Лисёнок и Док: люди, изменившие мою жизнь к лучшему.

специально для проекта «Л-73»

Серия: люди, изменившие мою жизнь к лучшему

Продолжая тему.

— 1 —
Два человека, быстро и бесповоротно поменявшие мою жизнь к лучшему, возникли не так уж и внезапно, если подумать.

Они всегда шли где-то рядом, параллельным курсом, уж во всяком случае, Юля Миловидова – точно. Док появился сильно позже, а впервые с Лисёнком я пересёкся очень давно – благодаря товарищу, о котором ещё будет слово. Конец мая 2020 года. Как бы карантин, но не то чтобы вообще. Намордник обязателен к ношению, но не совсем. На улицу, с одной стороны, нельзя, но с другой — можно.

Как устраиваться на работу тем, кто её лишился – неясно.

Застрявшие между недостроем и родиной некоторые граждане из бывших союзных республик. В новостях. И продолжающиеся стройки неподалёку от центра города. В реальности.

Бестолковые патрули ниже сержантского состава на улице.

Несколько умерших людей на моей прошлогодней официальной работе.

Едущие кукухи бедолаг, что не привыкли находиться взаперти. И много других интересных вещей, которые к тому, что мне досталось подарком, прямого отношения не имеют.

Шёл свежий, тёплый, зелёный майский дождь. Мой старый японец уже который месяц обитал на другом конце Москвы у товарища, который возжелал его отремонтировать. За возможность время от времени ездить на нём, после того как три с хвостиком года пылился и ржавел в гараже у другого моего товарища. Тоже на другом, мать его, конце города. Средства на транспорт, еду и квартплату – были. Но не более того. Линия фото и видео, по большому счёту, не запущена – да и желания такого у себя не наблюдал. По сути, я доблестно топтался на месте, пытаясь понять, как малыми средствами решить глобальные задачи. В связи с реально смешной заработной платой на той официальной работе мне дали карт-бланш на то, чтобы заниматься чем-то дополнительным – если основная работа в порядке. Само собой, я услышал, понял и принял. И потихонечку готовил почву. К чему-то слабоумному, отважному и нескучному.

Больше всего на свете не люблю дожидаться чего-то. И глядя на то, как косые струи воды режут воздух, на водяную пыль, на зелень – принял решение действовать. Так, как и прежде – привлекая силы словом и мыслями. Стягивая отдельные элементы в единую систему. И отдавая этим самым людям – в десятикратном размере, если не больше.

Чего я хотел тогда? Как обычно и более всего на свете. Перемещения в пространстве-времени. Красивой, яркой картинки, которую способен воссоздавать. Быть может, не на профессиональном уровне – но уж точно лучше, чем кривые, нелепые куски блёклого фотоматериала большинства одного мотосообщества, где девушки искали место пассажирки на чьём-то борту, а владельцы мото – своих «двоек», исходя, очевидно, из принципа «села – дала».

Меньше чем за пять минут придумался текст, который рвал этот годами складывающийся стереотип. Я оказался первым мужчиной, который пожелал того, чтобы его, мужчину, прокатила какая-нибудь опытная в плане езды с пассажиром дама. На мотоцикле. Естественно, на какой-то логичной возмездной основе: горючее, простейшая еда, красивые кадры из этой поездки.

Или, по желанию – видеоклип.

Под свист, удивление, смех и фонтаны говна на мой позывной потихонечку откликнулись два пилота. Одна дама на спортивном мотоцикле, с которой, к сожалению, после долгих переговоров поездка что-то не заладилась – дай б-г ей здоровья и сил на все сезоны до конца дней. И Лисёнок.

Юля представляла, как уже потом выяснилось, проект «Л73», который являлся комплексной, очень продвинутой мотошколой, сопряжённой с ДОСААФ. Суть проекта заключалась не только довести своего ученика до сдачи на права категории «А», но и поддерживать долгое время после. Как долго — решает ученик, совершенствовать навыки езды можно бесконечно.

Рассказывать про Ленинградку можно бесконечно долго. Ссылка же – и в самом начале есть. Она там не просто так. Для тех, кто больше пяти строчек осилить в состоянии, конечно.

