«Перлы Фаины Георигиевны». Из архива Алисы Исаевой.


«Я люблю умных людей. Это одна из моих немногих слабостей — привязанность к умным людям. Фаина Георгиевна — это не просто столп в нашем театральном искусстве. Это человек, который прожил жизнь достойно. И между тем она была женщина. И не просто женщина, а женщина, работающая в театре! Мимо этого феномена я пройти ну просто никак не могу!»

Алиса Исаева.

ПЕРЛЫ ФАИНЫ ГЕОРГИЕВНЫ

Настоящая фамилия Раневской — Фельдман. Она была из весьма состоятельной семьи.

— Когда меня попросили написать автобиографию, начала я так: «Я — дочь небогатого нефтепромышленника…» Дальше дело не пошло.
— Я жила со многими театрами, но так и не получила удовольствия.

Отвечая на вопрос, как она себя чувствует:

— Отвратительные паспортные данные. Посмотрела в паспорт, увидела, в каком году я родилась, и только ахнула…

— Как жизнь, Фаина Георгиевна?

— Я вам еще в прошлом году говорила, что дерьмо. Но тогда это был марципанчик.

— Старость — это время, когда свечи на именинном пироге обходятся дороже самого пирога, а половина мочи уходит на анализы.

— А я ведь еще помню порядочных людей… Боже, какая я старая!

— Всю свою жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй.

В доме отдыха на прогулке приятельница проникновенно заявляет:

— Я обожаю природу.

Раневская останавливается, внимательно осматривает ее и говорит:

— И это после того, что она с тобой сделала?

Об одном режиссере:

— Он умрет от расширения фантазии.

— Когда нужно пойти на собрание труппы, такое ощущение, что сейчас предстоит дегустация меда с касторкой.

— Фаина Георгиевна! Галя Волчек поставила «Вишневый сад».

— Боже мой, какой ужас! Она продаст его в первом действии.

Однажды режиссер Завадский закричал Раневской из зала: «Фаина, вы своими выходками сожрали весь мой замысел!»

— То-то у меня чувство, как будто наелась дерьма, — достаточно громко пробурчала Раневская.
— Вон из театра! — крикнул мэтр.

Раневская, подойдя к авансцене, ответила ему:

— Вон из искусства !!!

Раневская называла Завадского маразматиком-затейником, уцененным Мейерхольдом, перпетуум кобеле.

Поклонница просит домашний телефон Раневской. Она:

— Дорогая, ну откуда я его знаю? Я же сама себе никогда не звоню.

Как-то Раневская, сняв телефонную трубку, услышала сильно надоевший ей голос кого-то из поклонников, и заявила:

— Извините, я не могу продолжать разговор. Я говорю из автомата, а здесь большая очередь.

Одной даме Раневская сказала, что та по-прежнему молода и прекрасно выглядит.

— Я не могу ответить вам таким же комплиментом, — дерзко ответила та.

— А вы бы, как и я, соврали! — посоветовала Фаина Георгиевна.

— Шкаф Любови Петровны Орловой так забит нарядами, что моль, живущая в нем, никак не может научиться летать!

— Вы слышали, как не повезло писателю N — он упал и сломал правую ногу, — говорят Раневской.

— Действительно, не повезло. Чем же он теперь будет писать? — посочувствовала Фаина Георгиевна.

Приятельница сообщает Раневской:

— Я вчера была в гостях у N. И пела для них два часа…

— Так им и надо! — прерывает ее Раневская — Я их тоже терпеть не могу!

Один литературовед попросил Раневскую написать воспоминания об Ахматовой.

— Вы ведь, наверное, часто ее вспоминаете? — спросил он.

— Ахматову я вспоминаю ежесекундно, но написать о себе воспоминания она мне не поручала, — ответила Раневская.

А потом добавила:

— Какая страшная казнь ждет эту великую женщину после смерти — воспоминания друзей.

Известная актриса в истерике кричит на собрании труппы:

— Я знаю, вы только и ждете моей смерти, чтобы прийти и плюнуть на мою могилу!

— Терпеть не могу стоять в очереди! — замечает тут же Раневская.

Актеры обсуждают на собрании труппы товарища, который обвиняется в гомосексуализме: «Это растление, это преступление…»

— Боже мой, несчастная страна, где человек не может распорядиться даже своей задницей, — вставляет Раневская.

— А как вы считаете, кто умнее — мужчины или женщины? — спрашивают у Раневской.

— Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову от того, что у мужчины красивые ноги?

Однажды Раневскую спросили:

— Почему красивые женщины пользуются большим успехом, чем умные?

— Это же очевидно — ведь слепых мужчин совсем мало, а глупых пруд пруди.

14 апреля 1976 года. Множество людей столпилось в гримуборной Раневской, которую в связи с 80-летием наградили орденом Ленина.

— У меня такое чувство, что я голая моюсь в ванной и пришла экскурсия.

В присутствии Раневской зашел разговор о современной молодежи.

— Вы правы, — заметила Фаина Георгиевна, — сегодняшняя молодежь ужасная. Но еще ужаснее то, что мы не принадлежим к ней.

Во время хрущевской оттепели находились наивные люди, всерьез обсуждавшие проблему открытых границ применительно к СССР.

— Фаина Георгиевна, что бы вы сделали, если бы вдруг открыли границы? — спросили у Раневской.

— Залезла бы на дерево. Потому что затопчут, — ответила та.

— Я устала симулировать здоровье, — повторяла Раневская.

Но продолжала делать это…

— Знаете, — вспоминала через полвека Раневская, — когда я увидела этого лысого на броневике, то поняла: нас ждут большие неприятности.

В Кремле устроили прием и пригласили на него много знатных и известных людей. Попала туда и Раневская. Предполагалось, что великая актриса будет смешить гостей, но ей самой этого не хотелось. Хозяин был разочарован:

— Мне кажется, товарищ Раневская, что даже самому большому в мире глупцу не удалось бы вас рассмешить.
— А вы попробуйте, — предложила Фаина Георгиевна.


— Ох, и трудно сейчас жить честным людям! — пожаловался Раневской один видный товарищ.
— Ну а вам-то что? — спросила актриса.

Фаина Георгиевна однажды сказала: «Что за мерзость антисемитизм, это для негодяев — вкусная конфета, я не понимаю, что это, бейте меня, как собаку, все равно не пойму». Но сама, как настоящая еврейка, не чуралась хорошей еврейской шутки.

— Вы не еврейка?
— Нет, что вы! Просто у меня интеллигентное лицо.

До кучи, перлы Фаины Георгиевны обнаружены здесь и тут. На деле, в сети их и так выше крыши, но эти — самые забористые ;-).

Москва-Быково. Второй заезд. 2010 год.

Завершая тему.

— 1 —

Эта поездка, с одной стороны, вышла чем-то проще первой, с другой, чем-то сложнее. Простота заключалась в том, что дорога уже более-менее знакома, и страх оказаться где-нибудь не совсем там отсутствовал. Равно как и страх «больших дорог», которые на деле мало чем отличается от городских.

Сложности — в том, что погода отличалась от сентябрьской.

Во-первых, это немного влажная трасса. Во-вторых, как стало понятно сразу же, по выкату из гаража утром — неожиданные закидоны части электрики аппарата, касаемой поворотников. И в-третьих, тот факт, что единственным мотоциклидзе на двух колёсах в нашей сумасшедшей компахе был я. И куда только подевались двадцать мотоциклов прошлого заезда? Будто ветром сдуло. Одному неуютно. Да и не только в этом дело.

Дети.

Когда ездоков двадцать одна штука, справиться с покатушками ребят эдаким табуном — просто. А когда всадник один, тут два варианта: либо ребята его (то есть, значит, меня) порвут на свастику, либо покатушки отменяются. Что, в общем-то, и произошло. То есть, в этот раз я никого не катал.

Да, чуть не забыл — электрика.

Ситуация такая: мне нужно ехать в Кузьминки на встречу с «Засранцами». Там точка старта. Встречу и поездку отменять нельзя. А правый задний поворотник не хочет моргать. Просто не горит и всё. И лезть разбираться некогда, и времени в обрез. Подпишись я на какой-нибудь очередной выкат только с мотоциклистами — предупредил бы, что провода шалят. И никуда б не поехал. Но я дал слово детям тогда, в прошлый раз. И тут хоть обоссысь кипятком — но выполни.

Ладно, фиг бы с ним, с поворотником — вспоминаем старые добрые ПДД, сигналы руками — раз у фонаря клинит нерв. В таком виде потихонечку ползу до Кузьминок, до метро, приковываю коня через дорогу напротив точки общепита имени Рональда Макдональда, двигаю ко входу тошниловки. По возможности, стараюсь не упускать байк из виду: вот что значит пережить прихватизацию скутера ;-). Пересекаюсь, наконец, с et_122, redgrant_ru, chronoikproject и остальными. Кушаем нездоровое. Стартуем.

И только я отсоединяю трос-замок и завожусь — тест поворотников даёт такой расклад: что вправо, что влево — моргают обе пары бортовых огней.

Правые и левые. Как аварийный свет. Откровенно говоря, перспектива подавать сигналы поворотов рукой энтузязизьмы не добавляла. Да и каков процент обезьян к купленными правами уважаемых водителей вообще понимает эти таинственные знаки? Вопрос, конечно, интересный.

Две вещи. Борода из проводов под задним крылом и вода. Из этого всего сделал вывод: надо тщательно пропаять все узлы и клеммы, всю проводку засунуть в термокембрики. Иначе «эта музыка будет вечной».

— 2 —

«Засранцы», как уже говорил, приехали на авто (ну, на то они и «Засранцы»). Так что всю дорогу тошнил по пробкам строго за ними. Дальше — тот же торговый центр «Real», мимо которого в прошлый раз промахнулся километров на двадцать. По ходу движения отметил, что в лицо мелким таким дождиком летит какая-то почва. Когда на стоянке снял каску и посмотрел в зеркало, ухмыльнулся: по всей роже грязный овал, а глаза как у вокзальной шлюхи. Вот что значит не одеть солнечные очки.

Пока ребята оперативно ходили в магазин за едой, разговорился с одним добрым человеком, вроде бы не Засранцем, но имеющим отношение к работе с детскими домами. Сидели у него в машине, он говорил, а я больше слушал, изредка задавая вопросы. Говорил много и по делу, всего и сразу как-то не передать. Что стало понятно тут же: человек по жизни состоявшийся и состоятельный. И нет бы загнить где-нибудь в гламурных клубах, погрузившись в буржуйский пафос, или там забабахать очередной зоопарк на одном развлекательном канале мудоскопа. А тут эвона как выходит — ездит человек по детским домам, помогает им чем может. Основная трудность, кстати, не в финансах.

Основная трудность в том, что во многих местах с детьми работают люди, которым это не интересно и не надо. Ну типа как ящики разгружать ходят — что ящик, что ребёнок — один хрен. И что порой кажется, что всё это бесполезно. Их, которым ничего не интересно, больше. Но человек есть, и он действует.

Без истерик и паники. Без пафоса и помпы. По-настоящему.

Во время разговора с ним посетила мысль — о том, что утверждение, будто человек человеку волк, истинно ровно настолько же, насколько истинно утверждение, будто человек человеку друг, товарищ и брат.

— 3 —

В этот раз культурная программа была такой. Каждый Засранец должен был как-то развлечь детей, показав им нечто, что умеет — и попытаться научить их этому. Люди в команде доброго человека решили, что самым маленьким устроят занятие по варке мыла, потом переключатся на запуск почти что в космос водяной ракеты, собранной из пластиковых бутылок от газировок.

Я твёрдо решил, что если здешние рули дадут согласие, то возьму да и потренирую желающих первоначальным навыкам вождения аппарата. На свой страх и риск, под свою ответственность. Благо, опыт уже есть — скорее всего, я об этом здесь не писал, но один более чем хорошо знакомый отрок под моим чутким руководством уже был научен этому.

На удивление, руководство дало добро, и пока остальная команда варила с младшими мыло, в качестве ответа на моё предложение передо мной оказалось трое парней, возрасту от четырнадцати до шестнадцати — во всяком случае, «на глазок».

Поскольку колея учёбы уже накатанная, после знакомства я осторожно спросил — доводилось ли уважаемым парням когда-нибудь управлять такой штукой?

Оказалось — нет, никогда, скутер не в счёт. Там же нет сцепления и лапки передач. Минут за пять или семь я рассказал им, что такое двигатель внутреннего сгорания, что там делает свеча, куда подаётся топливо и нахрена там вообще эти передачи.

Потом перешёл к конкретике. Первый этап: подробно, кнопка за лапкой, показать, как заводится байк. Второй этап: каждый из троих сделает это, от ключа до кикстартера. Посидеть немного за аппаратом, слегка покрутить газ — чтобы почувствовать коня и перестать его бояться. И так раза по два, по три — для закрепления.

Затем, опосля перекура (курящим в этой компании оказался только я) — трогаться с места.

Во время перекура поговорили о том, о сём. Парни, в отличие от их ровесников с папами и мамами, на эту жизнь настроены серьёзно и сурово. У них есть чёткие задачи, которые они ставят себе сами. Позже, одна моя хорошая знакомая, мама того отрока, просматривая фотографии, заметила, что у этих ребят взгляды и выражение лиц — дай бог некоторым взрослым мужикам такие. Все как один собираются учиться на автомехаников. По-моему, все занимаются спортом. Боксом. По поводу семей и историй, памятуя прошлый инструктаж — не спрашивал. Но этого и не требовалось. Я в гости приехал не для того, чтобы в душу лезть.

Отдохнули. Вроде всё усвоили. Двинули к мотоциклу. Первый пилот сам завёл и раскочегарил керосинку. Честное слово, такой прыти от ребят я не ожидал вообще. Два человека из троих без особых проблем тронулись сразу. Тронулись и поехали. Сцепление, передача, плавно отпускаем, плавно поддаём газу, едем.

Был, конечно, один очень стрёмный момент — когда парень в конце первого пути слегка растерялся, вдарил по тормозам, одновременно пытаясь повернуть. Разумеется, аппарат завалился на правый борт. Спасла дуга и малая скорость. Ни травм, ни поломок — слава Петру Петровичу, только лёгким испугом обделались. В общем, более шустрых и сообразительных ребят мне видеть редко когда доводилось.

Один комрад, как-то просматривая снимки первого маршрута, никак не мог понять: как же оно, блин, выходит — таких офигительных ребят — и в детдом?

Сколько кругов бегом я нарезал вокруг жёлтого здания — не помню. Но когда почувствовал, что ещё немного и откину копыта, выручили et_122 и redgrant_ru.

Последний, кстати, вообще молодец, в том плане, что пока я доставлял наркотик мотодвижения сим славным отрокам, он кружил вокруг с моей боевой камерой и давил гашетку.

Учились до темноты. Покатались на славу. Весь следующий день слегка натруженные мышцы посылали мозгу физкульт-приветы. Потом, когда разгребал флешку фотоаппарата, с удивлением насчитал триста шестьдесят снимков. Понял простую вещь: хочешь заснять какое-нибудь относительно массовое мероприятие — сделай так, чтобы камера ходила по рукам участников.

Было два или три достаточно режущих мгновения. Когда маленькая девочка сказала: «А давайте вы сфотографируетесь с нами, а мы будем вас помнить». И когда парень из числа обучаемых попросил у меня номер мобильного, а я, помня инструктаж, ответил: «Я ведь всё равно приеду, вопрос только в том, когда». А номер дать очень хотел.

— 4 —

Когда ехал обратно, словил неизведанного. Это произошло как раз на той дороге, где в прошлый раз по пути в детдом пришло сознание того, что я еду, что я в пути — загородная трасса, серым удавом пролегающая через поля с капустой. Возвращались в темноте. Вокруг этой дороги не было фонарей, ориентировался, как на маяк, на машину ребят впереди. Откручивал на максимум, просто чтобы не отстать от автомобиля. Неслись под восемьдесят, под сто. Для меня жуть неимоверная. Такой разгон, да ещё и в темень …

Внезапно впереди я увидел огни большой, освещённой дороги. Движущиеся огни далёких автомобилей и фонарей вдоль трассы. По всей линии горизонта.

Огни как бы висели в воздухе, медленно приближаясь, а я как бы висел между небом и землёй. Ощущение такое, будто бы я не двигался, а парил где-то в космосе.

И вот тогда я перестал бояться.

Раздел путешествий — тут.



Рейтинг@Mail.ru