рано или поздно есть возможность столкнуться со своими «доброжелателями».

У каждого характера есть свои грани. В Алисином мире оказалось столько чудесного, необычного – и одновременно, пугающего, циничного и жестокого, что пытаться дать этому оценку бесполезно. Несмотря на свои чудеса, эта женщина для меня оказалась крайне тяжёлым человеком, в то же время, несмотря на тяжесть – в высшей степени интересным, удивительным. Никогда бы не подумал, что в одном человеке может уместиться так много.

То странное и страшное, что время от времени показывалось на свет — во-первых, это перепаханные шрамами вдоль и поперёк руки. Шрамами от бесчисленных порезов бритвой. Во-вторых, нелюдимость и замкнутость. Вся её прошлая жизнь, даже для очень близких людей, всегда остаётся скрытой. И, скорее всего, из-за страха перед тем, что, точно узнав о её прошлом, люди просто убегут.

От страха перед чудовищем, что, возможно, скрывается под маской ангела. В-третьих, отношение к процессу помощи как к таковому. Не раз и не два этот человек объяснял мне, что для неё помощь другим есть лекарство от скуки, своеобразная разминка для мозгов. Я не знаю, как насчёт других, но лично мне быть чьей-то игрушкой не слишком приятно, и случись со мной беда, не уверен, что я приму помощь из таких рук.
То чудесное, что довелось увидеть – умение помогать людям. Умение ВОВРЕМЯ придти на помощь. Умение понимать совершенно разных людей, МГНОВЕННО вникнуть в суть их проблем и, по возможности, быстро эти проблемы решить. В особенности, когда ей доводилось выходить на контакт с подростками, не говоря уже о взрослых людях. Были, были на форуме и взрослые люди, которые выражали ей очень большую благодарность за помощь. В свете этого все её «странности» отступали очень далеко, так далеко, что большинство их просто не желало замечать.

— 3 —
***
Общаясь с Алисой, с разными людьми – как на форуме, так и в реальной жизни – я понял, что убивать себя можно не только физически. Я даже рискну предположить, что физическая составляющая суицида как такового стоит на последнем месте. Убивает не действие, а мысли. Именно мысли толкают на действие.
Я убеждён в том, что понять, чем человек живёт, вполне можно без подробных бесед и расспросов, копаний в чьём-то прошлом. Достаточно просто взглянуть на книжную полку человека, с которым общаешься, поймать ощущения от его любимой музыки, фильмов, картин.

Как когда-то я порывался «прокрутить» ей свои любимые фильмы – и был, кстати, сильно огорчён, наткнувшись на отказ – так и она решила познакомить меня со своими любимыми фильмами.

Её любимым режиссёром оказался Дэвид Линч. Фильмы, которые мы вместе посмотрели, смысла перечислять нет, но почти все объединяло одно: тяжёлая, мрачная и гнетущая атмосфера. Насилие, зачастую просто бессмысленное, скука, пошлость, разврат – как следствие этой скуки. Алиса Исаева честно объяснила мне, что её внутренний мир во многом совпадает с тем миром, что предлагает зрителю старина Дэйв.

Может быть, именно тогда мне и стоило бросить всё к чёртовой матери, уйти с форума «Чуланчика» и заняться собой. Потому что именно тогда я и должен был понять, что если внутренний мир человека напоминает кладбище, а единственный интерес – смерть — то никакой личной жизни на этом построить нельзя. Имею в виду то, что под словосочетанием «личная жизнь» понимаю я. По Бенсону, это путь к созиданию, а не разрушению. Дорога, что ведёт к рождению новой жизни, а не уничтожению существующей.
Но тогда я не понимал сути происходящего. Ведь когда любишь, ничто не имеет значения. Кроме того, что любимый человек рядом – а то, что скрыто глубоко внутри него, до поры до времени безразлично. Возможно, когда наступает та самая «порА и время», любовь и кончается.

Я довольно часто упоминал о том, что Алиса Исаева – замкнутый и недоверчивый человек. Однажды она сказала мне, что боится меня – как того мужчину, что может поддерживать в ней жизнь. И одновременно – как того, неосторожным словом или действием способного убить. Сейчас, по прошествию долгого времени, я не знаю, было ли сказанное искренним, или же являлось каким-то хитрым трюком для того, чтобы притянуть меня к себе ещё сильнее. Но если сказанное — правда, может статься, старина Боб оказался тем самым человеком, которому Алиса не доверяла чуть меньше, чем остальному миру. И мне, естественно, очень хочется в это верить.

