Саратов. Крайний заезд с «FBMC». 2014 год.

Эту поездку мы планировали очень давно — с зимних, если не с осенних месяцев прошлого года. Первый совместный клубный выезд на расстояние более двухсот километров.

От Москвы (точнее, ближайшего Подмосковья) до славного града Саратова оно чуть более восьмисот.

Целей наметил всего три: отдохнуть-покататься, пообщаться с ребятами из центрального отделения клуба, и постараться за всем этим угаром разглядеть город. Что-то получилось. А что-то не очень.

Короче.

Отчего-то у всех пациентов моей бывшей маленькой психиатрической клиники аккурат к этой поездке наступила глубочайшая засада с работой и, соответственно, с деньгами. И мототехникой, как следствие. Меня подвели тормозные колодки. Вице-президента — какая-то неведомая фигня в области то ли системы охлаждения, то ли трещины в масляном картере, то ли всего и сразу, включая время и деньги. Казначея — вообще непонятно что, то ли финансовая засада, то ли длительное алкогольное путешествие, то ли отсутствие прав, то ли всё и сразу.

А те немногие, что были на реальном ходу по мототехнике, включая президента, не имели средств передвинуться на такое расстояние именно на мотоциклах — ввиду упомянутой ранее финансовой засады.

Из тринадцати (ну, или почти тринадцати) действующих клубней абсолютно точно смогли выдвинуться в путь только четверо, если не считать трёх девушек. В общем, более странного сезона у меня ещё не было: вроде бы и катался по славным городам моей страны, но именно на мотоцикле за пределы ближайшего Подмосковного Княжества так и не выбрался. Прям какое-то наваждение. Или цирк на конной тяге.

* * *

Итак. Трое, включая меня, президента клуба и дорожного капитана, поехали в автомобиле сопровождения. Рядом со своей подругой на борту ехал офицер безопасности.

Единственный двухколёсник на двух колёсах. Накануне выезда на моём аппарате некоторые замечательные люди, о которых ещё пойдёт речь, слили тормозуху, тем самым оказав большую услугу. Ибо в процессе осмотра и починки выяснил, что передние колодки стёрты примерно на две трети, если не больше, а задние — нафиг в ноль.

Стив, он же бессменный президент электростальского отделения «FBMC», не смог поехать на своём модном тюнигованном чоппере Honda Steed 400 по причине финансов и бензина. А в особенности, здоровья — учитывая его последнее с Хонды падение.

Новобранец по кличке Чапай не смог поехать на только что купленном в кредит «Honda Steed 600» по причине, собственно, водителя кобылы. Побитый временем и дорогами жигулёвский зубилообразный пикап вёл именно он.

Расклад в стареньком «жигуле» был таков. На переднем сиденье расположился Стив. Две пассажирки сидели сзади, утопая в походном скарбе. Промеж них расположился я. Чудо русского автопрома временами тёрлось брюхом по дороге. При таком раскладе разгонять «зубило» больше сотни было просто опасно.

На мою буйную голову и шею немного давили смотанные в рулон «пенки». Нещадно палило солнце, и чем ближе мы подбирались к Саратову, тем оно жарче светило. А шея и расположенное чуть выше вместилище мозга начинало болеть.

* * *

Мы ползли десять часов подряд, почти нигде не останавливаясь. Собрались за день до выезда, хотели двинуть рано утром — но в итоге движуха началась часов в двенадцать. Замок зажигания на автоматическом мобиле и внезапно «полетевший» подшипник на мотоциклете офицера безопасности. Suzuki Varadero 400. Вот он, честно отмахавший свои 1600 километров. Слегка отказавшийся заводиться где-то близ республики Мордовия.

Проехали Электросталь, выбираясь попутно из бесконечной пробки — чуть ближе к Рязани стало чуть легче. Миновав Рязань, двинули на Шацк. Из Шацка — в Пензу. От Пензы плавно прошли в республику Мордовию, остановившись в местечке под названием Умёт.

Было оно интересно тем, что посёлок почти целиком и полностью состоял из придорожных кафешек. Километра два или три — и одни сплошные едальни по обе стороны дороги. Дым от мангалов и печей наводил на мысли о лесном пожаре, особенно в свете заката.

Место отдыха называлось «Катюша».

Надо сказать, что кормили в этой «Катюше» на убой. Порции — лошадиные. Приготовлены по-домашнему, честно, от души: и борщ, и шашлык, и картошка, и салаты. Цены, традиционно, раза в полтора ниже московских. Так что, ежели вдруг кто-нибудь будет там проезжать, настоятельно рекомендую остановиться. Только заказывайте порции поменьше: со стандартным «первое-второе» можно не справиться.

* * *

Дорожные фото по такой жаре и в такой загрузке как-то не вышли. Более того, и не думали выходить. В такой загрузке и спешке восемьсот с гаком километров туда и в особенности обратно получились настолько неудобными, что было как-то совсем не до картинок. Хотя, пейзажи попадались весьма достойные. В особенности закат.

В конце концов, мы прибыли в Саратов — если мне не изменяет память, часов в пять или шесть утра. Совершенно уставшие, измотанные непрерывной дорогой и двумя-тремя остановками на протяжении всего пути. Долгожданный кайф от дороги был нещадно сломан обстоятельствами в самом начале пути. И на протяжении всего времени прохвата.

Сразу же разбили лагерь: это было на территории дачных участков, специально выкупленных центральным отделением «FBMC» под проведение фестивалей и слётов. На этой не вполне ухоженной, поросшей травой и чертополохом земле стояли пара кирпичных домиков, старенькая дощатая сцена и сортир. После разбивки лагеря, уже днём, мы поехали за продуктами в город.

Между прочим. Вот это, казалось бы, ничем не примечательное дерево в кадре — то самое, на котором, как на троне, возвышался над своими «мемберами» и «суппортами» сам президент центрального клуба Free Brothers MC. Конкретно из этой репортёрской истории. Забегая вперёд, скажу — всё-таки Пожарник вживую слегка походил на Элвиса Пресли, чем на самого себя под камерами журналистов.

Каким я увидел славный город Саратов?

На счастье, туда я сообразил прихватить с собой фотоаппарат. И как только мы тронулись, я постарался сделать как можно больше снимков: кто знает, буду ли я здесь ещё когда-нибудь? Ну и безумно жаль, что не хватило пороха на видео с моим любимым вопросом интересным людям.

Во-первых, это город небольшой. Мне он показался меньше Рязани. То, что я видел вокруг, напоминало мне индустриальную зону: вокруг тянулись какие-то бесконечные трубы, ангары, промышленные строения.

Во-вторых, дороги от центра подальше там отвратительно разбитые, гораздо хуже волгоградских, а обстановка в самом городе в некоторых местах сильно напоминает Москву в период девяностых. Здания — во всяком случае, те, что попадались — были небольшие. Не выше пяти или восьми этажей. Радовали три вещи: женщины, центр города и открытое небо. Женщины там, традиционно, красивые, небо видно и центр показался мне симпатичным.

Город толком повидать не вышло: мы ведь ехали туда из лагеря за жратвой и бухлом. А что можно рассмотреть за какие-то там пару-тройку часов, и то, в лучшем случае?

С одной стороны, здОрово, что я вырвался в путешествие. Факт. Хотя бы даже и за счёт увольнения с работы, лихорадочного расчёта и сбора денег впритык, в самый последний день. С другой, в Саратове я так и не увидел его истинной красоты, чего-то эдакого, своего, саратовского — например, той, что я видел в Рязани или том же Волгограде. Возможно, потому что я был слишком сильно ограничен по времени. Но как раз в этот выезд мне стало ясно, что так называемая «клубная жизнь» и «клубная культура», во всяком случае, если речь идёт об MC-клубах — не для меня.

Я как-то достаточно долго приходил к этому. И рассудил, почему.

1. MC-клуб как бы не подразумевает «длинных» путешествий. Члены MC-клуба банально обитают на своей территории, закрепляясь на ней, завязывая знакомства с администрацией и прочими «сильными мира сего». В то время как я люблю и хочу путешествовать на расстояния несколько более, чем район славного града Электросталь и его окрестностей типа Павлова Посада. Саратов — просто потому, что там центральный клуб и что уже было пора как-то «показаться».

2. Собственно, для меня путешествие — это как чтение книги или просмотр фильма. Хочется получать удовольствие от самого процесса, забирая с собой красивые картинки, какие-то новые и позитивные впечатления, общение с новыми людьми. Спокойно, не торопясь — с чувством, толком, расстановкой. Для меня смысл поездок на мотоцикле именно в этом.

В случае конкретно с «FBMC» всё время выходили какие-то дурные гонки. От одной пьянки до другой. Постоянная спешка, постоянно поджимающие сроки, куча задач, за которыми, собственно, ни путешествия, ни отдыха попросту не чувствуется. А поскольку я не фанат пьянок и гонок, и уж точно не фанат рок-концертов отечественной самодеятельности — то опаньки. Вот такой я вредный до чего-то прекрасного, да.

3. Дисциплина, конечно, дело хорошее — особенно когда дело касается техники. Но когда тебе напрямую диктуют — под видом дружеских советов — с кем тебе общаться, с кем тебе, в конце концов, жить и строить свою жизнь, когда каким-то тираническим решением впаривают порой ну совершенно не нужное тебе фуфло — миль пардон, я пас.

4. Литр-болл. Я не поклонник этого вида спорта. А когда люди позволяют себе иногда садиться в подпитии за руль, считают это «личным делом каждого», чуть ли не за норму — при этом позволяя себе при такой политике пытаться организовывать мотокружки в школе — когда каждый клубный выезд сопровождается очередным «косяком» кого-то из участников клуба — а потом, на следующий день, бурным опохмелом и разбором полётов, тщательным пережёвыванием этогом»косяка» и часто за глаза провинившегося — опять-таки, приходишь к пониманию, что малость не в тот гараж заехал.

5. «Добрые дела» и прочая «благотворительность». Будь то мотокружок в школе, или раздача листовок в начале мотосезона, или поддержка незрячего за рулём квадроцикла путём организации возможности выступать на каких-то мотомероприятиях — это всё существует только для «поддержки имиджа клуба». Просто ради детей, просто ради незрячего или ради безопасности движения на дороге это никому не нужно. «Смотрите на наши нашивки. Мы клёвые — мы ведь даже добрые дела делаем. А раз мы клёвые, вы уж дайте нам чего-нибудь хорошего, наконец».

6. Структура MC-клубов прибыла на нашу грешную землю из США. А я, определённо, не фанат США. И уж точно не фанат их «клубной культуры». Во всяком случае, такой.

7. Один мотоклуб — одно впечатление. Определённо, не все клубы одинаковы. Но чтобы кататься по дорогам этой грешной земли, и даже, о чудо, не одному — совсем не обязательно иметь поверх куртейки жилетку с какой-то символикой, кучкой нафиг не нужных обязанностей и перспективой внезапно огрести в жбан только за то, что на тебе, например, именно эти тряпочки. В любой момент времени. На фоне предыдущих пунктов, конечно же.

8. У любого мотоклуба есть позитивные стороны и негативные. У «FBMC» позитивные стороны, определённо, есть, и немало.

* * *

Был отыгран рок-концерт, на котором я почти не был.

Был стриптиз, который я не смотрел.

Было выжрано колоссальное количество бухла с пьяными братаниями пополам — их тоже слегка пропустил. В свете произошедшего далее — вообще не моё.

Там, в Саратове, после наступания на очередные грабли, я понял, что в этом мотоклубе мне не место.

С собой в дорогу я взял человека, за которого поручился. Это означало, что человек никого не напряжёт. Будет соблюдать правила поведения на фестивале, иными словами. Но вышло так, что напряг: накушался в слюни, и поскольку сам по себе недолюбливал клуб (впрочем, как и клуб — его) — начал резать правду-матку в глаза президенту,
закатив пьяную истерику посреди ночи. В чужом лагере. Накануне приезда президента центрального отделения мотоклуба и отделений с других городов. MC, подчёркиваю особо, клуба. Пока я спокойно себе дрых без задних ног и ни о чём не подозревал.

Его пытались успокоить, но человек не понимал слов, хоть сказано было немало. И тогда применили силу. Слишком жёстко. Рукоприкладно и по голове. В свою очередь, от людей, которые около года называли себя моими друзьями и братьями, я такого не ожидал, попросту впав в ступор.

У меня тогда наглухо заклинило систему «свой-чужой». Я ничего не смог поделать. Просто сидел и смотрел, после неудачной попытки успокоить.

На следующее утро человека просто выгнали из лагеря. За восемьсот километров от Москвы. А я остался. Пытался вернуть человека, убедить его извиниться перед клубом и остаться до конца фестиваля там — не вышло. Пытался упросить клуб простить человека, оставив его в лагере до конца фестиваля и спокойно уехать вместе — тоже не вышло.

Человек с больной головой двинул стопом в Москву. И слава богу, доехал живым и невредимым. Без меня. Ибо клуб, мероприятие, фестиваль, немного «работы», немного «отдыха». Обязанности ещё никто не отменял. Хотя я мог бы их сам отменить и поступить правильно.

Праздник, и без того сомнительный, для меня стал просто наказанием. По приезду домой я подумал недельку и решил вернуть «цвета», потому что после такого прохвата по-прежнему быть в строю «FBMC» стало невозможным. Я всегда рассуждал так: сами по себе «цвета» ничего не значат. Значимыми их делают люди. Своими поступками.

Эти — не были достойными. В них не было чести. И уж точно не будут поводом для гордости — ни для меня, ни для человека. Дела и поступки рано или поздно возвращаются. Обязательно вернётся и это.

Что ещё можно сказать о чаптере в Электростали?

Мне жаль, что так вышло. Ребята из электростальского отделения Free Brothers MC тогда, в сентябре-октябре прошлого года, подарили мне надежду на лучшее. Подкинули материала для нашего кино. Дали импульс двигаться дальше и свободу в каких-то моих задумках. Ясно дали понять, что мы не страдаем хернёй — и то, что мы делали тогда, в тринадцатом, имело смысл, право на жизнь и право на успех. После многих месяцев проб и ошибок, поисков — часто безуспешных — для меня этот клуб стал как глоток свежего воздуха. Было желание что-то придумывать, что-то делать, предлагать, искать решения к разным задачкам и ставить новые.

За эти возможности, за эту помощь я буду благодарен «FBMC» всегда. И постараюсь запомнить их именно такими. Это их восьмой пункт: на них можно положиться в трудную минуту. Минута была (да что там минута — месяцы), и люди делали то, что могли и как могли. В ущерб себе. Временами президента электростального чаптера мне не хватает просто зверски. И немногих остальных.

Время нас рассудит. Нельзя толочь в ступе застарелое дерьмо, накапливая злобу.

* * *

Для аппарата, требующего вдумчивого ремонта и некоторых вложений, сезон закончился ещё в августе. Впереди куча работы. Если внезапно есть бог, не буду смешить его планами.

Пусть это время будет временем избавления от того, что тянет вниз. И приобретением того, что тянет вперёд и вверх.

Ибо. Нефиг.

P.S. И справедливости ради, не все чёрно-белые картинки были так уж комичны или печальны. Вот альбом. Там позитивнее. У остальных же ничего дурного не случилось.

Волгоград. 2014 год.



Даже не знаю, зачем пишу всё это здесь. Очередная поездка вышла не на двухколёсном и даже не на автоматическом мобиле, как планировал. Как Истинный True-Байкер скромный водитель мотоцикла, я совершил эту поездку на автобусе. Так что эпичных описаний отказа техники или искромётных аварий (ну или хотя бы аварийных ситуёвин) тут не будет.

Автобус вещь комфортная и банальная. Сел, поехал, доехал. Не считая обдолбаного зэка-наркомана, свернувшего сзади кресло, трёхчасовой задержки на стоянке и блок-поста на въезде в город. Шмон паспортов и в некоторых случаях — вещей.

Девятое мая всё-таки. Волгоград.

* * *

По-хорошему, на такие места нужно чуть больше времени. Хотя бы неделя. Сам город, не смотря ни на что, мне очень понравился. Первое, что сразу же бросилось в глаза — город очень зелёный. То есть, много деревьев, особенно много сирени, можно сказать, он в ней утопает. Второе, что тоже заметил сразу — пространство. Его там визуально больше, чем в Москве: не раз, не два и не три видел небольшие двух и трёхэтажные домики на склоне холмов.

И то, что казалось дачным посёлком, на деле — часть города. В этом городе можно увидеть небо, и днём, и ночью. Широкие улицы, достаточно простое движение. По сравнению с моим городом в час пик — свободно. Правда, дороги подразбиты, во многих местах пешеходные переходы стёрты. И дальше от центра города бордюры почти отсутствуют как класс.

В 2014 году Волгоград представился мне дикой помесью полноценного мегаполиса и посёлка городского типа.

Цены раза в полтора ниже, чем у нас. Но и, по данным разведки, примерно такие же и заработки.

Третье — климат. Весной и летом очень тепло, погода почти всегда ясная. Что касается мотосезона, полноценно он здесь открывается очень рано. В начале апреля асфальт прогрет, светит солнышко и кататься можно хоть голым по пояс. Закрываются в конце ноября. Зима же, опять-таки, со слов людей знающих, тут лютая, постоянные минус тридцать градусов в порядке вещей.

В силу того, что времени было в обрез, я увидел лишь небольшой кусочек города. Посетил, конечно же, Мамаев Курган. Это место в Волгограде примерно то же, что и в Москве — Красная Площадь. Я много раз видел эту статую на открытках, но по-настоящему понять, что это такое на деле, получилось только в городе.

Приведу два простых примера. Картинка в самом начале текста примерно такая, какую привыкли видеть об этом городе. Статуя, ясное небо, деревья. Ничего особенного. Здесь же просто ступеньки, по которым люди поднимаются, чтобы увидеть это сблизи. Родина-мать где-то вдалеке. Преодолев эти ступеньки, вы вроде бы понимаете, что вот сейчас пройдёте эту аллею, подниметесь по ещё одним ступенькам вдалеке и подойдёте, наконец, совсем близко.

Это был, ясное дело, первый пример.

Смысл его в том, что когда, наконец, вы преодолеваете это расстояние и поднимаетесь, с каждым шагом становится ясно: это как бы не всё. Разворачивается масштаб, появляется объём.

Не знаю, как там у других, кто там побывал, не знаю, передают ли что-нибудь эти картинки или нет, но я как-то сразу понял, что где-то тут стояли насмерть. Где-то здесь была мясорубка. Где-то здесь жили люди, которые смогли дать и наваляли, простите, капитальной пизды германской военной машине. Похожие на них, увековеченных в железе и камне.

Второй пример такой. В общем, когда ты в скромном мотоклубе и время от времени куда-нибудь путешествуешь, желательно щёлкнуться где-нибудь на фоне чего-нибудь — и обязательно в клубной символике. Дело это нехитрое, как говорится, пустячок — а клубу в плюс. Я, грешным делом, эту самую символику с собой на всякий пожарный и прихватил. Жутко признаться, но на Мамаев Курган я в ней и пришёл. Не говоря уже про автобус.

Когда я вошёл на территорию комплекса, то понял, что это место обладает своей силой — да такой, что мгновенно дошло: на фоне тех событий и памяти я со своим балахоном, жилеткой и полосками ткани, на ней нашитыми — всего лишь пылинка. Потом уже, после того, как побывал и снаружи, и внутри, была предпринята попытка щёлкнуться в более-менее нейтральном месте. Но то ли потому, что время суток было уже тёмным, то ли ещё отчего-то — попытки были неудачными. Это место как будто не желало быть фоном ко мне.

Я тогда подумал: всё, что угодно. Пальмы, дюны, море, лес, река, озеро какое-нибудь. Весёлая компания. Техника, современная и не очень. Но только не это. Поднявшись по ступенькам вверх, оказался в зале с вечным огнём.

То, что случайно можно принять за «случайную» мозаику (то есть, бессмысленно встроенные в стену разноцветные камешки) с позолотой, на самом деле имена и
фамилии погибших.

Покидал это место в глубокой задумчивости.

* * *

В тот же день (точнее, в ту же ночь) посетил набережную. Помимо второго вечного огня (первый — на Кургане), там существует аналог Воробьёвой горы, места встречи мотоциклистов Волгограда. Может быть, день был такой, а может быть, это явление постоянное, но двухколёсников там было около десятка.

Надо сказать, за три дня пребывания в городе они попадались мне не так часто, как у нас. Опять-таки, может, просто «повезло». Но тем не менее, весьма отрадно было видеть, наряду с пластмассовыми «спортами» и железными серийными чопперами/круизёрами старушку «Яву», и стартующий от этого места «Иж». Звук и запах двухтактных движков ни с чем не спутаешь.

Фотографировать их не стал: странный чел пешком, в цветах зеркалкой, фотографирующий других таких же странных челов, но на мотоциклетах — явный
перебор.

Будь я на своих двоих, тогда и про смысл жизни бы спросить не постеснялся, держа в руках камеру :). В общем, набережная — она в Волгограде примерно такая.

* * *

В последнюю ночь побывал на площади Ленина и прилегающих окрестностях. Ну, Ленин — он и в Волгограде Ленин, кто ж его не видел? Мне немного повезло с тем, что именно там меня водил человек, скажем так, не очень молодой — он кое-что знал про эти места. Он говорил о многих вещах, но я, в силу скудоумия своего, большую часть не запомнил. Так что блистать своим незнанием истории, пожалуй, не буду. Особенно врезался в память и запомнился этот дом:

То ли в нём, то ли в каком-то из домов неподалёку жил Михаил Дмитриевич Марголин, знаменитый конструктор советского стрелкового оружия. Когда-то один мой товарищ рассказывал мне, что он разработал один из самых точных спортивных пистолетов в мире, будучи незрячим, на закате жизни. Мой провожатый добавил: есть сведения, что Марголин водил колонны на нескольких парадах, посвящённых победе, опять-таки, без картинки перед глазами, ориентируясь только на звуковые сигналы. И что-то ещё, что так или иначе в незрячем состоянии у любого человека развивается.

Эхо войны. Жаль: так я туда, за этот забор, и не попал. Мельница. Вернее, то, что от неё осталось.

Осталось довольствоваться тем, что было вокруг.

Например, самолёт конструкции Лавочкина.

Эту тридцатьчетвёрку подняли со дна Волги. Тоже эхо.

Вот ещё несколько образцов военной техники, которую успел сфотографировать ночью, и названия которым знаю лишь смутно. Не смотря на то, что война была в сороковых годах прошлого века, многие боевые машины и орудия до сих пор выглядят отлично. И внушают уважение к тем людям и тому времени.

Причём, не только и не столько танки и самолёты с пушками. Уважение и восхищение вызывает, например, паровоз. В реальности он большой настолько, что полностью в кадр поначалу не влезал. Если брать китовый объектив, конечно же и пытаться им работать в ночное время, при достаточно слабом освещении, не особо заморачиваясь с настройкой светочувствительности, конечно же. А там, в Волгограде, было не до настроек — ходил, разинув рот, едва успевая нажимать на гашетку :-).

Повторюсь, будь у меня чуть больше времени — наверное, смог бы рассказать и показать чуть больше и гораздо лучше. Одно могу сказать точно: я не жалею, что попал в этот город и слегка по нему побродил. Может быть, когда-нибудь будет время уделить этому музею Великой Отечественной больше времени.

Майские праздники 2014 года не были потрачены впустую.

P.S. Альбом с полноразмерными карточками можно увидеть здесь.

Одесса. Coda. 2007-2017

Завершая тему.

Первый раз я был в Одессе в 2005-м году. Второй раз — в 2007-м. Хотел поехать и летом 2013 года, уже на мотоцикле, но к сожалению, не был готов к этому ни финансово, ни технически. Затем грянул май 2014 года. Мне жаль, что там теперь так или почти так. Нормальное путешествие вряд ли возможно в ближайшее время.

Но могу сказать точно: пройдёт время, и я обязательно туда поеду.

Именно на мотоцикле и более вдумчиво, чем тогда. Поскольку я всё-таки считаю себя путешественником, то стараюсь держаться от политических игр разного рода упырей как можно дальше: мне интересны места, где живут люди, мне интересны сами люди, которые живут в тех местах.

Я надеюсь увидеть Одессу мирной, относительно спокойной и доброжелательной: той, которая и остаётся в моей памяти.

Вернуться в раздел путешествий.

Одесса. 2007 год. Катакомбы.

Продолжая тему.

Подземелья близ Одессы — довольно мрачное, но интересное место.

Исторически получается так.

Основным строительным материалом для зданий в Одессе был и есть ракушечник. Добывают его в разных местах, вытаскивая куски породы из почвы. Точнее, откалывают и отпиливают там, где удобнее. Постепенно, по мере роста домов, за столетия небольшие углубления в земле превращались шахты и коридоры, образуя огромный лабиринт.

Одесские катакомбы чем-то сродни подмосковным Сьянам, только более прочные и удобные для прогулок. В одиночку, без проводника, туда лучше не соваться.

Лет сорок-пятьдесят назад, да и раньше, в эти места мог забрести любой желающий.

Но тамошний лабиринт настолько сложен, что человек неподготовленный рисковал остаться там навсегда. Так, собственно, и происходило, до тех пор, пока большинство входов не замуровали.

В мирное время там обычно укрывались контрабандисты и прочие лихие ребята, в военное — партизаны. Теперь часть катакомб превратили в музей, его основная тема — то, что происходило там во вторую мировую.

Экскурсовод по катакомбам, положа руку на сердце, из меня хреновый, поэтому буду краток: в великую отечественную тут шифровались одесситы, и время от времени давали прикурить вражине так, что мало не казалось.

Одна из особенностей одесской национальной катакомбной экскурсии заключается в том, что берут на прогулку сразу много страждующих, человек шестьдесят как пить дать. Коридоры подземелья очень узкие, столько человек там просто физически не могут и слушать, и щёлкать. Полноценной сессии не вышло, но отдельные кадры получить всё же удалось, героически продрамшись сквозь десятки туристических задниц. К тому же, освещение — хоть оно там и есть, но очень слабое.

Для человеческого глаза достаточное, чтобы лбом стенки не считать, а для цифровух без вспышки, которая убивает объём — к сожалению, нет.

Небритый чувак на фотографии — лишнее подтверждение тому, что народу там было слишком много. Он тут случайно. Снимал я, на самом деле, пилы. Этими железками обрабатывали ракушечник, вырезая из глыб породы плиты разной формы.

В четырнадтатом году я то же самое проделывал с пеноблоками на стройке ;-).

Бытовые условия тут, конечно, жесть полнейшая. Атмосфера подземелья, практически любого, такова, что здесь всё очень быстро сгнивает и разлагается.

Начиная с одежды (больше месяца в катакомбах ни одна ткань не живёт) и продуктов, и заканчивая металлическими предметами вроде оружия или посуды.

Человека, который пробыл в лабиринте более недели, видно сразу. Мало того что его выдаёт бледный, серовато-зелёный цвет лица, так ещё вся одежда пропитывается характерным запахом. Сырости и разложения. Так что, если говорить о гитлеровцах, особых проблем с поимкой партизан не возникало: на фоне загорелых граждан те смотрелись весьма готично.

Особенно в лоскутах прогнившей и грязной ткани.

Бочка с кучей ржавых железок внутри играла роль печи, в которой пекли «подземный хлеб». Как уже говорил, с хранением продуктов тут совсем беда — овощи больше трёх дней не лежат. Фрукты тем более. Поэтому оставалось только брать с собой муку, разбавляя её водой и добавляя что-то ещё (наверное, всё-таки масло :), выпекать и тут же съедать, пока не сгнил.

Проблема с дровами и дымом решалась очень просто: под металлический лист ставился примус, бочка довольно быстро нагревалась. Именно до температуры приготовления чего-либо. На фото выше есть несколько комнатушек, где из того же ракушечника выпилены углубления, служившие людям мебелью. Cтолами, стульями, кухнями, спальнями.

Поскольку, как уже говорилось, ткани жили максимум один месяц, ни о каком постельном белье не могло быть и речи, люди стелили сухой камыш на камень.

C точки зрения нынешнего, современного человека, способного умножить два на два — люди там жили архигероические.

Мало того что просто жили, так ещё давали стране такого угля — фюреру только и оставалось, что икру метать в злобИще.

В общем-то, по ходу поездки рассказывалось очень многое: исторические справки по поводу того, чем являлась для СССР Одесса в сороковые, истории и легенды — о том, как била врага морская пехота, о том, как после многодневной обороны город пришлось оставить, срочно перебрасывая силы на оборону Севастополя.

Но особенно в память врезалась история об одном маленьком «Сусанине» катакомб. Имени, к сожалению, не помню — помню возраст и поступок.

В те времена основных развлечений для мальчишек, живущих в местах, где добывали ракушечник, было всего два: либо ловить рыбу где-то на море или в лиманах, либо изучать катакомбы. Поэтому почти в каждом пригороде оказывался человек, хорошо знавший свой кусок лабиринта.

В силу того, что большая часть мужчин тогда ушла на фронт, оставались мальчишки — и разумеется, они помогали армейским. Парнишке было всего десять лет, когда его село заняли германские нацисты.

Будучи такой мелочью пузатой, он был довольно знаменит.

Все местные знали, что он знает катакомбы. Поэтому очень скоро к нему пришли немцы и сделали предложение, от которого трудно отказаться — мол, либо ведешь через лабиринты туда, где у партизан ключ от квартиры с деньгами лежит.

Либо тебе, пацан, крышка.

Он согласился.

И несколько дней водил их по подземелью, удаляясь от нужной им точки всё дальше. В какой-то момент до немцев дошло, что их водят за нос, и закололи парнишку штыками.

Правда, таки не смогли выбраться на поверхность, их смерть была медленной и мучительной. После, когда нашли их нашли, на трупе мальчишки обнаружили более двухсот колотых ран. В восьмом году я сталкивался с покойниками, на теле которых было по десять, пятнадцать, двадцать пять ножевых ран. Ужасающее месиво. Что там от парня осталось после двухсот ударов штыками — я даже думать не хочу.

Вроде бы, с одной стороны, ничего необычного — ну да, на войне как на войне. Но ему было всего десять лет. Я видел фотографию, самый натуральный ребёнок, по ней как-то вообще не скажешь, что тот мог пойти на такой риск. Уж тем более на верную гибель — а уж об этом он не мог не знать.

Собственно, что ещё добавить?

Я писал это, подчёркиваю особо, в 2007 году. До событий 2014 года оставалось семь лет. Сейчас я могу добавить: если вы не вооружённый до зубов военный — дождитесь лучше мирного времени. Это не отменяет того факта, что места и люди там, в Одессе и за её пределами — интересные крайне.

Так что, когда закончится этот бред, когда территория Украины будет на сто процентов безопасной — будет смысл ехать. Катакомбы, как и всё остальное в Одессе и за её пределами, стоит того, чтобы там побывать. Так что всем, кто когда-нибудь куда-нибудь соберётся летом двинуть отдыхать, когда будет определённость и мир, места эти категорически рекомендую. Хотя б недельки на две, чтоб загореть успеть. Тепло тут, весело и интересно, не говоря уже о ценах.

Да, только об одном могу предупредить: если будете добираться туда поездом, по вагонам частенько шастают стрёмные ребята, предлагающие менять рубли на гривны, с рук. Не советую менять у них.

Могут кинуть ;-).

Окончание — здесь.

Одесса. Лиман.

Продолжая тему.

Частенько встречался такой термин у Катаева, Бабеля, Олеши — вообще всех авторов, кои когда-либо к Одессе отношения имели. Сначала как-то не очень понималось, типа, какие-то странные лимоны через букву «а». Куда некоторые герои дружно отправлялись.

В 2007 году оказалось, что лиманы — это озера, мелкие и очень солёные, концентрация соли там гораздо выше чем на море. Берега довольно глинистые, покрытые осколками раковин. Как место для купания, мягко говоря, лиман не подходит — по нему грязно, горячо и больно ходить.

Тем более, что мне выпало туда приехать в очень жаркое время.

Поэтому лиман этот значительно усох, а запах у берега стоял такой, что с непривычки чуть не вывернуло: сохнущие водоросли, полудохлые медузы и какая-то иная живность давали мощный аромат. Нельзя сказать, что там совсем уж плохо, разумеется, плюсы есть. На лимане с рыбной ловлей дела обстоят хорошо, более того, в прибрежных водорослях водится черноморская креветка.

Примерно то же самое, что и обычная (магазинная 🙂 креветка,

только размеры — ну самое большое, с мизинец. Ловить их просто до безобразия: берётся сачок или другой похожий девайс с мелкой сеткой, и волочится по дну. Две, три минуты — и в девайсе лежит комок скользких пахучих водорослей, где эти самые
креветки копошатся. Четыре-пять заходов, и обед/завтрак/ужин/закусь к пиву уже можно варить. Местные жители, а также одесситы, бродящие по пляжам с рыжими стаканами, называют их рачкАми, или рАчкой. Типа, если вдруг услышите возглас «а кому рАчку» — знайте, это вам хотят продать черноморскую креветку. В середине дня её лучше не покупать. Да и вообще, варёную рАчку покупать с рук бродящих одесских граждан не советую, а если нужна закусь к пиву, и непременно морское — не парьтесь и купите тараньку :).

Места там, несмотря на жару и некоторые проблемы кое-где у берега, вполне себе симпатичные. Ночью тоже довольно красиво, такое ощущение, будто небо над самой головой, очень хорошо видны звёзды и млечный путь.

Но тогда, в 2007-м году, мой старый добрый «Fuji-2900» этого не смог взять. Для ночного неба, звёзд и луны нужно более серьёзное оборудование.

А вот запомнить дары природы при дневном свете — это легко и непринуждённо.

Более того, там буйными кустами растёт никому там нафиг не нужное волшебное растение.

Так что, ежели вы вдруг когда-нибудь выберетесь на какой-нибудь лиман, и у вас таки будет время, заодно, сможете оценить, как хорошо (или, может быть, не очень хорошо) торкает с лиманской :).

Продолжение — здесь.

Одесса. Вилково.

Продолжая тему.

С ходу

Место это, по большому счёту, никакая уже не Одесса — два с половиной часа в автобусе на нормальной (для автобуса и туристов :)) скорости. Километров сто точно будет. Располагается оно на реке Дунай, точнее, на развилке двух (или всё-таки трёх? склероз :)) его рукавов.

Есть такое мнение, очень может быть, что сильно распространённое, будто у Дуная «голубые воды», как на реке Волга или, к примеру, Ранове. Так вот, не верьте ни разу, врут вам, граждане, бессовестно врут. Он грязно-кофейно-зеленоватого цвета, поскольку течёт по глинистым берегам, во всяком случае, в том месте, где я его увидал.

Его пространство, конечно, не так рвёт крышу, как, к примеру, черноморское, но когда прёшь по какому-нибудь достаточно узкому рукаву на древнем дизеле, ощущаешь динамику места — это и ветер, и волны, и небо, и солнце. На юге как-то вообще всё очень круто в плане мест и ощущений: если солнце — то под пятьдесят, если вода, так не увидишь, где берег, если ветер — то штормовой. А уж если дождь, то ливень, и ливень по полной программе.

Невольно проникаешься такой нормальной, здоровой завистью к местным: живут на самой воде, под солнцем да небом, с транспортом проблем почти никаких, с заработком тоже порядок: они неплохо «прокачиваются» на экскурсиях, продаже вина, разнообразной еды и сувениров. Об этом говорят их навороченные дома и обилие моторов на пристанях. Как и лодок. Впрочем, известное дело: там, где есть какой-то явно заметный плюс, есть множество едва видных минусов. Вроде низких (в рамках восприятия туристов) цен и примерно таких же низких, не особо обсуждаемых заработков. Зима, кстати, в тех местах тоже присутствует. И что в это слякотное и неприятное время делают «сувенирные» люди, одному Кришне известно. Хотя, наверное, что-то таки делают, раз живы, здоровы и веселы.

Кусочек истории

Люди в Вилково живут чуть ли не со времён церковного раскола, называют их странно — «липовчане». Как утверждает легенда, народ, совершенно загнанный в угол стараниями тогдашнего патриарха Никона, стал уходить куда подальше с нажитых мест. И возник некий старец Филипп, который и привёл довольно много народу на дунайскую развилку. Одно время их называли «филиповцами», «филипчанами», затем людей, видимо, задолбало проговаривать это длинное слово. По версии тех же экскурсоводов, конечно же. Поначалу народ тамошний был очень стрёмный: сильно не любил чужаков. Если усталый путник, забредая в это поселение, просил воды, чашку, из которой он пил, выбрасывали, считая её чем-то «нечистым». Чуть позднее почти у каждого дома висела кружка для путников, и иначе, как «поганой», её не называли. Что неудивительно: расправлялись в стародавние времена с раскольниками очень люто. Любой залётный гражданин нёс с собой потенциальную опасность для всего поселения.

Сейчас, слава Шиве, совсем другое кино: чужеземцам тут рады, во всяком случае, при поверхностном взгляде на вещи. Чужеземцы дают бабло. Правда, очень не рекомендуют разгуливать по селу голым по пояс, хотя жара к тому очень располает. Верующие, причём, старообрядцы, что с них возьмёшь? Надо уважать места, где ты гость, а не хозяин.

Живут там, помимо основных, люди родом из запорожских казаков и молдаване. Когда заезжали в Вилково, нарвались на похороны. Когда подрулили к причалу, наблюдали чью-то свадьбу: большая посёлка, аднака.

Вилково сравнивают с Венецией, ибо там, как и в Венеции, есть похожая система каналов. Так, отчасти. Связано это с тем, что солнце, как и везде на югах, жжот как аццкий сотона, и поливать чем-то всякие разные овощи с фруктами надо, иначе пересохнут нахрен. Поэтому, для удобства и передвижения, и полива люди стали копать каналы, название коим — «арыки», а для удобства произношения именуемые «яриками».

Это, так сказать, обыкновенный промежуток между домами, что-то вроде узенькой улицы. А вот — аналог «водяного» проспекта.

Правда, к тому времени, как мы приехали, всё успело довольно сильно подсохнуть. Каналы, как рассказывали, сильно обмельчали, по виду своему более напоминая огромные, глубокие и грязные лужи, чем что-то сравнимое с Венецией. Но нечто похожее есть.

Тут даже есть своё производство, как ни странно. Эти люди производят камыш! 🙂 Точнее, они его собирают и заготавливают для каких-нибудь экзотических штук вроде бунгало и кафе. Дабы он не горел, его пропитывают специальным противопожарным составом.

И как утверждают специалисты в области познаний Вилково, тут заготавливается аж 10% Мирового Камыша.

Право, даже и не знаю, что на это сказать. Я слышал о мировых запасах нефти, золота или алмазов. На крайний случай, железной руды. Но камыш — это что-то с чем-то. Тот же человек с серьёзным видом утверждал, что некие камышово-противопожарные крыши стоят по 50.000 европейских тугриков. Может быть, это и правда. А может быть и скорее всего — свистёж для туристов. В любом случае, коммэрческая мысль работает, и ежели среди вас есть какой-нибудь великий комбинатор, таки уже пора там кому-нибудь ставить свой собственный камыш (и? е? о? ы?) обрабатывающий завод. И думать об сделать деньги, а не об выпить пива.

Помимо камыша, здешние места довольно рыбные. И ловится рыба, говорят, неплохо. К тому же, здесь произрастает виноград.

Туда его в каком-то лохматом году завёз некий чел по имени Фердинанд, сорт «Изабелла», если мне не изменяет память. Местные, разумеется, делают из него винишко, откровенно говоря, неплохое. Тут же дают попробовать (обед и питие входит в поездку), там же недорого продают. Вместе с кружками, на коих есть фотографии разных достопримечательностей этого ихнего Вилково :).

В общем и целом, как и везде, народ особо не горюет и зарабатывает деньги на всём, на чём можно заработать. И это правильно.

Более того, есть ещё одна штука, в которую мне поверить гораздо проще, чем в десять процентов Мирового Камыша или мифического Фердинанда.

Уровень преступности в Вилково вообще — ноль целых и фиг десятых. Когда люди уходят куда-то по делам, они вообще не запирают дверей. Они просто связывают верёвочкой дверную ручку и петлю, на которую большая часть мира вешает замок.

Ворота, обвязанные верёвочкой в этом отчёте — не единственные, но это единственное, что я успел снять. При всём при том, что это не село, а вполне себе городок, в котором в один день может кто-то умереть, а кто-то справить свадьбу.

Лодка счастья

Надо сказать, что места здесь заповедные, и вилковчане места эти стерегут. Пока мы шли на катере по руслу Дуная, видали цапель и пеликанов. Правда, шли довольно быстро, поэтому в кадр удалось поймать только это:

Да и по ходу дела обнаружилось, что у цифровика от жары слегка плавятся мозги: снимать, конечно, он не отказывался, но при переброске картинок в бук выяснилось, что на фотках во многих местах возникают некие размытия. Видимо, ещё совсем чуть-чуть, и ему таки уже будет пора на отдых.

Почти в самом конце поездки нас довезли до места под названием «Нулевой километр».

Это пространство, в котором воды Дуная соприкасаются с водами Чёрного моря. Там же, несмотря на попытки запретить купаться, мы всем составом выкупались. Вообще, более безумных запретов на охлаждение системы я не слышал: экскурсовод ссылался на то, что это заповедник и что, мол, тут так не принято. На самом деле, я так думаю (вспоминая довольные лица купающихся местных, хехе :)), что нас банально не хотели растерять.

Надо сказать, что песок там горячий настолько, что по нему почти невозможно ходить босиком. Во всяком случае, если вы не йог.

На обратном пути нам рассказывали, что те же двадцать-тридцать лет тому назад тут было полно грузовых и пассажирских судов, прогулочных и рейсовых катеров, и что русло Дуная постоянно чистили от ила, дабы он не препятствовал свободному хождению кораблей. Что порты работали на всю мощь, перетаскивая в нужные части света грузы.

Сейчас, увы, там ходят только лодки да катера. Экскурсионные и не очень. И живут пока только тем, что ещё осталось. Что сказать? Ну дай им Кришна подняться и восстановить то, что так невовремя распалось.

Под самый конец поездки человек травил разнообразные легенды, одна из которых более-менее осела в памяти.

Давным-давно на одном из берегов Дуная жил не шибко богатый рыбак — жил только тем, что мог выудить из реки. Как-то разыгралась на Дунае буря, и эту лодку унесло, да так, что тот дня два не мог её найти, а бродил он по берегам реки, нигде не останавливаясь. Под конец второго дня он почти потерял всякую надежду отыскать свою посудину, но, как это полагается в любой нормальной легенде, ему повстречался старик. Разумеется, слово за слово, и рыбак рассказал старику, что за беда с ним приключилась. А старик ему ответил: «Ищи свою лодку. Если найдёшь, будет тебе счастье в жизни. Если не найдёшь, будет тебе всю жизнь несчастье». Не знаю, добавили ли эти слова измотанному бедолаге-рыбаку оптимизму, но решил он ещё разок пройтись до того места, где он оставил лодку — и когда под конец третьего дня дошёл, он увидел, что лодка стоит именно там, где он её оставил.

Разумеется, с тех пор пошло ему по жизни великое счастье, он наловил сразу кучу рыбы, разбогател, женился, вырастил детей, дерево, построил, должно быть, дом.
Та самая легендарная лодка прослужила ему верой и правдой очень много лет.

А когда он, как это всегда бывает с людьми смертными, умер, люди решили эту лодку отремонтировать и поставить на берегу, сделав из неё памятник — «Лодка счастья». А потом пришёл я, зарядил глючную цифровуху и это плавсредство заснял.

По идее, если вся эта фишка с лодкой — не свистёж, две фотки судна с разных ракурсов должны приносить двойное счастье. Так будьте же счастливы, граждане 🙂

Продолжение — здесь.

Одесса. 2007 год. Порт.

Продолжая тему.

Отправляться на Морской вокзал, imho, лучше всего где-то между семью и восемью часами вечера: и закат более-менее видно, и море, и некоторые сооружения. Плюс, совсем скоро зажигаются сигнальные фонари со стороны порта и аллея. Это красиво, хоть коренные жители ругаются: уж больно показушна вся эта иллюминация. Не говоря уже о гостинице «Одесса».

Однако, будем излагать по порядку.

Чугунная статуя впереди — тот самый Дюк собственной персоной. Некоторое время назад он приветствовал суда, заходящие в порт, до тех пор, пока … нет, всё же, надо действительно по порядку :).

Сразу за Дюком — Потёмкинская лестница, которая и ведёт к причалу. Сто две ступеньки, между прочим. В самом конце световой дорожки маячит нечто из двух голубоватых столбов света с красными огнями. Это, собственно, и есть гостиница «Одесса».

По мнению очень многих одесситов — торчащий на берегу высоченный уродец, испортивший весь вид на море с берега, и с моря — на берег. Не говоря уже о Дюке. Тот смотрит в упор на это сооружение, вместо того, чтобы встречать и провожать корабли. Во всяком случае, так говорят местные — думаю, это их компетенция всё-таки. Да и впрямь, убрать бы, а то всю перспективу портит, порождение туристического бизнеса.

От Дюка можно (нужно!:)) прогуляться до Потёмкинского дворца (если я правильно запомнил название, конечно). Как уже говорил, вечерняя аллея внушает что-то. Даже, скорее, не внушает, а навевает. В моём варианте бытия это было романтическое настроение.

Спустя некоторое время появляется это строение, откуда в светлое время суток вид неплохой, да и в тёмное время тоже отличный, главное, чтобы техника это дело запоминающая, была подходящей.

Ну, и перед нами открывается вид на, собственно, сам порт, и разные близлежащие штуки.

Это просто дом под Тёщиным мостом.

А это вид с Тёщиного моста. Есть у местных молодожёнов такая по-романтически наивная традиция, вешать на мост замки со своими именами. Тёщиным же мост называется потому, что в своё время некий высокопоставленный одессит выстроил этот мост, и так легла карта, что на другом конце того моста был дом его тёщи. Ну, народ в Одессе весёлый и находчивый — мигом прилепили ярлычину. Мост довольно высокий, этажей восемь или даже десять точно будет, а внизу асфальт. В общем, и во время, и много времени спустя после свадеб мост очень даже функционален.

Местные рассказывали, грандиозная была в своё время штука, этот Морской вокзал.

Сейчас порт принимает пару-тройку (и то, дай Шива) грузовых кораблей, плюс пассажирских три-четыре. Лет двадцать-тридцать назад судов было больше в десятки раз. Рядом с побережьем ходили катера, скоростные «Кометы» и более спокойные «Чайки» (вроде московских речных). Можно было на той же «Комете» от вокзала до Дуная долететь, и много куда ещё. Сейчас этого уже нет, но надеюсь, когда-нибудь они это восстановят: в городе процветает туризм, и каждый год туда едут люди со всех концов земного шара.

Нудеть по поводу того, что всё пробубенено, совсем не хочется. Поживём — увидим ;-).

Продолжение — здесь.

Одесса. 2007 год. Intro.

Сама поездка состоялась десять лет тому назад. И была это поездка «пешая». Но тем не менее, что в 2013 году, что сейчас, не смотря на то, что произошло там в 2014 году, меня не покидает надежда когда-нибудь сесть на мотоцикл и доехать туда более вдумчиво.

Ну шо таки расссказать вам за Одессу? В целом, я был там в 2005-м году, но должным образом к этому явлению природы не подготовился. Да и пять дней, надо сказать, срок не очень большой. Ни тебе толком моря, ни города, ни людей: одна большая съёмная комната у неких местных, и привет.

В этот раз вышло совсем другое кино. Якорь бросил, собственно, в городе, на квартире старого одессита, по совместительству музыканта и просто хорошего человека со звучным именем Б.Г.Жук. Общаться с людьми, коим от тебя практически ничего не нужно, кроме внимания и каких-нибудь новостей — не в пример легче, чем с «коммэрцией». Знаю, до меня за Одессу и всё, шо с ей связано, «боянила» куча народу. Постараюсь особо не банальничать, как всегда, ничего не обещаю.

Ну, и пара-тройка картинок с борта ржавого корыта по имени Фудж — это как всегда, с меня.

Люди

То, что люди, в славном граде проживающие, в основном, юморные, ни для кого не секрет. Правда, это не значит, что вот вышли вы, к примеру, от Б.Г. на улицу, и сразу же начинается цирк шапито. Скорее, их юмор проявляется в каких-то ситуациях, при контакте. Как и у других, более простых смертных. Но это качественно другой юмор: люди импровизируют, сочиняя на ходу. Теперь я не удивлён, почему этот ихний Жванецкий стал целой головой в наших зомбоящиках.

Он просто всё тщательно записывал.

Примеров есть целых два.

Стою я как-то возле местной поликлиники где-то по улице лейтенанта Шмидта, жду чью-то очередь — ну, чтобы даром времени не терять, запалил трубку. Курю, стало быть, ароматическим табаком местность облагораживаю. Тут подходит ко мне чудачка и молвит нечто вроде: «Молодой человек, можно с вас огня, — тут я вынимаю спички, — аха, спасибо, а то уж я подумала, шо у вас нету, может, эти ваши трубки сами собой зажигаются …». После этой пламенной речи проходит секунды три моего полнейшего ахуя пополам со ржачем, и я отвечаю что-то типа: «Клинические испытания показали, что для курения трубки надо всё же поджигать».

Второй — еду я как-то в тамошнем трамвае.

В отличие от наших трамваев или автобусов, где уже почти везде стоят электронные грабли, в Одессе везде ходят кондукторы. Проезд на трамвае или автобусе стоит, если я всё помню правильно, полгривны (одна гривна равна примерно пяти с половиной наших деревянных рублей). Кондуктор — женщина. Еду вместе с девушкой куда-то в сторону вокзала. Я достаю из широких штанов бумажку достоинством в двести гривен. Протягиваю кондукторше. У девушки, которая родом с Одессы, глаза на лоб полезли, взгляд кондукторши выражал недоумение всего одесского населения. Получилась такая мощная пауза, что ей, должно быть, мог завидовать Аркадий Райкин, или кто-нибудь калибром помельче, например, Хазанов. Я потом уже разобрался, что так поступать не стоит даже с таксистами.

Ну фигли, приезжий, шо с меня взять?

Да, и ещё — таки натолкнулся на несколько, скажем так, явлений социального характеру. В Москве практически не сталкивался. Например, в том доме, где я жил, в каждом подъезде стоят металлические двери. Они запираются на ключ. Домофоны там кое-где есть, но распространены не так, как у нас. Я спрашивал Б.Г., давно ли такая штука у них — старик говорил, что очень давно. Отправляясь куда-то по делам, видал вообще невиданное (во всяком случае, в Москве) диво: жильцы сами белили и красили свою площадку. Плюс, в каждом подъезде — и это точно по всему городу, во всех домах — на первом этаже всегда есть указатель квартир.

Ошибиться дверью невозможно.

Кстати, по поводу курения. И заодно людей, контролирующих поставки этой отравы в город. Скорее всего, не только этот.

На картинке пачка «Camel» и трубочного «Mac Baren» — оттуда. Пачка «Аполлона», соответственно, наша. У нас всё так как-то скромненько, мол, курение вредит здоровью, да ещё и одна десятая пачки надпись эта занимает. Не особо видно, короче. Здесь же видно чётко, что треть. Более того, почти нигде на улицах я курящих не встречал. Как будто почти все они вымерли, а я тут как последний паровоз :).

Чувствуется размах и широта натуры. Будешь курить, гражданин — упадёт и не встанет. Да ещё и с сердечком возникнут нелады, не говоря уже о раке лёгких. Или чего-нибудь ещё.

Рэчь одесситов много раз где прозвучала, но не везде так, как в реале.

Их язык — дикая помесь российской (или украинской) базы, с отдельными вкраплениями
российских или украинских словечек (в зависимости от того, какая база кому удобнее). Плюс, конечно же, эти извечные «таки да», «так шо ж вы думаете», «чудаки» (или «чудачки» — это там как бы аналог наших «мужчин» и «женщин», кстати, а не ругательство :)). И прочим, отдалённо похожим на диалект последователей учения
великого Петра Петровича Кащенко. Мой проводник в этом городе называл эту смесь «суржиком».

Плюс, скорость.

Говорят как из пулемёта, очень быстро, так что, для того, чтобы достоверно копировать одесский акцент, надо очень долго и упорно тренироваться. Желательно — в среде. Сами по себе чудаки там очень красивые, особенно чудачки :)). Когда едешь в транспорте, на тебя не стесняются смотреть, взгляд открытый, юморной и очень хитрый. Не то что тут. Хотя, есть, конечно, исключения.

Транспорт

Как и в Москве: автобусы, троллейбусы, трамваи и маршрутки.

Проезд по меркам Москвы, недорогой: полгривны на первых, вторых и третьих, 1.25 или две на четвёртных. Супротив наших пятнадцати деревянных (или уже двадцати пяти?). Маршруты у них двух типов: жёлтые и голубые «ISUZU» и белые «Mersrdes Benz». Почти в любом можно увидеть приколы типа «водитель не осьминог, всем сразу сдачи дать не может», «хотите выйти — кричите», «остановка где-то здеся будет где-то тама». Как назло, с корытом получались такие расклады: либо у него садился аккумулятор, либо просто не брал, либо народу столько, что фиг достанешь, а ежели достанешь — фиг
снимешь. Метро там пока что нет, да и не думаю, что оно там сильно нужно.

Продукты, цены и прочие радости жизни

Как уже говорилось, основные тугрики там — гривны. Сменять рубли на гривны не проблема, почти кругом обменники. Только система обмена там весьма оригинальная, я даже поначалу как-то не въехал. Цитата почти с любого обменника (подчёркиваю особо, на дворе стоял 2007 год):

рубли  покупка   продажа
           194       198    

Означает сие, что в обменнике за тонну рублей дают 194 гривны. Причём, курс этот в разных точках города может быть равен и 194, и 192, и 190. То есть, если вы великий комбинатор и у вас есть лишний миллион деревянных, вы таки можете немного зависнуть в городе и маленько подзаработать на разнице, мотаясь туда-сюда.

Продукты питания. Некоторые из них растут на деревьях везде по городу.

Шелковица (это что-то похожее на малину, только на деревьях, белое и фиолетовое, на вкус похоже на сладкую органическую субстанцию без специфических привкусов :), вишня, абрикосы, груши, виноград. Висит — и нафиг никому не нужно, кроме птиц. Некоторых можно таки запросто поймать и сварить, но об этом чуть позже.

Цены на всё — во всяком случае, на еду и одежду — раза в полтора, а то и два ниже московских. То, что лежит в дорогих бутиках по полторы тонны баксов у нас, там стоит в тех же бутиках $750. Соответственно, на рынках (там это называется «Седьмой километр» 🙂 ещё чуть-чуть дешевле. Пиратство просто процветает пышным цветом, что иногда тоже не может не радовать.

На самом деле, ничего удивительного: через море Турция. Так что, ежели вдруг кому-то приспичит к зиме или осени купить какую-нибудь шубу, или более-менее нормальную кожаную куртку — поезжайте туда чуть ближе к середине лета :)).

Насчёт мототехники, компов и всего цифрового как-то не довелось интересоваться, но скорее всего, не сильно ниже московских. Сомневаюсь, что их производят в Турции.

Хотя, как знать, как знать …

Вы таки не поверите: там пообедать (точнее, поужинать :)) в более-менее нормальном ресторане стоит примерно столько, сколько в Москве в каком-нибудь общепите типа «Ёлок-палок» или (не дай Кришна, конечно) в Маке. Но, вместе с этим, там и зарплаты чуть ниже раза в два, а то и в три — во всяком случае, у тех, кто работает за зарплату.

Сам по себе город живёт с двух вещей: коммэрция и туризьм (что, по сути дела, та же коммэрция, только ориентирована на приезжих). На вокзале вас тут же «подхватывают» сдаватели комнат и квартир, таксисты (ну, это как везде). За тридцать убитых енотов, в принципе, можно снять, конечно, чего-нибудь жилое, не сильно удалённое от центра.

Но можно действовать гораздо хитрее: вписками. Время от времени некоторым одесситам надо в Москву, к примеру. Некоторым москвичам можно их у себя вписывать — и равноценный обмен получается, и полноценный контакт имеет место быть.

Экскурсоводы гордо стоят, ждут и, надо сказать, отбою от страждущих у них нет. А там есть на что посмотреть, помимо самого города. Например, съездить на Хаджибейский лиман, или прогуляться по Дунаю, или — посетить тамошние катакомбы. Конечно, экскурсия по катакомбам совсем не то, что погружение туда с каким-нибудь знающим их местным чёртом, но тем не менее, оно того стоит.

Что таки можно посетить в первую очередь?

Сначала, надо думать, пляжи. Температура там дай Кришна если двадцать семь, до моего приезда чуть ли не пятьдесят градусов стояло. Вам по-любому надо охладить систему. Иначе просто не жить, перегрев мозга — страшная вещь.

Из пляжей — однозначно Дельфин, однозначно Тринадцатая и Одиннадцатая станции Фонтана. В Аркадию идти купаться не советую: это что-то типа Лас-Вегаса местного значения, и хоть водичка и берег там вполне ничего, вас может задолбать обилие всякоразных навязчивых сервисов (я называю этих коварных ребят Топчанно-Матрасной Мафией :)), а также наличие шумахеров на аквациклах, катерах и местами яхтах (с какого-то времени хрень без паруса с мотором, правда, по форме реально похожую на яхту, стали называть яхтой). Поясню: коммэрция знает, что это место — как бы эпицентр разнообразного развлекалова для приезжих — не только россиян, но и немцев, французов, англичан, штатников. Там таки очень большая концентрация созданий гламурно-силиконовой конфигурации.

Перед заезжими барышнями принято заезжими же вьюношами (пардон за мой французский), выёбываться. Поэтому частенько обладатели моторно-плавающих средствов, точнее, те из них, которые совсем идиоты, любят профырчать перед волнорезом. То есть, если вы глубоко нырнули, всплываете на поверхность и вас нечаянно (ещё раз прошу пардону за мой французский) ёбнуло что-то очень большое и тяжёлое, знайте: вы, должно быть, в Аркадии. Вечером — совсем другое дело, но это касается только клубов, ресторанов и только их. Но Одесса не с них начинается, и отнюдь не ими заканчивается.

После пляжей, чуть ближе к вечеру, часиков так в шесть или семь, можно смело рулить на Дерибасовскую. Дерибасовская — это аналог нашего старого Арбата. Собственно, те же яйца, только вид сверху: художники, фотографы, ребята с экзотическими зверюгами, музыканты, сувенирщики. Но главное, конечно, там само ощущение места, особенно под вечер, когда начинает темнеть. Тогда Дерибасовская начинает прямо-таки полыхать огнями, а некоторые музыканты, в особенности один бывалый скрипач с электрическим вариантом девайса — знают своё дело. И потом, там часов в девять включают музыкальный фонтан. Тоже достойная штука, хоть вода немного не попадает в такт :).

Дерибасовская стоит того, чтобы походить по ней слегка вперёд и обратно, присесть где-нибудь в «Буффало» или «Гамбринусе», выпить чего-нибудь освежающего типа пива или вина, чем-нибудь закусив — и тогда со спокойной душой можно топать на Морской Вокзал («Морвокзал», но мне почему-то удобнее называть его просто «Порт»).

Жаль, совсем не было времени на Молдаванку — уж больно там дворики колоритные.

И ещё … вдруг кто знает. Там, почти у каждого входа в классический одесский дворик, непременно стоят одна или две чугунные болванки — вроде таких здоровенных столбов высотой чуть выше колена, диаметром дюймов четырнадцать.

Их можно было бы принять за штуковину под названием «кнехт» — за них, во всяком случае, во славном граде Москва, швартуются посудины из числа речного флота.

Возможно, в Одессе за них швартовались когда-то лошади? 🙂

Продолжение — здесь.