Глава третья.

КОНТАКТ? ЕСТЬ КОНТАКТ!


Добрых дел мастер сжёг «стратокастер»,
Вышиб стекло рукой.
Он города и страны видел на дне стакана,
Добрых дел мастер мой.

Добрых дел мастер – с похмелья злой.
Добрых дел мастер – ушел в запой.

(с) Александр Васильев

— 1 —

***
До меня постепенно стал доходить смысл этого парадокса. Итак, что я увидел в сети? Сайт с большим количеством полезных – как в отношении жизни, так и смерти – вещей, и хозяйкой, которая желает помогать своим гостям. И складывалось такое впечатление, что у неё это получалось.

Удивительно, но по всему выходило, что Алиса Исаева находилась в состоянии более тяжёлом, чем большинство гостей «Чуланчика». Анализ её сообщений и ответов на мои вопросы показывал, что человек она явно депрессирующий, даже склонный к самоубийству. По ходу очень долгих бесед выяснилось, что для неё оказание помощи потенциальным самоубийцам – своего рода лекарство от скуки, гимнастика для мозгов.

Я ужаснулся. Моё воображение сразу нарисовало подходящую картинку: я болен гангреной, и ложусь в больницу — в надежде остановить заразу. Ко мне в палату заходит врач, в больничном халате и жёлтых резиновых перчатках. Долго и внимательно меня выслушивает, осматривает, что-то записывает. А затем снимает перчатки. И я вижу его жуткие, гниющие руки. Этими гангренозными руками врач начинает меня лечить, тем самым исцеляя самого себя. По необходимости. Или потому что скучно. Потому что мозгу врача необходимо развлечение и гимнастика.
Бред какой-то.

Но с другой стороны, кто поймёт суицидента лучше, чем человек с похожими проблемами? И в конечном итоге, если это действительно работает – какая разница?

Ответить на этот вопрос до сих пор очень сложно, по одной простой причине. Для того, чтобы я поверил в реальность какого-либо события, мне нужно наглядное подтверждение. Это означает, что результатов Алисиной деятельности, кроме нескольких статей, одной передачи на НТВ и нескольких писем на форуме, мне было недостаточно.

Поскольку и статьи, и передачи могут кем-то заказываться, и зачастую халтурные, нечистые на руку журналисты (а таких, увы, большинство) стремятся поскорее сдать материал в редакцию. Чтобы поскорее «срубить» гонорар или увидеть свой репортаж в эфире. И это первая причина для сомнений. Второй причиной является лично моё убеждение, которое заключается в том, что если уж человек бросается на помощь людям, которые в этой помощи нуждаются, то в данном случае мотивация определяет результат. И если причина – любовь, или чувство ответственности (а на самом деле, необходимо и то, и другое) – результат будет положительным. Если для «спасателя» движущей силой является скука, если такой «спасатель» воспринимает людей просто как фигурки в бесконечной шахматной партии, уже не имеет большого значения, выживут эти люди или умрут.

Ведь главное – процесс, а не результат.

Я не хочу сказать: «Алиса Исаева – плохая». Точно так же, как не хочу говорить: «Алиса Исаева – хорошая». Это категории, которыми размышляют дети. В этом человеке я выявил столько противоречий, что с трудом его понял. В Библии, столь не любимой большинством потенциальных самоубийц, сказано: «Не судите, да не судимы будете». Я не пытаюсь судить эту женщину, но считаю своим долгом рассказать обо всех противоречиях, обо всех положительных и отрицательных сторонах этого, безусловно, интересного и по-своему мудрого человека. Я убеждён, правда кроется в том, что на самом деле нет никаких «хороших» или «плохих» людей. Есть, во-первых, субъективная точка отсчёта, которая и определяет степень «хорошести» или «плохости», а во-вторых – есть вполне обычные людские заморочки.

Шло время. Часть июня, июль и август две тысячи третьего года были для меня месяцами великих открытий, каких-то новых знаний, для которых трудно подобрать подходящие слова. Всё это время я был занят главным образом тем, что подбирал отмычку для двери огромного и мрачного особняка, на фасаде которого висела табличка с надписью «Маленький чуланчик на заднем дворе». Там, где жила Алиса Исаева, которая, как я полагаю, время от времени думала – впустить ли к себе одинокого путника, или прогнать его в шею.

Я видел, что Алисе Исаевой очень плохо, я видел, сколько людей ждут её появления на форуме. Каждый день. Я понимал, что дело, которым она занимается – очень тяжёлое, очень ответственное, и что не будет Деда Мороза, который придёт к ней на порог и скажет: «Алиса Исаева, от имени Мировой Справедливости за то, что ты спасла от смерти стольких детей и взрослых, я вручаю тебе сто миллионов евро и повелеваю жить хорошо, и ни в чём себе не отказывать».

И что должен быть кто-то, кто так же, как она со всеми теми несчастными людьми, будет говорить с ней именно о ней – и не просто говорить, а делать что-то. Так, чтобы ей стало лучше, чтобы она улыбалась и смеялась, заражая своей улыбкой и смехом всех тех, кто к ней пришёл.

И в какое-то мгновение пришло понимание того, что я – тот самый парень. Примерно в то же время мне стало ясно, что я совсем не разбираюсь в основах психологического консультирования, считая психологию псевдонаукой, а самих психологов – сборищем странных, больных на голову людей, которые оттого и стали психологами, что с головой беда.

Примерно в то же время я сделал для себя вывод о том, что мне пора читать «умные книжки», начиная с основ классического психоанализа, и заканчивая популярными изданиями класса «Сам себе психолог». Ведь одного желания помогать мало, нужно, чёрт побери, уметь это делать. Схема моих действий стала такой: во время того, как я начитываю материал, не упускаю из вида Алисин форум и ни на мгновение не прерываю беседу с ней. Беседы о чём угодно, лишь бы не молчать. Разговоры, в которых, пусть и неявно, но мелькала бы маленькая искорка позитива и любви к жизни. И искреннее желание понимать человека в другой точке земного шара.

***
Бо Бенсон: Какого рода равнодушие тебя «грузит» — твоё равнодушие к людям, равнодушное людское отношение к тебе или равнодушное отношение людей к людям?

Алиса Исаева: Третье.

Бо Бенсон: Боюсь, это одна из тех вещей, которую действительно невозможно изменить сразу. Нет такой волшебной палочки, при взмахе которой большинство людей стало бы интересоваться не своими проблемами. Может быть, я скажу глупость … но это нестрашно … рассмотрим такую ситуацию. Человек вышел с тобой на связь и поделился своей проблемой. Ты ему помогла — советом ли, делом — тот остался счастлив, благодаря тебе нашел что-то, за что можно уцепиться в этой жизни. Проходит некоторое время, и тот человек, которому ты оказала помощь, спрашивает у тебя совета, как лучше помочь другому человеку, который, в свою очередь, вышел на связь с ним. Я имею в виду — ты передаешь миру некий импульс, который меняет то, что тебе не нравится. Пусть не мир целиком, пусть не сразу, но какая-то маленькая его часть меняется. 100%.

Алиса Исаева: Всё это, на самом деле, — одна из тех величайших иллюзий, которыми человечество пытается оправдать собственную беспомощность. Всё эти общие рассуждения из оперы «моя жизнь продолжится в моих детях», утешения для бедных, разговоры на
лестнице …

Во-первых, нет абсолютных доказательств о том, что этот импульс будет верно истолкован, а если это просто импульс, так он с таким же успехом может оказаться отрицательным, как и положительным. Это первое. А второе же — мне совершенно нет никакого дела до других, даже совсем наоборот, а хочу чтобы никаких других не было. Вообще не было. Это тоже, типа — не страшно. Не было бы других — не было бы у меня такой бестолковой жизни, я была бы больше похоже на самоё себя, чем теперь, когда вольно или невольно, но живёшь кому-то в угоду. А это данность, мы все живём кого-то в угоду и постепенно теряем своё собственное лицо.

Бо Бенсон: Беспомощность перед кем или чем? Не нужно смешивать все в одну кучу, это другая опера. Скорее, это общие рассуждения на тему «вода точит камень». А парадокс как раз в том, это действительно так.
Абсолютным доказательством правильности любого действия является ожидаемый результат. Если ты ничего не ждешь от дела, которое делаешь, какой смысл тогда вообще что-то начинать?

Алиса Исаева: Беспомощность перед собственной жизнью, которой никак не удаётся придать смысл. Люди выдумывают себе очень много самых разных «завлекалочек», для того, чтобы доказать и себе, и окружающим, что их жизнь — для чего-то. Но это всё (в смысле, любой из этих аргументов) просто до одури бессмысленно, хотя бы по одной простой причине — всё имеет конец.

Всё, что мы делаем, всё, что мы строим — всё это когда-нибудь разрушится. Тогда во много раз честнее было бы говорить, что я делаю что-то только ради удовлетворения собственного, сиюминутного удовольствия. Так ведь — нет. Большие цели, большие рассуждения, и… звериное отношение друг к другу, просто-таки пожирание друг друга.

По поводу воды, которая точит камень … да с чего ты взял-то… Допустить это я могу по той же причине, по которой многие девушки дают исключительно нудным парням. Потому что тогда этот зануда отвяжется. Действительно, проще дать, чем выслушивать бредятину. Проще согласится, что вода точит камень, чем ждать, когда она его там заточит. Да, это произойдёт, но это будет настолько через большой промежуток времени, что уже просто не имеет смысла. Помрём.

Единственный смысл для меня что-то делать — это борьба со скукой. Конечно, бороться с ней можно разными способами, но я выбрала такой именно потому, что эта сфера кажется мне более-менее важной. Более важной, чем всё остальное. Я знаю, как тяжело быть никем не понятой.

И я хочу облегчить этот процесс для других, именно для самой незащищённой части народа. Эта деятельность просто элементарно добрая. Сложно определить точные градации зла и добра, но в этой сфере она добрая СКОРЕЕ ВСЕГО. Я знаю, что люди могут быть опасны. Если я буду бездействовать, они станут ещё более опасны. Так что моё занятие в какой-то степени — это ещё и попытка оберечь себя и тех немногих, кто тоже в каком-то смысле — я. Братьев по крови. Подчёркиваю: и до них мне, в сущности, нет никакого дела, кроме того, что они тоже могут стать врагами. А мне бы не хотелось видеть их на стороне врагов. Это как видеть, что твоя собственная рука, например, убивает твоего собственного ребёнка. Достаточно запутанно, но при желании, понять всё-таки можно.

Бо Бенсон: По поводу воды и камня … можно сделать еще проще. Всех людей, имеющих точку зрения, отличную от твоей, обозначить занудами, а любые, даже очень веские аргументы обозначить за бред. И давать всем направо и налево, давать то, что хотят, лишь бы только отвязались. Опять-таки, это твое право. Тебе в нем никто не отказывает. Только знаешь, есть такие парни, для которых «давание» не цель. Поскольку это просто неинтересно, да и несправедливо — вести общение с таких позиций. Справедливее было бы объяснить, по какой причине ты этого не допускаешь.

Видишь ли, обработка твердых пород — типа мрамора, малахита (камней, короче) в некоторых случаях действительно производится потоком воды, правда, под большим давлением. Очень эффективно, хоть и банально уперто у матушки-природы. И, как ты понимаешь, напор воды зависит от нас. Как следствие, время тоже. Увеличить напор можно до того, как помрём. Ты уж извини.

Понимаешь, ведь достаточно легко отследить, что многие сами себе выдумывают «черные дыры», для того, чтобы доказать и себе, и окружающим, что их жизнь — полная бессмыслица, толком-то ее и не попробовав. Именно выдумывают, поскольку не удается найти себе дело, которому можно отдаваться без остатка, на все сто. Это очень удобная схема, для того, чтобы оправдать бессилие перед самим собой — взять и объявить свою жизнь бессмысленной. А чужие дела — просто ширмами, которые закрывают аналогичную брешь — то есть, объявить бессмысленными еще и чужие жизни.

Либо это я такой дремучий и ни хрена не понимаю, либо одно из двух. Ты думаешь, что твоя жизнь была бы гораздо толковее, если б у тебя вообще не было контактов с людьми? Поясни, как ты себе это представляешь, если нетрудно.

Алиса Исаева: Ну, в общем, я думаю, что той духовной базы, которое создало человечество, мне с лихвой хватило бы на жизнь. Я бы книжки читала, думала. Понимаешь, проблема в том, что я всерьёз убеждена, что любая попытка понимания на самом деле — отдаление. Идеальный вариант — это вообще оставить всё на своих местах. Когда мы изучаем человека, и как нам кажется, понимаем, мы на самом деле делаем зарубки о его недостатках. Когда же приходит время конфликта, хорошее забывается — мы не делаем зарубки хорошего, и в ход идут именно памяти о недостатках. Мы начинаем говорить о них, раздувать их. И то, что вначале было только очертанием, туманом, вдруг материализовывается во всей своей красе. И мы становимся такими плохими, как нам, собственно, и сказали. Мы действительно становимся плохими. Вот и всё. Поэтому я и не хочу общаться с кем-то тесно. Мне это надоело изрядно.

Каждый раз повторяется одна и та же история — 99 процентов добра и 1 процент зла. И этот процент всегда побеждает. Просто не хочу говорить с теми, кто слеп настолько, что не видит, что хорошего было намного больше.

Бо Бенсон: Проблема в том, что ты не смогла бы читать, не будь у тебя контактов с людьми. То есть, для того, чтобы хотя бы научиться читать, тебе пришлось бы контактировать с кем-то, так или иначе. Далее. Книжки по-прежнему пишут люди, и читая книгу, ты попадаешь под влияние мнения того или иного автора. Автор тоже человек. Но это даже не самая главная ловушка. Главная ловушка книги заключается в том, что текст в книге и сам автор зачастую совершенно разные субстанции. Вот тебе пример: Зигмунд Фрейд. Какие правильные и логичные, казалось бы, вещи писал старик. Но какой жизнью жил? От чего умер?

Пересказывать биографию как-то долго, думаю, ты копала в этом направлении, но абсолютный псих, занимающийся психоанализом … впору все его теории под сомнение ставить. Или Дейл Карнеги, щедро раздававший направо и налево советы о том, как завоевывать друзей да как прожить подольше — да так на всю жизнь и оставшийся одиночкой, умершим в пятьдесят лет. В конце-то концов, книжка — продукт жизни отдельно взятого автора, но никак не твоей. Любая теория мертва без практики, а практика привязана к жизни, жизнь — к людям. Рано или поздно тебе пришлось бы идти к людям за подтверждением или опровержением.

Далее. Недостатки — болевые точки, приходит время — и в них бьют, в самый неподходящий момент. Странно — с твоих слов получается, что изучать людей значит изучать только их недостатки, и любое общение не более чем подготовительные операции к конфликту. Больше всего смущает слово «мы», я никак не могу понять, какую группу людей ты имеешь в виду. «Мы» — люди на форуме? «Мы» — это все без исключения? Может быть, ты приписываешь всем какую-то одну свою поведенческую модель?

Алиса Исаева: Ну, я много раз уже говорила, что это и есть та самая искра божья, которая и позволяет человеку быть человеком. У неё разные размеры — кому-то больше досталось, кому-то — меньше, но она у каждого изначально есть. Не имеют значения факты, не имеет значения информация, воспринятая в процессе жизни, на самом дела важна только она. Я не думаю, что с течением лет человек на самом деле как-то меняется. Скорее, он научается выгодно продавать себя, а ещё — носить разнообразные маски, вот и всё. Но суть человека, его стержень — это от рождения действительно.

Именно поэтому иных людей сломить невозможно. С ними всякое может происходить, но своё лицо они не потеряют никогда, каким бы оно не было.

Бо Бенсон: Почему мы теряем себя, когда в процессе жизни получаем новые данные? Человек появляется на свет с абсолютно пустой башкой, голым и безликим — но готовым принимать информацию. Только общаясь и взаимодействуя с подобными, человек становится собой. Я, конечно, запросто могу быть и неправым, но ты уж тогда объясни, что же это за «свое собственное лицо», которое есть изначально и которое почему-то теряется.

То, что это искра божья, я понял — просто этот вопрос был задан немного раньше, чем все остальные к этой теме. Мне непонятно другое – почему ты думаешь, что происходят какие-то потери этого? И почему ты думаешь, что информация, воспринятая в течение жизни, не играет никакой роли? Откуда эта уверенность? Я не утверждаю, что это не так, мне просто интересно, почему ты так думаешь.

Алиса Исаева: Возможно, это покажется диким, но я убеждена, что на систему своего восприятия может влиять сам человек. То, как он слушает, то, на что он считает своим долгом отзываться. Для того, чтобы тебе стало понятнее, о чём я говорю, я приведу отрывок одного письма, где это очень выражено:

«Я чувствую — ежедневно и мучительно – что-то, что внутри, что возможно назвать «душой», определенно наличествует. Настойчиво и требовательно. Приближаясь и отдаляясь. Оно явно превышает то, что возможно назвать «мое я». И совокупность опыта многих «я» превышает. Ощущаю это это как звук, как гудение, как мощь, требующую ответного пополнения.

Огромная сфера.
Есть, зовет, требует.

Что еще тяжелее — ЗНАЕТ. Это не умственное, а связь всего и со всем сразу, наиболее полная и оптимальная. Настаивает на том, чтобы это знание было воспринято и «я». Не как теория, опять же, а как практика. Как творчество жизни.

От нее хочется отвернуться — она говорит на языке, в котором нет многозначных понятий. С ней возможно общаться, но не спорить — она сразу замыкается и поворочивается… спиной? Есть ли спина у сферы?.. …Но что-то точно есть. Какой-то знак отсутствия — «Как хочешь. Побудь своим утлым «я». Надоест — позовешь».

На самом деле никуда не уходит. А каким-то особым образом сворачивается, схлопывается в точку. Равенство в этих отношениях исключено. Насилие и агрессия тоже. Добровольность скорее односторонняя — я могу сбежать, а Оно нет. Но у него другие приемы в запасе. Но только когда очень нужно. Причем у нас понятия «нужно» явно не совпадают.

Отзываться на этот звук — работа. Получается редко. Не отзываться — означает не быть. Игнорировать по-настоящему — для меня это будет скорая физическая смерть».

Понимаешь что-нибудь? Во всяком случае, для меня то, что написано — очень определяюще.

— 2 —
***
Я едва справлялся с потоком данных, которые, лишь изредка прерываясь, шли от Алисы. Её массивные ответы и мои не менее массивные вопросы, которые вытекали из этих ответов, постепенно приводили к одному простому выводу: практически все её депрессивные установки были глубоко субъективны. По тому, как оставались незамеченными те вопросы, которые этот субъективизм вскрывали и опровергали, я понимал: человек начинает чувствовать, что где-то не совсем прав, и что какие-то укоренившиеся установки сомнительны.

Но в то же время, Алиса упрямо и прочно стояла на своём, и сказать, что её аргументы были не железного свойства, означало бы солгать. Ещё чуть-чуть, и возможно, я тоже принял бы её позицию, но природное упрямство заставляло меня лезть в книги, вспоминать, заставлять трещать затёкшие за месяцы бездействия извилины. К тому же, внимательно изучая форум в течение месяца, пришёл к мысли, что я – отчаянный жизнелюб, а если и жил во мне суицидент, то он умер сразу после того, как стало понятно, что же такое настоящая тяга к суициду и настоящая ненависть к жизни.

Из Алисиных ответов стало ясно, что эта женщина не сомневается в наличии у человека души, точно так же, как и вера в существование «другого мира», куда душа, возможно, попадает после смерти. Она говорила об этом не так явно, как мне хотелось бы, но тем не менее – я чётко понял, что это так. А уж если Алиса понимала и верила в это – можно было выгодно сыграть на вере, одним из множества ключей, при помощи которых я, теоретически, мог попасть в огромный и тёмный замок под названием «Маленький чуланчик на заднем дворе». Естественно, однажды я сделал попытку перелезть через эти стены и постучался в дверь.

***
Бо Бенсон: Теперь — о твоих непроходимых путях, которые ты пробиваешь. Что это за дороги, и для чего/для кого ты их прокладываешь? Для себя? Для других? Ни то ни другое — просто ради процесса?

Алиса Исаева: Ради того, чтобы проверить – возможно это в принципе, или нет. Видишь ли, в последнее время моим любимым развлечением стало деланье чего-либо на пари, это, действительно, единственное, что я могу себе позволить.

Я знаю, что никому это не нужно, это даже мне не нужно, но ведь надо же как-то себя развлечь?

Бо Бенсон: Если нетрудно, расскажи подробнее. Постарайся формулировать мысли точнее. Ведь часто люди произносят одни и те же слова, но вкладывают в них разные смыслы, что приводит к полному непониманию. Это самое непонимание приводит к тому, что отпадает всякое желание обмениваться информацией — оно просто бесполезно.

Алиса Исаева: Честно говоря, я не думаю, что от моих рассказов что-либо изменится. В тебе чувствуется прагматичность. А такие вещи прагматичностью не понимаются, они понимаются каким-то другим органом. Мне не удастся тебе чего-то объяснить, а поэтому итог беседы известен. А может быть, именно это и является правдой на самом деле. В нашем мире ведь считается, что если все думают как один — это и есть правда. Да ладно, я привыкла.

Бо Бенсон: Если я чего-то не понял, ты меня поправь. С одной стороны, ты говоришь: «Мои проблемы не надо понимать, мои проблемы — дурь». Фраза довольно внятная, я воспринимаю ее как нежелание поделиться наболевшим с любым созданием отсюда (как у тебя обстоят дела в реальности — о том мне неведомо). Потому что просто не поймут. Вместе с этим, ты три года «безнадежно ждешь» человека, который бы пришел сюда и рассказал бы тебе, что надо делать. Так вот, даже если такой человек здесь есть, он просто не сможет этого сделать: от тебя не поступает исходных данных, которые нужны при решении задачи.

Алиса Исаева: А вот это и есть тот самый печальный опыт, который я приобрела. Пойми: я точно знаю, что не поймут, поэтому смысла не вижу что-то рассказывать. И исходные данные здесь абсолютно никакого значения не играют: мотылёк летит просто на тепло, на свет. Если этого нет, то он складывает крылья. В последнее время я чувствую пропасть между людьми и мной. Именно в такой последовательности.
Я могу понять любого, меня понять не может никто. Люди узкие, я задыхаюсь.

Человек — носитель концепции, как только начинаешь расшатывать эти стенки, кадр занимает оборону, и рассуждения о гуманизме улетучиваются. Всё правильно — кто я такая, чтобы рушить чей-то уютный домик, тяжело и долго создаваемый? Поэтому я и общаюсь в рамках предлагаемой мне концепции, и я отлично понимаю, что я общаюсь с носителем концепции, а не с человеком. А почему? Потому что ты не служил в армии, и сам не знаешь, как выглядит твоё человеческое лицо. Я утрирую, конечно, но ты ведь просил поговорить о моих чувствах.

Бо Бенсон: Почему обязательно — рушить? Достаточно просто показать свой. Знаешь, у меня есть друг, который утверждает, что для него не существует никаких догм и норм. Аргументирует тем, что так просто удобнее по жизни — ориентируешься не на внутренние установки, а на ситуацию. Нету никакого уютного домика, разрушать попросту нечего.
Попробуй общаться не в рамках предлагаемой тебе концепции. Общайся в рамках своей, если она есть, конечно. Или безо всяких рамок.

Только ли я хотел поговорить с тобой о твоих чувствах? Понимаешь, ты поворачиваешь все таким образом, что инициатор один — это я. А я видел (точнее, читал), что ты придаешь жуткий негатив тому, что здесь вообще никто не интересуется тем, что ты чувствуешь. «Хоть бы одна сука спросила, где мое сердце» — в таком виде, по-моему, это было подано мне. Так что не только я.

Алиса Исаева: Есть сказка такая… О том, чем заканчиваются все эти показы. Очень, кстати, показательная сказка… Про избушки… Про зайку и лисицу… Про лубяную и ледяную избушку… Если у тебя что-то есть хорошее, это нужно очень сильно хранить, а то отберут. Безо всяких объяснений, просто придут и отберут.

Противоречие заключается в том, что если я буду общаться в рамках своей концепции, я очень скоро останусь одна. И не сделаю ничего полезного. А не делать полезное я не могу — я так развлекаюсь. Если я перестану развлекаться, я буду вынуждена умереть, а со смертью очень много непоняток.

«Надо давать так, чтобы можно было взять». ТЫ почему заговорил об этом? Потому что ТЕБЕ это интересно, или потому что Я об этом морочусь? Если второе — так при чём здесь ты вообще, ты всего лишь исполняешь мою косвенную просьбу. Мною ДЕЙСТВИТЕЛЬНО никто не интересовался, пока я не попросила об этом. Так о чём речь?

Естественное-то положение вещей действительно таково — интереса нет. Мало ли чего я хочу… Вопрос в том, чтобы поинтересовались потому что не могли не поинтересоваться, а не потому, что выполняют чью-то просьбу. Ну, неужели ты не видишь разницы?

Бо Бенсон: Да, я помню эту сказку, эта сказка правдива, согласен. Но в конце-то концов зайке вернули его избушку, а коварную лисицу выкинули обратно — так осуществилось равновесие в лице, по-моему, петуха. А есть еще другая сказка — про теремок. Сказка о внутреннем мире человека. Он должен быть просторным и прочным, чтобы всем хватило места. И маленькой мышке, и тяжеловесу-медведю.

Алиса Исаева: Вот поэтому это — и сказка. Потому что пришёл петух и всё поправил. То самое исключение, которое подтверждает правило. А в настоящей жизни — никто не приходит. И плевать всем на то, что ты умираешь. К тому же, я придерживаюсь убеждения, что в одном доме должен быть один хозяин. А ты говоришь о шизофрении — когда там и мышка, и медведь.

Бо Бенсон: В настоящей жизни все гораздо сложнее, нет однозначного «наплевать» или мгновенной помощи. Речь шла не о шизофрении, а о том, что дом не имеет смысла без гостей. Какой бы симпатичной ни казалась норка, если там нет никого, кроме тебя — это одиночная камера. А вот шизофрения в камерах-то и берет начало, когда от одиночества начинаешь этих самых гостей выдумывать.

Алиса Исаева: Я, конечно, понимаю, что тебе чего-то хочется, но тогда скажи открытым текстом — чего именно.

Бо Бенсон: А я-то думал, что говорю открытым текстом все время. Если конкретно — мне хочется, чтобы ты засыпала и просыпалась в хорошем настроении. Мне хочется вникнуть в суть твоих заморочек, и уж если не решить их полностью, то хотя бы попытаться. И еще — чтобы не окончилось все самоубийством.

Алиса Исаева: Хм… Я тоже хочу мира во всём мире. Ох, на самом деле ты бы не морочился. Со мной ничего нельзя сделать, серьёзно. Есть люди счастливые, и есть люди несчастные. Тут даже причин никаких нет — вернее, люди могут любой факт своей жизни превратить в несчастье. С этим просто нужно смириться. Я же понимаю прекрасно всё… Ну, то, что я качусь к концу.

Я, в принципе, достаточно долго держалась, поверь — мне пожелали мужества и я какое-то время была очень мужественной, то есть пожелание исполнилось. Но это всё приходит на самом деле не так как в книжках или на форуме. Человек просто в определённый момент встаёт и уходит. Вроде как за хлебом. Мы все ждём какой-то возможности, чтобы осуществить это, а когда она появляется, то просто делаем. Особенно и не думая ни о чём.

— 3 —

***

Я видел перед собой одинокого человека. Одиночество само по себе не так уж и страшно, но обречённость, с которой Алиса о себе рассказывала, действительно пугала. Одно дело, когда человек одинок и пытается выбраться из этого, понимая, что грусть пройдёт, уступит место радости – подобно тому, как зиму сменяет весна. И совсем другое, когда человек с пугающей точностью утверждает, что радости не будет, и что он обречён на одиночество, занимаясь полезными делами только для того, чтобы не покончить с собой.

Но если она занимается этими делами, но при этом без особой радости, в часы, когда Алиса будет вне сайта, вне форума – тяжёлые, депрессивные мысли так или иначе будут приходить ей в голову. Если не устранить источник её депрессии, оставить всё как есть – рано или поздно могло случиться самоубийство. И неизвестно, сколько смертей оно могло бы повлечь за собой: я видел, что людям на форуме Алиса Исаева далеко не безразлична. Одинокие люди тянулись к ней, как к матери, как к другу, как к женщине, которую можно обожать издалека. Лиши она их всего этого, будет трудно предсказать последствия.

Конечно, это была не самая простая задача – сделать так, чтобы Алиса перестала загружать себя тяжёлыми мыслями. Во-первых, потому, что своим мнением, каким бы субъективным и необоснованным оно ни было, люди очень дорожат, а в особенности – люди, которым за тридцать. Для того чтобы разрушить ту стену, которую Алиса давно построила вокруг себя, нужна была великая сила. И я сомневался, что у меня она есть.

Однако, я не прерывал разговора, постепенно переключаясь с обсуждения её личности на какие-то другие темы – близкие по смыслу, разумеется. Постепенно со мной стали общаться и обитатели форума – видимо, моё погоняло им примелькалось, особенного раздражения я, видимо, не вызывал – со мной стали общаться.

Ближе к октябрю две тысячи третьего года у меня появилась мысль, что, в общем-то, совсем не обязательно разрушать эту стену явно. Я рассудил так: для того, чтобы человек доверял мне чуть больше, чем остальным людям на форуме, мне будет нужна какая-нибудь очень близкая Алисе мысль. И таковая появилась довольно скоро.

***
Бо Бенсон: В этом есть что-то от удава, который пожирает свой хвост. Тебе так не кажется?

Алиса Исаева: Во всех нас есть что-то от удава, который пожирает свой хвост — мы же каждый день пожираем очередной день нашей собственной жизни, и это не кажется нам странным.

Бо Бенсон: Замкнутость — это немножко не про меня. Я привык воспринимать свою жизнь как дорогу — полную приключений на свою задницу. И фраза о пожирании дня мне не слишком подходит: скажем, это некое путешествие.

Алиса Исаева: Змея, кусающая собственный хвост вообще один из образов, преследующих меня всю жизнь. Ты прав. Бинго!

Бо Бенсон: «Я знаю точно, что не поймут».

Четвёртая глава

Глава вторая.

БО БЕНСОН БЕРЁТ ИНТЕРВЬЮ


Сделали начальником Крика,
Свили из жил своих пряжу –
Да на морду походить стало лико,
А не заметили мы эту кражу.

Отпустили грехи чужим жёнам,
Доставали небо из сита,
Предлагали хлеба иконам –
Да иконы у нас давно сыты.

(с) Юрий Шевчук.

— 1 —

Повод подумать

ДЕЛО ЖИЗНИ И СМЕРТИ

(автор – Татьяна Витебская)

Нижегородка Алиса Исаева спасает самоубийц по Интернету.

Эта необычная девушка со сказочным именем Алиса живет в прозаической хрущевке одного из рабочих районов Нижнего Новгорода. Недалеко от ее дома — контора по оказанию ритуальных услуг. А сама она -держательница клуба самоубийц.

Нижегородка Алиса Исаева знает, кто и когда задумал покончить с собой, потому что в ее клубе решившиеся на самоубийство люди откровенно рассказывают об этом, делятся способами ухода из жизни и даже пытаются найти себе пару, чтобы одиночество не сопровождало их путешествие к смерти. Правда, сама Алиса говорит, что создала клуб не столько для самоубийц, сколько для тех, кто хочет спастись.

Алиса против того, чтобы ее клуб называли клубом самоубийц. Говорит, что это слишком примитивное понимание того, что она делает. Хотя для нее самой все началось довольно давно.

— Три года назад я зашла в книжный магазин и на глаза мне попалась книга Эдвина Шнейдмана «Душа самоубийцы». Поскольку к этому времени я окончательно повзрослела и поняла, что мне как-то надо отдавать долги этому миру, я купила книгу. Стала собирать информацию о суицидах. А потом на курсах HTML я решила создать свой сайт для самоубийц. Вот так все просто.

…Её сайт (http://alis6.narod.ru) «Маленький чуланчик на заднем дворе» существует уже три года. Это один из самых посещаемых ресурсов в Интернете. За это время его посетили тысячи людей, разочаровавшихся в жизни. На её сайте они подают миру сигналы SOS. По словам Алисы, человек подает такие сигналы там, где он может быть услышанным, ведь российское общество зачастую отворачивается от суицидников.

— Я столкнулась с новой реальностью, о которой не пишут в газетах, — грустно говорит Алиса. — На сайте рассказывают тысячи кровоточащих историй.

…Посетители сайта — дети и подростки из материально благополучных семей. В основном из Москвы и Санкт-Петербурга. Нижегородцы сайт практически не посещают. Алиса объясняет это тем, что дети, живущие в Нижнем Новгороде, пользуются домашним Интернетом не в таких количествах, как в столицах. Самому младшему посетителю сайта Алисы — 11 лет, самому старшему — далеко за сорок. В истории, рассказанные посетителями сайта, Алиса сначала не верила.

— Доходило вплоть до того, что я встречалась с этими детьми и, если они рассказывали, например, о побоях дома, просила, покажи. Когда я увидела спину девочки, которая была вся в рубцах (ее, видимо, били пряжкой от ремня), я поняла, мамы и папы бьют своих детей, встречаются просто звери, а не родители! Я сталкивалась с верующими родителями, которые исправно посещали церковь, но для своих детей были настоящими тиранами.

…Алисе знакомы многие из нашумевших в стране историй. Она хорошо знала Алену из Санкт-Петербурга, которая отравилась таблетками летом этого года.

— Девочка была талантливая, закончила школу с золотой медалью, — вспоминает Алиса. — Но жизнь для нее не имела смысла.
Самой громкой была история Оли и Жени, которые в августе этого года, взявшись за руки, спрыгнули с 17-го этажа питерского дома. Они нашли друг друга по Интернету. До этого Оля вела дневник, который до сих пор вывешен на сайте клуба самоубийц. С ней Алиса тоже общалась. Женю она не знала.

Алиса говорит, что поначалу она остро переживала смерть каждого. Но потом поняла, что дело сделано, человека уже не вернешь и надо спасать остальных.

— Нельзя допустить, чтобы уходили дети, — говорит она. — Талантливые дети! В Нижнем Новгороде был устроен опрос в одном из старших классов средней школы. Каждый второй ученик этого класса пробовал покончить с собой! Каждый год в Нижнем Новгороде уходит из жизни порядка 500 человек — это две хрущевки жутко несчастных людей!

…Ежедневно Алиса общается с людьми, пришедшими на её сайт. Начало её работы несложно. Она старается выслушать человека, и всегда быть с ним на связи, доказать ему, что он не хуже других, и что в его сложной ситуации всегда есть выход. Иногда Алисе приходится помогать не только словами, но и делом.

— У одной из девочек — Лиды, пришедших ко мне на сайт, была проблема: никто не слушал песни, которые она написала, — рассказывает Алиса Исаева. — Я познакомила ее с ребятами с НТВ. Мы проблему сняли. Две другие девчонки не могли выехать из Гонконга. Прислали письмо, что самоубийство — единственный выход: у них просрочена виза, нет денег на обратный билет. Им помогали я и иеромонах Григорий из Санкт-Петербурга. Он созванивался с консулом, помогал вернуть их на Родину. В результате девчонки живы.

…Алиса ничего не хочет распространяться о себе. Говорит только, что ей ХХ года, она имеет небольшой бизнес, чтобы хватало на жизнь.

— Я еще ничего не сделала, чтобы рассказывать о себе, — признается она. С журналистами она общается тоже по делу. Говорит, что пришло время рассказать о проблеме самоубийств и обратить на нее внимание властей. По данным Алисы, целые города охватывают эпидемии детских самоубийств. В мире ежегодно кончают с собой 20 тысяч французов, 25 тысяч японцев, 30 тысяч американцев и 57 тысяч 200 россиян! — И власти ничего не делают, чтобы заметить и решить эту проблему! — уверена Алиса. — В Нижнем Новгороде, например, нет ни одного телефона доверия, касающегося этой проблемы. Я сама проверяла, звонила и говорила, что хочу покончить с собой. По одному из номеров мне ответили: «Это ваши проблемы. Хотите — кончайте!» Разве можно так разговаривать с людьми, решившими свести счеты с жизнью? В Америке, например, для суицидников существуют желтые карточки, где написано: «Я готов покончить с собой. Помогите мне пожалуйста!» И у этого человека есть приоритет при приеме на работу, в школу, куда угодно. А у нас?

…Алиса и ее питерские друзья однажды почти случайно вышли на Владимира Жириновского. Без толку.

— Жириновский сказал нам, что самоубийцы ничего не сделали для России, — призналась Алиса. — С тех пор мы не общаемся с властями и ни на кого не выходили. Теперь мы общаемся с журналистами, чтобы они помогли донести эту проблему до общества. Если бы нам помогли организовать телефон доверия или какие-нибудь провайдеры оплачивали Интернет — ведь гигантское количество денег на него уходит — это уже было бы большим делом.

По признанию Алисы, власти делают вид, что проблемы нет. Но она существует. Алиса Исаева говорит, что людей, выбирающих смерть нужно слушать. Если не делать этого, можно запросто пойти мимо того, кто просит о помощи. И не дать ему выбрать жизнь.

Ещё один повод подумать

(статья неизвестного автора, найдено в сети)

Они ещё толком не знают, что такое жизнь, но уже хотят расстаться с нею. С виду это вполне благополучные школьники и студенты, юные талантливые музыканты, поэты, художники. Но у них есть тайная жизнь, о которой знают только такие же, как они — члены клуба самоубийц. Мы проникли в один из таких клубов и выяснили, почему так много молодых людей смертью сейчас интересуется гораздо больше, чем жизнью? Жить или не жить?

До поры до времени «клубы самоубийств» были только частью Интернета. Но летом этого года несколько трагических событий заставили заговорить о клубах самоубийц всерьез.

Нижегородка Алёна была одной из первых самоубийц. 21-летняя девушка закончила школу с золотой медалью и уехала учиться в Москву. Умная, вдумчивая — таким обычно прочат большое будущее в жизни. Но Алёна решила поставить в своей жизни точку. В начале лета этого года она отравилась таблетками…

Питерец Андрей, талантливый юный программист, сделавший свой сайт, спрыгнул с высотки в день своего 16-летия.

Самой громкой стала история Оли и Жени, которые в августе этого года в том же Питере прыгнули с 17-ого этажа. До этого Ольга пять лет вела дневник, решая, жить ли ей на этом свете. Этот дневник до сих пор вывешен на одном из сайтов о самоубийствах.

Все четверо ребят были завсегдатаями «клубов самоубийц».
Так называемые «Клубы самоубийц» — это специальные сайты в Интернете. Здесь общаются люди, которые решают для себя, быть или не быть им на этом свете. От одних только эпиграфов к сайтам мурашки бегут по коже: «Самоубийство — это сама жизнь, так как мы сами убиваем свое прошлое, начиная с детства; поэтому всегда хочется остановиться навсегда». Тут же выложены различные способы сведения счетов с жизнью, рецепты приготовления ядов, фотографии самоубийц. На некоторых сайтах можно даже подыскать партнера для совместного ухода из жизни.

Столкнувшись с трагическими последствиями этого виртуального общения отчаявшихся молодых людей, психологи забили тревогу по поводу этих клубов. Специалисты отмечают, что число самоубийств в России растет год от года. Россияне добровольно расстаются с жизнью в три раза чаще, чем остальные жители планеты! От суицида у нас гибнет больше людей, чем от рук убийц. И в основном уходят из жизни молодые люди.
Что за смертоносный вирус поразил наших соотечественников?

Чтобы разобраться в этом, мы встретились с нижегородкой Алисой Исаевой, которая основала такой клуб в Нижнем Новгороде. Сама Алиса заинтересовалась проблемой суицидов случайно. Шла по улице, зашла в книжный магазин и купила книгу Эдвина Шнейдмана «Душа самоубийцы». Стала собирать информацию, читать психологическую литературу, чтобы понять это явление — самоубийство. И практически самостоятельно стала психологом, специализирующимся на суицидах.

— Чем больше становилось информации, тем больше я внутренне содрогалась, — говорит Алиса. — Никак не удавалось смириться с мыслью о том, что в нашем мире кто-то остаётся совсем один. Один на один со смертью. И, как правило, это далеко не худшие люди, иногда — совершеннейшие дети. Не должен человек добровольно уходить из жизни, есть в этом что-то неестественное, неправильное. Родители озабочены зарабатыванием денег, государство занято экономикой, а не людьми. Остаюсь я. Значит, мне надо что-то делать. Вот я и делаю, что могу.

Сайт Алисы (http://alis6.narod.ru) существует уже три года. Это один из самых популярных ресурсов. Но он был создан для того, чтобы помочь людям сделать выбор в пользу жизни. Хотя способы отравления ядами здесь тоже есть.

— Это своеобразная приманка для суицидников, — объясняет Алиса. — Если плод становится не запретным, то он теряет сладость. Клуб самоубийц, как назвали его, на самом деле не является клубом самоубийц. Это просто место, где собираются отчаявшиеся люди. Их можно объединить по принципу непонятости миром, в каком-то смысле — неумению жить в нём. Действительно, почти каждый участник клуба самоубийц так или иначе задумывается о самоубийстве, как о возможном выходе для себя, но в основном, люди пытаются всё-таки решать проблемы жизни, а не смерти.

Первым на сайт Алисы Исаевой — «Маленький чуланчик за заднем дворе» — зашёл 18-летний парень. Наверное, сложно представить себе ситуацию кошмарней, чем та, в которую попал этот второкурсник.

Автокатастрофа отняла у него всех самых дорогих людей: мама, папа и сестра разбились на машине. Как объяснить ему, ради чего стоит жить дальше?

— На самом деле ему просто нужно было помочь пережить свое горе, — говорит Алиса. — Мы и не представляем, сколько людей остаются в такие минуты в полном одиночестве.

Потом потянулись другие собеседники. Студенты, которые не могли найти свое место в жизни. 40-летний мужчина, который тяжело переживал кризис среднего возраста. Девушка, которая писала песни, но их никто не слушал.

Но самое страшное, что чаще всего свести счеты с жизнью хотят… дети.

АХ, ЗАЧЕМ МЕНЯ МАТЬ РОДИЛА…

Причины, по которым дети уходят из жизни, взрослым кажутся чепуховыми. Весь ужас в том, что все эти «пустяки» действительно толкают молодых людей на самоубийство. Вот что писала в своем дневнике Оля, та самая девушка, которая спрыгнула с 17-этажного здания:

«Причины, по которым я не должна жить:

1. Все мои органы чем-либо больны, но больше всего я психически страдаю.
2. Я влюбилась…..безответно… и это уже не в первой. Это глупость, но я не могу с ней … бороться.
3. У меня завал с учёбой. У меня безвыходное положение. Уже ничего не сделаешь. Выгонят меня из школы.
4. Моя семья — вовсе не моя семья. Они ненавидят меня и желают моей смерти. Ну что ж, я доставлю им хоть раз в жизни удовольствие.
5. Я маленькая, толстая и не блещу красотой. А это — самое главное.
6. У меня нет никаких талантов или хотя бы способностей.
7. Меня никто не любит. Вообще никто. Конечно, за что же любить такую…они думают, что я ненавижу весь мир. Это неправда. Я люблю многих, а ненавижу лишь — (имена членов семьи — прим.) ну и конечно, себя. Мне внушали с детства что я — говно, дрянь, что я ничего не достигну, что я ненормальная, что я труслива и пр.
Я поверила в это…. но где-то в глубине я чую — это не так…»

По рассказам тех, кто знал Олю лично, она не была ни толстой, ни уродиной, хорошо училась и ничем серьезным не болела. То есть из семи ею же самой сформулированных причин для смерти отпадает половина.
Что же заставляет молодых людей, у которых, как говорится, вся жизнь впереди, выбирать смерть?

— Боль. Только эта боль совершенно особого вида — так называемая психическая боль, душевная боль, — объясняет Алиса Исаева. — Драматические моменты жизни — горе, стыд, унижение, тревога — знакомы всем. Когда переживание этих негативных эмоций становится слишком интенсивным, мы начинаем испытывать душевное страдание. К сожалению, некоторые люди живут в состоянии непрекращающейся муки.

На форуме «Маленького чуланчика» за три года побывали сотни людей. По этим историям можно было бы составить энциклопедию душевной человеческой боли. Только подобрать «обезболивающее» здесь порой бывает слишком сложно.

…20-летняя Катя (имя изменено) прошла в своей семье через все круги ада. Несколько лет подряд её насиловал родной брат. Об этом ужасе Катя не рассказывала никому. Но вскоре она забеременела и решилась признаться во всём родителям. Ей… не поверили. Предположить, что любимец семьи способен на такое?! В итоге Катя оказалась на форуме потенциальных «самоубийц». Это её и спасло. Среди участников форума нашелся парень, который смог вытащить её из этого ада. Теперь они живут вместе.

Другой участник форума страдал не только от боли душевной, но и физической. Еще в детстве он заразился какой-то инфекцией, которая постепенно подтачивала молодые силы его организма. Какие только лекарства ни использовали врачи — не помогло. Он знал, что рано или поздно всё равно умрет.

Но такие, по-настоящему отчаянные, ситуации всё-таки редкость. Чаще всего людей наталкивают на мысль о самоубийстве самые банальные и легко преодолимые проблемы: неурядицы в учебе, непонимание с родителями, временные материальные проблемы. И первое место в этом «черном списке» занимает несчастная любовь.

ЛЮБОВЬ, ЗАЧЕМ ТЫ МУЧАЕШЬ МЕНЯ?

Эти громкая история случились в нижегородской области в прошлом году. 16-летняя школьница Оля из Дзержинска полюбила незадачливого охранника из своей же школы. Но очень скоро он стал обращать внимание на других симпатичных учениц, а с Олей расстался. Тогда девушка пришла к нему домой и наглоталась таблеток. Спасти Олю не удалось: родственникам охранника даже не пришло в голову, что Оля решит расстаться с жизнью из-за такой банальной причины.

— Хотя психологи говорят, что это чепуха, но для меня несчастная любовь — это проблема номер один, — говорит Алиса. — Если проанализировать статистику моего сайта, 80 процентов всех бед — это именно несчастная любовь. Молодой человек, определяясь в этом мире, прежде всего стремится найти понимание, и для него трагедией оказывается то, что его не понимает избранник — самый дорогой человек.

Наверное, если бы взрослые имели возможность заглянуть в души своих детей, они бы знали, насколько серьезно может отозваться в детском сердце обычная ссора с близким человеком.

Вот что пишет одна из участниц форума на сайте самоубийств: «Попытка самоубийства? Я делала это не раз и, вероятно, сделаю еще. …Хотя что значит смерть физическая по сравнению с медленным умиранием при жизни — когда просыпаешься и засыпаешь с одной мольбой — о любви. Мы бежим друг к другу, спотыкаемся, мечтаем о жарких влажных поцелуях и… Находим только холод. Я умирала не от неразделенной любви. Всё это сладкий бред. Дешевые мелодрамы. Не уходят от несчастной любви. Не от этого. В мире, где нет любви, жить можно. Я могу там жить. Но не хочу».

А вы говорите — чепуха…

Я ЖИТЬ ХОЧУ, ЧТОБ МЫСЛИТЬ И СТРАДАТЬ.

Психологи считают самоубийство болезнью свободного и относительно благополучного общества. Когда люди вынуждены бороться за свое существование, за кусок хлеба, они не думают о самоубийстве. Но когда жизнь вокруг относительно стабильна, остается много времени для размышлений, рефлексий, депрессий, которые и могут привести к самоубийству.

Наверное, никто из нас не застрахован от того, что какая-нибудь самая банальная бытовая мелочь переполнит чашу терпения кого-то из наших близких. И многое зависит от того, куда он обратится со своим отчаянием.

К «клубам самоубийц» относятся по-разному. Одни считают, что сайты, где изложены методы самоубийств, провоцируют человека на роковой шаг. «Наилучшим способом является положить шею на рельсы, тогда колесо поезда сразу перебьет вам позвоночник», — советует один из клубов.

— Сайты развенчивают суицид хотя бы тем, что показывают физиологическую и психологическую непривлекательность последствий суицида, — считает Алиса Исаева. — Замалчивать суицид — это значит повышать его привлекательность, особенно в глазах молодёжи. Пока мне очень везёт, потому что ни один из посетителей моего сайта, к счастью, не ушёл в Смерть. Все они ушли в Жизнь.

Но сайт сайту рознь. Те сайты, где просто имеется несколько страниц с «Методами самоубийства», где нет никакой работы, безусловно, вредны. Для человека, оказавшегося в беде, этот сайт может стать тем местом, где он научится убивать себя.

В англоязычном Интернете провокационные ресурсы уничтожают спецслужбы. Ведь такой клуб самоубийц вполне может быть детищем сектантов или диверсантов. В российском Интернете никто за этим не следит, и с юридической точки зрения к ним не подкопаешься: в уголовном кодексе нет статьи, предусматривающей ответственность за подобные провокации.

…Перед нашим уходом Алиса Исаева загрузила свой сайт в Интернете. Ей нужно всегда быть на связи — вдруг кому-то срочно потребуется помощь. Глядя на таких людей, как Алиса, которые готовы жертвовать своим временем, деньгами, нестись в другой город, чтобы спасти человека из беды, невольно задумываешься — а что мы сами делаем для других? Не для каких-то далеких, незнакомых людей, а хотя бы для своих близких?

Ведь если мы сумеем вовремя понять боль кого-то из родных или знакомых и помочь ему — вряд ли он отправится куда-то еще искать встречи со Смертью.

— 2 —

Странные люди

***
«Маленький чуланчик на заднем дворе» оказался в поле моего зрения в июне две тысячи третьего года. В августе того же года, достаточно хорошо ознакомившись с материалами сайта, я стал пытаться наладить контакт с Алисой Исаевой.

Перед тем, как начинать большой и серьёзный разговор, я рассудил так. Уж если человек взял на себя такой груз – помогать «людям на грани», этому должна быть какая-то причина. Как говаривал один знакомый, если видишь, что человече работает «на массу» – ищи мотивацию. Что-то подсказывало и подсказывает до сих пор, что неспроста люди идут в психологию. Возможно, в ней ищут решение какой-то своей проблемы.

Поскольку психологическое консультирование – всё-таки помощь, скорее всего, через это занятие психолог чувствует свою нужность кому-то, значимость, состоятельность. Как известно, ощущение собственной нужности — чуть ли не основное в жизни каждого.

Приблизительно на такой ответ я и рассчитывал, но реальность Алисы Исаевой оказалась совсем другой.

***
После нескольких вступительных и, по большому счёту, мало что значащих фраз – но фраз, приближающих меня к контакту, я озвучил самый главный вопрос. К моему удивлению, он дал россыпь удивительных ответов и, что естественно, ещё большее количество новых загадок.

***
Бо Бенсон: Вот ты мне объясни: для кого создавался твой сайт? Для себя? Или для тех, кто пришел к тебе в гости? Это не похоже на блеф, да и эгоист из тебя неважный. Проблемы многих тебе не безразличны. Одновременно, ты понимаешь, что этим многим будто бы безразлична ты — но все продолжается. Практически никто не остается без внимания. Как бы поступал эгоист? Если это и блеф, то настолько грандиозный, что мой разум не способен оценить его величину …

Алиса Исаева: Я тебе объясняю: у меня тогда был очень маленький винчестер. И мне нужно было место, куда можно свалить всю ту информацию, которая у меня накопилась.

Бо Бенсон: Понятно. Но тогда у меня сам по себе возникает другой вопрос: почему ты сконструировала целый дом, вместо того, чтобы просто сбросить всю информацию на ftp-сервер? Дружелюбный интерфейс, снежинки, которые так и норовят догнать курсор мышки и просто запаролированное место на чьем-то винте … понимаешь, о чем я?

Алиса Исаева: Да что ты ужас-то такой говоришь-то??? Какие ftp- сервера??? Я слова-то такого не знала, мне и в голову тогда не могло придти, что файлы можно было просто залить куда-то и не парится… Да и плюс ко всему, это — какая-никакая, а учёба, способ узнать что-то новое, а учится лучше всего на практике. Зато теперь я знаю, как делаются сайты, как они поддерживаются, как они раскручиваются, это — опыт. Сам по себе он ничего не значит, но приятно осознавать, что ты добилась что-то собственными усилиями. Это ещё одно подтверждение того, что я живая. Я часто оставляю подобные метки, для того, чтобы самой об этом ненароком не забыть. Плюс ко всему я уже третий год, похоже, безнадёжно жду человека, который придёт и скажет мн, что же мне делать. Я настолько устала, что мне уже становится всё равно — истинность или неистинность. Пусть он будет хотя бы убедительным. Мне бы выжить, я же всё понимаю.

Бо Бенсон: Да никакой это не ужас, а вполне себе естественное понятие типа html-кода, которое любой закипающий чайник заваривает в себе на первых порАх. И парАх. Ладно, это уже не столь важно: я уловил суть. Просто с точки зрения простого работяги в смежной области это странным показалось. Алиса, вот мое видение ситуации. Человека, который бы пришел к тебе и сказал бы, что делать, ты ждала с самого начала — три года назад. Если начало было именно тогда. Это не человек «плюс ко всему», это сам сайт «плюс ко всему», для него/неё. Чтобы как минимум пришел, увидел, пригляделся бы повнимательнее. А как максимум — взял бы да и помог. Если я все правильно понял. Та цель, которая была раньше, не выполняется: теперь к тебе приходят люди, которые сами нуждаются в помощи.

Алиса Исаева: Не, ну ты странный… А почему это всё не совместить-то, что в этом неестественного? Любой поступок, осуществляемый мной в жизни, не несёт только одного чего-то. Я давно привыкла жить так, что занимаясь какой-либо деятельностью, я пытаюсь убить максимально большое количество зайцев. Я по жизни такая, ты расставил акценты так, как увидел, но для меня все эти цели — абсолютно равнозначны. Сайт — не для него/неё, стала бы я связываться из-за кого-то с сайтом, шутишь… Это хлопотно и дорого, пойти на такое я могу только ради интересующей меня информации. А люди, собственно, с самого начала приходили. Так что в этом смысле, цель никогда не выполнялась. Да мне кажется, что она и не может выполниться — не шатаются умные люди по сайтам, умные люди живут … живут правильно. Интернет же — танцплощадка выпендрёжная, сидят на разных концах земли прыщавые юнцы, в остроумии изощряются. А может, не прыщавые, а может, и не юнцы, но то, что каждый из нас убогий в каком-то смысле — стопудово. Не были бы убогими — не боялись бы себя в реале показывать, и на инет времени бы элементарно не оставалось.

Бо Бенсон: Я не странный, просто моя точка зрения отличается от твоей. Понимаешь, когда мне говорят что-то, у меня есть такая вот дурная привычка: воспринимать слова буквально. То есть, для меня слово значит только то, что оно значит. Ты говоришь — я сделала свой сайт, потому что у меня был маленький винчестер и нужно было куда-то скинуть инфу. Ни больше, ни меньше — я же не знал, что у тебя многозайцевый подход. Я думаю, что когда-нибудь нужный человечек объявится. По поводу сайтов и умных людей … умные люди их создают. А вообще — все зависит от того, что ты вкладываешь в сочетание «умный человек» и «правильно жить». У меня на примете куча умных людей — сценаристов, режиссеров, литераторов, аниматоров … и все шатаются по сети. В поисках нужной информации. В поисках нужных людей. Твоя точка зрения, разумеется, имеет место быть, но она одна из точек множества, и не самая верная. В сети есть место и тем, и другим. Или ты по-прежнему думаешь, что я сюда повыпендриваться пришел? Убогий — плохое слово. Скажем так, люди с недостатками. Люди без недостатков, как я полагаю, произрастают во всяческих голливудах, и в реальной жизни не встречаются. А насчет показа в реале — никакого страха нет, уж у меня, во всяком случае. Время … потраченное на сеть, я убитым не считаю.

Алиса Исаева: Ну, убогий — это слово, которое отражает. Можно сказать «ущербный». Можно много сказать, но зачем? Суть от этого не меняется, человек от которого в реальной жизни нет никакой отдачи — неполноценен. Хотя бы потому, что допускает подобное положение вещей. Допускает возможности потреблять и не благодарить за это. Как минимум это — невежливо, как максимум — подло. Не бери, если не можешь что-то отдать взамен, это куда более честно.

***
Я приятно удивился – человек действительно не брал денег за то, что делал. Когда я спрашивал, Алиса отвечала честно, а, как известно, в наше хитрое время честный ответ — редкость. В то же время, по её ответам я понимал – что-то не так. В ответах сквозила обречённость. Особенно насторожила фраза о выживании: после прочтения статей об Алисе Исаевой образ, выведенный журналистами, и реальный человек как-то странно противоречили друг другу. И первое, в чём это проявилось – пессимистичный, упаднический настрой, с которым она занималась нелёгким, ответственным делом.

Удивительно, но первый раз я увидел «настоящую» Алису Исаеву не в реальной жизни. В августе или сентябре две тысячи третьего года телекомпания «НТВ» сделала передачу, посвящённую проблемам суицида в России, где, помимо тревожной информации о текущем положении дел в стране, у Алисы брали интервью. Я увидел странную женщину и на удивление знакомый, телесного цвета «народрушный» форум.

Именно тогда до меня дошло, что самоубийство — это не интеллектуальная игра и не прихоть «глупого слабого человека», а реальная проблема, которую надо решать, но почему-то всерьёз никто этим не занимается. Кроме любителей и одного-единственного профессионала. Во всяком случае, из известных и на время 2003 года. И это, пожалуй, насторожило меня ещё больше, чем противоречия, пусть и неявные.

Мне пришла в голову другая мысль – попробовать докопаться до сути. Но, если сказать, что мной двигал интерес только этого рода, означает бессовестно солгать. Так уж получилось, что начиная с июня моего депрессивного лета две тысячи третьего года, Алиса оказалась чуть ли не единственным человеком, который начал понимать меня, давал какой-то стимул не стоять на месте, двигаться дальше. В то время я поймал себя на мысли, что испытываю симпатию к Алисе – разумеется, насколько это вообще возможно по отношению к куску текста на экране монитора. Но самое главное заключалось в том, что тяжёлые мысли ушли, как ушло одиночество. Я перестал быть угрюмым и нелюдимым, я перестал выдавливать из себя слова во время разговоров с друзьями.

Получилось так, что Алиса Исаева помогла мне, поддержала в трудное время. Я понял, что, должно быть, трудное время наступало у неё. А коли так – значит, за добро нужно платить добром, тем более, что стало заметно и её желание поговорить со мной о себе.

***
Алиса Исаева: Мне не хватает… всего… Я чувствую себя какой-то машиной, единственное назначение которой, как у трактора — пробивать непроходимые пути, кошмар какой-то. Это, кстати, к вопросу об интересе — если бы было всё честно, люди бы хотя бы поинтересовались — что я ощущаю. Но воспринимается всё как данность, типа, ты себя теряешь, а всем и пофиг, не больно-то и хотелось. Ни одна сука не спросила, где моё сердце.

Бо Бенсон: Расскажи мне, чем для тебя является это «все». Хотя бы основные составляющие этого «всего». Ты же говоришь, что тебе не хватает всего, и если я правильно понял, ты тащишь на себе какой-то груз. Расскажи мне, что собой этот груз представляет. Ты говоришь, что ощущаешь себя машиной. Скажи: это самовнушение или же просто естественный ход твоей жизни, твоего бытия в этом мире? Поясняю — для многих, в том числе и для меня, отождествление себя с неким механизмом является защитной реакцией на внешний мир, своего рода внушение себе самому мысли о своей неуязвимости, прочности, что ли. Когда занимаешься тяжелым физическим трудом, то тоже волей-неволей ощущаешь себя машиной: ведь единственное, что требуется — тягать грузы и при этом не думать ни о чем, кроме своей ходовой части (типа, выдержишь еще этот день или нет). Мыслительные процессы отключены. Это не самовнушение, это уже естественный ход событий.
Так первое или второе?

Теперь — о твоих непроходимых путях, которые ты пробиваешь. Что это за дороги и для чего/для кого ты их прокладываешь? Для себя? Для других? Ни то ни другое — просто ради процесса?

Если нетрудно, расскажи подробнее. Постарайся формулировать мысли точнее. Ведь часто люди произносят одни и те же слова, но вкладывают в них разные смыслы, что приводит к полному непониманию. Это самое непонимание приводит к тому, что отпадает всякое желание обмениваться информацией — оно просто бесполезно.

Алиса Исаева: Равнодушие, в общем-то. Обыкновенное людское равнодушие, обособленность. Я, видимо, слишком поздно осознала, что большинство из того, что люди говорят, является фикцией, просто словами для обозначения несуществующих вещей. Вещей в принципе — нет, по разным причинам. Например, потому, что они сложно очень даются, но окружающие говорят, что нет, мол, на самом деле — есть. И показывают то, что отличается от настоящей любви как трёхрублёвая блядь.
Меня всю жизнь убивало это несоответствие, ну, то есть я чувствовала, что что-то здесь не так, но верила. Теперь же понимаю, что я была права.

Я, в общем-то, поняла, что чувства слишком дорого обходятся, но совсем я их отключить всё-таки не могу, они распространяются на меня, на мой внутренний мир. Отношения же к реальному миру у меня просто нет никакого. Я действительно, к нему уже никак не отношусь, думаю, что я никогда не буду этого делать — мир этот мне не нравится, изменить его не представляется возможным. Так чего о нём думать? Я ведь, в сущности, куда более счастлива чем многие из присутствующих здесь — мне, к примеру, реально не надо думать ежедневно о хлебе насущном, я могу общаться только с теми, кто мне приятен, но в общем, я уже говорила, что это — результат того, что я знаю условия игры этого мира, но вот моих внутренних проблем это не решает. Думаю, что всё-таки не нужно быть вещью в себе, но быть вещью для кого-то?.. Тоже то ещё удовольствие. Так что ты уж сам решай — первое или второе.

Непроходимые пути — ради того, чтобы проверить — возможно это в принципе, или нет. Видишь ли, в последнее время моим любимым развлечением стало деланье чего-либо на пари, это, действительно, единственное, что я могу себе позволить. Я знаю, что никому это не нужно, это даже мне не нужно, но ведь надо же как-то себя развлечь?

Бо Бенсон: Какого рода равнодушие тебя «грузит» — твоё равнодушие к людям, равнодушное людское отношение к тебе или равнодушное отношение людей к людям?

Алиса Исаева: Третье.

Бо Бенсон: Какого рода проблемы ты называешь простыми, и какие — сложными?

Алиса Исаева: Простая проблема — заработать достаточное количество денег. Сложная проблема — засыпать и просыпаться в хорошем настроении. Сложные проблемы — те, которые касаются твоего восприятия и твоего взгляда на мир (позитивного/негативного).

Бо Бенсон: Не могла бы ты конкретизировать, если нетрудно? Раз уж речь зашла о тебе …

Алиса Исаева: Ну, к примеру… Ежедневно я покупаю фрукты в одном и том же ларьке — иногда много, иногда — мало. Там противная вороватая продавщица, которая постоянно берёт с меня больше, чем я должна. Я никогда не спорю, понимаю — постой-ка за такие гроши на улице, поворочайся-ка в грязных «дарах природы». Сейчас у меня сейчас временные перебои с деньгами, они тянуться всю эту неделю, поэтому всю эту неделю я покупаю по четыре яблока… Сегодня четверг…. Все четыре дня каждый раз одно из этих яблок оказывается откровенно гнилым, причём таким, что это видно, совершенно несъедобным. Тётенька прекрасно понимает, что у меня запара с финансами, потому что обычно я беру на пару сотен, а тут — четыре яблока… И тем не менее без зазрения совести продолжает подкладывать мне этот отстой. Это меня угнетает. Где выход? Сказать ей об этом? ТАК ОНА ЖЕ ОТ ЭТОГО НЕ ИЗМЕНИТСЯ, ОНА ПРОСТО СТАНЕТ МЕНЯ БОЯТЬСЯ. Такой ценой мне эти яблоки вообще не нужны. А между тем — это всё меня угнетает. И так — на каждом шагу. Вот, попробуй-ка, сделай что-нибудь с такой ситуацией!

Бо Бенсон: Кажется, условия задачи мне ясны. Ты хочешь кушать свежие яблоки, и при этом не напрягать тетку. И себя тоже. Я бы сделал так: в день очередной покупки яблок, подходя к ларьку, я бы этой противной продавщице улыбнулся и поздоровался — ведь продавщица меня уже знает, я у нее постоянно отовариваюсь. Не автоматом, а действительно искренне. А потом спросил бы у нее, нельзя ли мне самому выбрать те четыре яблока, которые мне понравятся.

Улыбкой и приветствием я придаю продавщице положительный импульс, при таком раскладе даже самые противные тетки меняются. И дают доступ к яблокам. Если трюк не удается — значит, это ты делаешь что-то неправильно. То ли неискренне улыбаешься, то ли угрюмо здороваешься.

Алиса Исаева: Ну, что ты за дурочку меня держишь… Естественно, выбрать самой — это первое, что надо сделать. И если бы была такая возможность, я бы не описывала именно этот случай. А положительный импульс к работникам торговли я всегда применяю. Серьёзно, ты ерунду какую-то советуешь, ну, я же не на облаке живу, да и общаться умею. И поверь, если бы мне нужно было выбить у неё четыре нормальных яблока, я бы их выбила. Дело-то совсем не в этом… Дело то в том, что я вовсе не хочу ничего выбивать. Я хочу, что бы то, за что я могу заплатить в отношениях покупатель-продавец было нормального качества. Короче, это всё свидетельствует о том, что ты меня совершенно не понимаешь. Более того — именно держишь за идиотку. Досадно.

Бо Бенсон: Я тебя понял. Но подумай: ты не сможешь забраться продавщице в голову и сделать из неё приветливого и отзывчивого человека. Тот способ, что предложил я, решает проблему — и ты кушаешь яблоки, и тётка внакладе не останется. Это как раз то, что поможет устранить лично твой дискомфорт. Дискомфорт — неприятен. Тебе, мне — да любому, кто не склонен к садомазохизму. Его можно устранить, другой вопрос в том, нужно ли. Тебе нужно? Неприятные ощущения для тебя — достаточная причина для того, чтобы их устранить?

Алиса Исаева: Нет. Это недостаточная причина. В общем, обсуждения этого совершенно бессмысленны, я много раз говорила об этом с самыми разными людьми, которые начинали примерно так же как и ты… Понимаешь, об этом, конечно, можно «Войну и мир» написать, но… Никто не в силах изменить этот мир, его законы. Его БЕССМЫСЛЕННЫЕ законы. Я бы вытерпела всё, что нужно, если бы это всё имело хоть какой-либо смысл. Нету смысла, понимаешь? Вообще нету. На самом деле всё подчинено как бы себе заграбастать побольше, ни с чем не считаясь. Мне абсолютно не жалко, просто противно очень. Я совсем разуверилась в людях, потому что вся жизнь — это просто тараканьи бега. Я так долго считала человека хорошим, я так долго верила в свет людей, что теперь, когда я понимаю, что все — сволочи, вопрос только в степени сволочизма да в масках, в которые он рядится, мне этого не воспринять. С этой мыслью невозможно жить, либо она, либо — я. Ну, ладно, это всё уже слишком серьёзно для тебя, пошли дальше.

Бо Бенсон: Воистину, пора двигаться дальше. Положим, что я действительно слишком мал или глуп для того, чтобы понять твои весьма непростые внутренние проблемы – с этим спорить не буду. Но на этом фоне мне уже становится совсем не понятно, что же двигает тобой, когда ты отвечаешь на анкеты помощи, когда выходишь на форум общаться с людьми, которые так в тебе нуждаются. Я знаю, как это трудно и непросто – не оставить без внимания каждого, кто к тебе приходит, для этого нужна огромная сила, которую нужно откуда-то черпать …силу и желание делать это.

Алиса Исаева: Людям-то надо — совсем чуть-чуть. А я не могу чуть-чуть, я могу только сразу — всё, что у меня есть, иных отношений я просто не представляю. А им — не надо всё. Поэтому мне они и кажутся мышками. А я им кошкой, наверное… А может — наоборот. В любом случае, мы не понимаем, и, главное, не любим друг друга.

Бо Бенсон: Мне это непонятно, честно. Каким образом можно отдать всего себя всего кому-то, при этом не понимая и не любя? Ведь для того, чтобы помогать людям — не просто отдельному человечку, которого ты давно и хорошо знаешь, а людям вообще — нужно любить их. Просто так, по умолчанию. Я-то думал, что у тебя это так. А получается, основной двигатель не любовь, а просто скука. Тем более, что для тебя любовь это одно из «высоких понятий, которых в принципе не существует».

Алиса Исаева: Зачем отдавать всего себя? Нет, это не так. Отдавать надо не то, что есть у тебя, а то, что человеку надо, это — большая разница. И я не виновата, что сейчас народ пошёл трусливый и, как бы это сказать… гнилой какой-то. Ну, я же, кажется, говорила — из-за скуки. И потом это замечательная гимнастика для мозгов.

***
Сопоставляя мой разговор с Алисой и разговор той же Алисы с журналистами, я увидел контраст, причём – контраст дикий. И сделал один-единственный вывод: либо врут журналисты, либо врёт она. Наивно полагая, что этот человек помогает людям потому, что любит их и не может иначе, я был не то что удивлён – ощущение было такое, словно меня огрели пыльным мешком по голове. Возможно, что я многого не понял, возможно, мой разум отказывался верить в то, что распахнулось мне во всём своём безобразии – но с того самого дня я дал себе слово разобраться во всём, изучить этого человека, как археологи изучают древние цивилизации, внезапно открывшиеся при попытке выкопать колодец.

Именно тогда я впервые задумался о том, что же в действительности двигает людьми, которые живут помощью другим людям – просто так, безвозмездно. С точки зрения банальной современной психологии это выглядело как попытка самоутвердиться, подарить самому себе ощущение своей значимости и пользы «за чужой счёт». С точки зрения христианства, это было естественной потребностью любого нормального человека – помогать ближнему. Но христианство не объясняло, в чём именно заключается мотивация, точно так же, как и банальная современная психология давала слишком простой и некрасивый ответ, который я не принял. Не принял, потому что точно знал: лично моя помощь кому-либо точно не была направлена на повышение своей значимости или поиска другой выгоды. А что значат по сравнению с моим, субъективным, мнения каких-то там психологов?

Третья глава

Глава первая.

ПРОЛОГ


Помилуй, господи, того, кто не пропел тебе хвалу,
Помилуй, господи, того, кто выпил чай и съел халву,
Помилуй, господи, того, кто изменил своей жене,
Помилуй, господи, того, кто пишет слово на стене,
Помилуй, господи, того, кто дремлет на своём посту,
Помилуй, господи, того, кто расплескал здесь кислоту,
Помилуй, господи, того, кто дал моей траве огня.
Помилуй, господи, меня.
Помилуй, господи, меня.

(с) Александр Васильев

 

Я стою на мосту неподалёку от станции метро Кунцевская. Нелепый, не по размеру, милицейский наряд лишь усиливает и без того паршивое настроение.  В лицо бьёт промозглый  ветер со снегом, смешиваясь с табачным пеплом.  Дымчатое небо отражается от стальных вен железной дороги. На бедре прочно сидит смешной МП-654К. Смешной, потому что как две капли воды похож на пистолет Макарова, и в то же время им не является – по сути, пугач.  Но в сочетании с формой и плохим освещением это довольно серьёзный аргумент в неразрешимых спорах.

Все мысли крутятся вокруг одного предмета. Маленького стального прямоугольника. Белая надпись на чёрном фоне:

Alisa Isayeva
http://alis6.narod.ru

Почти у всех солдат всех армий этого мира есть подобная бирка – на случай, если тело владельца изуродуют до неузнаваемости. Гниение, пожар, взрыв или изощрённые пытки. Порядковый номер, номер части и группа крови – всё, что нужно знать для того, чтобы погрузить ошмётки плоти в цинковый гроб и отдать родным. Или просто закопать, если родных у солдата нет.

Суицидентов тоже можно назвать солдатами. Правда, непонятно, с кем они воюют – с жизнью ли, со смертью. У них, как и у нас, ментов, есть металлические жетоны. Не у всех, конечно — у тех, для кого самоубийство реально. Кусочек воронёной стали принадлежит женщине, которую люблю. Алиса отдала мне жетон, сказав, что я волен делать с ним всё, что угодно. Не нужно быть великим учёным, чтобы понимать – если ты любишь женщину, если хочешь быть с ней вместе, то ни в коем случае не пустишь её умирать. А проклятая бирка означает смерть, уродливую, реальную, страшную. Чёрный прямоугольник притягивает и отталкивает одновременно, словно умоляет прицепить его на связку ключей – хотя бы в качестве брелока – не говоря уже о том, чтобы повесить на шею. Он кричит во всю силу своей маленькой стальной глотки: «Смотри, какой я КРАСИВЫЙ! Не бросай меня здесь, Боб, старина, я тебе ещё пригожусь!»

Бред сивой кобылы. Жетоны не умеют кричать, и глоток у них нет. Зато переклинившие мозги обладают чудесным свойством: транслировать себе реальность под странными углами. По мне, действительность должна восприниматься под всеми возможными углами, но лишь тогда, когда рядом нет посторонних, а милицейская форма висит в кабинете. Иначе посторонние могут позвонить кое-куда, а потом приедут другие люди, и отвезут туда, где окна в клетку, а собратья по разуму одеты в жёлтые, белые и красные костюмы. А мне этого ой как не хочется. По крайней мере, не сейчас. Меня можно понять: одно дело, когда странно ведёт себя гражданский человек. Но когда нечто непонятное творится с лейтенантом милиции – пора бить в набат. Потому что обычные люди – это всего лишь обычные люди и имеют право сходить с ума. А все менты, как известно – козлы. И права не имеют.

Я глотаю последнюю порцию дыма и бросаю окурок на рельсы. Жду, когда проедет электричка, отправляю Алисин жетон вслед за ним. Удивительно, что определённые мгновения жизни запоминаешь до мельчайших подробностей. Казалось бы, такой пустяк – маленький стальной прямоугольник падает вниз – но ты слышишь, как он звякает о рельсы, отскакивает, приземляется на насыпь, рядом с мусором, где ему, в общем-то, самое место. Будто жалкий кусок металла не то, что он есть на самом деле, а как минимум – «Титаник», идущий ко дну со всеми пассажирами.

«Hasta la vista, грёбаный кусок железа», — рикошетит мысль.

Все реки текут


Когда поймёшь умом, что ты один на свете,
И одиночества дорога так длинна –
То жить легко, и думаешь о смерти,
Как о последней капле горького вина.

Вот мой бокал: в нём больше ни глотка,
Той жизни, что как мёд была сладка.
В нём только горечь неразбавленной печали,
Оставшейся на долю старика.

Бокал мой полон, но друзей не стану
Я больше угощать питьём своим.
Я их люблю – дай боже счаться им,
Пускай они пьют воду из-под крана.

(с) Константин Никольский

— 1 –
Эта история началась с того, что в один прекрасный день я вбил в поисковую систему глобальной сети три слова: «суицид», «депрессия» и «смерть». Программа послушно выдала внушительный список сайтов на эту тему, что несказанно меня удивило. Но прежде чем рассказывать дальше, думаю, нужно ответить на вопрос – что толкнуло меня на поиски? Что именно я искал?

Всё, как обычно, банально и просто. Человеческая жизнь – довольно хрупкая штука, которая держится на тонких ниточках. Для кого-то это любимое дело, для кого-то – работа. Девушка или парень, мужчина или женщина, если любишь. Родители, которых не оставишь в этой жизни просто так. Перечислять можно до бесконечности, но полагаю, главным будет нужность отдельно взятого человека кому-либо, вплоть до самого себя. И стоит какой-то из этих тонких нитей оборваться, в особенности, если обрываются все сразу – человека переполняет чувство никчёмности. На время теряется такая штука как стимул жить дальше.

Сейчас эти проблемы кажутся мне по большей части надуманными и несерьёзными, но тогда, в далёком две тысячи третьем году – более чем. Казалось, мир объявил мне негласную войну. Каждый звук, слово, одинокое утро, бесполезный вечер, однообразный бесконечный день, будто гидравлический пресс, сжимал сознание. Оно искало точку опоры и не находило её. Огромная дыра внутри перекрывала реальность, заслоняя свет. Я искренне не понимал, ради чего ещё копчу небо над головой.

Думаю, именно это состояние и толкнуло меня на поиск по трём ключам. Что же касается конкретики, на этот вопрос ответить достаточно трудно. Откровенно говоря, я всю жизнь гнал от себя любые мысли по поводу самоликвидации, потому что боялся и продолжаю бояться боли, но ещё больше – неизвестности. Если сознательно на вопрос о самоубийстве дан положительный ответ, сразу же возникает множество других. Например, что же именно ждёт меня. Другой мир? Или окончательное и бесповоротное исчезновение – со всеми мыслями, мечтами, опытом? Обидно, что никто из живущих здесь точно на этот вопрос не ответит. Для того, чтобы дать точный ответ, нужно умереть, а как известно, мёртвые не разговаривают. Неопределённые ответы, противопоставленные множеству возникших вопросов, на которые, в конечном итоге, будучи живым, не ответить никак, держали меня в каком-то странном, подвешенном состоянии – где-то между жизнью и смертью.

Возможно, в сети я искал ответ. С другой стороны, уже тогда стало ясно, что у меня всё не так уж плохо: есть где жить, есть где спать, кушать можно каждый день, и что особенно важно – крыша над головой не протекает. И для того, чтобы всерьёз поставить галочку своему «да» или «нет», нужно нечто большее, чем разрыв с девочкой или проблемы с поисками куска хлеба на каждый день. Мне стало интересно, какие проблемы испытывают те, что действительно хотят убить себя, и насколько эти проблемы сложнее моих.

То, что попадалось первое время, не слишком радовало — в силу какого-то безграмотного подросткового налёта. Конечно, требовалось некая временная затрата – для того, чтобы бегло познакомиться с темой, посмотреть на то, как общаются между собой люди в этих информационных полях. Но одни сайты были слишком серьёзными и мрачными, другие – чересчур «подростковыми» и даже глупыми, третьи по непонятной причине отталкивали. Возможно, своей пугающей серьёзностью, возможно, каким-то циничным налётом. Пока, наконец, на глаза не попался проект Алисы Исаевой, более известный когда-то под названием «Маленький чуланчик на заднем дворе». Надпись на первой странице и грамотно подобранные названия для информативного ряда мгновенно приковали моё внимание, настроив на доверительный лад:


«Привет! Я — Alis.
Этот сайт — попытка навести порядок в собственной голове, но ни в коем случае не в вашей. Хотя, я, конечно, буду рада, если здесь вы найдёте что-то интересное и полезное для себя. Потому что это свойство человеческой натуры — радоваться, когда ты приносишь пользу. Смотрите. Пишите. Ройте. Имеет значение только то, что происходит в этот миг, всё остальное — суета, лично я так думаю. Случайностей вообще нет, надо больше к себе прислушиваться и обращать внимание на всякие совпадения. У, иногда бывают совершенно замечательные «случайности», может, это — одна из них?»

Я чувствовал себя одиноким, усталым путником, которому после долгих скитаний по свету вдруг предложили пищу и кров. Мысленно улыбнувшись Алисе, я сказал себе: «Может быть, детка. Всё может быть». И углубился в сайт. В то странное время, пожалуй, единственное, что могло меня по-настоящему заинтересовать – это книги. А поскольку её страничка как таковая представляла собой одну большую книгу, я получил огромное количество интересной информации: мозг едва справлялся с потоком данных.

— 2 —

Мне откровенно жаль, что приходится рассказывать о чём-то не всем понятном. Но как по-другому – просто не знаю. Если быть точным – история началась в глобальной сети, более известной как «Интернет» — да простят меня те, для кого это объяснение будет очередной банальностью. Но так уж вышло. И для того, чтобы объяснить, какие ощущения испытывает почти каждый, кто заглянул к Алисе в гости, полагаю, следует вкратце рассказать о том, из каких частей состоит эта книга – и на какие страницы в первую очередь обращает внимание отчаявшийся читатель.

Условно «Маленький чуланчик на заднем дворе» можно поделить на пять частей, причём четыре из них – нейтрально-информационного характера. Делая поправку на то, что гости – люди в основном депрессивного, если не суицидального склада ума, в соответствии с этим я нумерую эти части.

Часть первая. Библиотека. Раздел, в котором содержатся редкие книги по достаточно редкой области психологии – суицидологии, и статьи на эту тему.

Часть вторая. Тоже библиотека, но в этом разделе – художественные произведения.

Часть третья. Подробная информация о различных психотропных и наркотических веществах.

Часть четвертая. Раздел под названием «Как выглядит смерть на самом деле». Там выложены фотографии трупов.

Часть пятая. Контактный раздел: анкета для откровенного разговора с Алисой и форум – для общения суицидентов друг с другом.

В силу того, что с наркотическими веществами я не был знаком – да и, пожалуй, не собирался – меня потянуло читать этот раздел. Оказалось достаточно интересно и познавательно, в особенности те части, где подробно и со знанием дела рассказывалось об ЛСД и опиатах – в частности, о веществе под названием «героин». Могу точно сказать: после того, что мне довелось прочитать о нём, я ни при каких обстоятельствах не стану его пробовать. До того, как я туда влез, такое желание было – и замечательно, что оно пропало.

С содроганием и омерзением я влез в четвёртый раздел. Конечно, у любого нормального человека сам по себе возникнет вопрос – а, собственно, с какой целью? Дело в том, что я никогда не понимал тех писателей и поэтов, которые в своих произведениях описывали смерть человека как нечто красивое, благородное и романтичное. Конечно, за свою жизнь мне доводилось видеть человеческие тела. Доводилось видеть мёртвые тела по делам учебным и по делам рабочим. Ведь любой мент обязан знать признаки человеческой жизни и смерти, все стадии разложения трупа, для того, чтобы приблизительно рассчитать, когда и как человек умер. Но дело в том, что когда смотришь чёрно-белое кино, это одно. А когда перед глазами цветная и очень подробная фотография – совсем другое, не говоря уже о реальной жизни, в которой добавляются такие детали, как запах, трупный яд и паразиты.

Так вот, в жизни всё совсем не так, как у Шекспира или Пушкина. Мертвец, распластавшийся на асфальте перед подъездом шестнадцатиэтажки, не выглядит как Ромео с Джульеттой. В реальности это, как правило, тошнотворное месиво, залитое кровью, с вкраплениями кусочков мозга, вперемежку с торчащими из этого месива осколками костей и кишок, в зависимости от высоты падения. Те, что видели кошмарные маски лиц тех, кто отправил себя на тот свет при помощи каких-то кустарных ядов, никогда их не забудут – как не забудут почерневшие лица и вывалившиеся языки висельников, не говоря уже о запахе. Это не относится к патологоанатомам, для которых видеть разные трупы каждый день – не более чем будни. Но большинство людей – не патологоанатомы. В том числе и я.

Да, можно сказать, что это было знание, жуткое, тяжёлое знание, с которым, как ни крути, в жизни мне так или иначе пришлось бы столкнуться.

И уж лучше точно знать, как это выглядит, чем корчиться перед унитазом, выблёвывая очередной обед, а потом принимать снотворное в надежде на то, что это не будет сниться слишком уж часто.

Очень долгое время я читал кое-что из художественной литературы – например, очень порадовала подборка Ричарда Баха и Крапивина. Впрочем, при чём тут литература?

Самое интересное настигло меня в последнюю очередь. Разумеется, это был контактный раздел – место на сайте, где Алиса Исаева желала войти в контакт со своими гостями.

Ключ, который приводил в контакт хозяйку «Маленького чуланчика» с теми, кто туда пришёл, поворачивается в разделе «Даже не думай о смерти». И естественно, в моей голове возникла мысль о том, что человек каким-то образом пытается остановить людей от последнего шага, я внутренне этому порадовался. Раздел начинался с такой надписи:

«Самая надёжная защите против Зла состоит в крайнем индивидуализме, оригинальности мышления, причудливости, даже – если хотите – эксцентричности. То есть в чём-то таком, что невозможно подделать, сыграть, имитировать; в том, что не под силу даже прожжённому мошеннику.
И. Бродский.

Свобода выбора – неотъемлемое право любого человека. Не существует «других» мнений, кроме вашего собственного. На этой странице вы можете получить поддержку или просто почитать различные материалы по самоубийству. В первом случае – заполните анкету, и вам ответят – если мир ещё согласен с вами разговаривать, во втором – вы просто почерпнете полезную информацию, которой много не бывает – а особенно при решении столь серьёзных вопросов как жизнь и смерть.
Сказанного достаточно, чтобы сделать любые выводы.»
Далее следовало несколько меню, значимость которых просто нивелировалась заманчивой ссылкой под названием «Анкета» — во всяком случае, для меня. Стоит ли говорить о том, что именно по ней я и пошёл? Возможно, эта анкета была создана для того, чтобы выявить степень душевной боли человека, который забрёл к Алисе на сайт с намерением убить себя. И, разумеется, имеет смысл её процитировать полностью.

«Пример душевной боли. Примеры душевной боли в обыденной жизни попадаются на каждом шагу. Прочтите, пожалуйста, этот эпизод. Место действия — нацистский концентрационный лагерь. Время — 1940 год.

До описанного момента ей с двумя маленькими сыновьями каким-то чудесным образом удалось выжить. Однажды, неподалёку от барака, где жили заключённые, один славящийся жестокостью офицер СС с серебряным значком смерти на фуражке ни с того ни с сего грубо ударил её, бросив наземь. Затем он поднял за шиворот двух
её сыновей, четырёх и шести лет, одного держа правой, а другого — левой рукой. Их глаза остекленели от ужаса, они истошно кричали: «Мама, мама!»

«Выбирай, сука, — сквозь зубы процедил он, — которого из них мне пришить?»
«О чём вы? — пронзительно закричала она. — Это же мои дети, моя кровь. Я не могу выбирать между ними!»
«Ты должна сделать это, — заявил он. — И побыстрее. Я считаю до трёх, и если ты не выберешь, я пристрелю обоих».
Он опустил их на землю, держа одной рукой детей, а в другой — пистолет. И начал считать: «Один, два …»
«Стойте! — не своим голосом закричала она. — Его!»
Выстрел отдался у неё в ушах неумолкаемым эхом. Потом наступил глубокий обморок.

Определение душевной боли. Душевная боль не похожа на телесную или физическую боль. Это то, что человек как личность чувствует в душе. Она относиться к тому, насколько вам больно как уникальному человеческому Я. Она является душевным страданием, мучением и поэтому именуется душевной болью (psychanhe).
Она предполагает переживание в душе смятения, мучения, тоски, страдания.

Эта боль порождается чрезмерным чувством стыда, вины, унижения, одиночества, горя, печали, страха перед старением или мучительной смертью и другими близкими эмоциями. Когда человек переживает душевную боль, её интроспективная реальность не вызывает у него никаких сомнений.

Ваш e-mail:
Имя:
Пол:
Возраст:
Пожалуйста, сначала оцените в балах свою душевную боль в настоящий момент — так, как вы, например, чувствуете себя на этой неделе — начиная от 1 балла (наименьшая душевная боль) до 9 баллов (самая сильная боль, которую только можно себе представить).
Оцените силу душевной боли женщины, о которой идёт речь в примере душевной боли в баллах от 1 (наименьшая) до 9 (сильнейшая).
Теперь вспомните о самой сильной душевной боли, которую Вам довелось испытать в своей жизни. Принимая во внимание в качестве точки отсчёта трагический эпизод, приведённый выше, оцените самую сильную душевную боль, пережитую в вашей жизни по всё той же девятибалльной шкале.

Выберите одно наиболее подходящее для Вас утверждение из числа нижеследующих:
Даже моя самая сильная душевная боль не идёт ни в какое сравнение с её болью.
Она во много раз меньше описанной боли.
Она существенно меньше, чем описанная.
Она несколько меньше описанной.
Она такой же силы, как описанная.
Она даже сильнее описанной.
Моя душевная боль связана, в основном, с переживанием следующих чувств (выберите и отметьте три из приведённых ниже чувств):
брошенности
гнева
страдания
тревоги
растерянности
отчаяния
пустоты
разочарования
страха
горя
беспомощности
безнадёжности
ужаса
несостоятельности
ревности
одиночества
бессилия
отверженности
печали
ненависти к себе
стыда
кошмара
никчёмности
другое — укажите, пожалуйста — какое

Моя душевная боль была связана преимущественно с проблемами в осуществлении следующих потребностей (выберите и отметьте три)

быть любимым
в принадлежности к определённой группе людей, дружбе
в преодолении сопротивления
в свободе от социальных рамок
в преодолении поражения, неудачи
в защите от других
во влиянии и контроле над другими
в получении внимания от других
избегать боли и травм (физических)
избегать стыда и унижения
в защите своего психологического пространства
в проявлении заботы от других
в поддержании порядка в вещах и мыслях
в получении чувственного наслаждения
в получении поддержки и заботы от других
в осознании, как и почему происходит нечто
других потребностей

Опишите самую сильную пережитую Вами душевную боль: обстоятельства с ней связанные, соответствующий эпизод или жизненную ситуацию, конкретные проявления душевной боли, характерные переживания.

Пожалуйста, опишите, что Вы предприняли, чтобы справиться с болью.
Думали ли Вы о самоубийстве?
Предпринимали ли Вы суицидальную попытку?
Какие другие Ваши действия были связаны с этой болью?
Каким образом она разрешилась в дальнейшем?
Прошла ли боль?
Можете ли Вы, основываясь на своём опыте, дать количественную оценку боли?
Какие образы можно было бы использовать для её описания?
Вы согласны вынести обсуждение вашей проблемы на форум сайта «Маленький чуланчик на заднем дворе»?

Прочитав анкету, я очень долго думал, стоит её заполнять или нет. Немного позже рассудил так: потребности отправиться на тот свет у меня, на самом-то деле, нет. Может быть, подобные мысли и посещали меня, когда я был подростком, но сейчас-то всё в порядке. Просто мне очень грустно и одиноко, но это ведь не значит, что я должен отрывать Алису Исаеву от её дел, правда? Переключив её внимание на свою депрессирующую персону, к тому же, желающую жить, я мог бы сильно навредить тем, кто действительно нуждается в помощи. Что такое «просто сильная грусть» по сравнению с реальным желанием покончить с собой?

Рассудив таким образом, я успокоился и стал изучать Алисин сайт, все его разделы. Читая тексты, рассматривая изображения, я всё больше удивлялся, причём, удивлялся приятно. Не имеет значения, что информация и в особенности – желание пойти на контакт мгновенно приковали моё внимание. Дело в том, что за любой книжкой, текстом, фотографией, описанием вещества стоит такая вещь как опыт. Я читал, смотрел и ломал голову – каким же образом эта прорва информации могла быть воспринята и переварена одним человеком, более того – приведена в очень понятную и лёгкую конструкцию?

Судя по тому, как подробно и со знанием дела рассказывалось о психотропных и наркотических веществах, я понял, что человек их употреблял. Не обошёл стороной и её пристальное внимание к уфологии, рассудив, что если человек интересовался внеземным, значит, он понимал или хотел верить в то, что мир немного больше, чем мы можем себе представить. Как, чёрт побери, и я. И один бог — если, конечно, он существует — знал, кто и зачем фотографировал трупы, выставляя цветной и подробный кошмар всему миру напоказ.

Интересовал меня, естественно, и другой вопрос – если Алиса Исаева занимается психологической поддержкой тех, что ходят по краю – бесплатно, или нет? И если это за деньги – то сколько? А если бесплатно, какая сила двигает ей в эту сторону?

И третий вопрос, который возник у меня – что же именно побудило Алису Исаеву создать свой «Чуланчик»? Если для помощи и поддержки, становилось непонятно, почему в открытом доступе лежат подробные инструкции по тому, как ликвидировать себя. Если проект был создан не для того, чтобы помогать, вытаскивать людей из болота депрессии и мыслей о суициде, а наоборот, затягивать — становилось непонятно, что там делает анкета помощи. И между двумя противоречиями возникало третье – мотивация для создания этого проекта.

Я понимал, что просто так эта женщина на мои вопросы, задай их прямо, отвечать не станет. Требовалось какое-то время – для того, чтобы лучше изучить содержание сайта, в особенности – книги по этой теме, и заодно – въехать в то, каким образом на форуме общаются люди. Хорошо зная контекст, немного разобравшись в теме, для продуктивного общения нужен был контакт, и причём, контакт хороший.

Мне стало жизненно необходимо подать себя так, чтобы мой виртуальный персонаж не был похож ни на кого, и в то же время отражал суть. Недолго думая, я назвал себя именем героя одного из своих рассказов.

Этот персонаж носил странное имя — Бо Бенсон. Это имя пришло ко мне из ниоткуда. Это имя нигде, кроме одного рассказа, не встречается – а значит, один маленький плюс в общении с Алисой и остальными у меня уже был.

— 3 —
Итак, странное имя и такой же странный почтовый ящик созданы. Я понимал: для того, чтобы общение с Алисой Исаевой и её друзьями протекало спокойно и дружелюбно, надо «въехать» в тему. Мне предстояло выучить их язык. Разумеется, все эти люди посылали сообщения на русском, но характер сообщений, их смысловая составляющая была иной, и очень сильно отличалась от любых других. Перед моими изумлёнными глазами проскакивали сообщения от людей, которые понимали латынь. От людей, которые неплохо знали юриспруденцию, философию, математику и логику, физику и химию. Разумы, которые ищут. Бродяги, что вечно в пути. Задачка на вхождение в контакт была не из лёгких, потому что сильно осложнялась тем, что суициденты – люди крайне недоверчивые. И к чужакам относятся крайне подозрительно – дальше будет ясно, почему.

Наверное, следует вспомнить ещё одно маленькое обстоятельство. Грустный человек, коим я тогда являлся, был недоверчив. Мне могла грозить опасность – она проявлялась хотя бы в интересе к психотропным веществам, на сознательном уровне возникало желание что-то попробовать. Я понимал, что личность Алисы Исаевой могла нести для меня угрозу. Такое обычно бывает, когда в жизни вас обманывает, казалось бы, самый близкий и родной человек на этом свете – после такого шока очень долгое время вы остаётесь недоверчивыми и ранимыми. Да, я был голоден: мне хотелось общаться с этими странными людьми, возникало сильнейшее желание рассказать им свою печальную историю и выслушать их грустные рассказы. Но я себя сдерживал, как мог, в течение полутора месяцев. Моя логика держала эмоции в железных рукавицах, постоянно напоминая мне старую, как мир, поговорку: «Не зная броду – не лезь в воду». Поэтому в голове работала конструкция, похожая на фильтр. Запись определённых странностей. Примерно в то же время в голову пришла великолепная идея – любые переговоры на форуме записывать в файлы, и перечитывать их, делая выводы и строя диалоги на этом анализе.

Итак, даже в режиме чтения в речах Алисы Исаевой, в настроениях людей я чувствовал что-то не очень правильное. Изначально я воспринимал эту женщину как доброго и отзывчивого человека – думаю, каждый, бегло ознакомившись с контекстом этого сайта, и в особенности – с разделом под названием «Даже не думай о смерти», может сделать такой вывод. Особенно подкупало то, что за эту тяжёлую и ответственную, в общем-то, работу ей никто не платил: это выяснилось в первую неделю изучения форума. Но по опыту я знаю – когда ты кем-то или чем-то очарован, то не замечаешь определённых, очень важных, мелочей.

И первая мелочь, на которую мне следовало сразу обратить внимание — характер сообщений на форуме. Хоть сам форум и был заявлен как место для общения между посетителями «Чуланчика», все сообщения адресовались Алисе Исаевой. Названия тем, в которых раскрывались тексты сообщений, как правило, начинались со слов «Алисе …».

Вторая мелочь, которая довольно сильно резанула по первому хорошему впечатлению от хозяйки сайта, проявилась вот в чём. По характеру её ответов людям, в особенности – советам в каких-то сложных жизненных ситуациях, я понял, что отвечает не подросток, а человек лет примерно тридцати, возможно, старше. Разговор был выдержанным и вежливым. Но в один прекрасный день на форуме появилась девушка под ником Dаная. Что именно она написала Алисе, я точно не помню – скорее всего, нечто дерзкое. Ответ Алисы Исаевой не заставил себя долго ждать: девушку мгновенно отправили в пеший эротический поход. Естественно, я неприятно удивился, и призадумался.

И третья мелочь – не менее важная, чем все остальные – заключалась в постоянном присутствии Алисы на форуме. В редкий день её там не было. И отвечала она всем подряд, без внимания никто не оставался.

Первый «пунктик» должен был натолкнуть меня на мысль о том, что общение на форуме идёт в одностороннем порядке. Это означало, во-первых, то, что почти все люди на форуме друг другу не очень интересны, с одной стороны, но всем им интересна личность Алисы Исаевой. Эгоизм в чистом виде. Впрочем, я могу ошибаться в этой оценке: сама структура проекта «Маленький чуланчик на заднем дворе» сходилась на этой женщине, а люди лишь подчинялись схеме. Той самой харизматической личности, которая поможет, направляя действие от нулевой отметки в плюс или минус, в зависимости от переделки, в которой оказался гость.

Второй «пунктик» — я имею в виду матерную брань – должна была натолкнуть меня на мысль, что «не всё спокойно в королевстве датском». Иными словами, у Алисы Исаевой, отзывчивого и доброго человека, оказывается, есть враги. «Слишком резкий контраст, приятель, ты не находишь?» — подумал я тогда.

Да, я долго и подробно разговаривал с Алисой Исаевой, и в одном из разговоров она высказала мысль, что в разные мгновения жизни человек может думать и поступать по-разному, что подразумевает множества, из которых и складывается понятие характера человека. Но, тем не менее, такая смена настроения – повод задуматься. Тем более, что идёт работа с депрессивными людьми.

И третьей, завершающей мелочью, которая ускользнула от меня, заключалась в её постоянном присутствии. Я должен был предположить, что она постоянно сидит дома. А при такой загрузке работать где-либо мне представляется невозможным. Что и давало повод для новой догадки: Алису Исаеву кто-то должен был содержать, оплачивая Интернет и мобильный телефон.

Как будет ясно дальше, эти три мелочи оказались определяющими – но под первым впечатлением я не придал им особенного значения. Просто потому что было одиноко и интересно. Во времена одиночества лично у меня возникает очень сильное желание довериться кому-нибудь, а перед этой силой любые мелочи испаряются.

Вторая глава.

Опаньки! А что это?

Доброго времени суток, читатель.  Я не телепат, но всё-таки предполагаю причины, по которым ты здесь:

  1. Ты  осилил первые пять глав книги.
  2. Ты оказался тут случайно.
  3. Кто-то дал тебе знать о том, что эта страница существует.

Итак. Если это первый вариант, и если ты хочешь дочитать до конца, я предлагаю совершенно честный способ это желание осуществить:

  1. Ты пишешь мне письмо, в котором указываешь, что хочешь получить экземпляр этой книги целиком, со всеми главами.
  2. Обязательно дожидаешься моего ответа.
  3. Высылаешь на счёт 4276 3801 1079 4448 (Nikolay Nikiforov), символические 100 рублей. Это «Сбербанк».

При поступлении символических денег ты практически сразу же получаешь экземпляр книги электронной почтой. Ты обещаешь мне не выкладывать её нынешнюю редакцию где-либо в открытую. И все довольны. Помни: тут главное не деньги, а принцип.

Если ты оказался тут случайно или по другой причине, что ж: первые пять глав книги лежат здесь. Если что-то непонятно, читай  F.A.Q. В разделе для связи есть мои координаты.

Удачи.

«Ангел и фляга». Необходимое вступление.

Что ж, мой читатель, я благодарен вам за то, что вы здесь и видите эти строки. Перед тем, как приступить к чтению, считаю своим долгом предупредить о нескольких вещах. На мой взгляд, достаточно важных.

Первое. «Ангел и фляга» — не художественное произведение. Речь идёт о живых и мёртвых. Места, события, имена героев не выдуманы – наоборот, они сохранены именно в том виде, в котором были. Более того, с теми, кто до сих пор, к счастью, остался жив, можно связаться в любое время и задать вопрос, если у вас будет такое желание. «Ангел и фляга» — нечто среднее между журнальной статьёй и личным дневником. С элементами философии и детектива. Объёмом в целый роман. Понимаю, звучит странно и непонятно. Просто поверьте: бывает и такое. Ясность будет по мере чтения «этой штуки».

Второе. У книги есть свои цели. Пожалуй, главная заключается в том, чтобы у автора, эту книгу написавшего, из-за пережитого окончательно не поехала крыша. Второстепенная цель – дать вам пищу для размышлений, повод для беспокойства и время поразвлечься. Если, конечно, самоубийство, смерть и депрессия вас забавляет. И совсем уж вторичная цель – получить как можно больше критических отзывов на данное произведение. Поскольку автору книги интересно знать, насколько чётко, доступно и непредвзято подана информация о событиях, в этой книге описываемых.

Третье. Помимо озвученных двух, есть цель заработать немного денег. В силу того, что «Ангел и фляга» — мой труд. И в силу того, что на книгу в сети есть спрос, который и рождает это предложение. Я совершенно честно говорю, читатель: перед тобой в сети выложено несколько глав книги. По факту прочтения ты можешь судить, стоит ли продолжать. И если игра стоит свеч, заслать мне немного денег, заранее предупредив об этом. Подробнее – здесь.

Четвёртое. По мере прочтения этой глыбы текста у вас наверняка будут возникать вопросы по поводу правдивости и реальности событий. Для того, чтобы не казаться голословным, вместе с текстом романа я помещаю в сеть некоторое количество разной информации. В неё входят четыре видеоролика, три архива трёх сайтов (которых в сети уже нет), и два архива статей о двух людях, во многом благодаря которым эта книга и написана. Более того, постепенно раздел дополняется ссылками на некоторые существующие пока ресурсы, как «живых», так и «мёртвых». В принципе, неважно, будете вы изучать это до прочтения или после: этот материал интересен сам по себе. Но моя ненавязчивая рекомендация – изучать это уже после прочтения романа – остаётся в силе. Эти данные находятся в разделе «Медиа».

Я не гарантирую, что чтение будет приятным и лёгким. Но надеюсь, что скучать  не придётся. Критика, отзывы и всё остальное принимаются по адресу электронной почты: bo_benson@mail.ru.

К первой главе >>