Дмитров. Июль 2016 года. Сабантуй и сломанное крыло.

Недели две тому назад пригласил меня один замечательный человек во славный град во Дмитров. На сабантуй. Сабантуй — это не тусовка тунеядцев, алкоголиков с антисоциальными личностями, а реальный праздник: с пловом, шашлыком и прочими радостями дружбы народов. Включая даже песни и пляски.

Расстояние — вообще смешное. Но для старого японца вроде моего — самое оно.

В Дмитров — сгонял, праздник получился очень короткий, город я так и не увидел — так, немножко людей и всё. Ни тебе центра, ни тебе окраин. И нож мой походный посеял (я им никого не убивал, если что :-). Замечательный человек сильно торопился, был зависим от времени личного водителя — а вместе с ним торопился и я. Хотели посмотреть город, вышло что-то типа маленькой репортажки из парка. Шашлык и в особенности плов отменные, как и положено: в казане, с морковкой, бараниной, нутом и специями.

Но главное там был, конечно же, сам человек. И люди на празднике.

Но я не я без приключений на мой поджарый зад. И я не я без оголтелого колхозного гаражинга.

С утра так вышло, что слегка перенервничал. У меня в смысле парковки мотоцикла есть два подхода. Я заклиниваю руль и передачу, приковывая коня толстенным трос-замком к какому-нибудь железобетонному столбу или металлическому заборчику. Это подход номер один.

Подход номер два — это когда просто накидываю трос-замок на переднее колесо, заклинивая, опять-таки, всё, что можно. Или заднее. Накатом не укатишь. Три здоровенных амбала 170 неудобных килограмм не унесут. Угонять мотоцикл такого класса как мой может только идиот. Его старость и относительная дешевизна — почти залог того, что никто ради такого свободой и целостностью организма рисковать не будет.

Иногда случается, что перед тем как завестись и поехать, я про толстенную железку на колесе забываю. Таким образом я почти убил защитный кожух цепи, оставив трос-замокна заднем колесе. Это было в 2013-м. В этом году я забыл убрать трос-замок с переднего колеса. Трогаюсь я, слегка под нервами, с места — и тут — ХРУСТЬБДЫЩ — аппарат встаёт на месте. Смотрю — а половину крыла как корова языком слизала. Только пластикове ошмётки валяются. Крупные. Трос еле вытащил: зажало между вилкой и покрышкой переднего колеса. Слава б-гу, что не расколошматил передние томроза, не порвал ни одного тросика или шланга.

Итак, после такого старта нервы снова начинают расстраиваться. Ехать — надо дозарезу, с человеком же договорился. Повреждение вроде бы несерьёзное. На скоростные данные, как я полагал, не влияет. Вздохнул, выкурил сигаретку, сложил останки половины крыла в пакет да в рюкзак — и поехал. С новым реле-регулятором, со свежей батареей тошню свои девяносто по трассе вместе с потоком.

В междурядие на скорости правоверно не лезу. В шибанутого Спиди-гонщика не играю. Еду, наслаждаюсь и палю по зеркалам. Водители адекватные. Воздух — свежий. Небо слегка облачное, но солнышко периодически светит. Карту навигатора видно идеально. Всё отлично.

И внезапно — вхожу в область мелкого дождика. На асфальте куча луж. Ощущаю, что мне в рожу, просто как из шланга — херачит поток воды, по силе и искажению видимости равной только снегопаду на официальном открытии. Да вместе с дорожной грязью. Меньше чем через минуту я понимаю, что ноги чуть ниже колена совершенно мокрые, сапоги как бы намекают, что они в потоке грязной воды достаточно долго. Коленные пластины совсем чумазые.

Когда я остановился, чтобы слегка понять, на каком я свете нахожусь, то увидел, что грязен бензобак. А радиатор и патрубки выхлопной системы покрыты тонким слоем дорожного говна. А это плохо. Потому что перегрев.

Короче. Через обломок крыла летела грязь. И херачила так, что это сказывалось и на видимости, и, естественно, на скорости: в рожу не лило только на скорости 20 км/ч. После двадцати наступала частичная или полная потеря видимости. И только я подумал, что попал на новое крыло по цене самолёта, как вспомнил, что я же Озорной Рукожоп. И что со времени заготовки реле-регулятора у меня остался запас холодной сварки и некоторое количество проволоки. И лоскутов кожи, которые я в этот раз так и не применил.

Вот так выглядели обломки крылышка со стороны. При тщательном осмотре выяснилось, что оно битое-перебитое, клееное-крашеное и его оригинальный цвет, вообще-то, синий. «Слющай, вай, нэбит, нэкращен, дэдущке по васкрысеньям в цэрковЪ эздиль! Мамой клынусъ, нэ убивай, брат!»

Короче, куда ни копни — что его старые поворотники с ГВОЗДЯМИ внутри, что паук руля — одни, блин, сплошныя чудныя открытья. Ей-богу, я порой себя археологом, геологом и спелеологом чувствую. Сплошные загадки и ещё большее уважение к Соичиро Хонде. Его творение едет, и едет шустро! :).

Первое, что я делал — снял деталь, отмыл её как следует, забодяжил холодную сварку и склеил. Склеило — моё почтение. Взял в руки батину дрель, и насверлил в этом хтоническом уже панцире технологических отверстий.

А вот затем мне слегка отказал головной мозг, и вместо того, чтобы дополнительно сверху положить пару-тройку полос пластика на сварку да с двух сторон, я взял в руки проволоку. И эти самые швы через отверстия — без фанатизма-то и стянумши. В результате получился такой вот Франкенштейн. Может, не особо красивый — но рабочий.

Более дорожного говна мне в интерфейсную часть не прилетало. Прошло вот уже две недели — а оно до сих пор не развалилось! Реле работает в штатном режиме, пока полёт нормальный.

Скажу больше. Я ж один осколок крыла пробубенил. И грязь стала прилетать аккурат в патрубки выхлопа. А это лишний перегрев. Поэтому я взял старую, дубовую и уже ни на что не годную покрышку Урала и соорудил из куска резины кусок крыла и скрепляющий элемент поверхности. Холодная сварка, дрель, нож, болты, импровизированная шайба из куска убитого ветровика от Ижа. Получилось сурово, бюджетно — но оно на удивление работает.

Как долго — покажет время. Пока будем пить чай со вкусом титана. Хотя честно признаюсь: для отливки поршней в гаражных условиях у меня ещё не тот уровень кунг-фу.

Вот как-то так и живём. Вспомнил тут, что одёжку к «Безумному Максу» и отрядам бойцов сопротивления к первому «Терминатору» делали и из обрезков автомобильных покрышек в том числе. Задумался — ведь покрышку покрепче, да поширше — можно умеючи-то и крылья все бюджетно сделать, и даже, быть может, отдельные элементы одёжки укрепить.

Раздел путешествий находится здесь.

P.S. Примечание Циничной Редакции: указанное в отчёте самодельное крыло порвало три недели спустя :).

P.P.S. Именно в тот день у меня немного поменялся взгляд на мой личный смысл жизни. В 2016-м году он стал таким:


Вечерняя Москва. Эфир от 22.05.2017.

Продолжая тему.

Первая птичка о прошедшем мероприятии полетела. Чуть позже смонтирую ролик на основе остального материала.

До кучи, ролик добавлен в раздел «Синематографа», в мимокрокодильные ролики.

«Karting Evolution» и «Kart Racing Club». Гонка.

Обновлён раздел «Синематографа».

Я поместил этот ролик в раздел коммерческих работ, но в целом, коммерческим этот ролик можно назвать весьма условно. История этой съёмки такова: неподалёку от Музея индустриальной культуры есть картинг-трек. Там обитают две команды: «Karting Evolution» и «Kart Racing Club».

Первая команда дала «Слепым гонкам» возможность тренироваться на этом треке, обозначив дни наших тренировок — и более того, не взяв с нас ни копейки, в то время как десять минут заезда на карте по этому треку стоит вполне определённых денег. Я уже молчу о том, чего стоит убедить обыкновенных людей пустить незрячего на трек и дать возможность ездить. Вышло нечто вроде взаимовыгодного бартера, просто обмен идёт не деньгами за услугу, а возможностью что-то сделать за вполне конкретную работу, которую я с радостью проделал.

Благодаря этим ребятам в нашем движении открылась линия слепого картинга.

Показательное выступление в ЦРС. Тифлоролик.

Продолжая тему.

Что ж, сбылись наши командные ожидания. Нам удалось организовать и провести показательное выступление там, где это действительно и на сто процентов было нужно.

Слепые гонки. Показательное выступление в ЦРС.

Достаточно долгое время я ничего не писал здесь: на то были совершенно конкретные причины. Помимо того, что на носу сезон (для асфальтовых мотоциклов, конечно же), более двух недель фактически непрерывной работы ушло на подготовку показательного выступления в ЦРС — Центре реабилитации слепых.

Пока я ещё не успел смонтировать отснятый материал с этого мероприятия. Но свежий отчёт по тому, как именно оно проходило, можно увидеть здесь.

На всякий случай, для моих новых читателей. Подробно о том, что такое «Слепые гонки», можно узнать из этой статьи.

Москва-Электросталь-Киржач. Мотофест «Золотая осень’2013». Часть четвёртая.

Завершая тему.

Автор светописей про нас во время показательных выступлений на фестивале — Ольга Королёва. За что человеку огромное спасибо. Фотографа — настоятельно рекомендую. Заказы человек принимает тут.

Под Киржач прибыли часов в шесть или семь.

* * *

Погода в тот вечер благоволила. По крайней мере, в момент прибытия дождя не упомню. Сразу же одарили рюмкой медовухи с малиной, бумажной нашлёпкой имени фестиваля и специально обученным кольцом на руку. После того, как расплатился за вход. Надо отдать должное организаторам: Барсу и Чуду заезд был бесплатен. Знаете, есть люди
добрые и люди добренькие. Отличие одно: добрые люди видят, делают выводы и без особых вопросов действуют. Молча. Сами. Без реверансов и расшаркиваний.

Так оно со свободными братанами и получилось. Так оно и вышло со «Златовёрстом». У меня на протяжении фестиваля в башке стоял только лишь один немой вопрос: где ж вы были раньше, ребята, и где был раньше я?

Фестиваль проходил на территории пионерлагеря. Точнее, пансионата «Юбилейный». Мотоциклетный народ проживал там, в основном, в палатках, хотя были и те, что снимали номера в коттеджах или корпусах. Мы рассудили трезво: сейчас лишних денег нет. Есть палатки и два автоматических мобиля. Есть уголь, мангал, еда, питие. Пару-тройку дней в походных условиях пожить — ничего страшного. Тем более, по такому офигительному поводу.

Наш лагерь развернулся практически мгновенно. Алёне, жене Стива, надо ставить памятник при жизни. Я и моргнуть не успел, как практически всё было приведено в состояние боевой готовности: палатки, вещи, еда. В общем-то, в кругах мотоциклетных оно в порядке вещей, женщина — это тыл и поддержка. Мужик — это пахарь, добытчик и боец. И благодаря тому, что весь головняк по поводу быта достался жене и детям Стива, у нас появилось время слегка отдохнуть с дороги, осмотреться в плане тренировочных площадок и немного перекусить. Ни добавить, ни отнять: отдохнули, перекусили :).

Через некоторое время зарядил дождь. Не ливень, не какой-то смешной накрапывающий — а водяная пыль. Самый противный из дождей, который только может быть, пока ты в лесу, в походных условиях.

Но, собственно, никто и не говорил о том, что будет легко, непринуждённо и просто так. Мы приехали на фестиваль — показательно выступить. А это вам не пиво жрать с водкой под шашлык, отмахиваясь трусами от барышень! :).

* * *

На следующий день, четырнадцатого числа, мы должны были выступать. Тринадцатого тренироваться не вышло: всеобщая усталость, место выступления занято празднующими, темень и т.д. Так что последней тренировки нам оставалось всего ничего. А толком не была готова программа. То есть, программу продумали. Красиво, зрелищно. Но, как я уже говорил, продумать и подготовить на уровне циркового трюка (а иначе в нашем деле нельзя) — разные вещи. Разумеется, хотели зрелища, динамики и прочего. Но именно показывать надо то, что реально готово. Реально готовы были — круги и восьмёрки. Площадь поля давала место для разгона и торможения. И немножко разгонные прямые. И всё, привет.

Во время тренировки начались трудности. Синий. С тросом газа у него, конечно, была небольшая беда. И естественно, она не замедлила себя проявить. Пластик ручки газа был раздрочен, тросик оттуда попросту вываливался, не говоря уже о том, что он вообще был натянут крайне слабо, и при любом удобном случае вываливался из паза дросселя. У Синего сдох аккумулятор, то есть заводился он при холодном двигателе практически только с кикстартера.

Помимо этих сюрпризов, после ночи водяной пыли поле стало немного скользким. На горизонте маячила небольшая вероятность неуправляемого заноса и, возможно, падения. Это всё немножко действовало на нервную систему — и мою, и Барса, и съёмочной группы.

В общей сложности, откатывались мы где-то часа два или три. Несмотря ни на что, основные элементы программы были готовы. То, что на нас будет смотреть толпа народу, почему-то меня не беспокоило. Беспокоило другое. Лишь бы не было завала на борт. Лишь бы всё работало: и Синий, и видеоведение, и рации. Для того, что я называю «телеметрия» (связка «камера-передатчик» + «приёмник-монитор) я подобрал имя — «Циклоп». Барс назвал это «Единорогом». Но лично с моей точки зрения, «Циклоп» лучше подходит. Вот эта картинка:

Мы долго морочились с тем, куда приладить камеру. Наконец, придумали закрепить прямо на визоре шлема. И вибраций минимум (всё-таки это стационарная камера для видеонаблюдения, а не экшн-камера). Скотчем. На бегу, на лету, в самый, как водится, последний момент. Ну как обычно, корроче :).

Пока на сцене играли музыканты, мы с Барсом и Чудом морально готовились. Я получил добро от Ивана Калиты, главного Златовёрста, припарковал Синего неподалёку от сцены. Получил подтверждение на конкретное время выступления. Получил подтверждение, что нас будут объявлять. Чудо говорила, что немного побаивается выступать перед большой толпой народу. Я решил так: сначала в бой пойду я, потому что не боюсь. Потом, после основного — будет Чудо. Тогда лажайся, не лажайся — уже всё равно.

Основная программа выполнена.

* * *

Неожиданно, прямо перед выступлением, случилось такое. Мы сидели за столиком, неподалёку от Стива с ребятами. Рядом тусовались бывалые люди. То есть, по ним сразу можно сказать, что ездят они круглый год. И очень может быть, что даже зимой. Дядьки реально в годах, лет по сорок, по полтиннику, с седыми бородами и усами — с ручищами и плечами такими, что не то что человека, железа кусок порвут. И вот в их поле зрения попал Барс. Они пообщались, вне меня. И тут со стороны я увидел, как люди шагают по рядам и собирают кто сколько может денег. Медяшки, бумажки. «Чтобы парень вернулся на дорогу, на операцию». Они ведь не знали, что сказали врачи. А они сказали, что улучшение будет только в случае появления новых технологий. Я с трудом себя сдерживал, потом начал усиленно делать вид, как будто что-то в оба глаза попало. Отвернулся к какой-то стенке. «Ребяты, хорош, мы ж ещё даже выступать не начали!» Но эту тягу было невозможно остановить. Тогда я понял точно, что мы нормально выступим. И что это будет работать.

Точно — будет.

Это напомнило мне «Самого быстрого Индиана». Наверное, товарищ Монро чувствовал то же самое, когда люди сами, не сговариваясь, стали собирать ему деньги на что-нибудь, вместо медали или чего-то там такого. Только был это не голливудский фильм. Это была жизнь, в которой, как я с удовольствием отметил, люди берут мотоциклы не для того, чтобы что-то себе удлиннять. Значит, оно существует. Оно — здесь. Осталось только показать, как могут летать киви.

Пока эти ребята играли (в кадр попадает часть сцены слева, где нас ждал Синий), мы ждали. И, наконец, минут эдак за двадцать до выхода нас предупредили: орудия на товсь.

Мы пошли к квадру.

* * *

Мы заготовили всё заранее. Приёмник лежал в заднем кофре Синего. Ответная часть с монитором располагалась на будке звукорежиссёра. В общем, наша электрика работала. Но нас подвела механика. Нас уже объявляли, а Синий не хотел заводиться. Ни в какую. Электростартер сначало вяло пытался что-то прокрутить. Дёргание кикстартера ни к чему не приводило — в области выхлопа отчётливо пахло горючкой. Свеча не поджигала топливо.

Барс забеспокоился так, что я попросил народ отвести его в сторону ненадолго. Его можно понять: он очень долго шёл к этому, а тут такая подстава. Дохлый аккумулятор, просевший трос газа как минимум — и вероятно, свеча.

Главное, что это был не воскулит и не волчанка :).

Народ быстрой мухой метнулся помогать. Когда я клеил поксиполом ручку газа, рядом был парень в кепке козырьком назад — я не помню его имени, к сожалению, думаю, что я его обязательно найду. А когда началась вся эта фигня с умершим временно Синим, рядом оказался вот этот человек в шляпе. И он помог, подкатив на огромном чоппере
с прицепом. На борту оказался полный боекомплект инструмента, включая универсальный ключ почти под все типы свечей. И крокодилы, от которых, в итоге, мы и прикурились. Предварительно обнаружив, что к единственной свече Синего пришла маленькая полярная лисичка. Слава б-гу, что свечи Синего и Четырёхсотого были одинаковы по резьбе — мы подложили шайб, которые тоже были у меня в дорожном запасе. В итоге, поборов дохлый аккумулятор, дохлую свечу и вечно выскакивающий трос газа, мы вместе реанимировали Синего. Когда тот вдруг решил внезапно впасть в кому.

Вот он. Никогда не забуду. Я безо всякого пафоса и бравад, вот он — просто нормальный человек. Крайний, в шляпе. На бензобаке его чоппера есть изображение лошади. А ручищи настолько мощные, что, кажется, легко завяжут лом в морской узел.

Мы завелись и поехали на территорию, которую специально для нас огородили жёлто-полосатой летной. На самом деле, зря сделали, слишком мало места для того, чтобы разогнаться. У Синего в плане команд рулёжки было три положения: один (самый большой угол поворота), два (средний) и три (самый маленький угол). Ходили, в основном, по «трёшкам», направление «ноль» (прямая). Подождали, пока отыграет очередная группа — звук был такой громкий, что перекрывал команды по рации.

А потом было вот так примерно, как на этой картинке:

Я когда потом просматривал фото, офигевал — а ведь мог быть завал на борт и падение. Но Барс сдюжил и Синий удержался:

А потом, когда мы открутили все положенные восьмёрки и кольца, я передал Чуду рацию, чтобы она довела парня до сцены. Пространства, огороженного ребятами, оказалось слишком мало, чтобы разогнаться нормально по прямой — я имею в виду, красиво и зрелищно.

Но, кажется, народ отреагировал позитивно. Когда Барс говорил то, что давно хотел сказать, мне показалось, как будто в воздухе что-то ёбнуло. Да так, что вздрогнули небо и земля. Да, и у него, и у меня есть куча недостатков. Но при условии выполнения задачи — а задача была выполнена на сто процентов (хотелось на двести, но уж так вышло, что на сто) — его хочется слушать. Это были правильные слова о том, что если человек поставит цель, то можно добиться всего. Что в этой жизни нет ничего невозможного.

При такой расстановке шахмат на доске ему как-то вот веришь. И в этом его сила. Страшная сила, на самом деле. Её отражение мы в полной мере ощутили в тот день. Тяга была просто ломовая. Третья ступень ракеты отошла, отвалился головной обтекатель, и в иллюминаторе мы увидели Землю.

Вот что бывает, когда на правильно поставленный вопрос приходит ответ:

А потом я сказал, что вот иногда так бывает, что в авариях некоторые из мотоциклистов теряют запчасти от тел. Включая глаза. Поэтому, если если есть там у товарищей мотоциклистов те, что их потеряли — то им к нам.

«Ну вот и всё, осёл. Вот и всё» (с).

* * *

Почти всё время валил дождь. Водой пропиталось исключительно всё. Пара выступавших та фестивале групп вызывала у меня какой-то интерес, просто хотя бы по качеству исполнения. Но веселиться, плясать, пить горячительные напитки особо не хотелось, мы вымотались и здорово устали. Даже на стриптизёрш не вставал, вот насколько. Так, позажигали слегка с Фиолетовой Фарой, и всё. К двум часам ночи уже пятнадцатого числа я почти полностью выключился и залёг в палатке.

Пятнадцатого Барс и съёмочная группа уехали. Того же числа, с тем же пассажиром на борту, по водяной пыли мы почесали до Электростали. По пути мотоциклет примерно через каждые десять километров терял обороты и тягу — как выяснилось по возвращению в Москву, из-за шланга вакуумного насоса. Он слегка порвался у основания. Когда скорость была до шестидесяти километров в час, это было терпимо, мотоцикл ехал и не глох. А вот когда скорость увеличивалась, поток воздуха отклонял шланчик в сторону, и в карбюраторы вместо бензина поступал воздух из атмосферы.

Я оставил Четырёхсотого в Электростали, потому что в таком мокром и продрогшем состоянии, с таким странным и непонятным поведением машины, да ещё и с пассажиром на борту, в дикую дождину и темень ехать было попросту опасно.

После я день отдыхал и сушил экипировку. А ещё день собирал материал, который у нас остался — помимо того, что успел нащёлкать я.

Денег, внезапно вырученных за «здорово живёшь», хватило на памятные знаки с фестиваля, и немного на бензин, и даже на еду. Думаю, я вряд ли забуду этот фест. Думаю, в жизни ещё будет много разных мотоциклетных праздников, и зимних в том числе. Ведь «мы квадр, нам похуй» (с).

Но четырнадцатое сентября 2013 года было первым, где мы осмысленно и прицельно выступили. Первый результат. Первым он и останется.

Перейти в раздел путешествий можно здесь. О том, как дальше развивался проект «Слепых гонок», можно подсмотреть тут.



Рейтинг@Mail.ru