В первый рейс, когда меня познакомили с Нижним Новгородом и его обитателями, Алиса сделала мне несколько очень дорогих подарков. Не в том смысле, что в ломбарде за них можно отхватить миллион-другой валюты. Они не стоили почти ничего как вещи, но как несущие в себе некий смысл предметы значили очень много.

О списке книг, что мне вручили во время отъезда, я уже упоминал. Повторюсь: с точки зрения начинающего автора это очень ценная штука. Можно сказать, что это был подарок номер один.

Подарок номер два, если я всё понял правильно, являлся символом того, что мы вместе с Алисой делали тогда. Фигурка ангела, керамическая, белого цвета – ангел держал в руках книгу, и, судя по всему, был серьёзно настроен на учёбу.

Подарок номер три оказался небольшой стальной флягой для коньяка. Алиса сказала мне, что она предназначалась для Каниса, но в силу того, что парень пропал, в силу того, что она не успела навестить его – так и осталась у неё.

Подарок номер четыре – книга Хулио Кортассара. «Игра в классики» и многое другое. Эту книгу также читал Канис, когда был в Рощино. Когда он – был.
Пятый подарок – книга стихов Иосифа Бродского.

Будь я пафосным идиотом, то, наверное, сказал бы: «Ну, кто читал и Вник в Суть, тот меня поймёт». Но поскольку я не пафосное пернатое, то просто скажу, что после прочтения этих книг моё сознание слегка изменилось, и хочется верить, что в лучшую сторону.

И, разумеется, после таких подарков, на первый взгляд, как будто ничего не стоящих, я просто не могу говорить о человеке плохо. А после знакомства с Алисой Исаевой и обитателями форума «Маленького чуланчика на заднем дворе» я вообще не могу говорить о людях плохо.

Мы перебирали множество фотографий разных людей. Большинство из них самостоятельно отправилось на тот свет. Я смотрел на лица ребят и девчонок – симпатичные, мудрые лица. В моей голове восклицательным знаком стоял вопрос: почему, будучи красивыми и умными, ребята решили отправить себя на тот свет?

В те дни я понял, что универсального ответа на этот вопрос не существует, поскольку каждый случай уникален – подобно тому, как уникальны отпечатки пальцев или сетчатка глаза. Полагаю, что вопрос нужно ставить так: почему именно такой-то или такой-то покончил с собой? И чтобы ответить не него, необходимо учитывать все следы, оставленные человеком после себя. Это и записи в дневниках — если есть. Это мнения его друзей, родителей – и даже людей, случайно встретившихся самоубийце по пути. И то, картина будет неполной. К сожалению или счастью, мёртвые не разговаривают. Но за них говорят следы.

Через некоторое время после таинственного исчезновения Дмитрия Ромкина из Рощинской «клиники» в мой почтовый ящик свалилась пачка писем. Какие-то из них были личными. Предназначались строго для адресата. Некоторые – просто мысли, обращённые скорее к самому себе. Эти мысли на многое проливают свет. Возможно, то, что я размещаю их здесь, не очень правильно с точки зрения чужой тайны. Мне самому не доставляет особенного удовольствия цитировать то, что предназначалось только двум людям – и никому больше.
Но с другой стороны, я уверен в том, что люди имеют право знать, что могло двигать парнем по кличке Канис, когда в январе две тысячи четвёртого года он покончил с собой. Потому что на его месте может оказаться кто-то ещё, и этот кто-то может оказаться чьим-то сыном.

Я уверен в том, что некоторые мысли Каниса достойны того, чтобы знать их.
Я уверен в том, что эти мысли – ключ к пониманию.

— 4 —

МЫСЛИ КАНИСА

***
Вроде плохого никому ничего не делал ... а если и получилось, то никак не хотел ... и все равно нередко повторяю слова песенки «простите меня, если сможете, мне за мои дела достанется». Скорее по тому поводу, что мог, но не сделал. А это очень многое. У кого-то есть враги ... для меня это странно. Откуда им взяться? Только знакомые, приятели, друзья. С разными чувствами. 

             
***
Иногда размышляю в духе Екклесиаста ... вроде и то суета, и это томление духа. Не очень-то приятное состояние ... а не развеешь. Вот и приходится ждать того, что приходит, а потом - пока уйдет. Глупо, скажешь? Уметь бы по-другому, я бы горы перевернул, не то, что чувства.

              
***
Все же забавно ... определяющая роль глубины погружения. В кино. Пять чувств. И эмоции. Минута - кошмар. Минута – самое счастливое из всех. Все опять же естественно. Знаешь, кажется нет ничего искусственного. Вернее, все одинаково. По равным частям пирога. Как ни крути.  Остальное – ложь ... я так хочу знать. Вернее быть уверенным.  Ведь не обязательно истинно. Ведь если кто-то создал понятие относительности в нашем мире, значит, сам с ним плечом. Значит, самого гложет. Если только не ... если только не выйти за понятие времени. Выйти за известные понятия. Это больше чем выучить новый язык.
Вряд ли вообще удачное сравнение. Как мало слов. Как мало памяти.
Я совсем не чувствую течение времени ...
Иллюзии. Бегство от безопасности ...
Пустые пачки от сигарет.
Секундная стрелка. Кап-кап.
И смерть.
Я знаю вечный покой длиной в мгновения. Вечность - это не бесконечность. Это не больше.  Это место без. Там где забыто понятие времени.
Также как и пустота ... не вакуум. Просто некому дать имя «пространство».
Семь тысяч дней ... это правда?..
Я был другим? Это был я? Что общего?.. Что?

***
Да ... это надо пережить… рассказывать без толку. Что с того, что я скажу, что бывал в разных мирах.  Для описания которых и слов то в русском языке не найдется. Что пережил на своей шкуре Дарвинскую эволюцию, рыбы, земноводные, млекопитающие ... Что чувствовал каждой частичкой своего тела смертность Эго. Что был маленьким Буддой на ладони вселенной ... Что знал тело как инструмент, но не как Я. Что расщеплялся на множество личностей, беседующих между собой. Что забывал себя и открывал вновь. 

Что видел мир в свои девятнадцать глазами младенца. Что разрушал шаблоны, терял понятия, крошил на мелкие крошки обыденное мировоззрение. Что с того?

           
***
Не надо закрывать глаза... достаточно изменить точку зрения. Будет ли это ложь? Не знаю.  Возможно.

           
***
Зло, добро ... сфера субъективного. Я предпочитаю пользоваться понятиями «сделать кому-нибудь приятное», «сделать, кому-нибудь неприятное». Более честно.  И никакой расплывчатости понятий.

            
***
Тебя вполне может не быть в той степени, в которой есть я. Я так конечно «не думаю». Но вполне серьезно учитываю и такую возможность. Это не паранойя и не шиза. Это попытка быть максимально честным.  И «объективным».

            
***
Знаешь, в книжках, относящихся к эзотерике и философии часто встречается такое сравнение. Чтобы принимать правильные решения на Пути Сердца, нужно представить, будто жить тебе осталось совсем немного. Месяц.  Неделю. День. И посмотреть на окружающее в таком ракурсе. Что-то похожее на японское бусидо. Ну и еще на многое что похоже.

А вот так для себя примеришь ... и никакого толку. С некоторыми «но». Жить я буду так же ... спокойно. Уверенно.  У меня и в мыслях не будет покончить с собой.  Очень интересное замечание. Вроде психологической интерпретации слов Митани Дзёкю: «Как бы серьезно человек ни был болен, он всегда может прожить еще два или три дня». Почему же могут возникнуть другие мысли, если месяц сменится годом, или десятком лет? Может, я столь наивен, будто полагаю, что буду жить вечно? Ерунда какая.

