Орехово-Зуево. Апрель 2016 года. Перед официальным открытием мотосезона.

Не так давно, помимо мелких тестовых заездов, дал крюка до славного града Орехово-Зуево. В гости к Uruk Undead.

С целью шкурною: сделать из остатков металла рамки под систему кофров. Александр владеет сваркой, и владеет неплохо. И как-то выразил желание попробовать себя в сваривании кофровой системы — а мой мотоциклет играет роль как бы опытного образца.

Конечной целью того дня была встреча с ребятами из одного мотоциклетного журнала. Которая, кстати, чуть не окончилась раздачей оплеух. Но, слава б-гу, обошлось без жертв среди гражданского населения.

До славного града Орехово-Зуево от Москвы, именно до точки, где проживает сей славный человек, чуть более ста километров. Зарядился с утра. Часов в девять стартовал, часам к двенадцати неспешным ходом прибыл.

Ну что сказать? Да ничего нового, в общем-то. На выезде из Москвы, в субботу, как обычно — жопа. В Балашихе, через которую я проезжал — жопа. Дороги за границей МКАД-а — жопа. Одновременно, встречаются участки, и довольно много, кстати — с очень ровным покрытием. Кочегарил Четырёхсотого до ста двадцати. Дальше жечь не очень хотел: трассы незнакомые, эпичные полёты во внезапных поворотах уже мало интересуют.

В междурядье — легко. Но были места, куда не то что мотоциклет — человек-то не пролезет. Через сто километров начинает ощутимо болеть задница. Поэтому каждые пятьдесят километров я устраивал себе передышку. Ноги размять, картиночек всяких нарезать там. Да и вообще. Посмотреть горизонт и небо. Воздухом подышать. Потому что на дороге свежий воздух, конечно же, есть. Но наслаждаться особенно некогда: надо за дорогой следить, и делать это очень внимательно.

А поскольку время было такое, опосля дождичка да весна, то через некоторое время и я, и Четырёхсотый стали грязными как некоторые мои желания. Но оно даже неплохо, я так скажу. Дорожную пыль и грязь легко смыть. Но вот когда в таком вот виде заваливаешься в какой-нибудь бар для байкеров, нежные девушки и юноши понимают: я не клеркоциклист на клеркоцикле. А уж про места экономного общепита — вообще без комментариев. Непередаваемо.

В общем и целом — несколько часов провозились с металлом, пришли к выводу, что материал не очень годится — нужны стальные прутки. Типа десятой арматуры, или чего-то чуть более тонкого и гладкого. Цель поездки не очень выполнилась, с одной стороны.

Но с другой, я ни разу не пожалел, что сгонял. Во-первых, вкатка. Во-вторых, сто лет человека не видел. А маламуты человека вообще отдельная песня.

Обратно возвращался затемно. Ехать в темноте несложно, когда трасса освещена. Когда не освещена — это опасно. И со всеми торможениями и стояниями топливо закончилось на 212-м километре. По одометру. То есть, налицо диагноз «жрёт как не в себя» и «чота надо делать с карбами».

Но от принципа сорока километров в час по незнакомой дороге я отказался, и жал от шестидесяти до восьмидесяти. На одном из перекрёстков чуть не уебался в какое-то изделие Тольяттинского Автомобильного Завода. Две дороги, мне горит зелёный свет. Весь смех в том, что тому чуваку тоже горел зелёный и он поворачивал.

Оттормозился. Реакция совершенно железнейшая.

В целом — порядок. Но на горизонте отчётливо видна замена цепи и звёзд. Разведка доложила, а потом и я увидел — одно звено чутка подтреснуло. И вообще, с такой цепочкой ездить опасно. Чревато обрывом фиг знает где и когда.

Считаю дни до официального открытия сезона вместе со старыми добрыми друзьями и знакомыми.

Раздел путешествий находится здесь.

Купавна. Апрель 2016 года. Открытие мотосезона.

До последнего момента я сомневался, что буду там, где побывал. Но заручившись одобрением Washerman-а, я всё-таки поехал — благо, от места моего тогдашнего обитания было меньше тридцати километров. В принципе, ничто не предвещало приключений: днём раньше небо было затянуто тучами, но температура за бортом колебалась в пределах нормы. Двумя днями раньше вовсю светило солнце, и я уж было расслабился, теша себя иллюзией, что настоящая, нормальная погода, наконец, наступила.

Когда я продрал глаза, за окном фигачил дождь. Более того, когда я вышел на улицу, изо рта валил пар, что свидетельствовало о наличии на улице некоего состояния погоды под названием «дубак». Но, как говорится, мужик сказал — мужик сделал. Я почему-то был уверен, что туда я обязательно должен попасть, и обязательно к двум, и железнейше, обязательнейше — в седле Четырёхсотого.

Uruk Undead символизирует реальность того дня по погодным условиям.

Я установил бортовую систему на маршрут до некоего поселения в Подмосковном Княжестве, собрал некие необходимые в дороги вещи — и потихонечку пополз. На мне была лёгенькая текстильная куртка — рассчитанная более на солнечную и тёплую погоду, нежели чем на сюрприз, который мне выдали эти, которые наверху погодой ведают. Дождь буквально висел в воздухе. Туман. Он снижал видимость. Холод сковывал тело, и при наборе скорости более двадцати километров в час мерзкими пальцами щупал моё тело.

Почти на самом взлёте была ситуация, крайне близкая к падению на дороге. Всё стандартно: идущий мне прямо в правый борт слепошарый коробочник на каком-то изделии Тольяттинского завода, мой резкий инстинктивный задний тормоз, и жопу мотоцикла сильно ведёт вправо. Но пронесло. Одновременно пришла мысль: внимательнее, блядь, внимательнее, блядь, внимательнее! …

А примерно через десяток-другой километров этот дождь превратился в снег. Причём, в такой последовательности: сначал по своей структуре он походил на град, только очень мелкий — я бы назвал его «ледяная крупа». А затем — в достаточно крупные хлопья.

Washerman как бы тоже символизирует. Но он символизирует внимание.

Перед моим взором раскинулись почти что девственные леса Подмосковья. Картина оказалась настолько прекрасная, что надо было, конечно, в обязательном порядке остановиться и забить это дело в мою камеру. Но я не мог. Потому что в мой ебальник летела ледяная крупа. Одна из крупинок, как выяснилось на финише, немножко рассекла мне кожу. И оттуда даже что-то такое текло. Поэтому останавливаться я никак не мог, видимо, по такой погоде не так сильна была моя тяга к прекрасному.

Тогда я чётко понимал: моя задача — доехать туда без повреждений как техники, так и самого себя, минуя этот адский дубак как можно скорее. Примерно километров через десять, когда я бросил взгляд на свой куртец, я понял, что немного смахиваю на снеговика, деда Морозаи Снегурочку одновременно. Вот примерно как они, эти мотоциклы и эта земля.

Через некоторое время я окончательно обнаглел и захлопнул визор шлема. Это резко снизило количество атмосферных осадков, летящих мне в ебальник, но одновременно это привело к ухудшению видимости. Одно время я шёл по каким-то кривым мозаичным пятнам, отдалённо напоминавшим дорогу. Затем, на более оживлённой трассе, я открыл визор — и в мой интерфейс, кроме хлопьев снега, полетела вода и грязь из-под колёс проходящих мимо грузоводов.

Когда я понял, что бОльшая часть пути уже проделана и надо бы перекур, я вытащил пачку. И заметил, что она мокрая как мышь. А когда попытался прикурить, ничего не вышло. Руки были мокрыми настолько, и настолько плохо слушались пальцы, что огниво попросту не зажглось. Тогда я понял, что всё. Что надо быстро-быстро доехать, потому что этим длинным и совершенно унылым тридцати километрам кто-то должен положить конец. И этот кто-то — я.

Washerman символизирует моё состояние на обочине. Промокшего, продрогшего и охреневшего окончательно.

Последним усилием воли я открутил ручку газа, плавно разогнавшись до космических восьмидесяти километров в час по такой погоде. И собирая кровоточащей рожей атмосферные осадки, решительно бросился на штурм последнего перекрёстка рядом с железной дорогой. Той самой развилке, которая и вела в гости к человеку, который дал добро на то, чтобы я к нему всё-таки приехал. Холодная грязь со снегом вперемежку чуть было не засосала меня и Четырёхсотого в трясину рядом с железнодорожными путями. Но моя спортивная злость и отчаянное желание тепла и хотя бы чая вытянула нас и привела к поселковому магазину.

Trashik символизирует мой последний рывок.

И заодно, символизирует рывок дополнительный.

Что ж. Я добрался до пункта назначения. Живой и, что удивительно, здоровый. И Larry Larex символизирует моё состояние в тот момент пространства-времени. У меня зуб на зуб не попадал от холода. От меня всего валил пар, точно так же, как он валил от моего мотоцикла.

Радушие и тепло, с которым меня там встретили, может передать только эта карточка.

Или вот эта.

Меня отпоили чаем, повесили на просушку куртку, балахон, футболку — заботливо выдав свежую. И, что важно — сухую. Прошёл час или два — и я, наконец, согрелся.

А дальше … дальше был разговор. Долгий. Честный. Я не знаю, как его передать, наверное, здесь это будет лишним — в первую очередь из-за длины. И количества тем. Но его очень хорошо символизируют эти лица, которые успела захватить моя камера. Наверное, вам это, скорее всего, ни о чём не скажет, но сама компания очень сильно напомнила мне те компании, которые когда-то, много лет тому назад собирал мой старший брат. Точка пересечения очень сильно напомнила фидошные пойнтовки.

Эти лица символизируют нормальных людей. Вот Hrenov Drummer, например.

Имена/ники остальных людей не упомню, но эти лица хорошо передают и настроение, и атмосферу этого места.

Ну что ещё сказать? Ни добавить, ни прибавить: я отлично провёл время. Я видел счастливых людей. Которые, видимо, добыли своё счастье своими руками.

Раздел путешествий находится здесь.

Курилово и Берендеево. Часть четвёртая. Ноябрь 2013 года.

Завершая тему.

Не далее как вчера пригнали, наконец, тот самый «Урал 8103.10» 1991 года рождения. Точнее, так: со вчера на уже сегодня.

Всё это вышло благодаря одному героическому человеку — камраду Димитрию. За такого опытного и упорного бойца одному талантливому человеку в который раз низкий поклон. Или неруктворный памятник: выбирайте, ребяты.

С утра комрад Димитрий поехал на своей бешеной мопедке в Курилово. Снабдил человека видеорегистратором, забегая вперёд, скажу: видео записалось где-то гигов на шесть из восьми свободных на борту. Это помимо того, что успел наснимать я: для диплома одного будущего режиссёра под чутким руководством одного режиссёра. Мария хотела поехать с нами, да не вышло. Может быть и к лучшему.

Так вот, Димитрий с бортовым самописцем на борту стартовал от моего дома. Я же стартовал из метро на Курскую, дабы от неё доехать электричкой до Серпухова, а от него автобусом — прямо в зону высадки. В который раз подивился, как же ловко пятидесятикубовая (ну, может, чуууть-чуть побольше) вариаторная мопедка обскакала поезд, а затем и автобус.

Разница вышла часа в полтора.

Боялся, что военные могут не дать вывезти мотоциклет за пределы КПП. Ибо из документов пока что техпаспорт старого образца. И всё. Ни ДКП, ни страховки — ваще ничо, номера советского образца. Официально он не совсем существует. Официально это хлам по цене велосипеда, и то, подержаного. Решили вопрос отзвонкой предыдущему владельцу. Солдат на КПП — молодчина, обстоятельно расспросил, осмотрел документы, дал возможность подзарядить мобильный телефон.

Назвал аппарат «машиной смерти, на которую ни в жисть не полезу». Я счёл за комплимент ;-). Подумал, что уже таки пора регистрироваться на oppozit.ru. Таки совсем пора. Впереди — целая зима, будет чем заняться в перерывах между съёмками и чем-нибудь эдаким.

Тащили на тросе, ибо без дополнительного хирургического вмешательства это создание Ирбитского Мотоциклетного Завода работать не желает. Ну, в общем, а что ещё можно ожидать от мотоцикла, в потроха которого не лазила рука механика? Кикстартер повреждён, чинить или менять какой-то либо полумесяц, либо всю цепочку деталей целиком, благо, стОят копейки.

В целом, дорога была практическти такой же. Но немного помягче, без крестов и прочего дорожного ужаса. Измазался как чорт, кандидатка в жёны по приезду испужалась и погнала в ванную. Когда посмотрел на себя в зеркало, сам чуть в обморок не упал. Ну прям зомби.

По пути чуть б-гу душу не отдал от страху — кто хоть раз ездил на тросе на чём-то чуть менее полтонны весом, тот меня поймёт. Но, слава яйцам, никто не пострадал, все живы и здоровы, техника цела, отснята кучка видеоматериала, которая пойдёт человеку в диплом, ну и минуты на три какого-нибудь нескучного ролика вполне хватит. Да и просто ляжет в архив, авось, для чего-нибудь сгодится. В общей сложности, мы прошли километров эдак сто двадцать с гаком.

По старой доброй традиции, я даю своей технике имена. Я назвал его — Мамонт. Оное животное временно поселилось у меня под окном, на месте недавнего обитания Крокодила.

Движение по сверхсекретному проекту продолжается. Скоро включится ещё один полузабытый план. Уважаемые графоманы, со стажем или без — готовьтесь, скоро выдам то, что обещал. Брателло, ты был прав: фотки — это банально. Надобно зрить в корень и жечь как дуговая сварка. Правда, это не для слабых мозгом. Тут не просто светопись красивого себя найти да ждать, пока свалится нямочка, умоляя камрадов распространить ссылку со своею сложною харею.

Тут работать башкой придётся.

P.S. Данный мотоцикл в силу разных причин полтора года простоял на улице, под тентом, пока я, в те времена не имевший средств на то, чтобы его отреставрировать, не устал смотреть на то, как это железо просто стоит, никому не принося пользы. В 2015 году он ушёл «в добрые руки» одного из многочисленных мотоклубов. К нынешнему командному «Уралу» команды «Слепые гонки» эта вещь не имеет никакого отношения.

Перейти в раздел путешествий можно здесь.



Рейтинг@Mail.ru