Суть же в другом. В день контакта с новой цивилизацией состоялась, наконец, поездка, в которой я ехал не как пассажир, а за рулём старенького «китайца». Я не буду брюзжать о том, в каком состоянии этот пепелац был.

Моя задача была – просто дотащить чортов байк из пункта «А» в пункт «Б» в колонне людей на мотоциклах. После почти четырёх лет вне мото моё кунг-фу стало не таким сильным. Как выяснилось позже, никакого кунг-фу у меня, в принципе, не было, но не суть. Когда я немного подстроился под особенности полумёртвого китайского Боливара, как только я начал ловить небывалое удовольствие от того, что просто, чёрт подери, еду – у бедолаги то ли сгорело сцепление, то ли умерла поршневая – то ли ещё какая неведомая неведомая херня случилась.

Я поехал пассажиром с Лисёнком. После того, как прокатился на тросе за Алексеем Рогожкиным. На мотоцикле. Двухколёсном. По дороге общего пользования. Как выяснилось позже, моя масса составляла семьдесят семь килограмм, и это без экипировки и пары камер, которые также достаточно громоздки – пара килограмм живой массы вместе с чехлами там должна быть точно. Со всей снарягой я примерно был под или даже за восемьдесят. А у Юли – «Suziki Intruider 400». С карданной, правда, тягой. Единственная проблема была – спокойно тронуться с места. И всё.

Так что свои пятнадцать или двадцать километров пассажиром с девушкой, которая раза в полтора меньше меня – я получил.

Юле не нужно было от меня бензина или фотосессии с условной чашкой кофейного напитка. Насколько я ничо не понял, человек от меня хотел только одного: чтобы мой разум, наконец, проснулся и начал работать на полную катушку.

Скажу точно: до встречи с «Л73» на гоночном треке разум пребывал в крайне сонном состоянии и лениво перебирал смыслы бытия, старые тексты – вяло начиная новые. Как любят говорить в некоторых кругах, «на полшишечки». Главной и ключевой фигурой в «Л73» был и остаётся Док. Или Ларс. Или Алексей Перов. Когда я впервые его увидел в шлеме и подшлемнике, когда мимолётно пожал руку – тот неторопливо проезжал мимо встрявших нас на трассе – то я подумал, что Доку не более тридцати – настолько живо человек двигается, разговаривает и ездит.

По тембру речи он слегка смахивает на Сергея Минаева, вокалиста группы «Тайм-Аута», создателя поэмы о Буратино, искромётного стиха про дятла и цикла радиопередач «Квачи прилетели». Если б не седые волосы и борода, никогда бы не подумал, что ему за пятьдесят. В пятьдесят лет большинство мужчин – другие. Полуживые. С большими пивными животами. Ленивые, малоподвижные потребители компьютерных игр в танчики или вообще – телевизора, чемпионы Российской Федерации по пивному литр-боллу.

Док не был таким. Во всяком случае, не при мне. И никогда таким не будет. Я надеюсь.

На гоночном треке я слегка прошёлся камерой по всей обстановке. Ухитрился выхватить картинок – с дороги. Люди пачкой моих карточек остались довольны. Вроде бы. Именно тогда, сидя на трибуне, я чувствовал, что все мои системы начинают работать в штатном режиме. Благодаря Лисёнку и Доку я впервые за много лет начал, наконец, жить на полную катушку – так, как и следует жить. И никак иначе.

— 2 –
Некоторое время спустя, буквально на следующие выходные, люди собрались в довольно долгий даже для «Л73» прохват. Углич, Калязин, Мышкин. До Волги и обратно, одним словом. После некоторых шевелений извилинами и метаний по мотосообществам ребята из «Л73» взяли меня на борт пассажиром.

Я взял с собой свой старенький комплект камер, на тот момент единственный: полупрофессиональную зеркальную мыльницу «Nikon D3000», купленную специально для путешествий, после сдачи на права, в 2010-м. И «Canon Legria HF 1200», взятый в 2012 году. Для съёмок и продвижения, по большей части, «Слепых гонок».

И чего-нибудь ещё.