И еще один аспект. Вот осталось мне жить неделю, например. Я не подамся в церковь.  Не буду с головой окунаться в круговорот мирских радостей.  И еще много чего не буду.  Остается только просто жить. Спокойно. Следить за сменой дня и ночи. Есть. Курить. Если бы я учился, я бы бросил институт. Зачем? Собственно, потому я его и бросил, что стал слишком узко воспринимать круг своей жизни.
Но не о том. Возьмем не неделю, а месяц ... или год. Что меняется? Время. Вроде бы за год можно успеть то, что не успеешь за день. Непонятно только, что.  Но надежда есть.  Хотя некоторые вещи по-прежнему делать не будешь. Учиться, например. Или копить деньги. На старость. Десять лет. Уверенности в чем-то по-прежнему нет.  Можно жить и ждать. А можно и просто жить.  Но надежда хоть что-нибудь понять больше. 
     
Собственно, «что-нибудь» относится к тому, что Там. А значит и к тому, что Здесь. То есть, можно узнать или предположить (как это делают люди религиозные). И готовиться. И вроде бы. Только возможно, что в этом смысла не больше, что в жизни «как все». О да!  Все опять упирается в это поганое словечко «смысл».

                  
***
Дыхание моей жизни ... череда вдохов и выдохов. Когда-то будет последний.  Когда-то был первый.


                   
***
Знаешь, чему я научился за последний год? Вот действительно, все остальное - мелочь. Я предавал раньше, и ясно помню каждый случай. Это тот крест, который предстоит мне нести. Я научился Дружбе. Когда лучше умереть, чем предать.  Верить, что бы кто ни говорил. Верить каждому слову. Если остальные говорят другое, пусть их десять, сто - им не доверять.  Только другу. Поэтому у меня, как ты видишь, не слишком много людей, кого бы я мог назвать друзьями.

        
***
Те блаженные, кто не ищут никаких смыслов и могут просто наслаждаться жизнью, могут, конечно, от этого спокойно отмахнуться. Но не мы... 

Дело в том, что та модель мира, какой сегодня располагает западное общество, напрочь лишена понятия смысла жизни.  Про смерть и говорить нечего. Эдакое табу с черными ленточками на фотографиях. И значит, мы ищем иные модели... это или религии, которые достаточно сухи и практически не подтверждают свою истинность восприятием.  Или ... кладезь моделей современной эзотерики. Биоэнергетики. Неошаманизма. Толпы Рерихов и Блаватских.

Здесь предлагают методы, которые не уживаются с основной западной моделью (деньги - удовольствие - наследие), и как это ни странно, действительно работают. То есть, опосредованы восприятием. В общем, понятие «смысла жизни» относится исключительно к сфере трансперсонального, и если жить ты без него не можешь (или не хочешь) то там его и ищи. Вопрос только в том, как найти в стоге сена иголку. И есть ли там эта иголка...

Все то же «все пути ведут в никуда».  Но среди них есть «Путь Сердца».

***
На досуге (сплошной досуг) осторожненько пытаюсь анализировать свою личность ... довольно забавная картина. Переключаюсь между двумя планами, персонаж-то один (раздвоением пока не страдаю), а вот плана, по меньшей мере, два.  Те еще заморочки ... суть разницы, то что в первом случае в мире нет понятия смерти,  а во втором - она во весь рост, королева бала. 

Соответственно, ты или просто живешь материальным, или начинаешь разводить в бочке философию. Как ни странно, позиция с отрицанием смерти довольно гармонично сочетается с процессом среднестатистической жизнедеятельности, более жизнеспособна. Самоубийство  присутствует на обоих уровнях, но опять же в чем парадокс, в мире без смерти суицид неосознан, но деятелен, т.е. все попытки суицида имели определенную  параллель с событиями в жизни. На втором - суицид суть событие, важное, воспринимается со множества разных сторон, он осознан, на этом уровне самоубийство оправдывается с точки зрения различный концепция мироздания. Можно сказать, что здесь мысли носят «глобальный характер», присутствует понятие «мировой скорби» и пр.

Первый - область личности, Эго. Второй - область трансперсонального,  его здорово подкрепляют опыты измененных состояний сознания. Кажется, он и возник в моей жизни, в результате таких опытов (кастанедийские неделание,  осознанные сновидения, внетелесный опыт, пранаяма, опыты с психоделиками). 
Вот и получается, что точки для развития суицидальности возникают в области  личностных проблем, оправдываются в области трансперсонального (без подобного оправдания дело дальше не пойдет), и совершаются вообще непонятно в каком  состоянии.

