Задавленные. Информация для неравнодушных людей. 18 +.

Продолжая тему.

Краткая вводная

Я не психолог и не психиатр.

Но так уж вышло, что опыта общения (именно общения, а не работы) с теми, кто время от времени не очень хочет жить, с 2003 года у меня накопилось и продолжает накапливаться достаточно — для того, чтобы делать какие-то выводы об этих людях. Возможно, об этом уже начертано достаточно много и без моих корявых писуль, но если есть скромный опыт и практика — то отчего б и не поделиться?

Поскольку, в отличие от Эдвина Шнейдмана, моё общение шло, в основном, с живыми людьми (последний проводил анализ посмертных записок, прочитать эту книгу можно в архиве MS, который находится в общем архиве книги), то где-то на втором или третьем году я начал систематизировать характер эмоционального и физического состояния людей. Говоря более простыми словами — это простая оценка из серии «насколько всё действительно плохо». У меня была и до сих пор остаётся возможность наблюдать развитие дальнейшее развитие жизни моих собеседников: в точке контакта на каком-либо тематическом ресурсе и некоторое время спустя после этого контакта.

Повторюсь, речь идёт о людях, реальных и живых — либо бывших таковыми. Ибо всё, на что может претендовать текст на каком-либо сайте/форуме/соцсети — это лишь след человека. По нему практически невозможно составить точную картину бытия человека.

В любом случае, понадобится это кому-нибудь или нет — буду рад.

Конкретика

Итак, все перечисленные далее типы — чистой воды условность, и чуть дальше будет ясно, почему. В это подобие классификации введен ряд обязательных параметров:

1. Наличие попытки;

2. Возраст;

3. Физическое состояние собеседника;

4. Характер присутствия в социуме;

5. Характер употребления алкоголя;

6. Характер употребления иных веществ, влияющих на картину восприятия мозгом реальности;

7. Основная мысль по поводу своего бытия в целом.

Собственно, типы

Хочу сказать сразу. Проявляются эти типы не сразу, а по мере общения и взаимодействия.

«Отскок». Самый «лёгкий» из основных.

Скажем так: это человек, который впервые попал в затруднительную ситуацию в жизни, и пока не очень хорошо представляет, как из неё выходить. Основную мысль, которая проходит через все разговоры, можно обозначить такой: «Мне паршиво, время от времени думаю о смерти. Понимаю, что надо что-то делать. Но я пока не знаю, что именно». Как и в случае с сильным ударом по голове, он оглушён и с трудом ориентируется в пространстве своих возможностей. В данный момент времени он не в состоянии распутать то, во что влез — именно это и определяет его присутствие на тематических сайтах.

Суицидальных попыток нет, максимум — незначительные повреждения верхних конечностей колюще-режущими предметами. Алкоголизмом не страдает, о веществах либо только слышал, либо пробовал — но не более того. Физическое состояние более-менее в норме, может даже посещать спортзал или упражняться дома. В социуме, как правило, проявлен. Скажу даже больше: может быть скрытным настолько, что никому из друзей-знакомых и в голову не придёт, что человек такие мысли в голове вообще носит.

Возраст «отскока» может колебаться от подросткового и далее. Жёсткого предела по возрасту нет, поскольку проблемам и такому к ним отношению покорны все возрасты. Человеку, естественно, нужна помощь. Он ищет зацепку и пришёл за советом.

После того, как с человеком как следует поговорили и даже помогли найти решение проблемы, он благополучно «отскакивает» в свою жизнь и более не появляется. До других ему особенного дела нет. На ресурсах околосмертной тематики таких большинство: пришёл, пообщался, получил то, что хотел — и ушёл. Скорее всего, во времена, когда этот человек был временно беспомощен и слаб, он больше не вернётся. Ему неприятно и боязно это вспоминать — не то что продолжать общаться там, куда однажды обратился.

И это — нормально.

«Бывалый». Здесь всё сложнее.

За плечами как минимум одна суицидальная попытка. Это как бы уже затруднительная ситуация в жизни: как правило, неудачная попытка сопровождается залётом на некоторое время в стационар психиатрической клиники. Со всеми вытекающими. Начиная от общего состояния ахуя от реальности, которую незавершённое действие по лишению себя жизни сопровождает в обязательном порядке, и завершая проблемами, от которых человек попытался так элегантно съебаться.

В общем, человек, что называется, попал, и попал крепко. Первое, что отваливается сразу, это дружеские связи. Если они вообще были. Как-то так устроен наш мир, что большинство, в целом-то, предпочитает позитивных людей. На унылое говно, коим в глазах большинства «это всё» и выглядит, никому смотреть не хочется. Копаться в унылом говне тем более: одним по причине непонимания того, как это делать, другим — по причине того, что это им просто нахуй не нужно. Типа, боятся «подхватить заразу» и всё такое. Стрёмно, знаете ли, даже представить себя, любимых, на месте этого бедолаги.

Если у человека есть семья и в ней есть хотя бы один неравнодушный человек, в целом реакция предсказуема: если родные не знают о проблеме и не понимают, что такое российские государственные ПНД, они вызывают «психушку». Как правило, они считают это помощью. Если знают и не делают ничего, значит, всё действительно плохо.

Возраст — примерно такая же плавающая штука, как и в случае с «отскоком». Так попасть может и подросток, и взрослый, половозрелый человек. Физически эти люди скорее слабы, чем сильны: надо сказать, реальная попытка грохнуть себя даром не проходит. Могут водить крепкую дружбу с алкоголем и наркотой. Впрочем, и то, и другое необязательно. В случае, если «бывалый» по незнанию решил заглотить какой-нибудь кустарный яд и конкретно повредить стенки желудка или кишечного тракта. И до кучи — лёгких, поскольку многие отравляющие вещества для внутренней поверхности лёгких и дыхательных путей подобны сверлу по металлу, камню или бетону.

А внутренние органы, как мы прекрасно понимаем, не металл, не камень и даже не бетон.

Соответственно, у гражданина есть достаточно сильное соображение по поводу бытия: «Всё очень плохо, что делать — непонятно. Будет ли лучше и надо ли вообще куда-то рыпаться, чтобы что-то улучшить — большой вопрос». И часто бывает так, что этот вопрос плавно перерастает в другую попытку. Со всеми вытекающими, если она снова неудачная — либо смерть.

В социуме может более-менее присутствовать. Но чаще это одинокий отшельник, у которого почти нет, либо совсем нет друзей. Да что там друзей: просто человека, который внимательно выслушает.

На тематических ресурсах многие «бывалые» ищут зацепку и помощь, прямо или неявно. Кто-то просто делится тем, что с ним происходит. Кто-то ищет «надёжный и безболезненный» ™ способ завершить начатое. А кто-то просто ещё не разобрался, потому что помимо раздрая внутри, жизнь их нещадно лупит снаружи. Сразу с нескольких сторон. Состояние как после контузии во время боя: мало того что имеет место быть потеря в пространстве своего бытия, так ещё вокруг работает артиллерия и рвутся снаряды. А санитара всё нет. И будет ли, вопрос большой.

Хорошего крайне мало. На ресурсы околосмертной и депрессивной тематики ходят регулярно. Могут надолго пропадать, но затем снова возвращаются. Если живы, конечно же. Если выкарабкиваются из того, во что влезли, то хорошо помнят и знают цену человеческому теплу. По опыту знаю: на выскочившего «бывалого» можно положиться в трудную минуту.

«Тяжёлый». Это очень, очень печальная тема.

Попыток больше, чем одна. Та ситуация, в которой живут «тяжёлые», не просто затруднительная: это жопа. Организм не потрёпан, нет. Он поломан и находится в критическом состоянии. Тело отказывает почти по всем фронтам, от важнейших внутренних органов до центральной нервной системы. Немногим удаётся жить с суицидальной попыткой, а уж тем более с несколькими неудачными — инкогнито. То есть, в стороне от государственных психиатрических клиник.

И лекарственных препаратов. В том числе — гормональных. Точнее, «цепочек» лекарственных препаратов. Часто бывает, что нескольких — потому что предыдущие сочетания лекарств «не сработали». У человека, допустим, печень уже как дуршлаг, почки никакие, постоянный тремор рук, совершенно не товарный вид, проблема с концентрацией внимания — пять страниц текста прочесть и понять не в состоянии — пара цепочек лекарств через его организм прошла. И это не сработало. И бедолаге, типа как самый последний шанс на спасение, внезапно предлагают какое-то новое, экспериментальное средство, которое фармацевтические компании таким образом «обкатывают» на пациентах из полубесплатных государственных учреждений. С результатом, который не даст никаких гарантий на какие-то улучшения. Зато может принести очередной «сюрприз» к уже имеющимся.

В физическом плане организм «тяжёлого» представляет собой эдакий полигон испытаний разного рода химии: от тех препаратов, которыми его пичкали в клинике до лёгкой или даже тяжёлой наркоты вроде героина. Последнее и прочие производные на основе опиатов — реальная беда. Эти люди очень слабы. Жизнь тлеет слабой искоркой. И вероятность, что она вот-вот погаснет, достаточно высока.

Степень социализации таких людей под большим вопросом. Когда в некой базе данных стоит отметочка, что человек постоянный клиент ПНД, дорога к некоторым видам официальных работ перекрыта наглухо. Никто не хочет с такими связываться: в этом смысле «отскоку» проще всех, «бывалому» — тяжелее, но шанс себя обеспечить в режиме мегаполиса всё-таки имеет место быть.

В этом случае, да ещё без какой-либо поддержки со стороны, «тяжёлому» светит либо инвалидность, либо смерть. К которой он, кстати, стремится — искренне и всерьёз.

К сожалению, основная мысль «тяжёлого» ориентирована на дыру в земле: «Я точно знаю, что всё очень плохо, и единственный логичный выход — это прервать мои мучения». Возраст, как правило, либо ближе к тридцати, либо за тридцать. Насколько я могу судить из общения с ними: например, с Алисой Исаевой, Алексеем Любушкиным («Lom»), Сергеем Макаровым («Light Medelis») и некоторыми другими. Это если брать в расчёт не только общение по сети, но и реальную жизнь. Родные у таких людей вроде бы есть, а вроде бы как и нет. Потому что от такой головной боли люди, по большей части, предпочитают отказываться, предоставляя бедолаге самостоятельно решать свои вопросы.

А «тяжёлый» мало того что не видит выхода из своей ситуации — надо сказать, у него на то действительно серьёзные причины — уже не может и не хочет этого выхода видеть иначе, чем через свою смерть. Он не в состоянии работать над собой и не имеет такого желания в принципе. Он болен и телом, и мозгом. В отсутствии серьёзной восстановительной методики, которая может включать себя и этап выхода из наркотической зависимости, и алкогольной, и хоть какого-то восстановления физического — как правило, доводят задумку до конца.

Почти любое лечение сейчас стОит денег, и немалых. Если человек не работает, иных, помимо работы, средств к существованию у него нет — и если нет хитрого, не затратного по финансам, рабочего способа восстановиться, человеку попросту крышка.

Но самое главное, под давлением обстоятельств у «тяжёлого» есть определённое мировоззрение. И оно, естественно, не нацелено в жизнь. Часто они сами создают в сети сообщества депрессивно-суицидальной направленности. Транслируют своё мировоззрение через блоги, соцсети. Достаточно часто бывает так, что мировоззрение «тяжёлого» передаётся более молодым, менее опытным и знающим, поскольку излагают мысли красиво и понятно, отстаивая своё право на точку зрения.

На любом более-менее посещаемом ресурсе, как минимум, один такой человек есть. А может быть, и не один.»Тяжёлый» не ищет никаких зацепок. Он ищет похожих. Ибо вместе не так одиноко и страшно в мире, которому ты не очень-то и нужен.

Обычный, без специфических знаний, без опыта, времени и средств на начальный рывок в противоположную сторону человек ничем ему помочь не сможет. Такой была Алиса Исаева. Таким был Light Medelis. Таким был и старина Lom. Их уже не вернёшь, они выбрали то, что выбрали и сделали то, что сделали. Их дневники есть у меня в архиве. Читайте, анализируйте и делайте выводы: лично я свои давно уже сделал. Это здесь.

И что же дальше?

То, что я начертал выше — чисто эмпирическая штука. На истину, в частности, последней инстанции, данная статья не претендует. Это весьма условная классификация, чётких границ нет и быть не может. Так, например, тот же «отскок» может быть и старше тридцати. А «тяжёлые» встречаются и среди подростков, к сожалению. Ровно то же и с «бывалыми». Жизнь порой преподносит множество сюрпризов, как приятных, так и не очень.

То, что я условно обозначил как «отскок», легко и непринуждённо может мутировать и в «бывалого», и в «тяжёлого», уж хотя бы в силу того, что люди, как и всё в этом мире, имеет свойство меняться во времени.

Если вы внезапно полезли в сеть и узрели там для себя какие-то новости на эту тему, если в вас что-то проснулось и вы стали общаться с этими замечательными людьми, помните: мы видим пока только текст на экране, максимум — анкету в социальной сети. Мы не можем отследить моторику движений человека, физиогномические данные, его речь, его взгляд, какие-то важные линии поведения в быту — короче говоря, то, что сеть дать сразу попросту не в состоянии.

Если вы не видите полной картины, не торопитесь классифицировать. В том числе и самих себя — если вы как-то соотносите себя с теми людьми, о которых идёт речь. И уж коли вы здесь и этот текст читаете, спросите сами себя: почему вы здесь?

Неравнодушным людям

Вы очень хотите помочь? Это прекрасно. Но нужно отдавать себе отчёт в том, что вы не психолог, не психиатр, у вас нет стационара, где вы можете наблюдать человека. Максимум того, что вы вообще можете «здесь и сейчас» — это задавать вопросы да получать ответы. Будем исходить из того, что вы (мы) реально можем. В рамках закона и хоть какого-то подобия врачебной этики (хоть мы с вами и не врачи) мы можем не оставаться равнодушными.

В той степени, в которой это позволяет образование, мировоззрение и совесть. Как бывший опер скажу: собирать данные, разговаривая с людьми в открытую — это не преступление против человечества. Ровно то же с их анализом.

Всё, что лично я вывел из начала 2003 года, звучит достаточно просто. Каждый человек сам кузнец своего геморроя. Будет ли жить дальше, или нет — это целиком и полностью его выбор. Не следует брать на себя чужое бремя. Полагаю, что в вашей жизни тяжестей хватает, иначе вас бы здесь не было, иначе бы вы это не читали.

Думайте. Наблюдайте. Анализируйте — коли есть охота.

Так что делать-то?

В теории звучит просто, на практике сложнее. Нужно следующее.

1. Взять от человека максимум информации о нём самом. Это предполагает длительное общение, плавно перерастающее в доверительное — в той степени, в которой это возможно в сети. И в той степени, в которой это возможно в реальной жизни. Если человек доверил вам себя настоящего.

2. Обязательно убедиться в том, что перед вами не паразит. То есть, личность, целиком и полностью привыкшая решать свои шкурные вопросы за ваш и чей бы то ни было счёт. Пропустите паразита, позволите ему вносить некоторые коррективы минусового свойства в вашу жизнь, деньги и здоровье — вам же хуже.

3. Хорошенько подумать и понять, с кем же вы действительно общаетесь. И предложить альтернативу тому пути, по которому в данный момент времени человек идёт прямиком в дыру в земле. Поясню. Альтернатива в данном конкретном случае — это путь восстановления здоровья, что, естественно, подразумевает радикальную перемену того образа жизни, по которому человек пока движется в сторону самоуничтожения. Что будет дальше — это целиком и полностью его дело.

Я много где произносил это, вынужден повторить. Каждые сутки в одной только Москве в морги поступает от пяти до десяти трупов. Один, а может быть и два из них — суицидальные.

Такова пока что жизнь. Таков ход вещей в этом мире: кто-то умирает, а кто-то рождается. Каждый день. И если вы думаете, что в состоянии в одиночку изменить этот ход вещей, поверьте, чем раньше вы избавитесь от этой иллюзии, тем лучше.

Не рекомендую жить иллюзиями. Действуйте с умом, по факту, работайте над тем, над чем вы в состоянии работать. И в первую очередь это работа над собой.

Задавленные. Информация для неравнодушных людей. 18 +.: 2 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *