Дмитров. Июль 2016 года. Сабантуй и сломанное крыло.

Недели две тому назад пригласил меня один замечательный человек во славный град во Дмитров. На сабантуй. Сабантуй — это не тусовка тунеядцев, алкоголиков с антисоциальными личностями, а реальный праздник: с пловом, шашлыком и прочими радостями дружбы народов. Включая даже песни и пляски.

Расстояние — вообще смешное. Но для старого японца вроде моего — самое оно.

В Дмитров — сгонял, праздник получился очень короткий, город я так и не увидел — так, немножко людей и всё. Ни тебе центра, ни тебе окраин. И нож мой походный посеял (я им никого не убивал, если что :-). Замечательный человек сильно торопился, был зависим от времени личного водителя — а вместе с ним торопился и я. Хотели посмотреть город, вышло что-то типа маленькой репортажки из парка. Шашлык и в особенности плов отменные, как и положено: в казане, с морковкой, бараниной, нутом и специями.

Но главное там был, конечно же, сам человек. И люди на празднике.

Но я не я без приключений на мой поджарый зад. И я не я без оголтелого колхозного гаражинга.

С утра так вышло, что слегка перенервничал. У меня в смысле парковки мотоцикла есть два подхода. Я заклиниваю руль и передачу, приковывая коня толстенным трос-замком к какому-нибудь железобетонному столбу или металлическому заборчику. Это подход номер один.

Подход номер два — это когда просто накидываю трос-замок на переднее колесо, заклинивая, опять-таки, всё, что можно. Или заднее. Накатом не укатишь. Три здоровенных амбала 170 неудобных килограмм не унесут. Угонять мотоцикл такого класса как мой может только идиот. Его старость и относительная дешевизна — почти залог того, что никто ради такого свободой и целостностью организма рисковать не будет.

Иногда случается, что перед тем как завестись и поехать, я про толстенную железку на колесе забываю. Таким образом я почти убил защитный кожух цепи, оставив трос-замокна заднем колесе. Это было в 2013-м. В этом году я забыл убрать трос-замок с переднего колеса. Трогаюсь я, слегка под нервами, с места — и тут — ХРУСТЬБДЫЩ — аппарат встаёт на месте. Смотрю — а половину крыла как корова языком слизала. Только пластикове ошмётки валяются. Крупные. Трос еле вытащил: зажало между вилкой и покрышкой переднего колеса. Слава б-гу, что не расколошматил передние томроза, не порвал ни одного тросика или шланга.

Итак, после такого старта нервы снова начинают расстраиваться. Ехать — надо дозарезу, с человеком же договорился. Повреждение вроде бы несерьёзное. На скоростные данные, как я полагал, не влияет. Вздохнул, выкурил сигаретку, сложил останки половины крыла в пакет да в рюкзак — и поехал. С новым реле-регулятором, со свежей батареей тошню свои девяносто по трассе вместе с потоком.

В междурядие на скорости правоверно не лезу. В шибанутого Спиди-гонщика не играю. Еду, наслаждаюсь и палю по зеркалам. Водители адекватные. Воздух — свежий. Небо слегка облачное, но солнышко периодически светит. Карту навигатора видно идеально. Всё отлично.

И внезапно — вхожу в область мелкого дождика. На асфальте куча луж. Ощущаю, что мне в рожу, просто как из шланга — херачит поток воды, по силе и искажению видимости равной только снегопаду на официальном открытии. Да вместе с дорожной грязью. Меньше чем через минуту я понимаю, что ноги чуть ниже колена совершенно мокрые, сапоги как бы намекают, что они в потоке грязной воды достаточно долго. Коленные пластины совсем чумазые.

Когда я остановился, чтобы слегка понять, на каком я свете нахожусь, то увидел, что грязен бензобак. А радиатор и патрубки выхлопной системы покрыты тонким слоем дорожного говна. А это плохо. Потому что перегрев.

Короче. Через обломок крыла летела грязь. И херачила так, что это сказывалось и на видимости, и, естественно, на скорости: в рожу не лило только на скорости 20 км/ч. После двадцати наступала частичная или полная потеря видимости. И только я подумал, что попал на новое крыло по цене самолёта, как вспомнил, что я же Озорной Рукожоп. И что со времени заготовки реле-регулятора у меня остался запас холодной сварки и некоторое количество проволоки. И лоскутов кожи, которые я в этот раз так и не применил.

Вот так выглядели обломки крылышка со стороны. При тщательном осмотре выяснилось, что оно битое-перебитое, клееное-крашеное и его оригинальный цвет, вообще-то, синий. «Слющай, вай, нэбит, нэкращен, дэдущке по васкрысеньям в цэрковЪ эздиль! Мамой клынусъ, нэ убивай, брат!»

Короче, куда ни копни — что его старые поворотники с ГВОЗДЯМИ внутри, что паук руля — одни, блин, сплошныя чудныя открытья. Ей-богу, я порой себя археологом, геологом и спелеологом чувствую. Сплошные загадки и ещё большее уважение к Соичиро Хонде. Его творение едет, и едет шустро! :).

Первое, что я делал — снял деталь, отмыл её как следует, забодяжил холодную сварку и склеил. Склеило — моё почтение. Взял в руки батину дрель, и насверлил в этом хтоническом уже панцире технологических отверстий.

А вот затем мне слегка отказал головной мозг, и вместо того, чтобы дополнительно сверху положить пару-тройку полос пластика на сварку да с двух сторон, я взял в руки проволоку. И эти самые швы через отверстия — без фанатизма-то и стянумши. В результате получился такой вот Франкенштейн. Может, не особо красивый — но рабочий.

Более дорожного говна мне в интерфейсную часть не прилетало. Прошло вот уже две недели — а оно до сих пор не развалилось! Реле работает в штатном режиме, пока полёт нормальный.

Скажу больше. Я ж один осколок крыла пробубенил. И грязь стала прилетать аккурат в патрубки выхлопа. А это лишний перегрев. Поэтому я взял старую, дубовую и уже ни на что не годную покрышку Урала и соорудил из куска резины кусок крыла и скрепляющий элемент поверхности. Холодная сварка, дрель, нож, болты, импровизированная шайба из куска убитого ветровика от Ижа. Получилось сурово, бюджетно — но оно на удивление работает.

Как долго — покажет время. Пока будем пить чай со вкусом титана. Хотя честно признаюсь: для отливки поршней в гаражных условиях у меня ещё не тот уровень кунг-фу.

Вот как-то так и живём. Вспомнил тут, что одёжку к «Безумному Максу» и отрядам бойцов сопротивления к первому «Терминатору» делали и из обрезков автомобильных покрышек в том числе. Задумался — ведь покрышку покрепче, да поширше — можно умеючи-то и крылья все бюджетно сделать, и даже, быть может, отдельные элементы одёжки укрепить.

Раздел путешествий находится здесь.

P.S. Примечание Циничной Редакции: указанное в отчёте самодельное крыло порвало три недели спустя :).

P.P.S. Именно в тот день у меня немного поменялся взгляд на мой личный смысл жизни. В 2016-м году он стал таким:


Орехово-Зуево. Апрель 2016 года. Перед официальным открытием мотосезона.

Не так давно, помимо мелких тестовых заездов, дал крюка до славного града Орехово-Зуево. В гости к Uruk Undead.

С целью шкурною: сделать из остатков металла рамки под систему кофров. Александр владеет сваркой, и владеет неплохо. И как-то выразил желание попробовать себя в сваривании кофровой системы — а мой мотоциклет играет роль как бы опытного образца.

Конечной целью того дня была встреча с ребятами из одного мотоциклетного журнала. Которая, кстати, чуть не окончилась раздачей оплеух. Но, слава б-гу, обошлось без жертв среди гражданского населения.

До славного града Орехово-Зуево от Москвы, именно до точки, где проживает сей славный человек, чуть более ста километров. Зарядился с утра. Часов в девять стартовал, часам к двенадцати неспешным ходом прибыл.

Ну что сказать? Да ничего нового, в общем-то. На выезде из Москвы, в субботу, как обычно — жопа. В Балашихе, через которую я проезжал — жопа. Дороги за границей МКАД-а — жопа. Одновременно, встречаются участки, и довольно много, кстати — с очень ровным покрытием. Кочегарил Четырёхсотого до ста двадцати. Дальше жечь не очень хотел: трассы незнакомые, эпичные полёты во внезапных поворотах уже мало интересуют.

В междурядье — легко. Но были места, куда не то что мотоциклет — человек-то не пролезет. Через сто километров начинает ощутимо болеть задница. Поэтому каждые пятьдесят километров я устраивал себе передышку. Ноги размять, картиночек всяких нарезать там. Да и вообще. Посмотреть горизонт и небо. Воздухом подышать. Потому что на дороге свежий воздух, конечно же, есть. Но наслаждаться особенно некогда: надо за дорогой следить, и делать это очень внимательно.

А поскольку время было такое, опосля дождичка да весна, то через некоторое время и я, и Четырёхсотый стали грязными как некоторые мои желания. Но оно даже неплохо, я так скажу. Дорожную пыль и грязь легко смыть. Но вот когда в таком вот виде заваливаешься в какой-нибудь бар для байкеров, нежные девушки и юноши понимают: я не клеркоциклист на клеркоцикле. А уж про места экономного общепита — вообще без комментариев. Непередаваемо.

В общем и целом — несколько часов провозились с металлом, пришли к выводу, что материал не очень годится — нужны стальные прутки. Типа десятой арматуры, или чего-то чуть более тонкого и гладкого. Цель поездки не очень выполнилась, с одной стороны.

Но с другой, я ни разу не пожалел, что сгонял. Во-первых, вкатка. Во-вторых, сто лет человека не видел. А маламуты человека вообще отдельная песня.

Обратно возвращался затемно. Ехать в темноте несложно, когда трасса освещена. Когда не освещена — это опасно. И со всеми торможениями и стояниями топливо закончилось на 212-м километре. По одометру. То есть, налицо диагноз «жрёт как не в себя» и «чота надо делать с карбами».

Но от принципа сорока километров в час по незнакомой дороге я отказался, и жал от шестидесяти до восьмидесяти. На одном из перекрёстков чуть не уебался в какое-то изделие Тольяттинского Автомобильного Завода. Две дороги, мне горит зелёный свет. Весь смех в том, что тому чуваку тоже горел зелёный и он поворачивал.

Оттормозился. Реакция совершенно железнейшая.

В целом — порядок. Но на горизонте отчётливо видна замена цепи и звёзд. Разведка доложила, а потом и я увидел — одно звено чутка подтреснуло. И вообще, с такой цепочкой ездить опасно. Чревато обрывом фиг знает где и когда.

Считаю дни до официального открытия сезона вместе со старыми добрыми друзьями и знакомыми.

Раздел путешествий находится здесь.

Купавна. Апрель 2016 года. Открытие мотосезона.

До последнего момента я сомневался, что буду там, где побывал. Но заручившись одобрением Washerman-а, я всё-таки поехал — благо, от места моего тогдашнего обитания было меньше тридцати километров. В принципе, ничто не предвещало приключений: днём раньше небо было затянуто тучами, но температура за бортом колебалась в пределах нормы. Двумя днями раньше вовсю светило солнце, и я уж было расслабился, теша себя иллюзией, что настоящая, нормальная погода, наконец, наступила.

Когда я продрал глаза, за окном фигачил дождь. Более того, когда я вышел на улицу, изо рта валил пар, что свидетельствовало о наличии на улице некоего состояния погоды под названием «дубак». Но, как говорится, мужик сказал — мужик сделал. Я почему-то был уверен, что туда я обязательно должен попасть, и обязательно к двум, и железнейше, обязательнейше — в седле Четырёхсотого.

Uruk Undead символизирует реальность того дня по погодным условиям.

Я установил бортовую систему на маршрут до некоего поселения в Подмосковном Княжестве, собрал некие необходимые в дороги вещи — и потихонечку пополз. На мне была лёгенькая текстильная куртка — рассчитанная более на солнечную и тёплую погоду, нежели чем на сюрприз, который мне выдали эти, которые наверху погодой ведают. Дождь буквально висел в воздухе. Туман. Он снижал видимость. Холод сковывал тело, и при наборе скорости более двадцати километров в час мерзкими пальцами щупал моё тело.

Почти на самом взлёте была ситуация, крайне близкая к падению на дороге. Всё стандартно: идущий мне прямо в правый борт слепошарый коробочник на каком-то изделии Тольяттинского завода, мой резкий инстинктивный задний тормоз, и жопу мотоцикла сильно ведёт вправо. Но пронесло. Одновременно пришла мысль: внимательнее, блядь, внимательнее, блядь, внимательнее! …

А примерно через десяток-другой километров этот дождь превратился в снег. Причём, в такой последовательности: сначал по своей структуре он походил на град, только очень мелкий — я бы назвал его «ледяная крупа». А затем — в достаточно крупные хлопья.

Washerman как бы тоже символизирует. Но он символизирует внимание.

Перед моим взором раскинулись почти что девственные леса Подмосковья. Картина оказалась настолько прекрасная, что надо было, конечно, в обязательном порядке остановиться и забить это дело в мою камеру. Но я не мог. Потому что в мой ебальник летела ледяная крупа. Одна из крупинок, как выяснилось на финише, немножко рассекла мне кожу. И оттуда даже что-то такое текло. Поэтому останавливаться я никак не мог, видимо, по такой погоде не так сильна была моя тяга к прекрасному.

Тогда я чётко понимал: моя задача — доехать туда без повреждений как техники, так и самого себя, минуя этот адский дубак как можно скорее. Примерно километров через десять, когда я бросил взгляд на свой куртец, я понял, что немного смахиваю на снеговика, деда Морозаи Снегурочку одновременно. Вот примерно как они, эти мотоциклы и эта земля.

Через некоторое время я окончательно обнаглел и захлопнул визор шлема. Это резко снизило количество атмосферных осадков, летящих мне в ебальник, но одновременно это привело к ухудшению видимости. Одно время я шёл по каким-то кривым мозаичным пятнам, отдалённо напоминавшим дорогу. Затем, на более оживлённой трассе, я открыл визор — и в мой интерфейс, кроме хлопьев снега, полетела вода и грязь из-под колёс проходящих мимо грузоводов.

Когда я понял, что бОльшая часть пути уже проделана и надо бы перекур, я вытащил пачку. И заметил, что она мокрая как мышь. А когда попытался прикурить, ничего не вышло. Руки были мокрыми настолько, и настолько плохо слушались пальцы, что огниво попросту не зажглось. Тогда я понял, что всё. Что надо быстро-быстро доехать, потому что этим длинным и совершенно унылым тридцати километрам кто-то должен положить конец. И этот кто-то — я.

Washerman символизирует моё состояние на обочине. Промокшего, продрогшего и охреневшего окончательно.

Последним усилием воли я открутил ручку газа, плавно разогнавшись до космических восьмидесяти километров в час по такой погоде. И собирая кровоточащей рожей атмосферные осадки, решительно бросился на штурм последнего перекрёстка рядом с железной дорогой. Той самой развилке, которая и вела в гости к человеку, который дал добро на то, чтобы я к нему всё-таки приехал. Холодная грязь со снегом вперемежку чуть было не засосала меня и Четырёхсотого в трясину рядом с железнодорожными путями. Но моя спортивная злость и отчаянное желание тепла и хотя бы чая вытянула нас и привела к поселковому магазину.

Trashik символизирует мой последний рывок.

И заодно, символизирует рывок дополнительный.

Что ж. Я добрался до пункта назначения. Живой и, что удивительно, здоровый. И Larry Larex символизирует моё состояние в тот момент пространства-времени. У меня зуб на зуб не попадал от холода. От меня всего валил пар, точно так же, как он валил от моего мотоцикла.

Радушие и тепло, с которым меня там встретили, может передать только эта карточка.

Или вот эта.

Меня отпоили чаем, повесили на просушку куртку, балахон, футболку — заботливо выдав свежую. И, что важно — сухую. Прошёл час или два — и я, наконец, согрелся.

А дальше … дальше был разговор. Долгий. Честный. Я не знаю, как его передать, наверное, здесь это будет лишним — в первую очередь из-за длины. И количества тем. Но его очень хорошо символизируют эти лица, которые успела захватить моя камера. Наверное, вам это, скорее всего, ни о чём не скажет, но сама компания очень сильно напомнила мне те компании, которые когда-то, много лет тому назад собирал мой старший брат. Точка пересечения очень сильно напомнила фидошные пойнтовки.

Эти лица символизируют нормальных людей. Вот Hrenov Drummer, например.

Имена/ники остальных людей не упомню, но эти лица хорошо передают и настроение, и атмосферу этого места.

Ну что ещё сказать? Ни добавить, ни прибавить: я отлично провёл время. Я видел счастливых людей. Которые, видимо, добыли своё счастье своими руками.

Раздел путешествий находится здесь.

21.05.2017. Короткий отчёт о мероприятии.

Продолжая тему.

Выступили не так хорошо, как мы это можем на наших тренировках, которые плотно и регулярно происходят с марта месяца. Реакция людей была такова, что, пожалуй, это можно сравнить только с 2013 годом.

К нам прехала медиагруппа Мотомосквы, отсняла материал — посмотрим, что из этого выйдет. Надеюсь, что-то хорошее. Плюс, у нас оператором был . Ну и так, кое-что поснимали с борта наших хитрых солнечных очков с простейшей камерой. Прыгать со съёмочным обрудованием по треку и вокруг него, к сожалению, возможности не было — так что ждём позитивного, добротного фотоматериала.

По получению этого всего, естественно, обо всём напишем и расскажем. Жаль, не было ребят из социальной внедорожной сети.

Свежий результат прохождения трассы в ясную погоду, без дождя, снега и льда на полотне пока — пятьдесят девять секунд. Для зрячего человека норматив этого трека он составляет от 35 до 40 секунд. Сам эту трассу я пока прохожу за 44 секунды.

Будет больше тренировок — и такими темпами мы, пожалуй, подойдём к результату для зрячих. Всем, кто был у нас вчера и помогал — низкий поклон и огромное спасибо.

«Перлы Фаины Георигиевны». Из архива Алисы Исаевой.


«Я люблю умных людей. Это одна из моих немногих слабостей — привязанность к умным людям. Фаина Георгиевна — это не просто столп в нашем театральном искусстве. Это человек, который прожил жизнь достойно. И между тем она была женщина. И не просто женщина, а женщина, работающая в театре! Мимо этого феномена я пройти ну просто никак не могу!»

Алиса Исаева.

ПЕРЛЫ ФАИНЫ ГЕОРГИЕВНЫ

Настоящая фамилия Раневской — Фельдман. Она была из весьма состоятельной семьи.

— Когда меня попросили написать автобиографию, начала я так: «Я — дочь небогатого нефтепромышленника…» Дальше дело не пошло.
— Я жила со многими театрами, но так и не получила удовольствия.

Отвечая на вопрос, как она себя чувствует:

— Отвратительные паспортные данные. Посмотрела в паспорт, увидела, в каком году я родилась, и только ахнула…

— Как жизнь, Фаина Георгиевна?

— Я вам еще в прошлом году говорила, что дерьмо. Но тогда это был марципанчик.

— Старость — это время, когда свечи на именинном пироге обходятся дороже самого пирога, а половина мочи уходит на анализы.

— А я ведь еще помню порядочных людей… Боже, какая я старая!

— Всю свою жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй.

В доме отдыха на прогулке приятельница проникновенно заявляет:

— Я обожаю природу.

Раневская останавливается, внимательно осматривает ее и говорит:

— И это после того, что она с тобой сделала?

Об одном режиссере:

— Он умрет от расширения фантазии.

— Когда нужно пойти на собрание труппы, такое ощущение, что сейчас предстоит дегустация меда с касторкой.

— Фаина Георгиевна! Галя Волчек поставила «Вишневый сад».

— Боже мой, какой ужас! Она продаст его в первом действии.

Однажды режиссер Завадский закричал Раневской из зала: «Фаина, вы своими выходками сожрали весь мой замысел!»

— То-то у меня чувство, как будто наелась дерьма, — достаточно громко пробурчала Раневская.
— Вон из театра! — крикнул мэтр.

Раневская, подойдя к авансцене, ответила ему:

— Вон из искусства !!!

Раневская называла Завадского маразматиком-затейником, уцененным Мейерхольдом, перпетуум кобеле.

Поклонница просит домашний телефон Раневской. Она:

— Дорогая, ну откуда я его знаю? Я же сама себе никогда не звоню.

Как-то Раневская, сняв телефонную трубку, услышала сильно надоевший ей голос кого-то из поклонников, и заявила:

— Извините, я не могу продолжать разговор. Я говорю из автомата, а здесь большая очередь.

Одной даме Раневская сказала, что та по-прежнему молода и прекрасно выглядит.

— Я не могу ответить вам таким же комплиментом, — дерзко ответила та.

— А вы бы, как и я, соврали! — посоветовала Фаина Георгиевна.

— Шкаф Любови Петровны Орловой так забит нарядами, что моль, живущая в нем, никак не может научиться летать!

— Вы слышали, как не повезло писателю N — он упал и сломал правую ногу, — говорят Раневской.

— Действительно, не повезло. Чем же он теперь будет писать? — посочувствовала Фаина Георгиевна.

Приятельница сообщает Раневской:

— Я вчера была в гостях у N. И пела для них два часа…

— Так им и надо! — прерывает ее Раневская — Я их тоже терпеть не могу!

Один литературовед попросил Раневскую написать воспоминания об Ахматовой.

— Вы ведь, наверное, часто ее вспоминаете? — спросил он.

— Ахматову я вспоминаю ежесекундно, но написать о себе воспоминания она мне не поручала, — ответила Раневская.

А потом добавила:

— Какая страшная казнь ждет эту великую женщину после смерти — воспоминания друзей.

Известная актриса в истерике кричит на собрании труппы:

— Я знаю, вы только и ждете моей смерти, чтобы прийти и плюнуть на мою могилу!

— Терпеть не могу стоять в очереди! — замечает тут же Раневская.

Актеры обсуждают на собрании труппы товарища, который обвиняется в гомосексуализме: «Это растление, это преступление…»

— Боже мой, несчастная страна, где человек не может распорядиться даже своей задницей, — вставляет Раневская.

— А как вы считаете, кто умнее — мужчины или женщины? — спрашивают у Раневской.

— Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову от того, что у мужчины красивые ноги?

Однажды Раневскую спросили:

— Почему красивые женщины пользуются большим успехом, чем умные?

— Это же очевидно — ведь слепых мужчин совсем мало, а глупых пруд пруди.

14 апреля 1976 года. Множество людей столпилось в гримуборной Раневской, которую в связи с 80-летием наградили орденом Ленина.

— У меня такое чувство, что я голая моюсь в ванной и пришла экскурсия.

В присутствии Раневской зашел разговор о современной молодежи.

— Вы правы, — заметила Фаина Георгиевна, — сегодняшняя молодежь ужасная. Но еще ужаснее то, что мы не принадлежим к ней.

Во время хрущевской оттепели находились наивные люди, всерьез обсуждавшие проблему открытых границ применительно к СССР.

— Фаина Георгиевна, что бы вы сделали, если бы вдруг открыли границы? — спросили у Раневской.

— Залезла бы на дерево. Потому что затопчут, — ответила та.

— Я устала симулировать здоровье, — повторяла Раневская.

Но продолжала делать это…

— Знаете, — вспоминала через полвека Раневская, — когда я увидела этого лысого на броневике, то поняла: нас ждут большие неприятности.

В Кремле устроили прием и пригласили на него много знатных и известных людей. Попала туда и Раневская. Предполагалось, что великая актриса будет смешить гостей, но ей самой этого не хотелось. Хозяин был разочарован:

— Мне кажется, товарищ Раневская, что даже самому большому в мире глупцу не удалось бы вас рассмешить.
— А вы попробуйте, — предложила Фаина Георгиевна.


— Ох, и трудно сейчас жить честным людям! — пожаловался Раневской один видный товарищ.
— Ну а вам-то что? — спросила актриса.

Фаина Георгиевна однажды сказала: «Что за мерзость антисемитизм, это для негодяев — вкусная конфета, я не понимаю, что это, бейте меня, как собаку, все равно не пойму». Но сама, как настоящая еврейка, не чуралась хорошей еврейской шутки.

— Вы не еврейка?
— Нет, что вы! Просто у меня интеллигентное лицо.

До кучи, перлы Фаины Георгиевны обнаружены здесь и тут. На деле, в сети их и так выше крыши, но эти — самые забористые ;-).

Курилово и Берендеево. Часть четвёртая. Ноябрь 2013 года.

Завершая тему.

Не далее как вчера пригнали, наконец, тот самый «Урал 8103.10» 1991 года рождения. Точнее, так: со вчера на уже сегодня.

Всё это вышло благодаря одному героическому человеку — камраду Димитрию. За такого опытного и упорного бойца одному талантливому человеку в который раз низкий поклон. Или неруктворный памятник: выбирайте, ребяты.

С утра комрад Димитрий поехал на своей бешеной мопедке в Курилово. Снабдил человека видеорегистратором, забегая вперёд, скажу: видео записалось где-то гигов на шесть из восьми свободных на борту. Это помимо того, что успел наснимать я: для диплома одного будущего режиссёра под чутким руководством одного режиссёра. Мария хотела поехать с нами, да не вышло. Может быть и к лучшему.

Так вот, Димитрий с бортовым самописцем на борту стартовал от моего дома. Я же стартовал из метро на Курскую, дабы от неё доехать электричкой до Серпухова, а от него автобусом — прямо в зону высадки. В который раз подивился, как же ловко пятидесятикубовая (ну, может, чуууть-чуть побольше) вариаторная мопедка обскакала поезд, а затем и автобус.

Разница вышла часа в полтора.

Боялся, что военные могут не дать вывезти мотоциклет за пределы КПП. Ибо из документов пока что техпаспорт старого образца. И всё. Ни ДКП, ни страховки — ваще ничо, номера советского образца. Официально он не совсем существует. Официально это хлам по цене велосипеда, и то, подержаного. Решили вопрос отзвонкой предыдущему владельцу. Солдат на КПП — молодчина, обстоятельно расспросил, осмотрел документы, дал возможность подзарядить мобильный телефон.

Назвал аппарат «машиной смерти, на которую ни в жисть не полезу». Я счёл за комплимент ;-). Подумал, что уже таки пора регистрироваться на oppozit.ru. Таки совсем пора. Впереди — целая зима, будет чем заняться в перерывах между съёмками и чем-нибудь эдаким.

Тащили на тросе, ибо без дополнительного хирургического вмешательства это создание Ирбитского Мотоциклетного Завода работать не желает. Ну, в общем, а что ещё можно ожидать от мотоцикла, в потроха которого не лазила рука механика? Кикстартер повреждён, чинить или менять какой-то либо полумесяц, либо всю цепочку деталей целиком, благо, стОят копейки.

В целом, дорога была практическти такой же. Но немного помягче, без крестов и прочего дорожного ужаса. Измазался как чорт, кандидатка в жёны по приезду испужалась и погнала в ванную. Когда посмотрел на себя в зеркало, сам чуть в обморок не упал. Ну прям зомби.

По пути чуть б-гу душу не отдал от страху — кто хоть раз ездил на тросе на чём-то чуть менее полтонны весом, тот меня поймёт. Но, слава яйцам, никто не пострадал, все живы и здоровы, техника цела, отснята кучка видеоматериала, которая пойдёт человеку в диплом, ну и минуты на три какого-нибудь нескучного ролика вполне хватит. Да и просто ляжет в архив, авось, для чего-нибудь сгодится. В общей сложности, мы прошли километров эдак сто двадцать с гаком.

По старой доброй традиции, я даю своей технике имена. Я назвал его — Мамонт. Оное животное временно поселилось у меня под окном, на месте недавнего обитания Крокодила.

Движение по сверхсекретному проекту продолжается. Скоро включится ещё один полузабытый план. Уважаемые графоманы, со стажем или без — готовьтесь, скоро выдам то, что обещал. Брателло, ты был прав: фотки — это банально. Надобно зрить в корень и жечь как дуговая сварка. Правда, это не для слабых мозгом. Тут не просто светопись красивого себя найти да ждать, пока свалится нямочка, умоляя камрадов распространить ссылку со своею сложною харею.

Тут работать башкой придётся.

P.S. Данный мотоцикл в силу разных причин полтора года простоял на улице, под тентом, пока я, в те времена не имевший средств на то, чтобы его отреставрировать, не устал смотреть на то, как это железо просто стоит, никому не принося пользы. В 2015 году он ушёл «в добрые руки» одного из многочисленных мотоклубов. К нынешнему командному «Уралу» команды «Слепые гонки» эта вещь не имеет никакого отношения.

Перейти в раздел путешествий можно здесь.



Рейтинг@Mail.ru