Спросишь, зачем я тебе это все пишу? Да для себя по большей части, когда пишешь все более-менее упорядоченно, раскладывая по полочкам. С точки зрения психологов, подобные размышления, скорее всего, имели бы вид попытки убежать от реальности, оправдать неумение решать проблемы повседневной жизни с позиций доморощенных философий. Возможно, они были бы правы ... если бы не этот самый опыт внеличностного восприятия мира. Для которого у них тоже есть подходящие названия ... бред, галлюцинации, личностные расстройства.

             
***
Люблю ли я себя? Любовь - это ж вроде страсть, когда теряешь голову и жжет в груди. Не... такого нет. На самом деле Я - это слишком много чтобы втиснуть его в скудные словесные формулировки. И вроде нет смысла особого... ведь в каждой мысли просвечивается кусочек этого Я. 

Если говорить о внешности... лицо меня вполне устраивает.  Остальное тоже. Как я себя вижу? В прошлом, пару лет назад - видел себя умным и в общем успешным молодым человеком с задатками логика и программиста. Предельно материалистичен. Максимализм свойственен возрасту. В общем, довольный своей долей и с достаточно хорошими планами на будущее.

Сейчас... психонавт. Клиент ПНД. Погрязший в пучине своих психоделических клише. Курящий. Пьющий. Без планов на будущее, какое я в упор не вижу. 

Замороченный на теме смерти. С перепадами настроения от глубокого эгоизма до мировой скорби. Друзья составляют преимущественно лица с суицидальными наклонностями. Иду по улице и боюсь узнать в прохожем старого знакомого.

Собственно от дна общества меня отделяют только родители. И воспитание. Вроде как жива-таки душа интеллигента. Только мало кто сейчас ее во мне приметит.  Уж больно завалена всяким хламом. К этому стоит добавить ярлыки «неопределенного рода занятий», а к концу месяца еще и «неопределенного места жительства».  Мне тут, в связи с переездом родителей, выписаться из квартиры придется  на некоторое время.

Что … еще не противно? Меня, признаться, уже подташнивает... от такого персонажа. Но вот она - горькая правда. Но самое плохое не это, это все легко исправить, а другое - то, что внутри ... эта неопределенность во взглядах. Этот агностицизм.  Эта бесцельность.
Бессмысленность.  Отсутствие движущей силы. Это «ничего не хочу». Лень.

***
... Ведь не стоит перебирать мировоззрения предков, чтобы что-то понять. Да, там встречаются интересные позиции, довольно редко, правда ... Нужно только заглянуть в себя, не то как они видят мир - как ты его видишь. И пробовать выводить какие-то законы, открывать понятия. Для себя. И этот поиск куда интереснее с добрым собеседником. Просто ты всегда имеешь доступ к другому взгляду.  Не зацикливаешься на своем, узнавая другие. Здесь и помогают книжки, ты не берешь чужие знания и используешь их как основу.  Ни в коем случае.  Прежде всего сравниваешь. Как уже говорил. Они не дают ответы. Скорее, помогают задать правильные вопросы.

Платон, Аристотель ... что я могу сказать? Да ничего. Я их вообще не чувствую. Не с чем сравнивать, в том все и дело. И вопросы они не задают. Только выкладывают свои позиции. Вот последствия их взглядов очень ощущаю. Ньютоновская механика ведет свои начала как раз из аристотелевской логики. И что мы видим? Материализм и атеизм. Глубокая поглощенность миром вещей. Отказ от Бога, ради «блага». 


Глубочайший душевный кризис. Мне соглашаться? Да я только и делаю изо дня в день, что пытаюсь убедить себя, что это ложь. Попросту отказываюсь жить в такой модели мира. Это мировоззрение Сенеки.  Вернее сказать, антимировоззрение. Движение в сторону «от».
        
Восточные религии мне ближе, здесь больше вопросов, но тоже не слишком неутешительная трактовка ответов. Прежде всего понятие «карма». И вроде ничего не скажешь против, выглядит для меня реалистичнее христианских позиций, по крайней мере, здесь нет жесткого бога, и в то же время не так бессмысленны, как материализм двадцатого века. 
    
Буддизм не дает пространства для споров, по крайней мере я не нахожу в нем христианских противоречий, так что он остается лишь вопросом веры. 