Эта старенькая видеокамера могла работать от силы минут сорок, на ветру да прохладе – и того меньше. Автономных источников питания или дополнительных аккумуляторов у меня для неё не было, как не было и штатива, или любой другой приспособы типа «стэдикама». Мои руки были штативом. Мои руки стали «стэдикамом». Ноги стали рельсами для плавного хода камеры. Позже. Я взял из этой поездки всё, что смог. С остальным материалом помогли ребята – у некоторых были бортовые видеорегистраторы. Некоторые снимали отдельные планы на тапкофоны.

В результате получился не очень качественный, на целых десять минут, клип о нашем заезде до Волги и обратно. Могу, конечно, ошибаться. Но клип «зашёл» многим.

Впрочем, дело не в клипе. Их потом для «Л73» я наклепал довольно приличное количество. В той поездке я не мог спать, потому что не хотел пропустить полноценный рассвет. Чтобы встретить его и положить картинку в камеру.

Той же ночью Док предложил мне невероятное дело. Обучаться у него на мотоинструктора. Школе требовалось расширение инструкторского состава, и по какой-то причине Док решил, что я потяну. Главный инструктор разрывался на части, и чтобы снизить нагрузку в том числе – требовались люди.

Я, в итоге, попросил небольшой тайм-аут, чтобы всё тщательно взвесить. С моими смешными копейками это было интересное предложение, но, в целом-то, именно по баблу — засада. Да и потом, что я могу дать нулёвому новичку, если ни хрена не умею ездить сам, плюс четыре года безлошадной жизни? Ездить – это по уму. С правильной посадкой, рулёжкой, торможением. «Слепые гонки» — это, конечно, всё хорошо и замечательно. И картинг-трек на гашетке в пол почти без потерь скорости – это тоже отлично. Но это не мотоцикл. Это не трасса общего пользования. И это не ответственность за ученика. Да, на прокатном карте при должном старании можно убраться до переломов. Но всё-таки на ДОП-е за рулём мотоцикла это можно сделать гораздо эффективнее.

Причём, открыта опция даже сразу насмерть. На ровном месте. Стоит только ворон считать начать. Или романтику головного мозга подхватить.

Чего только я не прокручивал в голове, пока обдумывал. Прикидывал и так, и эдак. Потом подумал: ну вот протащило меня через этот грёбаный КАМАЗ в 2011 году. Через увольнение сначала из УгРо, затем из ОВД вообще. Протащило через слепоту товарища, через Всероссийский Государственный, мать его за ногу, Институт Кинематографии, Электростальский чаптер мотоклуба «FBMC», робкие попытки работать в охране, на стройке – и куда только меня нелёгкая не носила.

Пока я не понял. Работа на разных дядечек – не удел человека с моим мышлением. Я, конечно, дурак, что поздновато это понял. И много где ещё дурак. В этом нет никаких сомнений. Но орлу не место в курятнике. А танку – на дорогах общего пользования, или в ангаре с автобусами или такси. По мышлению и стремлению всё-таки я орёл. Может быть, не очень откромленный. И когти периодически выпадают. И перья уже не все. И зрение не такое острое. И клюв слегка треснутый.

И, в целом, не юноша со взором горящим. Уже нет.

Но есть понимание того, что орёл должен питаться свежим мясом, а не довольствоваться залежалым пшеном в кормушке. И быть вместе в строю с такими же орлами. Быть им равным по силам, по мысли, по интересам. А не пытаться объяснить, допустим, петуху, что мне неинтересно его корыто. Его долбанный куриный гарем. Как и курятник с его курами, в целом-то.

И если меня так тянет с детства к мотоциклам, если так хочется путешествовать по планете Земля, то почему бы не сделать это своей работой? Почему бы не выучиться на мотоинструктора и связать свою жизнь – с этим?

Я приготовился к сложному. И оно, это сложное, было. Рассказывать ни к чему, как Док мучился со мной. Но постепенно моя осанка стала прямой. Постепенно месяцы разъездов в противоположные концы славного града Москва в полной экипировке со шлемом наперевес – и камерами – сделали меня крепче. Сильнее.

Но Док учил меня не столько всем этим мотоциклетным штукам. По большому счёту, это было обучение Спокойствию. И не хочу сказать, что я всё понял. Я пока всё ещё становлюсь иногда резким как понос. И дерзким, как малолетний гопник. Только очень иногда. Но ничего. Я парень упрямый. У меня и от этого геморроя мазь найдётся.

— 3 –

Корки на руках. В принципе, можно учить людей. Только остаётся кое-что досдать учителю. Это будет честно и справедливо. Приобрести парк учебных мотоциклов – которые будут зарегистрированы в ГИБДД как учебные. Как минимум – две единицы. И тренировочная площадка. И помещение для их хранения. И инструментарий для их починки.

А то я ж теперь знаю этих новичков. И их склонность иногда ронять мотоциклы.

И закончить, наконец, эпопею с ремонтом моей Honda CB-400 SF 1993 года выпуска. Для езды по городу и, в целом – для предпродажной подготовки. Давно пора менять и кубатуру, и тип мотоцикла.

Если бы в 2011 году я знал, что мне на пути попадутся такие люди и такое дело – я бы не страдал хернёй, и сразу бы пошёл в мотошколу Дока. Будь в моей жизни эти люди тогда, то со мной не случилось бы то, что случилось. Ну да ладно.

Это всё прошлое. Прошлое – прошло. Не стоит ни о чём жалеть, это бесполезное, никудышное дело. Я — здесь и сейчас.

Спасибо за то, что вы у меня теперь есть, люди.



Рейтинг@Mail.ru



Рейтинг@Mail.ru





Рейтинг@Mail.ru

«L73». Часть вторая. Калязин, Углич и Мышкин.

— 1 —

С момента заезда на трек вместе с целой мотошколой «L73» прошло около недели. За это время я успел понять, что это довольно хитрая система. Большинство мотошкол в Москве заточены только на подготовку новичков к сдаче экзамена в ГИБДД и получение прав. Есть мнение, что по большей части мотошколы — просто пункты продажи водительских удостоверений. А что там будет с новичком на дороге — мало кого волнует. Потому что просто знать, где у мотоцикла органы управления, иметь смутные представления о том, как он устроен и даже как-то уметь передвигаться на нём из пункта А в пункт Б — слишком мало для того, чтобы быть живым и здоровым в потоке города Москвы и на загородных трассах.

Суть и хитрость этой мотошколы в том, что по факту получения водительского удостоверения, «L73» с новичком не расстаётся. Если тот сам того не захочет. Элементарные навыки и базовые рефлексы ставятся по умолчанию сразу, это понятно каждому, кто туда попадает. Но здесь речь идёт, в первую очередь, о совместных поездках на сравнительно небольшие расстояния — за это отвечает «Мототроеборье». Это может быть и сам город, в данном случае Москва — для этого существуют «Мотоэкскурсии». Это и постоянные упражнения в фигурном пилотаже мотоцикла — так уж повелось, что в нашей стране большинство назвывает это «джимханой».

«L73» читает курс лекций по эффективному вождению мотоцикла (сокращённо «ЭВМ» ). Можно ли сказать, что подобная школа в России единственная?

Нет, конечно. Но подобные можно пересчитать по пальцам. И в отличие от многих других мотосообществ, именно там на уровне организаторов и большинства участников нет дешёвого пафоса. Там не судят о людях по кубатуре, по типу и дороговизне техники. Шансов встретить нормальных людей гораздо больше, чем где бы то ни было — а за десяток лет в этой теме мне есть с чем и кем сравнить.

— 2 —

По сути дела, в отсутствии работающего мотоцикла, которому ещё только предстоит капитальная переборка двигателя, я был вынужден напроситься пассажиром. На условно-возмездной основе. И вновь повторилось всё то же самое: ставший тяжёлым за годы вне темы экип, метро и удивлённые взгляды прохожих. Да-да, настоящий водитель мотоцикла ездит в метро в экипе.

На этот раз меня выручил Док: до заправки он тащил меня на хвосте со стареньким баулом, который был забит фото и видеокамерой в чехлах. По дороге я, естественно, снимал видео. Но практика показала: аккумулятор камеры сдох за полчаса. Есть в природе, конечно, такие вещи как видеорегистраторы и всяческие Go Pro, но откуда в жопе алмазы? В деле снятия потокового видео с дороги моя видеокамера оказалась почти непригодной. В деле короткого интервью — пожалуй, смысл есть. И если бы в колонне не было ребят с видеорегистраторами, никакого клипа из поездки у меня бы не вышло, просто по причине недостатка материала для монтажа.

Далее от заправки меня потащил Антон, человек на здоровенной турынде под названием «Varadero» — я не обратил внимания, «Honda» это или «Suzuki». На кадрах Антон самый здоровый, и этот мотоцикл был под стать пилоту.

В отличие от «Honda NC-700», его создали люди, которые понимают пассажиров — по сравнению с «Хондой» Дока, я просто ехал на диване, и как пассажир просто не ощущался, никак не напрягая пилота.

Эта поездка была рассчитана на пару дней с ночёвкой в лесу: триста пятьдесят километров в одну сторону, триста пятьдесят в другую. До Волги и обратно. Немного отматывая время назад, я слегка жалею, что стеснялся больше фотографировать или кого-то снимать на видео. Так уж я устроен: для более-менее комфортной работы мне нужно чётко знать, что материал, с которым мне работать, на 200% дружественный и каких-то глупых проблем просто не будет.

На «Варадеро» я и доехал. Точнее, меня довезли. До Мышкина, минуя Калязин и Углич. Было просто и комфортно, хотя, конечно, с непривычки побаливали ноги, слегка стянутые коленными шарнирами.

Периодически мышцы сводило. Именно в той поездке я понял, что с этим старьём надо что-то делать, ибо у них за годы езды сильно растянулись эластичные застёжки на липучках. Да и текстильная мотокуртка, купленная уже в лохматом 2009 году, пережившая удар Камаза в 2011, слегка великоватая мне по размеру, тоже уже несколько не торт. Подрастянулась, потрепалась о глыбы пространства и времени.

Как, собственно, и я.

На стоянке старался быть полезным: помочь развернуть палатку? Не вопрос. Разделать только что пойманную рыбину? Тоже не вопрос, только нож и топор нужен, а то у меня только съёмочное оборудование, ничего походного с собой не брал. Сильно повезло с погодой, поэтому ночевал под открытым небом, где впервые за несколько месяцев увидел настоящую линию горизонта, полноценное небо и звёзды.

Ночевал — но не спал. Ведь если уснуть, то можно было пропустить ночь и рассвет здорового человека.

И если тогда, не треке, в организме прошли какие-то хитрые процессы, местами и не очень сильно — до пачки фоток, до клипа, то сейчас что-то, ответственное за любимые дела, запустилось на постоянку, и те задачи, буквально месяца два назад казавшиеся чем-то трудновыполнимо неохотным, сейчас щёлкаются как орешки. Включился некий блок в мозгу: принятие важных творческих и стратегических решений. Поиск вариантов. Я бы так это назвал.

Если коротко: попёрло. И виноваты в этом Юлька и Док.

Мы долго болтали о том и о сём, на фоне отдыха и отрыва что-то фотографировать так подробно, как я это привык делать, не особо получилось. Человек мне кое-что предложил, я выслушал человека внимательно, и на тот момент начал взвешивать все «за» и «против», и возможные последствия этого решения. Если что-то выйдет и выгорит, обязательно напишу, благо, теперь эта функция стала действительно рабочей.

Из всей поездки, помимо рассветов, я встретил пару красивых, очень приметных людей. Не то чтобы я жалею, что мало работал фотокамерой, нет. Но я всё-таки успел зацепить краем один объект, и достаточно подробно, сквозь утренние сборы, устроить простенькую короткую сессию другому и успеть взять третий.

Об этом человеке я пока ничего не знаю. Да и надо ли знать — большой вопрос, просто дорога, просто отсутствие визит-эффекта, просто случайный кадр.

А вот этому человеку за шестьдесят. Его мотоцикл был выпущен в 1977 году, это старая, ещё не изуродованная пластиком Honda Goldwing. Он восстанавливает в том числе и редкие экземпляры мотоциклов. И готов спорить, все эти люди делают то, что любят. И любят то, что делают.

По ходу всё-таки отрыва и на треке, и в поездке (всё-таки частично это воспринималась как работа), я никак не мог отделаться от ощущения, что я всех незнакомцев где-то видел.

Просто точно не помню — где.

Подборка кадров из Мышкина с Калязиным через Углич — здесь.
Подборка кадров с Николаем — тут.



Рейтинг@Mail.ru



Рейтинг@Mail.ru





Рейтинг@Mail.ru