Кстати, еще один камень в огород системы перерождений, это то, что в раннем христианстве (не знаком с историческими подробностями) также существовало понятие «реинкарнации», а трактовка рая и ада, если и была, то исключительно как временного отражения кармы.

И наконец 21 век ... многие не видят за развитием квантовой физики каких-либо мировоззренческих перемен, но... Зарождение трансперсональной психологии.  Прежде всего работы Грофа и Уилтсона (может немножко исказил фамилию). Мир энергий, мир вневременных межквантовых взаимодействий. Я, пожалуй, не буду особо расписывать все краски новой зарождающейся парадигмы ... да, признаться, я и сам не уяснил для себя, какие горизонты она открывает. Но это действительно передовой рубеж ... возможно даже граница нового мира.

И ... остается только упасть с небес на землю ... я не контролирую свои чувства. Я не знаю как с этим справиться. Иногда на несколько часов мной овладевает тревога, с пиками страха. Или еще какая-нибудь гадость. 

Знаешь, вот разумом понимаешь, что так и так. Что все в общем-то неплохо. Но тело отказывается слушаться, сердце бьется тяжело и часто. И ты забиваешься в угол. Тихонько скулишь. И ждешь когда, же это наконец закончится. Мысли как в заевшей пленке. Повторяются. Крутятся на одном месте. И внутренне ощущается, что это никогда не кончится. Но отходит … рано или поздно. Лежишь, разбитый на части, и ловишь ртом каждый глоток покоя … чтобы не упустить ни капли. Я не знаю, что это ... даже не берусь предполагать. Иногда спокойно проходят несколько дней, иногда боль бьет каждый день. И знаешь это ведь совсем, кажется не связано с мыслями, с какими-то реальными или выдуманными вопросами. Просто болезненная реакция тела. 

Может, духа.
На что-то...
 
***
Погрузившись в думы о высоких материях, как-то жизнь и смерть, анализируешь что-то, перебираешь теории и строишь новые. Как вдруг, как карточный домик со стола, все сметает порыв агностицизма, ставя под сомнения сами исходные данные рассуждений.

Введя понятие иллюзорности, человек тем самым сделал интересное открытие. Все дело в том, что совершенно любое явление или объект вполне может быть этой самой иллюзией. Причем если развивать эту мысль то мы неизбежно приходим к полному отказу от  такого понятия как "абсолютная истина".

Поскольку нам известны случаи психических расстройств, мы также не можем в качестве "абсолютной" шкалы выбрать свое восприятие.

И любой поиск смысла жизни в таких условиях заранее обречен на крах. Какой бы ответ не нашел человек, он так до конца не будет уверен в его истинности ... Ответ можно найти только вне данной понятийной системы.

***
Странная вещь ... Знаешь, вера для меня - совершенно непонятная штука. Забавно, многие верят в Бога,  не видя ничего,  кроме будничной круговерти ... а я не доверяю своему опыту... В общем, это-то меня и «спасает» в некотором роде... иначе бы я окончательно съехал с катушек. Не в том роде, что изменил себе, нет. Но стал бы окончательно потерян для мира ... Я стараюсь быть честным.  С самим собой. Люди не замечают вещей ... они обходят их как предметы мебели. Только потому, что они ничего не могут сказать о них.

Неужели это правда? Почему, я боюсь и сомневаюсь сейчас, если тогда это было очевидным. Наверное, это действительно самый важный день в моей жизни ... день, когда я почувствовал. С ужасающей ясностью. С небывалым восторгом. Что нет никакой разницы, умру я сейчас или через тридцать лет. Что равны и бомж, и банкир. Я плакал и смеялся.  Не останется и следа.  Неотвратимо.  Нет места страху.
    
Как можно Верить в то, что Знаешь, если с этим знанием невозможно жить?..
Наверное, я слишком много думаю о смерти. Я не стремлюсь умереть, потому что мир такой-сякой-плохой, потому что мне больно.  Нет. Я просто хочу понять. Знать. Поэтому я тот, кто я есть.
Я один.  Несмотря на тех, кто рядом.  Пишу так, будто пишу своей кровью. То есть стараюсь вложить себя всего в эти слова.

Я говорю.  И меня не понимают. Я говорю.  И от меня отворачиваются. Я говорю. И они смеются. Я говорю. И мне ставят диагноз. Я говорю. И мне никто не верит. 
Я сам себе не верю.
Я агностик. Настолько глубокий, что временами это смахивает на психическое расстройство. Активный агностик.  Что может быть бессмысленнее.
Допускать. И ничего не делать.  Поскольку допускаешь и обратное. Честен. Только чем мне приходится платить за такую честность с самим собой?..

***
Порой сам удивляюсь, какой я замороченный человек.  И чего там только нет, в моей склоненной под тяжестью дум головушке... и жизнь такая странная. То жду новых внутренних всплесков и взрывов, а случись, так сразу бежать в тень бездумного покоя.

Хорошо, что городок маленький. Среди людских толп в метро не то, чтобы неуютно себя чувствую,  просто как инопланетянин какой-то. Медленно шагаю, опасливо-удивленно оглядываясь на лица проплывающих мимо пассажиропотоков.

Знаешь, в Евангелие от Матфея, пятнадцатой главе, стих 22-28 есть интересные строчки: "И вот, женщина хананеянка, выйдя их тех мест, кричала Ему: помилуй, меня Господи, Сын Давидов! Дочь моя жестоко беснуется. Но Он не отвечал ей ни слова. И ученики Его,  приступив, просили Его: отпусти её, потому что кричит за нами. Он же сказал в ответ: «Я послан ТОЛЬКО к погибшим овцам дома Израилева».
А чуть ниже Иисус, как бы сравнивая народ Израилевый с остальными, выдает что-то вроде «зачем отбирать хлеб у детей своих и бросать псам». Вот такое сравнение.  И какое христианство, к черту, после таких слов?

Что остается?.. Оккультно-эзотерическая проза? Да ведь там бред на бреду замешан. Вот сейчас читаю серию «Звенящие кедры России» господина Мегре. Во что-то действительно хочется верить, но в остальном, простите, невыносимая паранойя. Со страниц истории болезни шизофреника.
Чем нас кормят? Ложью здесь, ложью там. Говорят, что вот эти ценности ребята - ложные.  И аргументируют.  Очень стройно и  грамотно аргументируют. Да и сам чувствуешь, не будь дураком. Но как только дело доходит до того, чтобы свои предложить, тут такой сыр-бор начинается ... 
Не верю. НЕ ВЕРЮ.
Кричать хочется с крыши высотки. Об этом. О той всей лапше, что льется на наши уши с экрана телевизора, со страниц книг, из уст проповедников.
Боже, придет ли конец этим насквозь искусственным мирам? Практически всё вымышленное. Даже такие простые вещи.  Изляпаны грязью. И кровью. Впрочем, нынче и кровь - что грязь.
Просто физически тошнит. От всего. От «перекошенных лиц», что «чахнут над своим рублем» от ряс и крестов, от пустых слов.

                                                                                             ***
... Я курю. И потом подолгу сижу в пустом подъезде, прислонившись спиной к холодной стене. Лестница. Стены. Лампа. Как хорошо. Как спокойно. Когда прекращаются мысли.
Разум - враг мой. Рок. Я бы хотел быть бездумным животным. Впрочем, зачем тогда жить?..  Хорошо, не будет такого вопроса. А зачем жить с разумом? Из-за страха?.. Как спокойно в подъезде без мыслей. Нет смерти. Нет вопросов.

                                                                                             ***
Иногда наградой за топление дня накатывает такое спокойствие... когда ты не думаешь ни о том, что было, ни о том, что еще предстоит. Сливаешься вместе с миром и секундной стрелкой в одно мгновение и  замираешь в беззаботной безмятежности. Бегут мимо минуты, играют в чехарду непутевые слова, но тебя здесь давно нет. Ты стал журчанием  резвой горной речушки или маленькой зеленой травинкой.  Ты ненадолго скрылся от глупости этого мира.

***
Знаешь, не очень нравятся люди, завязанные в ежедневной суете ... они так бездумно счастливы. Возможно, я иногда им завидую. С первого уровня.  Со второго... биороботы ... биороботы ...

Десятая глава

Рейтинг@Mail.ru





Рейтинг@Mail.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *