«Единение света и боли». Фильм.

Когда-то очень давно, более пяти лет тому назад, один мой хороший товарищ, режиссёр-документалист и заодно — преподаватель МИТРО, посетвоал, что у некоторых его студентов есть проблема: им есть на что снимать, они снимать хотят и любят — но с материалом очень туго.

Я, не задумываясь, предложил кандидатуру Рубена Саркисяна — http://dgh.name.

В очередной раз я и Рубен встретились, он откликнулся на предложение сняться в студенческой работе. И вот, в результате на свет появился этот фильм. Приятного просмотра.

Дополнение в «Медиа».

Буквально несколько часов тому назад один из читателей подкинул мне видео аж 2010 года выпуска. Баян шестилетней давности. В любом случае, это в тему книги.

С моей точки зрения ситуация крайне простая. Поскольку большая часть героев сюжета умерла, а тема суицида по-прежнему горячая, альтернативно одарённые граждане с ТВ решили «реконструировать события», крайним в которых оказался Вадим Мироныч Лурье. В принципе, по своей структуре этот баян не сильно отличается от баяна 2006-го года разлива. Такое же тупое говно, как и выпуск передачи «Особо опасен».

А вывод очень простой: если к вам, товарищ суицидник, внезапно обратились из конторы «НТВ», или «REN-TV» — не ведитесь. Гоните этих пидарасов в шею ;-).

Новое на сайте.

Создан и заполнен раздел «Фотоархив». Отныне находится здесь.

В ближайших планах создание раздела «Кино». Он будет полностью посвящён моим кинопроектам, как уже готовым фильмам, где так или иначе принимал участие, так и текущим.

Ближайшие планы.

Продолжаю работать над аудиоверсией книги. Эта идея пришла в голову после того, как мой незрячий ныне товарищ попытался осилить роман при помощи программы-робота, и не смог ничего понять.

Соответственно, было принято решение: взять простейший диктофон и самостоятельно начитывать главы романа. В данный момент времени начитаны три главы. По завершению работы буду постепенно выкладывать каждую в сеть.

Для незрячих людей весь роман будет полностью доступен без каких-либо мыслей на них заработать, конечно же.

Про издателей с писателями.

Буквально вчера совершил небольшой набег в одно сообщество, где много лет обитают писатели и издатели. Цинично, спокойно и внятно изложил свои цели и вводные данные. Весело и непринуждённо поболтал.

Но в целом, выхлопа почти никакого. Кроме понимания, что я кое-что действительно понимаю. И это есть хорошо.

Если на горизонте внезапно появится кто-то, кто вдруг захочет меня издать — я очень сильно удивлюсь.

Финансовое и созидательное.

11.02.2016 зафиксировано первое предложение по покупке остальных глав книги. 12.02.2016 получена минимальная сумма, указанная на продающей странице.

Принято решение расширить раздел «Медиа», добавив туда несколько вполне работающих ресурсов (например, форум сайта http://palata6.net) и онлайн-дневников людей, достойных того, чтобы быть в разделе «Медиа» данного ресурса.

Готовится аудиоверсия книги и расширение пространства сайта, нацеленного на увеличение бесплатного контента.

Принято решение увеличить количество графического контента (элементы оформления) и подготовить к работе фотоархив былых лет.

Редакция от лица автора романа выражает благодарность своим читателям, а также человеку, без которого всё это бы не произошло. Который, к счастью, жив.

Да хранит создатель славный град Орёл :).

Старт.

Основные этапы по данному проекту завершены: загружен практически весь текст романа, загружены почти все архивы того времени. Из незначительных и окончательных работ остался только кусочек графики для баннера сайта.

05.02.2016 года эту страничку увидят мои читатели.

Глава пятая.

ТРОГАТЕЛЬНОЕ ХОББИ.

Тихие игры под боком у спящих людей,
Каждое утро, пока в доме спят даже мыши.
Мальчики знают, что делать всё нужно скорей,
И мальчики делают всё, по возможности, тише.

(с) Илья Кормильцев

— 1 –

***

Промежуток времени с сентября по декабрь две тысячи третьего года я уверенно могу назвать самым продуктивным и контактным за всё моё пребывание на сайте Алисы Исаевой – если быть совсем уж точным, на форуме «Чуланчика». Это было время странных открытий и мрачных выводов, время проб и ошибок в попытках общаться с людьми. Нельзя сказать, что меня везде преследовала неудача. С одними у меня возникало довольно тесное, доверительное общение. С другими ничего не выходило. Каждый день я узнавал что-то новое, интересное. Каждый день я старался делиться с форумом чем-то новым, и как я полагал – интересным.

Девятнадцатого октября две тысячи третьего года я обнаружил запись, которая ни одного нормального человека не смогла бы оставить равнодушным. Реальных имён этих людей, как уже много раз упомянуто, я не знаю – как не знал имён слишком многих. Первого, написавшего это своеобразное приглашение, я знал под кличкой Kes. Второго, что бурно дискутировал со мной на тему «хобби» и заодно – на очень многие вещи раскрыл мне глаза – я знал по кличке Lom.

***
Kes: Привет Друзья! Почему же все считают самоубийство – это личное дело каждого человека. Якобы он сам должен это делать в одиночестве, и никому не мешая. Я вот считаю немного по-другому (конечно не отрицаю факта своего желания окончить с собой в одиночестве, но все это осталось в прошлом). Один как говориться и в поле не воин, так что создание «Великого объединения» для людей с менее и более серьезными проблемами самое оно. Может быть, кто-то конечно и передумает, но принесет какую–то общую пользу. Хотелось бы верить, что есть такие люди в инете, которым действительно нечего терять. Реально можно замутить такие темы, которые не придут в голову обычному человеку. То самое объединение состоит из (пока) двух реально решившихся людей, то есть меня и Лома. К нам присоединяться в ближайшем времени человека три. Вместе мы ищем наиболее приятный, безболезненный и кайфовый уход из жизни. Пока что есть некоторые идеи, но малоразработанные. Народ!!! КАго так сильно достала жизнь, отпишите на форуме или на мое мыло. Еще раз повторю такую мысль, что человек становится свободен (как ветер) и практически его ничто не останавливает. Делай практически все … Самое главное конечно в ментовку лет так на 10 не попасть, а остальное все фигня. Можно прославиться наконец, если у кого есть такое желание или еще че-нить.

Думаю, что некоторые (может-быть и верно) подметят, что тема немного избитая, но все же иногда хочется повториться, в надежде на верное понимание …

***
Не знаю, что по поводу сообщения, отправленного на форуме этого очень посещаемого сайта, испытали бы другие – но лично у меня был лёгкий шок. Я сделал вывод, что парень в ближайшем будущем собирался убить себя. Более того, возникла вероятность коллективного самоубийства, и человек, судя по пунктуации и орфографии, довольно молодой, собирался втянуть в свой суицид других.

Я мог понять Owl Crane – из-за повышенной восприимчивости к печальному в жизни у неё возникла тяжелейшая депрессия, вытянуть из которой можно было только медикаментами, стараниями профессионалов, а главное — стараниями родных и близких. Я мог понять Алису Исаеву, поскольку её взгляд на мир примерно соответствовал моему взгляду, с одной лишь разницей: я любил и люблю жизнь, никогда не тянуло на тот свет. Но на этот раз я действительно оказался в тупике: лихорадочно пытался придумать, что здесь можно сделать – но ничего не получалось. Реальных координат, кроме почтового ящика и кличек, у меня не было. Система управления форумом, которая, по идее, могла дать хотя бы IP-адреса этих деятелей, находилась не в моих руках, и руки эти вряд ли бы отдали эту систему мне просто так.

Именно в тот день я осознал, что моя работа в Зональном Информационном Центре ГУВД, что находится в массивном здании №38 на улице Петровка, может принести мне реальную пользу. Осознав, что я, пожалуй, один из немногих людей на форуме, от которых вообще что-либо зависит, я решил: нельзя сидеть, сложа руки, пора действовать. И первое, что действительно нужно было сделать – войти в контакт, и дать им понять, что в такие игры не стоит играть. Я и не подозревал, сколько людей тут же выйдет на откровенный разговор.

***
Бо Бенсон: Привет, мой дорогой друг. Я пишу тебе это письмо в надежде на то, что ты меня поймешь, и поймешь правильно. Я не буду детально описывать тебе свое мнение насчет жизни и смерти, добровольной и не очень, сейчас это не самое главное. Итак, ближе к делу, амиго.

Допустим, на твое сообщение откликнулось несколько людей. Ты в курсе, что одно время на «НТВ» был сюжет об этом сайте, о ее хозяйке. Если ты мудрый парень — а я уверен, что ты мудрый парень — ты должен предполагать, что данный сайт, так и множество других сайтов подобной направленности давно курируются спецслужбами. Этот сайт — подавно, поскольку сообщения в прессе подвергаются анализу.

Конкретно в Москве — управлением «К» (бывшее управление «R»), насчет остальных регионов точно сказать не могу.

Итак, допустим, что в твое мыло обратился человек с характерными подростковыми оборотами речи, и он (а лучше путь будет она, мальчики это любят) выражает восхищение твоими идеями, входит в доверие. Вы перебрасываетесь фотками, созваниваетесь даже. Всё мыло, все разговоры тщательно фиксируются. В случае, если вы думаете умереть
вместе конкретно у кого-то или в каком-то месте, вас будут ждать суровые ребята из соответствующего отдела. Вся вина ляжет на самого старшего из вас — возможно даже, на тебя — в случае, если что-то найдут. Яд, например. Что-то, что позволит тебе уйти из этого мира безболезненно и легко, прихватив заодно пару-тройку жизней.

Раскрутка, документация, вещдоки — это будет твое, старик. И десять лет ментовки, без уютной комнаты с компутером, десять лет такой жизни, что тебе придется поверить в бога — для того, чтобы молить его по ночам о скорой смерти. В случае, если тебе дадут спокойно спать, а на зонах с этим туговато.

Плюс могут сильно пострадать люди, которые находятся здесь, видели твое письмо и при этом ничего не сделали. Разумеется, сайт также будет стерт. Некому будет кого-то спасать, некому будет кого-то не спасать.
Не с кем будет контачить — а если дальнейшие попытки буду продолжаться, то хмурые ребята их управления «К» будут это сечь. Интернет — он же ведь для всех, не так ли, амиго?

Далее. Я хочу, чтобы ты понял, что я тебе не угрожаю. Я просто рассказываю тебе о банальных вещах, потому что не рассказать тебе о них значит обречь тебя на геморрой, который будет гораздо тяжелее того, что ты имеешь сейчас. Я людям геморроя не желаю.

Просто подумай. Флеймить можешь тут, а можешь у меня в мыле — так лучше всего.

Kes: Да мне все равно. Никто не сможет никогда заткнуть мне рот. Я мало что понимаю во всем этом, но лопухнуться тоже на вряд ли получиться. Тут понимаете, речь идет о продуманной акции (совсем даже не подстрекательство). Я не собираюсь никого затаскивать в мир иной вместе, просто мне хочеться найти реальных людей для обсуждения и проведения мыслей в действие. А по поводу правоохранительных органов я сам это довольно хорошо знаю, но на то и создан закон, чтобы … И кто не рискует … сами знаете … Может звучит немного наивно конечно..

Бо Бенсон: Здравствуй еще раз, амиго. Никто не ставит целью заткнуть тебе рот. Я просто разложил тебе картинку того, что тебя может ожидать, а уж что там будет дальше — тебе решать, не мне. В общем, есть над чем подумать. Вот и славно. Думай, коли охота. Ну, а коли неохота, дык и не думай. И вообще не об том речь … зачем тебе уходить-то? В чем, по-твоему, заключается жуть этой жизни, что ты решил покинуть ее в столь продуктивном возрасте? Уйти без боли, говоришь … нет, не бывает такого. Бывает только меньшая и бОльшая боль.

Для того, чтобы не лопухаться, нужно знать, с кем имеешь дело. Тут, видишь ли, тоже ведь не лопухи сидят. Сидят-сидят, не сомневайся.

Насчёт продуманной акции … ты хоть сам понял, чего сказал-то, Кес? Это звучит примерно так: «Да не, народ, вы чо — я реально тут никого никуда не подстрекаю, просто я ищу народ, для того чтобы найти способ уйти без боли и под моим идейным руководством помереть». Масло масляное, асфальтовый асфальт, зелёная зелень. И, знаешь, это будет довольно трудно объяснить хмурым ребятам из мест, столь презираемых народными массами.

По поводу ментов … это звучит наивно до тех пор, пока ты не попал. Кто не рискует, тот не пьет шампанское. Но и от кувалды в лоб никто гарантию не даст.

***
Неожиданно в наш с Кесом разговор включился Лом. И ещё несколько человек с форума.

***
Lom: И тебе привет, хотя честно говоря не испытываю симпатии к людям, продвигающим свои бредовые идеи как общеизвестную истину. По поводу твоей теории насчёт большей или меньшей боли — опять же, голословное утверждение, я однажды уже чуть не ушел, при чем случайно, особо того не желая, но все было очень качественно,
и возвращаться совсем не хотелось.

Кес имеет дело со мной, а я с ним, и еще с Темным и скоро еще со многими. И видим мы, что здесь только один лопух сидит, а остальные очень трезво оценивают ситуацию. А твоим хмурым ребятам снять с нас будет нечего, поэтому заниматься нами они не станут. И, пусть не юридически, а этически в своей собственной голове проложи границу между подстрекательством и поиском себе подобных.

Зы. Честное слово, я не люблю ссориться. И к тебе, искренне уважаемый Bo Benson, я вовсе не испытываю антипатии лично. Я своим резким тоном лишь протестую против той ахинеи, которую ты наплел, это бы еще ладно, но ты плетешь ее с видом знатока, ты преподносишь свои глупости как истину последней инстанции – вот это и вызывает желание ерничать над тобой. В будущем, если нам доведется лучше узнать друг друга, надеюсь на установление взаимопонимания. Поскольку ты чел доброжелательный и я тоже, и это главное, а то, что знаем, в чем ошибаемся, а в чем правы, разберемся.

Помня, как придирались к моим словам, спешу уточнить. Речь идет об установлении более тесных, заинтересованных связей между людьми, имеющими схожесть в главном – твердое желание умереть. Остальное – группой или по одиночке, «прославиться», «устроить шоу», теракт – в контексте сообщения Кеса и моих прошлых постов, надо понимать более как метафоры, как описание того, что при совместных действиях становятся доступно то, что не возможно в одиночку. Мы с Кесом, просто не знаем, как дать другим почувствовать, сколько хорошего можно вынести из суицида, если не замыкаться на себя и наказывать себя болью. Впрочем, кто-то может быть одержим мученическими идеями, чувством вины, готов принять тяжелую смерть, ну так ладно, это же может принести другим большую пользу. Увы, на данный момент нам трудно сказать или предложить чего-то конкретное.

Irish: Бойко разводя дискуссии, вы забыли о маленьком «но»: ВСЕ ОТДЕЛЫ ГУВД ДЕЙСТВУЮТ СООТВЕТСТВЕННО С ЗАКОНОМ. То есть, когда вы белиберду всякую несете, то на вас распространяется конституционное право Свободы Слова, если вы не оскорбляете других и не ущемляете их прав и интересов. Даже если перед суицидом вы говорили с кем-то по телефону доверия, то говоривший с вами человек не имеет права никого и ничего к вам вызывать. А если вы совершили попытку суицида, то по статье102(2) УК (номер статьи я точно не помню, кажется, эта) вас могут заставить принудительно лечиться.

Вывод: лучшая защита от всяких там отделов — знание законов. По отношению к клубам все отделы просто поют песенку: «Трали-вали, тили-тили, это мы не проходили, это нам не задавали». Но до тех пор, пока не идет создателями сайта подстрекания к суициду.

Бо Бенсон (Лому): Если тебе не очень трудно, не мог бы ты последовательно и четко изложить мне, какая именно из моих идей показалась тебе бредовой?

Lom: Я и другие это уже сделали в ответ на твой пост. Извини, если я был резковат, но твоя идеи глобальной слежки действительно смахивают на параноидальный бред.

Бо Бенсон: Кто бы спорил? Но возьмем в расчет то, что по НТВ проскакивал сюжет конкретно об этом сайте. Это уже повод для того, чтобы обратить на себя внимание. Возьмем в расчет также и то, что есть люди, которые работают не за зарплату, а просто потому, что это интересно. Также возьмем в расчет то, что все-таки не все люди на свете безразличные роботы, у которых смысл жизни сводится к одной-единственной цели — снять побольше денег с кого-то. Просто на уровне предположения, пусть пока теоретического. Далее. Есть несколько знакомых. Можно верить, можно не верить, но они есть. Проблематика суицида их интересует, поскольку существует четкая привязка к терактам (это основное) и некие внутренние соображения, совпадающие с моими. В скором времени это позволит изучить структуру, соответственно, обладать конкретной информацией — уже не теоретической. Я как раз об этом и говорил. Да и стоит ли вскрывать все карты?..

Согласись, одно дело предполагать и безоговорочно в это верить, а совсем другое дело — предполагать и располагать. Мой случай относится к последнему. Я прекрасно понимаю, что звучит это все голословно, бездоказательно и неубедительно. Но с другой-то стороны, меня тоже можно понять. Будь ты моим противником, стал бы я тебя подробно информировать?

***
Вспоминаю одну очень хорошую поговорку: «Мы предполагаем, а господь располагает». Естественно, моя длинная речь об управлении «К», по сути своей, была блефом. Из «нескольких знакомых» у меня имелись пара рук и голова на плечах – в принципе, компания неплохая, но слишком маленькая для того, чтобы что-то реально изменить.

И когда я отправлял это сообщение, то точной картины – отношения моего государства к сайтам подобной направленности и тому, что там происходит, не знал. Естественно, я сразу же и решил это проверить, благо, под боком МУР, а там у меня водились знакомые оперативники. До сих пор интересно, до каких размеров увеличились глаза того парня, когда я рассказал ему немного о сайте, о возможности коллективного самоубийства, о возможности теракта. На фоне взрывов лета две тысячи третьего года к этим словам нужно было прислушаться. Это с одной стороны.

С другой, по скромному опыту уже оперативной работы, я чётко понимаю: предложение коллективного самоубийства, кинутое на форум несколько месяцев спустя после теракта, да ещё и с намёком – могло повлечь за собой возникновение проверочного материала, установление личностей, скрытое наблюдение, неожиданные встречи и ряд крайне неприятных разговоров.

Итак, как же государство относилось к суициду на самом деле в 2003-м году? Я слушал человека, на которого вышел через знакомого опера. И потихоньку глазёнки мои увеличивались до размеров компакт-дисков. Оказалось, что в те времена управление «К» курировало только лишь два направления: нелегальное копирование информации, в совокупности со взломами серверов и рабочих станций, и мошенничество в области сотовой телефонии. Сайты, на которых была размещена информация о различных способах самоубийства, о лёгких наркотиках и опиатах, сайты, с которых на тот свет отправился не один десяток людей, их просто не интересовали. Возможно, этим занималось другое ведомство. Но то, что к этому не имеет отношения служба, способная вычислить и приостановить хотя бы на «программном уровне», меня удивило. В том, уже далёком, 2003 году я попросту не успел завязать знакомства с людьми из служб, которые занимались мониторингом и анализом сети, а также поиском и работой с потенциально опасными ресурсами.

Позднее, на летних занятиях в школе милиции, мне довелось глянуть в Уголовный Кодекс, где я и прочитал пресловутую статью №110 о доведении человека до самоубийства. Уголовная ответственность полагалась лишь в том случае, если человека довели до суицида побоями, оскорблениями, унижениями. Наглядным примером в этом случае могут послужить отдельные случаи в армии, в разгар «лихих девяностых». О сайтах, о людях, что их создают и об ответственности, которую они, по логике вещей, должны нести, в этой статье не говорилось ни слова.

Именно тогда до меня с пугающей ясностью стали доходить слова Лома. Слова о том, что государство, в общем-то, очень мало интересуют сайты подобной направленности. По скромному опыту оперативной работы могу сказать с определённой ясностью: силовые ведомства мало интересуют различные явления до тех пор, пока не произойдёт что-то серьёзное. В данном случае групповое самоубийство или теракт.

В силу моего приблизительного понимания реалий 2003 года это означало только одно: мои предположения – полный бред, и что никакой помощи в этом деле мне не видать. Нет буквы закона – значит, нет и «палки».
И действовать нет смысла. Ребята вроде Кеса или Лома могут спокойно собирать компанию, и отправляться на тот свет вместе – невзирая на возраст, лишь бы была доступна сеть и некоторое количество форумов. Я подчёркиваю особо: в силу моего приблизительного понимания в 2003 году того, с чем же именно и как именно работают спецслужбы.

Я не хочу делать из Кеса и его приятеля Лома злодеев, хотя, откровенно говоря, первые недели три я так и думал. Просто одно дело, когда уходит из жизни взрослый человек, когда его самоубийство имеет под собой довольно веские основания – например, смертельная, неизлечимая болезнь. Но подростки, это же совсем другое кино. Неразделённая любовь, непонимание окружающих, проблемы в семье – всё это может и становится причиной многих суицидов. Это может иметь значение для отдельно взятого молодого человека. Но на фоне мировой революции это, в общем-то, вещь поправимая.

В тот день мне вдруг стало невыносимо жутко оттого, что где-то рядом бродит смерть – и не какая-то гипотетическая смерть неизвестно кого, а смерть людей, с которыми так вот, запросто, переписываешься. В голове строились предположения, одно другого нелепее. Но всё же, из того горячечного бреда, что проносился через извилины, я вынес одно предположение, которое впоследствии оказалось верным. Ни в коем случае не хочу обижать подростков, но всё же – как уже говорилось, на сегодняшний день это самые беззащитные люди. В том смысле, что если на их пути вдруг появится человек, обладающий идеей и силой в эту идею поверить, они пойдут за ним куда угодно. Хоть на край света, хоть на шестнадцатый этаж. И этот человек, в свою очередь, понимающий, что за ним УЖЕ ИДУТ, может использовать «караван» в своих собственных целях. Ради наживы, или удовлетворения каких-то своих комплексов – вариантов много. На эту базу можно, в принципе, положить абсолютно любую схему – от выкачивания денег из ошарашенных родителей до организации лагерей подготовки смертников.

Впрочем, не это главное. Главное заключается в том, что тогда я был не в силах что-либо поделать с этим, и мне приходилось лишь пытаться наладить хороший контакт, принимать вновь поступившие данные, анализировать, снова входить в контакт – и так до тех пор, пока не найдётся более-менее подходящее для этого случая решение. Тогда я подумал, что моим основным оружием будет слово, сила убеждения, логика. Тем более, что в реальности Лом оказался не таким уж и «плохим» парнем. Как и Кес.

— 2 –

ПРОТИВ ЛОМА НЕТ ПРИЁМА
(продолжение разговора о трогательном хобби)

***
Lom: А твоим хмурым ребятам снять с нас будет нечего, поэтому заниматься нами они не станут. И, пусть не юридически, а этически в своей собственной голове проложи границу между подстрекательством и поиском себе подобных.

Бо Бенсон: Я был бы очень благодарен тебе, если бы ты четко и последовательно дал определения этим понятиям. Я ж лопух, сам понимаешь. Два вопроса.

Вопрос первый. Что для тебя есть подстрекательство к самоубийству?
Вопрос второй. Чем оно отличается от поиска себе подобных, если поиск себе подобных в любом случае приводит к самоубийству?

Lom: Одним нравиться марки собирать, а другим самоубиваться, почему первым можно объединяться по интересам, а нам нельзя – видимо этот риторический вопрос я задам судье после прочтения приговора.

Бо Бенсон: Я знаю, что он тебе ответит. Тем же риторическим ответом: есть большая разница между играми с чужой жизнью и просто играми. Возможно, он также добавит, что никто тебе не дал такого права — распоряжаться чьими-то жизнями, пускай неявно, косвенно. Ты ж понимаешь, что это все риторика, т.е. под «дулом» особенного значения не имеет. И все же, не уходи от вопросов. Судя по твоему ответу, для тебя именно подстрекательство к самоубийству является хобби (возможно, я чего-то не понял — но иду строго по словам). Таким образом, на оба вопроса есть вполне конкретный ответ, а он является достаточным основанием для того, чтобы, как минимум, уделить тебе пристальное внимание.

Хорошо, я понял тебя. Действительно, отталкиваясь от предположения, что все сотрудники управления «К» — бездушные железки, которые хотят только денег — этот контраргумент ну просто железный. Однако, есть другая штука, которую также нельзя списывать со счетов. В любом месте есть люди, которые по какой-то непонятной причине остаются людьми. Ну не могут оставить все просто так. Даже в ГУВД. В рамках данного разговора это недоказуемо, и мне остается лишь предоставить собеседнику право верить мне или не верить.

Рубен Искандарян: (мне) Ох, если бы ты всё знал… Я думаю всё-таки надо обращаться к совести людей, а не к закону. Хотя по вчерашнему дню если судить, столько дряни вскрывается… Как-то не сочетается у меня предотвращение самоубийств с деятельностью господина, раздающего фальшивые рецепты на психотропные лекарства детям …

Уставший (мне): В нашей стране никто этим заниматься не будет, я тебе говорю как человек плотно связанный с этими отделами милиции.

Stormbull (мне): На самом деле цель управления “К” пресечь попытки хозяев сайта в подстрекательстве и содействии любым образом самоубийству. Это ПРЯМАЯ И НЕПОСРЕДСТВЕННАЯ ЦЕЛЬ, ради которой они и фиксируют форум время от времени. Насчет пресечения попыток подстрекательства на суицид со стороны участников форума – вопрос сложный и неоднозначный. На мой взгляд, они просто плюют на это…сам подумай, очень тяжело каждую попытку проверять или думают что это лишь суицидальное поведение, которое ни к чему не приведет или у них в голове крутится мысль: раз говорит, значит, не сделает. Понимаешь, мне кажется что они подумают что общая проблема (случай Кеса) объединит народ и ни хрена никто не сделает (не уложится у них в голове что такое массовое самоубийство возможно). ХОТЯ это лично мое мнение и надо просто изучить, как действует управление “К” по его уставу, рекомендациям его сотрудникам и т.д. Я сам на этом форуме 100 раз писал такое, за что меня и в дурку и тюрьму должны были уже давно упрятать … только на мыло ничего так и не приходило. Хочешь сказать, что просто везло? Я так не думаю, они все видели.

Алиса Исаева (на мой ответ Кесу):

«Никто не ставит целью заткнуть тебе рот. Я просто разложил тебе картинку того, что тебя может ожидать, а уж что там будет дальше — тебе решать, не мне. В общем, есть над чем подумать. Вот и славно. Думай, коли охота. Ну, а коли неохота, дык и не думай. И вообще не об том речь … зачем тебе уходить-то?»

Бо, ну, вот тебе привычный пример непонимания …С твоей логикой ты проходишь мимо очень серьёзных вещей. Недостаточно просто разложить картину — каждый из нас раскладывал её себе миллион раз. Не знаю, но всё-таки какая-то прореха есть в тебе, не сердись. Просто если ты так будешь на людей наезжать, то никто не ответит на единственно важный вопрос — зачем тебе уходить … Понимаешь?..

Бо Бенсон: Да.

***
Мы ещё довольно долго обменивались мнениями: я, Лом, Кес, Алиса, Stormbull, Уставший, Irish. Не всегда и не везде разговор был дружелюбен – но думаю, ругань цитировать не имеет смысла. В конце концов, мы поняли друг друга. Я сильно заблуждался насчёт того, что для Лома «подстрекательство к самоубийству» было развлечением, более того, я очень сильно заблуждался насчёт самой фразы «подстрекательство».

Тем не менее, с высоты 2016 года я отдаю себе отчёт в том, что это была переписка технаря из ОВД, не сильно подкованного в делах оперативных и юридических, с «малолетними дебилами». И слава богу, что она не вылилась в оперативное дело с последующим прихватом «героев» за известные места. А в свете происходящего сейчас я отдаю себе отчёт в том, что такое вполне могло быть. Любое явление, вызвавшее резонанс в обществе, особенно попавшее под свет софитов ТВ, имеющее хоть какую-то вероятность связи с криминалом — уже повод для накопления проверочного материала.

Последнее сообщение от Лома меня очень многому научило. Я и раньше подозревал, что он был по-своему мудр, но насколько мудр – посчастливилось узнать не так скоро, как хотелось бы.

***
Бо Бенсон: Ты действительно уверен в том, что искренне меня уважаешь, или это очередная фальшивка? За что тебе меня искренне уважать, Лом?

Lom: Просто по тому, что к незнакомым людям я по умолчанию отношусь с уважением, а потом, как получиться. В нашем случае получилось, что ты вроде человек хороший, прав ты или не прав, но желаешь другим добра. Так что мое уважение подтвердилось.

***
Это случилось в две тысячи третьем году на форуме портала «Mysuicide». Вкратце: на этом форуме появилась девушка, и если верить её словам, она довольно прочно подсела на какую-то наркоту. Возможно, опиаты. И решила покончить с собой, поскольку не видела выхода из этой ситуации. Сразу же на постинг этой девушки отозвался некий Дмитрий, вероятно, решивший хоть как-то помочь. Этот ответ прокомментировал Лом, и впоследствии этот ответ стал для меня миниатюрным учебником по взаимопониманию.

Lom (для всех на Алисином форуме):

На примере поста Dmitry в ответ на «Re: — A mne vsego 14…. 24.12.2003 13:40». (Дима крепись, я беспощаден, но не лично к тебе, а к ошибкам, которые многие, допускают включая меня, от того такой наездный тон).

Dmitry: Блин, ну вы чё человеку советуете?! Это же такой прекрасный возраст — 14 лет! Рано уходить, рано! Даже когда кажется, что твоя жизнь полное дерьмо… Помню, тоже из-за всякой фигни хотел чё-нють с собой сделать… Хотя прости, твоя ситуация конечно же не фигня, но … спустя несколько лет она такой тебе и покажется, поверь! Лучше попроси у людей совета, как выйти из того положения, в котором находишься. Здесь есть всякие люди и наверняка чей-нибудь совет окажется для тебя подходящим. Просто когда я читаю подобные посты, от таких еще совсем юных людей, детей, в сущности, то становится очень больно… В таком возрасте не можешь мыслить логично, всё на эмоциях… Поэтому так важен совет более опытного человека. Люди, напишите что-нибудь девчонке!

Lom: Ну а ты чего советуешь, седовласый опытный гуру, думаешь твоя фраза «Хотя прости, твоя ситуация конечно же не фигня, но…» компенсируется фразой «но спустя несколько лет она такой тебе и покажется, поверь!» Нет, не так наши мозги информацию переваривают – ты лишь усилил уничижительные коннотации, никто не сомневается, что из благих побуждений. Как все было бы просто, если бы наша психика так работала, но для этой уже взрослой женщины твое «поверь» – оскорбление, уничижение ее внутреннего мира. Ты сравниваешь ее с собой — ни один психолог так не делает, поскольку тем самым ты стираешь границы ее индивидуальности. А обратил ли ты внимание на ключевые слова ее поста: «мне скучно жить», «я уже почти наркоманка…», » я себя не понимаю» «я просто хочу умереть». Это не то же самое, что «мне скучно жить», «мальчики на меня не смотрят», «все кругом козлы», «не хочу больше жить в этом сраном мире». Чувствуете разницу?

Поэтому уверен ли ты, Дмитрий, что в том возрасте у тебя была именно такая фигня? Я сильно сомневаюсь, при такой фигне прогноз редко бывает благоприятным и тебя, скорее всего, здесь бы не было. Чтобы ее спасти, очень мощная помощь нужна. А здесь, ей скорее помог не ты, а как раз те посты, за которые ты людей ругаешь, потому что они отнеслись с уважением к ее выбору, т.е. к ее личности. Дали возможность почувствовать солидарность с кем-то пусть и в таком разрушительном желании — желание-то вдруг и пройдет, а чувство единства со своей референтной группой останется.

Да и вообще, вы — те, кто считает себя взрослыми — следите за базаром, если взрослые, а точнее за своими мыслями-скакунами.

Dmitry:

«Это же такой прекрасный возраст — 14 лет! Рано уходить, рано! Даже когда кажется, что твоя жизнь полное дерьмо…»

Lom: Во-первых, «Это же такой прекрасный возраст — 14 лет» — расхожая бессмысленная дефиниция, основанная на том, что сторонний наблюдатель смотрит на подростка и на самом деле думает где-то на краешке осознания «эх вернуть бы мне те годы, я бы…» Из чего делает вывод, что это возраст прекрасный, плюс расхожий стереотип, что если молодость, то обязательно прекрасная. Но это ладно, возможно я слишком строг, потому что немного психологию и правила психологического консультирования и психотерапии знаю.

Но уж такие ляпы, говорят о том, что ваш солидный возраст не пошел впрок: «Это же такой прекрасный возраст — 14 лет!» и «Даже когда кажется, что твоя жизнь полное дерьмо…» — нонсенс, в чем же прекрасность-то, если человек ее не чувствует. В том, что тот, кто вырос из этого, знает как бы он себя повел, будь ему снова 14, вот опять вернулись на круги своя.

Спасатели, одного желания помогать мало, надо еще уметь это делать. Не пишите людям, пришедшим за помощью, посты с наскока и на эмоциях, как остальные сообщения, думайте сначала.

— 3 –

Очередной повод подумать

(статья Антона Хрекова, одного из создателей передачи «Вирус самоубийства», вышедшей на НТВ осенью 2003 года)

Всемирная организация здравоохранения опубликовала статистику самоубийств на планете. Российская картина удручающая. Если в среднем в мире совершается четырнадцать с половиной самоубийств на 100 тысяч населения, то в России этот показатель равен сорока трем. Hаши соотечественники в три раза чаще остальных землян по собственной воле уходят на тот свет. Экономические условия ни при чем: в беднейшей в Европе Албании статистика вдвое ниже мировой. Тут какие-то необъяснимые загадки национального характера. Самая высокая в мире статистика самоубийств в Литве. Самая низкая — в Египте. Hо в России, конечно, поражают абсолютные цифры: в год кончают с собой почти 60 тысяч человек — население небольшого города.
В нескольких регионах России статистика вдвое выше, чем по стране, и они — мировые центры суицида. О национальных особенностях жажды смерти — Антон Хреков.

ЖАЖДА СМЕРТИ

«Никто не верит мне, что я ничего не помню. Это правда. Я помню только, как выпила пол-литра спирта на крыше для храбрости, чтобы спрыгнуть. И еще была горсть снотворных «колёс», — отрывок из дневника Оли.

Перед тем, как спрыгнуть с питерской высотки вдвоем с другом Женей, Оля пять лет вела дневник. Для тех, кто выбирает — жить или не жить, он стал букварём. Как правильно себя убить, Ольга прочла на том же интернетовском сайте, где теперь висит её дневник. «Сто способов уйти из жизни» — в открытом доступе.

Михаил «Lom»: «Это действительно был, скорее всего, демонстративный суицид, такой вызов, протест. Питерский случай — это такой плевок в лицо социума. Они чётко шли на смерть».

Каждая порция дневника сгружалась в сеть, и как они шли до рокового шага, сочувствующие следили по Интернету в реальном времени.

Михаил — имя по его просьбе изменено, тоже завсегдатай виртуального клуба. Эти люди, заглянув смерти в лицо, не любят показывать своё. Для Михаила суицид — медицинское ускорение смерти. Эвтаназия, которой у нас в стране нет.

Михаил «Lom»: «Если бы у меня был доступ, я бы, возможно, сам себе эвтаназию осуществил — перспектив на хорошую старость я себе не рисую, потому что не хочу до неё доживать».

В сети Ольгу и Женю знали под псевдонимами «Анти» и «Silent». Милицейский Петербург тоже запомнил. За высотный прыжок называют «десантниками».

Отрывок из дневника Оли: «Единственным местом с открытой крышей оказался старый семиэтажный дом. Мы вылезли на крышу через чердак. Hо когда посмотрели вниз, поняли, что семи этажей, да еще и с травкой под домом, явно маловато».

Крыши и чердаки питерских домов — места бесконечных раздумий о смысле жизни и её бессмысленности. Еще во времена хиппи считалось, что умереть молодым так же почетно, как в Великую Отечественную — погибнуть в бою.

Кто-то умирать и не собирался: просто прыгал из окна, чтобы немного полетать. Hо долетал только до земли.

В последнее время среди самоубийц в России всё больше молодёжи. Говорят, раньше чаще вешались: один влез в петлю прямо на чугунной ленинской руке в центре приволжского городка. С ростом этажности новые поколения выбирают высоту.

Андрей Кедров, заместитель генерального директора Московской Службы Спасения: «Чаще это связано с погодой: больше всего — весной и осенью, с первым снегом и последним».

Отрывок из дневника Оли: «Вчера мы, раздавленные этой жестокой жизнью, окончательно решили сказать «прощай». Думали утопиться вместе, сковавшись наручниками. Hо не решились».

Когда-то эти кадры смотрела вся Москва. Гость столицы выбрал для последнего полёта карниз «Детского мира» на Лубянке. Это потом узнали, что он иорданец. Hо пока спасатели подбирали иностранный язык, из толпы подбадривали: «Давай, прыгай!». Самоубийц больше при стабильном либерализме.

Вадим Гилод, заведующий кризисным отделением больницы №20 г. Москвы: «Во время кризисов самоубийств меньше, люди стараются выжить, а в свободном обществе больше рефлексии, и число суицидов растёт».

Кризисный центр в обычной московской больнице — редкий антипод старым психушкам. Здесь нет белых халатов, под запретом только карты, и за лечение не платят.

Один пациент — победитель конкурса на герб Бабушкинского района. Другой — уже в больнице разразился целой галереей: естественно, небезобразно, но и не без натурализма. Иногда художественной акцией становится сама смерть.

Отрывок из дневника Оли: «Мы выпили всю водку, которую берегли для самоубийства. «Анти» на спине вырезали испанским кинжалом «ММ». Крутим по миллиону раз группу «Pain».

Только треть самоубийц больна психически. У остальных это продолжение депрессии, а потом эстетика упадка, музыка душевного распада, и далее по тексту. В Алма-Ате даже есть группа – «Эмбрион мракобесия». Её музыка — в тему.

Аурэли, группа «Эмбрион мракобесия»: «Если человек хочет покончить с жизнью, он не будет кричать об этом. Он пойдет и бросится».

Денис, группа «Эмбрион мракобесия»: «В оптимизме есть фальшь».

Со времён «Ромео и Джульетты» смертеутверждающее творчество так и не ответило: кто мы — хозяева жизни, или её сторожа?

Надежда Ширяева репетирует роль самоубийцы в пьесе «4.48 – психоз». В Москве её поставил финн Йоэл Лехтонен, а написала англичанка Сара Кейн. Дописала, вычитала корректуру, поставила точку и — повесилась. Получилась автобиография.

Наталия — имя тоже изменено — и топиться пробовала, и вешаться, и травиться. Потом открыла электронный адрес: «наталия-суицид-собака-umr-точка ru». И всё — ради смерти на земле.

Наталья, пациентка реабилитационного центра, Ленинградская область: «Hет, я умру — это точно. Я умру, так как не буду счастлива здесь. Я хочу вернуться к Богу, создателю нашему».

Дорогу на небеса преградил иеромонах Автономной Православной церкви Григорий. В сетевом сообществе его считают идеологом клуба самоубийц. Курирует несколько сайтов, состоит в переписке с заблудшими, четырёх — даже приютил в поселке Рощино под Петербургом. Недавно написал работу – «Смерть и самоубийство как фундаментальные концепции русской рок-культуры».

Отец Григорий, настоятель церкви Святой Преподобномученицы Елисаветы: «Тема смерти — самая важная в панк-роке. А там всё идет через суицид. Поэтому для молодёжи суицид — самое главное».

В свой полу-монастырь, полу-санаторий отец Григорий приезжает из города после службы. Здесь можно курить — и курят без остановки, выпивать — тоже, но не вместе с лекарствами.

У каждого — своя самоубойная история. Hа вид они постояльцы обычной турбазы, где суицид — просто тема для бесед.

За историей Оли и Жени следили все. И не только в сети.

Отрывок из дневника Оли: «Еще мы посетили оружейный магазин, в котором посвятили доброго дяденьку в свои проблемы. Он показал нам, как связать руки с помощью удавки».

Екатерина, пациентка реабилитационного центра, Ленинградская область: «Когда мы встретились, она сказала: «А пошли вместе, выживает сильнейший». Hу и пускай выживает!».

Алиса Исаева содержит сайт, на котором выложены способы отравления доступными ядами, история самоубийств и фотографии убившихся. Уверена — это полезно: все суицидники будут в одном форуме, как в центре управления полётами.

Алиса Исаева, создатель сайта о самоубийствах, Нижний Новгород: «Представьте, что вы хотите совершить самоубийство. Вы приходите ко мне на сайт, и я начинаю работать».

Отцу Григорию слово «клуб» не нравится. Hо признаёт — цель похожая: лишить самоубийство романтизма, превратить из подвига в обыденность, в тематическую тусовку.

Накануне последнего прыжка Оля написала в дневнике: «Я хочу забыться, я достала сама себя, я так больше не могу, ломаюсь».

Отрывок из дневника Оли: «Ведь мы умрём вместе? — Умрём навсегда! — Мы ведь умрём молодыми? — И красивыми. — Мы умрём очень скоро? — Мы уже умерли».

Оля и Женя разбились вдвоем 3 августа этого года, прыгнув с 17-го этажа. Сосед рассказал, что курил на балконе, когда кто-то пролетел мимо.

Они думали — они хозяева своей смерти. Hо стали её заложниками. Нарушили правило клуба: «Подумай о смерти и постарайся никогда не думать о суициде. Если получится — добро пожаловать в команду».

(с) Антон Хреков, телекомпания НТВ.

***
После долгих разговоров, уговоров, споров и просто изучения разных книг, мне показалось, что я действительно стал понимать людей. Я чувствовал себя их другом, который видел, почему каждый из них выбрал ту дорогу, по которой шёл – и в то же время брёл по своей.

Неудивительно, что через некоторое время мне сильно захотелось кого-нибудь увидеть и пообщаться вживую. Всё-таки текст на экране безликой машины и живой человек рядом, по сути, очень разные понятия.

Условия продолжения чтения книги

Раздел «Медиа»

Часто задаваемые вопросы

Глава четвёртая.

DРУГИЕ ЛЮДИ.


В землю упали в землю, зёрна
Просят дождя. Им нужен дождь.
Разрежь мою грудь, посмотри мне внутрь –
Ты увидишь, там всё горит огнём.

Через день будет поздно, через час будет поздно,
Через миг будет уже не встать.
Если к дверям не подходят ключи –
Вышиби двери плечом.

Мама, мы все тяжело больны,
Мама, я знаю – мы все сошли с ума.

Виктор Цой.

— 1 –
***
В памяти остался случай, вероятно, с которого и началось моё знакомство с явлением самоубийства. Для этого мне придётся мысленно перенестись на восемь лет назад, в то славное время, когда моему закадычному другу стукнуло шестнадцать лет, а я с высоты семнадцатилетия и знания четырёх аккордов шестиструнной гитары воображал, будто знаю об этой жизни всё, что мне нужно знать. Неназываемый и закадычный друг решил устроить вечер Пива, Правильных Женщин и Рок-н-ролла. Для меня это была великолепная возможность попить рыгаловки, побренчать на гитаре и, возможно, удовлетворить свою страсть к размножению. К сожалению, в то славное время у меня знакомства с интересными людьми стояли на последнем месте, а воображение почти полностью занимало трёхмерное изображение влагалища.

По ходу вечеринки, когда мои подростковые инстинкты были более-менее удовлетворены, в поле зрения появился юноша, который был моложе меня, по крайней мере, года на два, а соображал гораздо быстрее, разбираясь в определённых вещах гораздо лучше меня. Вечеринка закончилась тем, что я и этот парень засели на кухне – за остатками пойла и курева. Вдруг выяснилось, что он уже с удовольствием читал Шекспира, уже слушал Баха и Моцарта, уже любил хорошие книги и терпеть не мог бездарей от шоу-бизнеса. Память чётко хранит этого доброго великана с грустными глазами и спокойной улыбкой. В наших разговорах «за жизнь» мы пришли к единому мнению, что хорошие ребята должны держаться вместе, звонить друг другу и обмениваться музыкой, книгами и мнениями. И почаще встречаться. Казалось бы – ну что такого сложного, взять и записать координаты, выйти на связь, завязать хотя бы приятельские отношения? Моё воображение было занято совсем другими вещами, и вместо того, чтобы продолжать беседу дальше, я отправился гонять рок-н-роллы и развлекать девочек, имён коих уже и не вспомню. Вечер прошёл, закадычному другу стукнуло шестнадцать, и в целом мы остались довольны праздником.

Ровно через два месяца, возвращаясь с очередной вечеринки, я встретил своего друга у подъезда дома. Тот был серьёзно опечален. До сих пор помню землисто-серый цвет его лица и отчаяние, на нём написанное. Когда я спросил, что, чёрт подери, случилось, он ответил, что тот самый парень буквально вчера сиганул с крыши шестнадцатиэтажного дома где-то на Выхино. И оставил после себя послание, записанное на аудиокассете. В этой записи была названы причины: неудачи в учёбе, которые он старательно скрывал от родителей. И нелады в личной жизни. Уверен в том, что любой взрослый, услышав, что эти два, казалось бы, пустяка, послужили причиной для последнего прыжка, покрутил бы пальцем у виска. Мол, молодой человек и вправду был психом, и клиника имени Кащенко по нему давно рыдала.

Может быть. Но правда заключается в том, что парня больше нет, а его кровь вперемежку с кусочками мозга ещё очень долго мерещилась тем его однокашникам, что видели труп. Правда заключается в том, что его уже пожилых родителей до сих пор навещают ребята из класса, где он учился, и что в их квартире есть «чёрная комната». В ней книги и вещи находятся в странном беспорядке, а на самом видном месте – фотография парня в траурной рамке. Правда в том, что, единожды столкнувшись с самоубийством – как оно есть – волей-неволей перестаёшь крутить пальцем у виска, понимая, что пора уже начинать слушать людей.
Впрочем, этого человека больше нет, и говорить о том, чего уже не исправить – бесполезно. Но этот случай заставил меня крепко задуматься. Хотя бы над тем, что к людям нужно быть элементарно внимательным. То есть, я хочу сказать, что этот вывод и, соответственно, действия касаются только меня – я ни в коем случае не хочу навязывать уважаемым и авторитетным людям своего субъективного мнения. Просто, на мой взгляд, пара искренних, добрых слов и дел могут творить чудеса, и если вирус депрессии поразил подростка – дело только во внимании и умении слушать. И слышать.

Совсем другое дело – когда встречи со смертью ищут люди взрослые, когда их депрессия «застарелая». Когда их проблемы действительно невозможно решить. И снова срабатывает память, а сознание извлекает из него новый кусок, только теперь речь пойдёт о недавнем времени. В ноябре две тысячи четвёртого года я познакомился с человеком. Если не ошибаюсь, ему было тридцать четыре года. И он тоже оказался очень интересным, на многие вещи раскрыл глаза – чуть дальше будет видно, на какие именно и как именно.

Уже после его самоубийства я выяснил, что мужчина был тяжело болен. Врачи обнаружили у него ВИЧ. Как известно, это не поддаётся лечению, равно как и тяжёлые формы раковых заболеваний, и человек пришёл к одному-единственному выводу: убить себя, чтобы долго не мучиться. Более того: родители, прекрасно зная о болезни сына, приняли его смерть как должное. Не думаю, что обошлось без душевной травмы с их стороны, но реальность такова, что иного выбора у них не было. Конечно, многие могут возразить мне – зная о своём положении, можно было бы попытаться вылечить себя другими, нетрадиционными методами, а не сработай они – в принципе, можно попытаться внести в этот мир чуть больше тепла и доброты. Возможно, я соглашусь с этими людьми, более того – окажись я на его месте, возможно, так бы и поступил. Но проблема в том, что я – это я, а он – это он. Он сам выбрал этот путь, и имел полное право так поступить. В этом тяжелейшем случае суицид был действительно одним из рабочих вариантов. Мне с трудом даются эти слова, поскольку даже после такого опыта суицид не перестал казаться чем-то неприменимым к себе самому. И к большинству живущих на этой земле. Но факты – вещь упрямая.

Понимая почти всё, что сказано выше, я стал искать контакта с людьми. Для начала стал отвечать на их постинги, избегая анкет, что время от времени появлялись на форуме. Просто для поддержания спокойной и дружелюбной беседы. Мне нравилось это место, нравились многие люди оттуда, но совершенно не устраивала затхлая, безнадёжная атмосфера, что неизбежно создаётся компанией очень грустных людей. Но, как говаривал один знакомый опер, если хочешь что-то изменить – сделай это сам, если не получается – подумай, что ты делаешь не так, введи коррективы в свои действия и продолжай дальше. До тех пор, пока не осуществишь задуманное.

Но как? Что может изменить один-единственный человек, к тому же, имеющий весьма отдалённые представления о психологии, не обладающий ничем, кроме нескольких прочитанных книжек да десятка знакомых, которых как-то успокаивал в трудные минуты?

Мысли мелькали в голове, я переключался из одного режима общения в другой, лихорадочно копая литературу, пока не пришёл к пониманию того, что этим людям совершенно не чужд хороший юмор. Конечно, по большей части юмор был чёрным, и практически всегда – на тему смерти. Примечательным остаётся и взгляд этих людей на религию: большинство её просто не принимало, считая, что религия – некий манипулятор для управления народами. Мне откровенно не хочется задевать чувства верующих, но всё-таки, мне кажется, что разница между религией и верой весьма ощутима. Хотя бы потому, что вера – это личное дело каждого человека, некая интимная сторона души, которую не принято показывать, кому попало. Что же касается религии как таковой, в грубом приближении это просто набор догм, которые навязываются с самого детства, и которые никогда не подвергаются сомнениям. То есть, если вдруг на форуме появлялся какой-нибудь очередной проповедник, максимум через два или три дня он вылетал оттуда — с треском и свистом. Разумеется, подобные разборки не решали проблем присутствующих — наоборот, добавляли. Но поскольку в мою задачу входило понять и подобрать ключ – нужно было найти что-то такое, что так или иначе сработало. И я такой ключ нашёл.

Небольшой рассказ, который я позволю себе процитировать здесь, полностью отражает взгляд на религию как таковую большинства суицидентов.

***

Жопа Хэнка

Джеймс Хьюбер (James Huber), 2002

Перевод с английского Marµnais, 02.05.2003

Оригинальный текст: http://www.jhuger.com/kisshank.mv2002

Однажды yтpом в двеpь постyчали. На поpоге стояла аккypатно пpичёсанная и симпатично одетая паpочка. Первым заговорил мyжчи¬на:
— Привет! Я Джон, а это — Мэpи.

Мэри: Привет! Мы пришли пригласить тебя с нами целовать жопy Хэнка.

Я: Простите, что?! Кто такой Хэнк, и с чего мне целовать его жопy?

Джон: Если ты будешь целовать жопy Хэнка, Он даст тебе миллион долларов, а если нет — он выбьет из тебя дерьмо.

Я: Это что, какая-то экзотическая молодёжная тусовка?

Джон: Хэнк — миллионер-филантроп. Хэнк построил этот город. Хэнк — хозяин этого города. Он может сделать, всё что захочет, и Он хочет дать тебе миллион долларов, но не может, пока ты не станешь целовать Его жопу.

Я: Это какая-то ерунда. С какой стати…

Мэри: Кто ты такой, чтобы сомневаться в щедрости Хэнка? Неужели ты не хочешь миллион долларов? Неужели ради этого не стоит немного поцеловать жопу?

Я: Может быть, если только всё это правда, но…

Джон: Тогда идём с нами целовать жопy Хэнка.

Я: И часто вы целуете жопy Хэнка?..

Мэри: О, да. Всё время…

Я: И он дал вам миллион долларов?

Джон: Ещё нет. Ты получаешь деньги только, когда покидаешь город.

Я: Так почему бы вам не покинуть город прямо сейчас?

Мэри: Этого нельзя делать, пока Хэнк не велит сам, иначе Он не даст тебе денег и выбьет из тебя дерьмо.

Я: Знаете ли вы кого-нибудь, кто целовал жопy Хэнка, покинул город и получил миллион долларов?

Джон: Моя мать целовала жопу Хэнка годами. Она покинула город в прошлом году. Я уверен, что она получила деньги.

Я: Вы говорили с ней с тех пор?
Джон: Разумеется, нет. Хэнк не разрешает этого.

Я: Что же позволяет вам думать, что вы действительно получите деньги, если вы никогда не говорили с тем, кто бы их получил?
Мэри: Hy, Он даёт немного ещё до того, как ты покинешь город. Ты можешь получить повышение, можешь выиграть немного в лотерею, можешь найти двадцатидоллаpовyю бyмажкy на улице …

Я: А при чём тут Хэнк?

Джон: Существyет определенная связь.

Я: Простите, но это похоже на какое-то пpичyдливое надувательство.

Джон: Но ведь речь идёт о миллионе долларов, разве pади этого не стоит попытать шанс? И помни, если ты не будешь целовать жопу Хэнка, Он выбьет из тебя дерьмо.

Я: Может, можно поговорить с Хэнком, обсудить детали?..

Мэри: Никто не может видеть Хэнка, никто не может говорить с Хэнком.

Я: Как же тогда целовать его жопу?

Джон: Иногда мы посылаем Ему воздушный поцелуй и думаем про Его жопy; иногда целуем жопy Карла, а он передает Хэнку.

Я: А кто такой Карл?

Мэри: Это наш общий друг. Именно он и научил нас всех целовать жопy Хэнка. А мы несколько раз водили его обедать в ресторан.

Я: И вы на слово поверили его рассказу о Хэнке, который наградит вас, если вы будете целовать его жопy?

Джон: О, нет! У Карла есть письмо, много лет назад полученное им от Хэнка, где всё это объясняется. Вот его копия:

«Из канцелярии Карла
1. Целуй жопу Хэнка, и Он даст тебе миллион долларов, когда ты покинешь город.
2. Употребляй алкоголь yмеpенно.
3. Выбивай дерьмо из тех, кто не такой как ты.
4. Питайся правильно.
5. Хэнк продиктовал этот перечень Сам.
6. Луна сделана из молодого сыра.
7. Всё, что говорит Хэнк, — правильно.
8. Мой руки после туалета.
9. Не употребляй алкоголь.
10. Ешь сосиски на булочке и без специй.
11. Целуй жопу Хэнка, или Он выбьет из тебя дерьмо».

Я: Это вроде бы написано на личном бланке Карла?

Мэри: У Хэнка не было своей бумаги.

Я: И сдаётся мне, если проверить почерк, то он тоже окажется Карла.

Джон: Конечно. Ведь, Хэнк ему продиктовал.

Я: Но вы же говорили, что никто не может видеть Хэнка?

Мэри: Это сейчас. А много лет назад Он разговаpивал с некоторыми людьми.

Я: Вы, кажется, говорили, что он филантроп. Что же это за филантроп, который выбивает дерьмо из людей, если они другие?

Мэри: На то воля Хэнка, а Хэнк всегда прав.

Я: С чего вы это взяли?

Мэри: Так ведь, пункт 7 гласит: «Всё, что говорит Хэнк, — правильно». Что же ещё надо!

Я: Может быть, всё это просто выдумал ваш дpyг Карл?

Джон: Ни в коем случае! Пункт 5 гласит: «Хэнк продиктовал этот перечень Сам». Кроме того, пункт 2 гласит: «Употребляй алк¬оголь yмеpенно», пункт 4 гласит: «Питайся правильно», а пункт 8 гласит: «Мой руки после туалета». Все знают, что это правильно, значит верно и остальное.

Я: Однако, пункт 9 говорит: «Не употpебляй алкоголь», что не
стыкуется с пунктом 2, а в пункте 6 вообще чушь, что «Луна сделана из молодого сыра».

Джон: Противоречия между пунктами 9 и 2 нет, просто пункт 9 пояс¬няет пункт 2. А по поводу пункта 6 — ты же никогда не был на Луне, откуда ты знаешь?

Я: Учёные вполне убедительно доказали, что Луна из камня…

Мэри: Но они не могут сказать, произошел ли этот камень с Земли или из дальнего космоса, следовательно, он вполне может быть молодым сыром.

Я: Я не специалист, но, насколько я знаю, теория о том, что Луна была каким-то образом «захвачена» Землёй, отвергнyта. Кроме того, незнание происхождения камня не даёт оснований считать его сыром.

Джон: Ха! Ты сам признал, что ученые могут ошибаться, а Хэнк, как мы знаем, всегда прав!

Я: Да?

Мэри: Конечно, об этом говорит пункт 7.

Я: Вы говорите, что Хэнк всегда прав, потому что так написано в письме, которое подлинное потому, что его продиктовал сам Хэнк, а в том, что его продиктовал сам Хэнк, вы уверены по¬тому, что так написано в письме. Получается замкнутый круг — Хэнк всегда прав только потомy, что он говорит, что прав.

Джон: Наконец-то ты понял! Как приятно видеть, когда кто-то начинает мыслить по-хэнковски.

Я: Но… Ладно. А что насчёт сосисок?

Мэри (краснеет).

Джон: Сосиски на булочке и без специй. Это по-хэнковски. Всё остальное — недопустимо.

Я: А что если y меня нет булочки?

Джон: Если нет булочки, то не ешь и сосисок. Сосиска без булочки — это недопустимо.

Я: Что, без острого, без горчицы?

Мэри (выглядит совершенно ошарашенной).

Джон (громко кричит): Не говори таких слов! Никакие пpипpавы не допyстимы!

Я: Значит, о тарелке квашеной капусты с нашинкованными сосисками не может быть и речи?

Мэри (затыкает уши): Я этого не слышала! А-а-а-а-а-а-а-а!

Джон: Это отвратительно. Только гадкие извращенцы могут есть такое…

Я: Я ем всё время. Мне нравится!

Мэри (падает в обморок).

Джон (подхватывает Мэри): Если б я сразy знал, что ты один из тех, — я бы даже не тратил на тебя время. Когда Хэнк будет выбивать из тебя дерьмо, я буду стоять рядом, и, смеясь, счи¬тать деньги. Я поцелую жопу Хэнка за тебя, безбулочный сосискорежущий поедатель прокисшей капусты!

С этими словами Джон затащил Мэри в машину и рванул с места.

— 2 —
С ТОГО СВЕТА
***
Я видел, что многих на форуме забавляли подобные рассказы. У меня произведений, подобных «Жопе Хэнка», за годы странствий по сети накопилось великое множество. Понимая, что мой запас нельзя растрачивать сразу, я растягивал удовольствие примерно так: одна любая более-менее смешная вещь в два дня. Понимал я также, что «кладовая» не бесконечна, и что где-то этот запас нужно пополнять. И приходилось снова и снова бродить по сети, выискивая новые смешные вещи. Точно уже не вспомню, сколько это продолжалось – может быть, месяц, а может быть, два. Пока однажды утром не обнаружил на форуме запись, адресованную мне Алисой.

***
Бо Бенсон: Своего призванья не забудем — СМЕХ И РАДОСТЬ МЫ ПРИНОСИМ ЛЮДЯМ!!!

Алиса Исаева: А ты, Бо, самый главный Трубадур. Вот теперь я вижу, что ты реально хочешь, чтобы было лучше. Знаешь, просто атмосфера изменилась. Раньше я тебя настороженно воспринимала, а теперь — доверяю.

***

Отсюда следовал простой и логичный вывод: если ко мне по-человечески относится Алиса Исаева, стало быть, все остальные – по крайней мере, большинство – когда-нибудь тоже последуют её примеру. Что повышало мои возможности найти хороший контакт, поговорить с людьми – и, если повезёт, решить хотя бы часть проблем. Я ни в коем случае не хочу каким-то образом себя хвалить, тем более что на деле всё оказалось гораздо сложнее, чем думалось. При правильном подходе контакт найти не так уж и трудно, а что касается проблем — очень скоро я понял, что есть такие, с которыми справиться под силу только тому, кто их испытывает.

Совершенно случайно, безо всякого намерения кому-то в чём-то помогать – ибо объём изученного материала был слишком мал – я просто разговорился с одной девушкой. Она называла себя Owl Crane. Один простой вопрос послужил катализатором к такому ответу, от которого я очень долго оправлялся, не зная, что ответить, что читать и как действовать. К сожалению, имени этой девушки, как и большинства цитируемых здесь суицидентов, я не знал. И не знаю до сих пор.

***
Бо Бенсон: Я так понял, ты — девушка? Клиника была в результате самоубийства?

Owl Crane: Я — девушка. Да, клиника была в результате самоубийства… Неудачного… Первый раз — вскрыла вены… Не успела… Второй — наглоталась кетотифена… тоже… Один раз прыгнула с балкона, но в последний момент зацепилась руками за перила и.. почему-то залезла обратно… Играла в русскую рулетку… три раза — не попалась
пуля … Теперь, каждую ночь ищу сайты, на которых есть что-нибудь про самоубийства, поглощаю информацию… В этом мире — мне все равно. Тот мир меня тянет. Я не могу забыть ощущение заволакивающегося сознания и звона в ушах. От вида крови я успокаиваюсь. Поэтому часто иглой от шприца прокалываю себе вены — чтобы не зайти дальше. Но этот мир скучен. Алиса правильно сказала, что там — бездна… и она манит…

Очень похоже на фильм «Голубая бездна», то же щемящее чувство тоски… И, зеленый луг с белыми цветами — я помню запах… я везде искала этот запах — но не могу его найти … А если уснуть — обязательно снится смерть — то пули в голову, то сбивание машиной. Я не знаю, как описать то ощущение, что возникает у меня.

Еще фильм «Парни не плачут» — самый конец. Настолько трагично и ужасно, что хочется попробовать снова это ужас трагедии. Самомучение. Еще дикое одиночество и тоска. При условии того, что у меня есть родители, брат, близкий человек, животные. Но у меня страшное чувство одиноких стен.

Я не знаю — может, что-то станет понятней из моего творчества. http://www.angel-pains.narod.ru. Но никто не знает, как мне помочь. Прежде всего я сама. И, кстати, так и не могу уснуть…

Бо Бенсон: Что ж, теперь стало немного понятнее. Три попытки самоубийства, на какой-то из них ты вошла в состояние, пограничное между жизнью и смертью. Тебе это понравилось, потому что там ты увидела нечто, и хочется увидеть это еще, а желательно остаться там — я правильно понял? Я ни в коем случае не пытаюсь приписывать тебе те слова и мысли, которые тебе не свойственны, поэтому все, что последует ниже — лишь мое предположение. Итак, ты ищешь информацию о самоубийствах, но для меня это пока что общие слова, просто факт. В этом потоке есть какие-то отдельные куски, которые тебе больше всего интересны. Мои варианты:

1. Информация о пограничных состояниях между жизнью и смертью.

2. Информация о том, что же именно лежит за пределами жизни, каким образом существуют люди после смерти.

3. Информация о способах наиболее эффективной самоликвидации.

Я попал хоть в одно?

Скажи, а что именно повлекло за собой твою первую попытку? Просто скука? И если не скука, то что еще? Что ты называешь «чувством одиноких стен»?

Хорошо. Я в состоянии понять, почему тебя тянет «за кордон» — это какие-то новые, необычные ощущения, достичь которых можно только путем самоустранения. Но мне совершенно непонятно другое. Вот ты говоришь, что в этом мире тебе все равно, что тебе скучна твоя жизнь. Кроме русских рулеток, или принятия вовнутрь всевозможной отравы, были ли у тебя другие попытки придать твоей собственной жизни вкус и цвет? Поясняю: на свете есть люди, которые без помощи ликвидации самих себя могут совершенно спокойно входить в пограничные зоны, даже путешествовать «вне тела», читать мысли и многое другое. Только достигается это все другими способами — в основном это долгие изнурительные тренировки и работа над собой. Ты пробовала копать в этом направлении? И если не пробовала — то почему? Информации об этом более чем предостаточно, и не только в сети. Тем более что это не путь самоуничтожения, это путь совершенно противоположный. И я почему-то уверен, что он гораздо более полезен.

Owl Crane: Я знаю точно, когда я в него вошла — первый раз. Тогда все и смешалось в полный компот, из которого получилась отличная котлета — моя жизнь. Я и до того случая была «чересчур философична» — после этого у меня возникло ощущение, что я вообще чужая, что не с этого мира. Стены — символ одиночества. Я иногда по месяцу не выхожу из дома. Не хочу … не могу… вот и сейчас я уже вторую неделю в комнате. А улица меня вообще пугает … у меня почти нет друзей — я не люблю общение.

Дело не совсем в понятии понравилось. Это не то слово. Просто… в отличие от моей жизни, вечных неудач, комплексов и прочего — там спокойно … И … особенно остро возникает потребность «оказаться там», когда я вижу чью-то смерть, читаю о ней… Еще это какой-то частью связано с моими животными — у меня умерло 4 крыски, на моих руках … страшные смерти… 2 — мне пришлось выбрать самой, усыпить. Последняя умерла этим летом… точнее, я её умерла — не могла смотреть, как она мучается. С того момента пошел какой-то возрастающий конфликт.

До этого я как-то в одиночку подавляла в себе эти порывы — они возникали постоянно, но путем хотя бы физической боли я приглушала их. Потом этот фильм «Парни не плачут»… я узнала все, что могла из реальной истории — и пошла вторая волна. У меня возникло ощущение, что на месте всех этих людей, животных — была я сама, что у меня сохранилась память этих моментов. И, я помню зеленый луг с белыми цветами — я помню запах … я везде искала этот запах — но не могу его найти …

Нет. Не скука повлекла первую попытку. Неудачи в жизни. Депрессия. Предательство. Хотелось найти покой … освобождение … уйти от боли …

Относительно предположений: насчёт первого – это очень обобщённо. Наверное, это предположение можно разбить еще на несколько. Но в сущности, да, возможно. Относительно второго – думаю, что это влечет многих. Я не исключение. Скорее, мне хотелось бы знать — что пережили сами люди, ощущения, картинки момента, какими они их запомнили. Попытка найти либо подтверждение своих мыслей и чувств, либо их опровержение.

А честно — я не знаю точно, что я ищу. Я просто чувствую, что мне что-то нужно, есть потребность… я не могу конкретизировать поиск… Сами способы меня абсолютно не интересуют.

Я много чего пыталась в жизни. Люди, которые меня знают так, по-дружески, не копаясь в моих мозгах, никогда бы не заподозрили во мне нелады. И пессимизма тоже. Я профессионально занималась спортом — к сожалению, меня оттуда просто выкинули, потому что спортсмены перестали быть нужными — все стало за деньги. А талант ушел на далекие последние места. Столько денег у меня не оказалось. Я пыталась заниматься магиями, медитациями, гипнозами … от этого становилось только хуже … еще острее чувствовалась непонятная боль внутри…не физическая … чем больше я понимала, что существует что-то другое, тем больше я приходила в ужас, что живу под всем этим. Приходило ощущение, что именно смерть даст возможность вылезти из-под колпака, увидеть, узнать … Мне не хватает какого-то знания, я его чувствую всем своим существом — но оно не дано мне. Это все равно, что видеть на картинке море, знать его запах, вкус, биение волны по телу — но не иметь возможности погрузиться. К сожалению, иногда наступает тот момент, когда только отдаленной имитацией физической боли получается привести себя хоть в какое-то разумное состояние. Возможно, это просто психиатрия … С приступами и отходняками …

Мама с папой — ничего не знают. Они живут отдельно, и когда я приезжаю к ним в гости, я крашу губы, натягиваю их в безмятежную улыбку … и рассказываю о том, какая я молодец в жизни …

Скучность — в обреченности. Я знаю, какого цвета розы, я знаю, что будет, если поднести свечу к руке… нет новых ощущений. Я знаю, что иду — но путь мой — тупик. И нет возможности выбраться из тоннеля, как бы я ни вихляла и не крутила, итог — ничто. Стена. Я вижу конфету — и я могу не есть ее, просто предположить, что уже это делаю — и я почувствую вкус шоколада на языке… если через минуту я ее съем реально — будет именно так … и нет никакого удовольствия в том, чтобы пробовать то, что известно. Все слишком одинаково. Утро — день — вечер – ночь … ничего не меняется … Пустота — рядом. Иногда мне кажется, что мне не 24 года, а лет этак 3000. Я себя чувствую полной старухой … и еще — очень много не моей памяти — ощущений, которых я по идее не могла испытать. Я проверила с прыжками с парашютом — и оказалось, что я абсолютно точно знала заранее, как все будет …

Бо Бенсон: Но кто сказал Алисе, и тебе, что глянуть в бездну можно, только убивая себя? Кстати, если бы я так морочился насчет белых цветов, то сделал бы следующее. Перерыл бы всевозможные справочники по растениям, на предмет белых цветов. Нашел бы то, что больше всего похоже на то, что я видел. Из того, что нашел, и что больше всего подходит, начал бы поиски — того самого запаха, того самого цвета. А уж коли бы нашел — раздобыл бы семена. Понимаешь?

Owl Crane: Я это просто знаю. Это аксиома. Насчет цветов — искала. Перерыла. Нет их. Нет этого запаха на земле. Понимаешь — нет. В жизни я довольно агрессивный человек. Я всегда могла постоять за себя. Во сне я тоже могу постоять за себя. Но с кем бороться? У меня нет противника — кроме неизбежности и отреченности.

— 3 —

JAILBREAK

***

Я решил приостановить разговор на некоторое время и погулять по страничке Owl Crane. То, что человек занимался творчеством, было очень полезно, и действительно, многое объясняло. Покопавшись там некоторое время, нашёл её фотографию, увидев, чуть не обомлел от ужаса. Нет, она была симпатичной, но … с экрана монитора на меня смотрел уставший, потерявший всякую надежду, смысл и цель – цель здесь, в жизни — человек. Вот что было по-настоящему ужасно. Никогда до этого я ни с чем похожим в жизни не сталкивался. То, что я увидел и понял, глубоко потрясло меня – так, что я принял решение: во что бы то ни стало сделать что-нибудь, что хоть как-то смогло бы вытянуть Owl Crane из той ямы, в которую она попала когда-то.

И здесь необходимо кое-что прояснить. Этот человек совершенно не привлекал меня: ни внешне, ни внутренне. То есть, девушка совершенно не влекла меня как девушка, для меня она являлась человеком, которому нужно попытаться помочь – и в случае, если это получится, просто порадоваться за неё. Сам я довольно часто думал над тем, что, в принципе, это неплохая мысль: вытягивать людей, используя при этом себя, какие-то свои мужские качества – в случае, если это женщины, конечно.

Но, поразмыслив над этим достаточно долго, пришёл к выводу, что это неправильно: во-первых, потому что смахивает на какую-то омерзительную охоту, когда заранее известно, что жертва гарантированно попадёт в сети. А во-вторых – депрессия передаётся от человека к человеку, и в случае, если депрессия действительно давняя, действительно глубокая – может не хватить терпения. А жить и всю жизнь нести этот груз на плечах – не совсем то, что мне подходит. Не совсем то, что я в состоянии выдержать. И, в-третьих, могли появиться другие люди. На них может просто банально не хватить ни времени, ни сил.

Я понял, что остаётся одно: задавать больше вопросов, и давать массивные, развёрнутые ответы, в которых вопросов будет ещё больше – для того, чтобы лучше понять, как именно действовать в этом конкретном случае. И так — до тех пор, пока я не найду одного-единственного, правильного решения. До тех пор, пока человек не станет понимать, что так жить дальше нельзя, что нужно что-то менять. Но менять таким образом, чтобы вообще исключить суицид.

***
Бо Бенсон: Было время, когда и меня мучили кошмары. В них меня постоянно какие-то уроды сбрасывали на рельсы в метро. Я был очень маленький и долго не имел возможности выбраться из этой поганой ямы. Сны сопровождались жуткой тряской, как будто под током — и не только во сне, но и в первые часы пробуждений. Это продолжалось много месяцев, пока я не нашел способ противостоять этому кошмару — выпрыгивать из ямы, представлять, что в моих руках есть ствол и что уродам просто несдобровать. Ты будешь смеяться, но именно поэтому мне пришлось выучить мат, потому что при фразе «ПОШЛИ ВСЕ НА Х$Й» всё куда-то испарялось, и я спал спокойно.

Я был у тебя на сайте. Ты же творческая личность, ты пишешь стихи, прозу — ну неужели ты не найдешь ряда простых фраз, слов, метафор для того, чтобы подробно обо всем рассказать? Попробуй сделать это хотя бы для себя. Для чего это все нужно? Хотя бы просто для того, чтобы навести порядок у себя в голове, чтобы точно знать, что же такое с тобой творится.

И потом, любая творческая личность — а поэты особенно — не являются поэтами исключительно для себя. Обязательно должен быть кто-то, кто бы их читал, отзывался. Также мне хорошо известно, что сайты создаются для наглядной демонстрации себя — творчества, фоток, да мало ли для чего еще. И нужно-то это для того, чтобы на них кто-то зашел, вошел в контакт — чтобы не чувствовать себя одинокими, чтобы всегда были те, кто пытается понять. Может, попытка точно описать свои ощущения — но только так, чтобы тебя поняли другие — будет новой ступенькой твоего творчества? В общем, подумай — а вдруг это имеет смысл?

Знаешь, я придерживаюсь той мысли, что из депрессии человек может вытянуть себя только сам. Другое дело, что требуется поддержка, или разные глупые вопросы, которые тебе и в голову не придут себе задать. С каждым рассказом, с каждой новой попыткой хоть как-то осознать себя уходят страх, тоска, боль. Все становится на места, любая самая сложная вещь раскладывается на кучку простых — и вот тогда мы берём эту депрессуху за горло, не даем этой сволочи забрать тебя.

Не все сразу. Алиса правильно сказала — ты можешь посадить сердце, выспаться — это первое, что надо сделать. Пытайся. Вместо того, чтобы бродить по сайтам, просто ложись с закрытыми глазами, прокручивай в голове твои сны, решай, что можно сделать с пулями, которые в тебя летят, с машинами, под которые ты попадаешь. Попробуй описать хотя бы один сон, от начала до конца. И решить, что с ним можно сделать такого, чтобы он, этот сон, больше не досаждал бы тебе. Думаю, я смогу это сделать.

Owl Crane: Честное слово — не могу передать. Когда пытаюсь выразить словами — смысл съедается. Очень часто такое со стихами — хочу написать одно — в итоге слова сбивают истину. А в своей голове, чем больше я раскладываю в ней все по полочкам, тем больший хаос начинается.

Сайт я создала потому что, мой близкий человек хотел этого. И еще одна девушка. Я не люблю демонстраций. Но … в какой-то степени это утешает — когда люди начинают жалеть что ли … сочувствовать … появляется небольшое ощущение, что все-таки не всем насрать на твое существование. Но … все что я делаю в творческом плане — исключительно попытка переложить чувства в ту картинку, которую можно показать и объяснить. Ведь произведений намного больше, чем есть на сайте… Просто я его создала — и больше не возвращалась к обновлению. К сожалению, я сама свое творчество не воспринимаю… не люблю… потому что я знаю, что мне не хватает таланта, чтобы выразить свое истинное «я», получается некое искажение … хотя … так я хоть как-то могу объяснить что со мной … почему-то хочется помощи… я очень устала так жить…

Я знаю это. Но также знаю, что этот путь мне уже не под силу пройти одной … самой… И вся проблема в том, что с какой-то стороны я не уверена, что хочу из этого выйти … вот здесь и наступает оцепенение равнодушия …

Сердце у меня итак никакое — врожденный порок. Я постоянно сознания теряю… Так что — не страшно …

Бо Бенсон: Знаешь, с самого детства передо мной стоял один-единственный вопрос: а что же мы все здесь делаем? Ведь получается полная бессмыслица: все люди приходят в этот мир, некоторое время живут, а потом вдруг умирают. Тогда какой смысл жить вообще? Поскольку все, что происходит вокруг, имеет какой-то конечный смысл, то отрезок времени, данный человеку, является промежуточной фазой между одним миром и другим. Так что, если подумать, все люди немного не от мира сего. Разница лишь в том, насколько удобнее жить здесь тем или другим. Уж если так получилось, что ты здесь — значит, ты не чужая. У каждого здесь есть свое собственное предназначение, каждый должен выполнить какую-то работу над собой, над своей душой. Убедительно?

Покой … этого хочется многим, многим хочется освобождения от чего-то. И существует два способа, чтобы достичь его. Первый – продолжать жить, справляться со своими проблемами, устраняя то, что тебя не устраивает. Этот способ требует много сил, и это действительно сложно, когда силы на исходе. Второй — взять и покончить с собой. Но дело-то все в том, что никто не знает, что лежит за пределами жизни. Понимаешь, то, что происходило с тобой во время клинической смерти, можно воспринять двояко.

С одной стороны, может, твоя душа на время действительно попала в спокойное место. А вдруг это просто прелюдия к чему-то более страшному? Смотри: если не выполнено твое предназначение, не совершена определенная работа над собой, то кто-то, кто тебе эту работу поручил, кто поместил тебя в этот мир, может устроить тебе нечто вроде «колонии строгого режима», дав тебе другую, более трудную жизнь. Ну и какой же после этого покой?

Owl Crane: Итак…Называется начнем с самого начала … На выходные сама не могу понять каким усилием поехала с близким человеком к родителям. Слава Богу, они настолько сами измотаны работой, что не заметили не ран на руке, ни синяков от шприцов, ни моей офигевшей рожи … Вроде, даже поспала немного … часа два-три … без снов – накурилась гашиша и напилась вина – просто вырубилась … К сожалению, наутро все стало совсем плохо… Не хотелось вообще вставать с постели… у меня началась истерика просто… что-то даже разбила, не помню… успокоили…отпоили кофе…выставили домой…и снова в одиночеством … Здесь началось самое интересное… и почему я до сих пор отвечаю тебе? Захотела разобраться в своей жизни? Вряд ли … Как-то не мое это… А почему ты мне помогаешь? Я так не привыкла к тому, что кому-то есть дело до моих проблем …

И снова успокаиваю себя только физической болью… Печатаю, а у самой вся клава уже залита…но знаю – если остановлюсь – сорвусь… Попробовала обратиться за консультацией к психотерапевту – так вместо какой-то надежды меня поставили перед фактом «человека с такой симптоматикой необходимо госпитализировать по закону о психиатрии»… значит, дело совсем труба. И здесь я согласна с тобой – жизнь абсурд. В ней нет смысла… поэтому моя жизнь неизменно течет в одно русло – в русло желания смерти, страха перед ней, ужаса и неотвратимого ощущения близости. Совсем схожу с ума. Мечтаю о капельницах, скальпелях и последних словах над черным гробом, как о наивысшей степени достижения цели. Совсем обезумела. Ту цель, которую нашла я – заключается именно в уничтожении себя. Действительно, к чужой смерти я испытываю зависть – они уже узнали, они там…а я все еще здесь, пытаюсь какими-то жалкими усилиями удержать себя в той яме, что окружает меня, совершенно не понимая зачем, зная, что никогда ничего нельзя будет изменить, что все так и останется … утро-день-ночь…и снова…Я хочу быть на их месте…почувствовать ужас и сладость последнего мгновения…Я ненавижу мир вокруг себя … мне все равно… и пустота, одна пустота … А насчет фильма «Парни не плачут» — так похож на меня своими обречением…тропинкой, ведущей в никуда.. Он художественный, но снят на основе реальных событий. Конечно, многое там упрощено и смягчено – реальная история страшнее. Но этот фильм свел меня с ума. И теперь те события – стали моей памятью.

Спортом занималась конным. Дошла до кандидата в мастера спорта по конкуру (преодоление препятствий). Стала чемпионкой России – и после этого (с 2000 года) оказалась на помойке. Насчет предательства… просто был человек…которого любила… а оказалось, что ему была нужна только поразвлекаться … а перед этим была похожая история – но там я была не настолько влюблена … в общем, долгая история с выводом – никогда не везло в отношениях. Конечно, там все более глубинное, чем это краткое описание…но не хочется вспоминать…

Мне не хочется продолжать жить. Мне не хочется бороться. Просто нет желания. Нет ответа – зачем? Нет ничего того, что привлекало бы меня в борьбе. Да и за что бороться? За саму себя? Да меня тошнит от самой себя, ненавижу ни свое отражение в зеркале, ни свой хаос в голове.

Нет там страшного … там ничего нет … И я не хочу думать об этом – все равно ответа не знает никто…. И мне все равно будет там покой или нет… главное, уйти отсюда…

О какой точности можно говорить, когда вокруг одни уравнения с десятью неизвестными. Я ищу подтверждения тому, что жить не стоит. Что нужно решиться. Что не надо жадть помощи – ее не будет. Что раз ты чувствуешь тягу – к черту все, и да здравствует вечное забвение…Я чувствую себя несостоявшейся – я даже не могу закончить того, что меня тянет. Я даже этого не могу… Какой из меня суицидник? Если перед тем, как спрыгнуть с балкона я стою и думаю – «Кто же покормит Фаню и рыбок? А с кем будет она, если меня не будет?»

Ведь это же чистой воды провокация. Зачем я сижу и разглагольствую тут о философии, о смерти, о жизни, о том, что будет и не будет и почему? Да какая мне будет разница – когда я буду мертва. Буду красива, буду спокойна??? Да, к черту все эти рассуждения…меня тошнит от этого быта, от невозможности… Ты прав, я не хочу ТАК жить, а другой жизни у меня не будет…

Бо Бенсон: Начнем с самого начала. Вместе. Черт, это большое упущение — я не могу реагировать на все мгновенно — твой пост был отправлен в 19:46, вчера, прошло слишком много времени и никто не знает, что там творится по ту сторону твоего экрана. Остается надеяться, что ты прочитаешь мой пост — только это и остается. Да и еще кое-что, если уж совсем повезет, и я обнаружу твой емейл. Мне трудно сказать, почему ты мне отвечаешь, но я искренне рад тому, что ты остаешься на связи. Можно только догадываться – вариантов множество, но сейчас это не так важно. Важно то, что ты живая, что ты можешь отвечать, и что если мне удастся найти верные слова — а это самое малое, что я могу для тебя сделать сейчас — то мир тебя не потеряет, и в нем будет место еще одному прекрасному, тонкому и нежному человеку … сильному человеку. Тебе, Owl Crane. Все то время от начала разговора с тобой, все выходные и те дни, на которые пришелся отсчет — мысли о тебе, о том, как ты живешь, о том, как тебе помочь, о силе, которую я должен в тебе разбудить.

Когда на твоих глазах погибает человек, это страшная боль. Когда видишь, что происходит, ты можешь помочь, и если знаешь, как это делается — надо делать, пока не стало совсем поздно. Каждый человек в моем понимании — это драгоценность, часть мира, и если эти части будут исчезать, с каждым днем мир будет становиться все уродливее, непригляднее, злобнее, и если вовремя не остановить этот кошмар, мир сожрет себя сам, так и не поняв, зачем.

Насчет физической боли — это, конечно, зря. То есть, я понимаю, что она тебе помогает, но это плохой помощник, потому что помощник, который причиняет тебе боль, не может быть хорошим. И то, что клавиатура залита — плохо, потому что если она будет залита сильно, ее может замкнуть, и если не найдется запасной — очень долго на ней вообще ничего не напечатаешь. Но лучше продолжай печатать, не останавливайся — рассказывай, общайся, и если хоть на секунду от этого тебе стало лучше — это твоя большая победа. Дай бог тебе не сорваться, дай бог продержаться — а остальное приложится.

У психотерапевта есть инструкции, по которым он действует, это своего рода машина, которая бесстрастно выдает результат согласно программе, которую в нее вбили. А что за человек перед ним, что для него ценно, какие надежды у него есть – ему все равно, особенно, если это психотерапевт из какой-нибудь рядовой районной больнички. Да даже если не и рядовой. И это не значит, что твое дело совсем труба, это значит только то, что так твое состояние интерпретировал человек, которому все твое глубоко безразлично. Отмазка. Отписка. Очередная галочка в журнале.

По поводу абсурдности жизни … ты согласна не со мной, а с шестилетним пацаном, которым я когда-то был, и который быстро дотумкал, что это совсем не так. Это ты сейчас так думаешь — потому что тебе плохо, больно, потому что ты устала, потому что теряются надежда, уходят силы. Но поверь, просто поверь Бенсону — это не так, у жизни замечательный вкус и цвет. В ней есть место радости — простой человеческой радости, как пушистые котята, есть место покою — как море в штиль.

По поводу уничтожения себя как цели в жизни — это засада … если сказать, что это плохая цель — значит наступить на то, что для тебя ценно. А если сказать, что цель хорошая – значит стать еще одним козлом, который тебя к этому подтолкнет. Есть ли на свете такие слова и такие дела, которые смогли бы убедить тебя в обратном? Как хочется верить в то, что все это есть, и что этого хватит, чтобы сделать тебя по-настоящему счастливой и живой наперекор всему тому, что сейчас с тобой происходит … если бы ты только знала, как …

Пожалуйста, послушай меня. Тобой мне никогда не стать, и почувствовать все то, что чувствуешь ты — дело практически невозможное. Да, где-то что-то угадал, но грустно мне от этих догадок. Просто прочитай маленький кусочек текста, что чуть ниже — в нем есть здравое зерно для тебя. Я бы выдал весь, да времени мало, надо чтобы быстрее, чтобы успеть …

«Ведь на самом деле ни одного человека по-настоящему уничтожить просто невозможно; вся видимость так называемой нашей «Смерти» — это что-то, типа притворства или позы. Это — выход определённой Энергии в одном месте Пространства, в одной реальности и вход той же самой Энергии в другом месте, в качественно другой реальности. На самом же деле все мы — и ни живы, и ни мертвы …

Если вы не заинтересованы в Жизни, тогда вы не можете желать и Смерти, потому что само желание, его сущность, есть Жизнь. Если же вы хотите собственной Смерти, желаете её, то тем самым вы желаете Жизни, потому на самом деле желать своей Смерти невозможно. Корень происхождения, как Жизни, так и Смерти находится в нас самих. Когда Будда говорил: «Не стремитесь слишком много к Жизни», — он не имел в виду поощрять в человеке стремление к Смерти. Это означало: просто осознайте для себя факт, который есть Смерть и постарайтесь полностью раскрыть всего себя этому факту. Но это никак не может быть желанием: Жизнь, которая не желает, не может желать и чего-то противоположного самой себе. Нужно понимать и улавливать это различие».

А насчёт фильма «Парни не плачут» могу сказать следующее. Как бы хорошо не был сделан этот фильм, какой бы достоверной не выглядела реальная история этого фильма, это всего лишь фильм. Если бы у меня была возможность его посмотреть, я мог бы точно определить, где режиссер врет, а где говорит правду. А эти ребята часто врут, лишь бы смотрелось красиво.

Поверь, будет у тебя другая жизнь — всё напрямую зависит от твоего желания изменить это. И по тому, как ты страдаешь от той ситуации, в которой сейчас, я могу делать вывод, что на каком-то подсознательном уровне ты хочешь взять и написать все с чистого листа.

Owl Crane: К сожалению, чистых листов в моей тетради не осталось. Все листы – исписаны, а где-то и просто напросто изгажены, другого слова и не подобрать. И … на подсознательном уровне я понимаю, что никогда у меня не будет того, что я считала бы хорошей жизнью, никогда не избавиться мне от чувства одиночества и непонятости.

И бессмысленно задавать вопрос – а что было бы если … Смотри, вариант – обожала персики в банках. Я всегда их очень любила – а сейчас банка стоит у меня перед носом третий день – и у меня даже нет желания смотреть на нее, не то, что открыть. А еще сильнее – запустить бы в стену, так чтобы только вмятины остались и все исчезло… И кто знает, что приходит в голову к человеку, когда он по ту сторону своей жизни, своего загруза. И кто сказал, что я – есть важный кому-то человек. Да никто никому в этом мире не нужен. Я везде одинока. И я знаю, что оно в моих венах. И что любое мое начатое дело обречено на провал – потому что я верю только в плохое, только в провалы. Каждая минута – страх, что что-то случится. Ведь со мной не бывает иначе. Проклятие? Может быть. И дело вовсе не в том, отвечу я тебе или нет – ведь ничто это не изменит. Да я и не хочу изменений. Ведь то, что есть у человека в голове долгие годы – нельзя просто так выкинуть и забыть. Сколько я себя помню – я всегда ждала смерти. Я ставила себе дни, когда это случится. Сначала в 18, потом в 21… когда мне надоедало ждать – я брала инициативу в свои руки. И я не знаю – почему даже в этом был полный провал… Кто-то начинал считать меня сумасшедшей… У меня был дневник… я писала туда в самые решающие моменты свои мысли.

Дневник был утрачен – вирус… кто бы сомневался, что со мной именно так и будет. Остались лишь краткие записи из архивов… и знаешь… 99 год, 2000, 01, 02, 03 – ничего не менялось. Только записи становились все обреченнее.

Выбираю агонию. От равнодушия – к ненависти и обратно. Шрамы – вот, что осталось мне от жизни. Боль – вот, что осталось мне от мира. И призыв – вот что, есть у меня от смерти. Там нет моего отражения в зеркале, мне не надо унижаться, просить помощи … Там мне не будут нужны персики в банках … Разве можно спасти того, кто уже мертв? Кто уже не один год живет мыслями там, где его нет? И здесь … здесь снова я жалуюсь на то, что мне плохо. Зачем? Неужели настолько слаба, что свой огонь бросаю в попытку выжить – вместо того, чтобы лететь с 7 этажа – и гореть ожиданием встречи с Ней? Что близкие? – на моей смерти – их жизнь не закончится. Люди расстаются – и ничего…

У каждого свой путь – и мой путь такой.

Вот тебе и уравнение – X – человек, которого ты не знаешь, никогда не видел, не занимался с ним любовью, не препарировал его мозги, не видел боли его зрачков. Y – действие, что поглотило его и уже никогда не отпустит. С – боль, размеры которой не поддаются исчислению. А – слишком много памяти, негативной, отрицательной, той, с которой можно только видеть кошмары по ночам, просыпаться и идти за чем-нибудь – лишь бы провести кровавую полосу по руке…Z – расстояния, между всеми этими составляющими, между шагом от Живого до Мертвого. B – помощь – есть ли она, нужна ли она и поможет ли она. D – неизвестность, в которой всегда есть шанс в отличие от известности – которая обречена. F – то, что не поддается объяснению – просто трехмерность в мозгах и вспышки света. К – красота смерти, никто не посмеет сказать «вот дура, напялила на себя сапоги, а ноги-то кривые». Никто не толкнет в метро. Никто не пошлет. Никто не посмеет обмануть. Унизить. И … не сможет бросить. Мертвые остаются в памяти, и в отличие от живых, – их трудно забыть. И как итог – равнение, нет, не 0… а Q – смерти. О которой ничего не дано знать. Которая ужасающа, а потому прекрасна. В которой безмятежность. Так трагично – бледность и алая кровь. И так манит. Короткая яркая вспышка. Неужели есть, что противопоставить этому? Заботы – где достать денег, желание купить персики и духи, экзамены, отношения – люди, которое выбирают обстоятельства, а уж где там – бороться с обстоятельствами? Что сейчас? Я сижу за этим компьютером – единственное, что всегда со мной – и то, если вируса не словит. Что вокруг? Атмосфера одиночества … Два телефона – которые молчат – хоть бы кто номером ошибся… Опостылевшие стены – три метра на четыре… ходить негде – заставлено мебелью – просто некуда деться.. снег и холод… и никого… даже инетовская карточка и та закончилась… И все превращается в настолько замкнутый круг, что листы тетради не подходят – слишком квадратные. Набраться сил – где? В чем? Мне ведь не так много надо было – просто немного нежности, внимания, персиков и духи … А что у меня есть – шприц, лезвие, стены, бездушный монитор, отвращение к улице, к самой себе, и бесконечность боли и тоски … Ненавижу открытые шторы…Ненавижу солнечный свет… ненавижу снег…

Хочешь куски моей жизни? Те, что сохранились?

«Хочется с кем – нибудь поговорить, с кем– нибудь, кто ничего не хочет от меня ни секса, ни долга, ни дружбы, кто просто выслушает меня и скажет: «Знаешь, милая, не все так плохо. Ты красивая, умная – все у тебя однажды будет хорошо». И скажет так, что просто захочется в это поверить, что захочется это осуществить…. Но нет таких людей … просто нет … 31.03.99»

«Я просто хотела счастливый день рождения, я так ждала его. Но всем насрать, ждали именно этого дня, чтобы вылить на меня все свои желчные соки, чтоб было больней, обидней, чтобы сказать потом, что я просто сумасшедшая…. А я хотела немного счастья, немного цветов, немного сладкого, прогулку по московским улицам, мороженого и ласковых слов. Видимо, это слишком много. 30.03.00»

«Снова эта ненависть, что захлестывает меня. Ненависть из-за ничего, из-за бытийности, пустяков. Я в этом мире, как в замкнутом пространстве, у меня просто нет выхода. Где бы я не была, чтобы не делала -я всегда чего-то боюсь – что что-то случится, что-то не исполнится, чего-то так и не произойдет в моей жизни. Я так и не стану тем, кем хотела бы стать, я даже не знаю это боль или просто усталость от того, что я ничего не могу изменить, даже если что-то и происходит в моей жизни – я знаю, что это уже где-то было, это не чудо, это очередная банальность. Ненавижу. Себя, жизнь, мир, людей. Просто ненавижу. И самое ужасное – я понимаю, что все мои мысли, все мои действия не принесут никакого результата. Я так и не выберусь из того дерьма, в котором так упорно пытаюсь выжить. И это страшно.16.05.00»

«Мне все равно до всего. Я сегодня пуста. Я в другом измерении. Наверное, потому что сегодня ничто не затрагивает остаток моей души, она, как скомканная простыня, лежит внутри меня и ничего не чувствует. Только пустоту и тоску.

Мысли не затрагивают мозг. Слова не создаются, желаний нет. Не хочется даже смерти – просто до нее тоже нет дела. Наплевать, ведь когда-нибудь этот кошмарный сон, под названием жизнь закончится. И тогда станет легко. 11.06.00»

«Куда уйти от боли, и от той тоски, что заполнила меня? Как излечить равнодушие, и хоть как-то улыбнуться наступающему утру … не могу, не хочу … полное отречение… холод… одиночество и непонимание … непонимание себя самой, мира, событий. Я себя чувствую малюсенькой бусинкой, с вкраплениями дефектов и неудач среди жирных, широких глянцевитых камней, что давят меня со всех сторон, и уже нет сил сопротивляться их натиску…я забыла, что такое просто улыбнутся от души, засмеяться … вдохнуть воздух полной грудью и не задохнуться… абсолютное равнодушие. Умру – выживу, проснусь – не проснусь, нет никакой разницы. Нет ничего важного. Просто усталость. И покалывание в области сердца…23.10.03»

И отчего мне спасаться? Для чего оставаться жить? Сегодня мне сказали – «ты просто эгоистка, ты думаешь только о себе». Вот и всё. Зачем доказывать обратное. Значит, если не станет одного такого эгоиста – то всем станет легче – ведь так. Зачем цепляться за то, где ты не нужен. Сколько можно себя навязывать? Чтобы потом опять сообщили «все твои самоубийства – демонстрация. Ты не хочешь умирать – просто привлекаешь к себе внимание. Зачем ты опять режешь вены и глотаешь таблетки – ты поднимись этаж на 18 – тогда пытаться уже не надо будет».
Знаешь, сколько раз я слышала это?
Что сама начала в это верить.
Мне нет места здесь. Я ничего не достигла. У меня ничего нет. Я ничего из себя не представляю.

Benson, зачем ты борешься за мою жизнь, если она никому не нужна, если она не нужна мне? Что изменится в твоей жизни, если вдруг от меня перестанут приходить письма? Таких как я – пруд пруди … У всех свои проблемы… Я никогда не смогу тебе объяснить, что же меня так тянет туда, ты никогда не сможешь понять — чего же здесь мне не хватает.

Бо Бенсон: Понимаешь, путь — это нечто, по чему идут. Дорога, тропинка — называй как хочешь. И дорога эта существует, пока ты живешь. То, что подразумеваешь под путем ты — прыжки с этой дороги на обочину, где уже никаких дорог нет, и никто не знает, что за пределами этой обочины. И никто не гарантирует, что «там» — покой, никто не гарантирует, что вообще существует понятие «там». А то, что выдает тебе подсознание во время пребывания в отключках — опять-таки, процесс физиологический, он реален, пока реальна ты. Каждому в этой жизни отведено время жить и время умирать. Всему свое время — а для того, чтобы знать это свое время, нужно внимательно относится к тому, что с с тобой в жизни происходит. Алиса говорит, что факты, происходящие в жизни, ничего сами по себе не значат, я же считаю по-другому.

Пространство, в котором обитают люди, постоянно говорит с ними — не словами, а фактами, оно постоянно дает им подсказки, намеки. Но для того, чтобы видеть и слышать их, нужно иметь хорошие уши и зрение.

Я не претендую на истину в последней инстанции — просто не имею на это права, да только из моей личной практики и многих других людей это следует. И эти люди, они в жизни кое-чего добились — и у них, как и у тебя, были свои взлеты и падения. Сильные падения.

Тебе говорят, что твои попытки ликвидировать себя — всего лишь показуха и советуют пройти на восемнадцатый этаж. Так вот, если бы это было показухой, тон твоей речи здесь был бы совсем другим, ты бы как-то дала знать всем вокруг, что громандной колонной возвышешься надо мной, жизнерадостным идиотом — где-то так.

Это не показуха уже хотя бы потому, что ты начинаешь контачить с Янкой, перед которой тоже стоит вопрос — ты не навязываешь своего мнения. Так вот, возвращаясь к жизни — к тому, что она умеет разговаривать. Ты говоришь, что все твои попытки были неудачными — не потому, что ты слабая — нужно иметь большую силу совершить над собой подобное.

Попытки заканчивались неудачей, как я полагаю, потому, что жизнь этого не хочет — она пытается тебе что-то сказать, очень долго, но ты ее не слушаешь. Ты слушаешь только себя. Я не говорю о том, что это плохо — слушать себя, но если слушать только себя – это ужасно. Хотя бы потому, что всем людям свойственно заблуждаться.

Да, смерть — это итог жизни. Есть два варианта — этот итог конечен или бесконечен. В первом случае все, что ты делаешь — хорошее, плохое, интересное или бессмысленное — не имеют значения. Finita bla comedia. Game over. А во втором случае все, что ты делаешь, все, что с тобой происходит имеет значение для того, что с тобой произойдет в дальнейшем. Ни один из этих вариантов нельзя списывать со счетов, и бесконечность наиболее вероятна, потому что бесконечность везде. В энергии, которая имеет свойство переходить из одного состояния в другое, во вселенной, границы которой еще никто не нашел. А энергия — то, из чего состоит все, что тебя окружает, только в разной степени концентрации.

Здесь есть место всем, вопрос только в том, где же именно. Ты добилась многого в конкуре, даже стала чемпионкой — просто так сложились обстоятельства, только и всего. Да, это тяжело, когда дело, которому ты посвящала практически все свое время, в один миг превратили в ничто. Но есть же на свете и масса других не менее интересных дел, которые тебе подойдут, и которыми можно и нужно заниматься. Искать надо. Мне кажется, что я знаю способ — как, потому что сам искал, кое-что нашел и продолжаю поиски до сих пор. Я уверен в том, что ты представляешь собой гораздо больше, чем ты думаешь, со стороны виднее. Из тебя же хлещут эмоции, ты умеешь излагать мысли ясно — это одна из способностей, которая видна из анализа твоих писем. Что стоит за этим в реальности? Не знаю точно, но знаю, что стоит что-то большее, чем читается.

Я пока еще реально не начал бороться за твою жизнь. Еще ничего не сделано. Это всего лишь разговор двух людей, один из которых хочет понять язык, на котором говорит другой — для того, чтобы помочь. Насчет жизни, которая тебе не нужна — знаешь, не уверен в этом. Это касается тех кусков жизни, что ты привела мне — дневниковых записей. Уже одно то, что записи существуют, говорит о том, что ты фиксировала все, что переживаешь, на бумагу — для того, чтобы отдавать себе отчет в том, что происходит. Человеку, которому действительно не нужна жизнь, не нужно никаких отчетов о ней, не нужно никаких желаний, никакого анализа — вообще ничего. Просто молча и тупо одним верным ударом покончить с собой. Ты — другая, я не слепой.

Ты хотела с кем-нибудь поговорить. Ты хотела счастливого дня рождения. Ты ужасалась тому, что твои действия не приносят результатов. Ты хотела и хочешь уйти от тоски и боли, которые гложут тебя. Ты хотела вспомнить, что такое смеяться и радоваться — что ж, это замечательные желания. Их надо выполнять, пока не стало совсем поздно. Досадно, что в то время, пока это все писалось, я ничего не знал о тебе да и вообще об этом сайте.

Объясню, нет проблем. Во-первых, будет отвратительное ощущение — того, что ты просто прошел мимо, позволил себе оставаться в стороне, в то время как ты обязан делать все, что возможно. После этого называть себя человеком? Фальшь и лицемерие. На всю жизнь. Во-вторых, будет четкое осознание того, что я что-то неправильно сделал или сказал, поскольку при правильном подходе люди распутывают свои узлы и идут по этой жизни целыми и невредимыми. И счастливыми. В-третьих, если ты пропадешь в этом пространстве (Internet), я буду почти уверен в том, что это была либо попытка устранить себя, либо удачная попытка устранить себя … в этом случае мир тебя потеряет, и виноват в этом буду опять-таки я, потому что не смог.

Но это все цветочки по сравнению с тем, что последует за твоей смертью, буде она случится. Помимо тех, кто пишет в форум, здесь есть также и те, кто просто его читают. Дети, которым по четырнадцать, по пятнадцать. Если глубоко не вчитываться и идти по поверхности твоих писем, твоя психология может послужить стержнем уже для них. И сама того не желая, ты потащишь за собой тех, кто еще толком ничего не попробовал, и вместо чего-то важного и жизнеутверждающего они получат порцию отравы.

Я предвижу хор безрадостных голосов, который не поет веселые песни — и только лишь по тому, что не знает их. А они есть. У Алисы на сайте есть раздел под названием «Это не твой случай?», я с ним очень хорошо ознакомился.

Знаешь, под сколькими соусами мне подавали это блюдо? И что — это повод забить на всех и на себя? Эту фразу — «не мои проблемы», «не твои проблемы», «таких как ты много», «таких как я много» — я аж с детского сада слышу каждый божий день. Да, у всех свои проблемы. Но это не значит, что проблемы не надо решать. И это не значит, что проблемы решить невозможно. Да нет таких проблем, есть просто люди, которые ни черта не могут сделать, потому что ленивы и безразличны к другим.

Никогда не говори «никогда». Любое действие состоит из попыток. Любое начинание — из проб и ошибок.

Позволь мне дать тебе один совет. Нет, это не совет глухого пафосного дятла, который клювом застрял в берёзе, и думает, что везде прав. Мне будет досадно, если ты вдруг обидишься на него. Да, вот он: ко всему сказанному добавлять слово «пока». По какому номеру я могу ошибиться? Хочешь, я перестану быть просто куском текста на экране?

Ты дала мне свое уравнение. Я предпринял попытку его расширить. Так что смотри там. Наверняка тебе найдется, что добавить. Owl Crane, я никак не могу понять: ты хочешь изменить это или нет? Вопрос не в том, можешь или не можешь. Желание — есть?

***
Тридцатого октября две тысячи третьего года от девушки, которая называла себя Owl Crane, перестали поступать письма. Я до сих пор точно не знаю, с чем это было связано. Я много раз писал какие-то послания на форум, которые могли хоть как-то вызвать этого человека на разговор. Но она так и не отозвалась. Однажды я спросил Алису Исаеву, не знает ли она, что с ней. Та ответила, что с ней всё в порядке, что человек до сих пор жив. И мне хочется верить в то, что это правда. Хочется верить в то, что, возможно, человек задумался и пошёл по другой дороге.

Однако, перечитывая эти письма, я пришёл к одному выводу. То, что именно творится у человека в голове, определяет всё. И действия, и последствия от этих действий, которые, опять-таки, отражаются на мышлении. И если никто не вмешается, дабы разомкнуть кольцо, в которое может попал человек, находящийся в депрессии, суицид более чем вероятен.

Пятая глава

Глава третья.

КОНТАКТ? ЕСТЬ КОНТАКТ!


Добрых дел мастер сжёг «стратокастер»,
Вышиб стекло рукой.
Он города и страны видел на дне стакана,
Добрых дел мастер мой.

Добрых дел мастер – с похмелья злой.
Добрых дел мастер – ушел в запой.

(с) Александр Васильев

— 1 —

***
До меня постепенно стал доходить смысл этого парадокса. Итак, что я увидел в сети? Сайт с большим количеством полезных – как в отношении жизни, так и смерти – вещей, и хозяйкой, которая желает помогать своим гостям. И складывалось такое впечатление, что у неё это получалось.

Удивительно, но по всему выходило, что Алиса Исаева находилась в состоянии более тяжёлом, чем большинство гостей «Чуланчика». Анализ её сообщений и ответов на мои вопросы показывал, что человек она явно депрессирующий, даже склонный к самоубийству. По ходу очень долгих бесед выяснилось, что для неё оказание помощи потенциальным самоубийцам – своего рода лекарство от скуки, гимнастика для мозгов.

Я ужаснулся. Моё воображение сразу нарисовало подходящую картинку: я болен гангреной, и ложусь в больницу — в надежде остановить заразу. Ко мне в палату заходит врач, в больничном халате и жёлтых резиновых перчатках. Долго и внимательно меня выслушивает, осматривает, что-то записывает. А затем снимает перчатки. И я вижу его жуткие, гниющие руки. Этими гангренозными руками врач начинает меня лечить, тем самым исцеляя самого себя. По необходимости. Или потому что скучно. Потому что мозгу врача необходимо развлечение и гимнастика.
Бред какой-то.

Но с другой стороны, кто поймёт суицидента лучше, чем человек с похожими проблемами? И в конечном итоге, если это действительно работает – какая разница?

Ответить на этот вопрос до сих пор очень сложно, по одной простой причине. Для того, чтобы я поверил в реальность какого-либо события, мне нужно наглядное подтверждение. Это означает, что результатов Алисиной деятельности, кроме нескольких статей, одной передачи на НТВ и нескольких писем на форуме, мне было недостаточно.

Поскольку и статьи, и передачи могут кем-то заказываться, и зачастую халтурные, нечистые на руку журналисты (а таких, увы, большинство) стремятся поскорее сдать материал в редакцию. Чтобы поскорее «срубить» гонорар или увидеть свой репортаж в эфире. И это первая причина для сомнений. Второй причиной является лично моё убеждение, которое заключается в том, что если уж человек бросается на помощь людям, которые в этой помощи нуждаются, то в данном случае мотивация определяет результат. И если причина – любовь, или чувство ответственности (а на самом деле, необходимо и то, и другое) – результат будет положительным. Если для «спасателя» движущей силой является скука, если такой «спасатель» воспринимает людей просто как фигурки в бесконечной шахматной партии, уже не имеет большого значения, выживут эти люди или умрут.

Ведь главное – процесс, а не результат.

Я не хочу сказать: «Алиса Исаева – плохая». Точно так же, как не хочу говорить: «Алиса Исаева – хорошая». Это категории, которыми размышляют дети. В этом человеке я выявил столько противоречий, что с трудом его понял. В Библии, столь не любимой большинством потенциальных самоубийц, сказано: «Не судите, да не судимы будете». Я не пытаюсь судить эту женщину, но считаю своим долгом рассказать обо всех противоречиях, обо всех положительных и отрицательных сторонах этого, безусловно, интересного и по-своему мудрого человека. Я убеждён, правда кроется в том, что на самом деле нет никаких «хороших» или «плохих» людей. Есть, во-первых, субъективная точка отсчёта, которая и определяет степень «хорошести» или «плохости», а во-вторых – есть вполне обычные людские заморочки.

Шло время. Часть июня, июль и август две тысячи третьего года были для меня месяцами великих открытий, каких-то новых знаний, для которых трудно подобрать подходящие слова. Всё это время я был занят главным образом тем, что подбирал отмычку для двери огромного и мрачного особняка, на фасаде которого висела табличка с надписью «Маленький чуланчик на заднем дворе». Там, где жила Алиса Исаева, которая, как я полагаю, время от времени думала – впустить ли к себе одинокого путника, или прогнать его в шею.

Я видел, что Алисе Исаевой очень плохо, я видел, сколько людей ждут её появления на форуме. Каждый день. Я понимал, что дело, которым она занимается – очень тяжёлое, очень ответственное, и что не будет Деда Мороза, который придёт к ней на порог и скажет: «Алиса Исаева, от имени Мировой Справедливости за то, что ты спасла от смерти стольких детей и взрослых, я вручаю тебе сто миллионов евро и повелеваю жить хорошо, и ни в чём себе не отказывать».

И что должен быть кто-то, кто так же, как она со всеми теми несчастными людьми, будет говорить с ней именно о ней – и не просто говорить, а делать что-то. Так, чтобы ей стало лучше, чтобы она улыбалась и смеялась, заражая своей улыбкой и смехом всех тех, кто к ней пришёл.

И в какое-то мгновение пришло понимание того, что я – тот самый парень. Примерно в то же время мне стало ясно, что я совсем не разбираюсь в основах психологического консультирования, считая психологию псевдонаукой, а самих психологов – сборищем странных, больных на голову людей, которые оттого и стали психологами, что с головой беда.

Примерно в то же время я сделал для себя вывод о том, что мне пора читать «умные книжки», начиная с основ классического психоанализа, и заканчивая популярными изданиями класса «Сам себе психолог». Ведь одного желания помогать мало, нужно, чёрт побери, уметь это делать. Схема моих действий стала такой: во время того, как я начитываю материал, не упускаю из вида Алисин форум и ни на мгновение не прерываю беседу с ней. Беседы о чём угодно, лишь бы не молчать. Разговоры, в которых, пусть и неявно, но мелькала бы маленькая искорка позитива и любви к жизни. И искреннее желание понимать человека в другой точке земного шара.

***
Бо Бенсон: Какого рода равнодушие тебя «грузит» — твоё равнодушие к людям, равнодушное людское отношение к тебе или равнодушное отношение людей к людям?

Алиса Исаева: Третье.

Бо Бенсон: Боюсь, это одна из тех вещей, которую действительно невозможно изменить сразу. Нет такой волшебной палочки, при взмахе которой большинство людей стало бы интересоваться не своими проблемами. Может быть, я скажу глупость … но это нестрашно … рассмотрим такую ситуацию. Человек вышел с тобой на связь и поделился своей проблемой. Ты ему помогла — советом ли, делом — тот остался счастлив, благодаря тебе нашел что-то, за что можно уцепиться в этой жизни. Проходит некоторое время, и тот человек, которому ты оказала помощь, спрашивает у тебя совета, как лучше помочь другому человеку, который, в свою очередь, вышел на связь с ним. Я имею в виду — ты передаешь миру некий импульс, который меняет то, что тебе не нравится. Пусть не мир целиком, пусть не сразу, но какая-то маленькая его часть меняется. 100%.

Алиса Исаева: Всё это, на самом деле, — одна из тех величайших иллюзий, которыми человечество пытается оправдать собственную беспомощность. Всё эти общие рассуждения из оперы «моя жизнь продолжится в моих детях», утешения для бедных, разговоры на
лестнице …

Во-первых, нет абсолютных доказательств о том, что этот импульс будет верно истолкован, а если это просто импульс, так он с таким же успехом может оказаться отрицательным, как и положительным. Это первое. А второе же — мне совершенно нет никакого дела до других, даже совсем наоборот, а хочу чтобы никаких других не было. Вообще не было. Это тоже, типа — не страшно. Не было бы других — не было бы у меня такой бестолковой жизни, я была бы больше похоже на самоё себя, чем теперь, когда вольно или невольно, но живёшь кому-то в угоду. А это данность, мы все живём кого-то в угоду и постепенно теряем своё собственное лицо.

Бо Бенсон: Беспомощность перед кем или чем? Не нужно смешивать все в одну кучу, это другая опера. Скорее, это общие рассуждения на тему «вода точит камень». А парадокс как раз в том, это действительно так.
Абсолютным доказательством правильности любого действия является ожидаемый результат. Если ты ничего не ждешь от дела, которое делаешь, какой смысл тогда вообще что-то начинать?

Алиса Исаева: Беспомощность перед собственной жизнью, которой никак не удаётся придать смысл. Люди выдумывают себе очень много самых разных «завлекалочек», для того, чтобы доказать и себе, и окружающим, что их жизнь — для чего-то. Но это всё (в смысле, любой из этих аргументов) просто до одури бессмысленно, хотя бы по одной простой причине — всё имеет конец.

Всё, что мы делаем, всё, что мы строим — всё это когда-нибудь разрушится. Тогда во много раз честнее было бы говорить, что я делаю что-то только ради удовлетворения собственного, сиюминутного удовольствия. Так ведь — нет. Большие цели, большие рассуждения, и… звериное отношение друг к другу, просто-таки пожирание друг друга.

По поводу воды, которая точит камень … да с чего ты взял-то… Допустить это я могу по той же причине, по которой многие девушки дают исключительно нудным парням. Потому что тогда этот зануда отвяжется. Действительно, проще дать, чем выслушивать бредятину. Проще согласится, что вода точит камень, чем ждать, когда она его там заточит. Да, это произойдёт, но это будет настолько через большой промежуток времени, что уже просто не имеет смысла. Помрём.

Единственный смысл для меня что-то делать — это борьба со скукой. Конечно, бороться с ней можно разными способами, но я выбрала такой именно потому, что эта сфера кажется мне более-менее важной. Более важной, чем всё остальное. Я знаю, как тяжело быть никем не понятой.

И я хочу облегчить этот процесс для других, именно для самой незащищённой части народа. Эта деятельность просто элементарно добрая. Сложно определить точные градации зла и добра, но в этой сфере она добрая СКОРЕЕ ВСЕГО. Я знаю, что люди могут быть опасны. Если я буду бездействовать, они станут ещё более опасны. Так что моё занятие в какой-то степени — это ещё и попытка оберечь себя и тех немногих, кто тоже в каком-то смысле — я. Братьев по крови. Подчёркиваю: и до них мне, в сущности, нет никакого дела, кроме того, что они тоже могут стать врагами. А мне бы не хотелось видеть их на стороне врагов. Это как видеть, что твоя собственная рука, например, убивает твоего собственного ребёнка. Достаточно запутанно, но при желании, понять всё-таки можно.

Бо Бенсон: По поводу воды и камня … можно сделать еще проще. Всех людей, имеющих точку зрения, отличную от твоей, обозначить занудами, а любые, даже очень веские аргументы обозначить за бред. И давать всем направо и налево, давать то, что хотят, лишь бы только отвязались. Опять-таки, это твое право. Тебе в нем никто не отказывает. Только знаешь, есть такие парни, для которых «давание» не цель. Поскольку это просто неинтересно, да и несправедливо — вести общение с таких позиций. Справедливее было бы объяснить, по какой причине ты этого не допускаешь.

Видишь ли, обработка твердых пород — типа мрамора, малахита (камней, короче) в некоторых случаях действительно производится потоком воды, правда, под большим давлением. Очень эффективно, хоть и банально уперто у матушки-природы. И, как ты понимаешь, напор воды зависит от нас. Как следствие, время тоже. Увеличить напор можно до того, как помрём. Ты уж извини.

Понимаешь, ведь достаточно легко отследить, что многие сами себе выдумывают «черные дыры», для того, чтобы доказать и себе, и окружающим, что их жизнь — полная бессмыслица, толком-то ее и не попробовав. Именно выдумывают, поскольку не удается найти себе дело, которому можно отдаваться без остатка, на все сто. Это очень удобная схема, для того, чтобы оправдать бессилие перед самим собой — взять и объявить свою жизнь бессмысленной. А чужие дела — просто ширмами, которые закрывают аналогичную брешь — то есть, объявить бессмысленными еще и чужие жизни.

Либо это я такой дремучий и ни хрена не понимаю, либо одно из двух. Ты думаешь, что твоя жизнь была бы гораздо толковее, если б у тебя вообще не было контактов с людьми? Поясни, как ты себе это представляешь, если нетрудно.

Алиса Исаева: Ну, в общем, я думаю, что той духовной базы, которое создало человечество, мне с лихвой хватило бы на жизнь. Я бы книжки читала, думала. Понимаешь, проблема в том, что я всерьёз убеждена, что любая попытка понимания на самом деле — отдаление. Идеальный вариант — это вообще оставить всё на своих местах. Когда мы изучаем человека, и как нам кажется, понимаем, мы на самом деле делаем зарубки о его недостатках. Когда же приходит время конфликта, хорошее забывается — мы не делаем зарубки хорошего, и в ход идут именно памяти о недостатках. Мы начинаем говорить о них, раздувать их. И то, что вначале было только очертанием, туманом, вдруг материализовывается во всей своей красе. И мы становимся такими плохими, как нам, собственно, и сказали. Мы действительно становимся плохими. Вот и всё. Поэтому я и не хочу общаться с кем-то тесно. Мне это надоело изрядно.

Каждый раз повторяется одна и та же история — 99 процентов добра и 1 процент зла. И этот процент всегда побеждает. Просто не хочу говорить с теми, кто слеп настолько, что не видит, что хорошего было намного больше.

Бо Бенсон: Проблема в том, что ты не смогла бы читать, не будь у тебя контактов с людьми. То есть, для того, чтобы хотя бы научиться читать, тебе пришлось бы контактировать с кем-то, так или иначе. Далее. Книжки по-прежнему пишут люди, и читая книгу, ты попадаешь под влияние мнения того или иного автора. Автор тоже человек. Но это даже не самая главная ловушка. Главная ловушка книги заключается в том, что текст в книге и сам автор зачастую совершенно разные субстанции. Вот тебе пример: Зигмунд Фрейд. Какие правильные и логичные, казалось бы, вещи писал старик. Но какой жизнью жил? От чего умер?

Пересказывать биографию как-то долго, думаю, ты копала в этом направлении, но абсолютный псих, занимающийся психоанализом … впору все его теории под сомнение ставить. Или Дейл Карнеги, щедро раздававший направо и налево советы о том, как завоевывать друзей да как прожить подольше — да так на всю жизнь и оставшийся одиночкой, умершим в пятьдесят лет. В конце-то концов, книжка — продукт жизни отдельно взятого автора, но никак не твоей. Любая теория мертва без практики, а практика привязана к жизни, жизнь — к людям. Рано или поздно тебе пришлось бы идти к людям за подтверждением или опровержением.

Далее. Недостатки — болевые точки, приходит время — и в них бьют, в самый неподходящий момент. Странно — с твоих слов получается, что изучать людей значит изучать только их недостатки, и любое общение не более чем подготовительные операции к конфликту. Больше всего смущает слово «мы», я никак не могу понять, какую группу людей ты имеешь в виду. «Мы» — люди на форуме? «Мы» — это все без исключения? Может быть, ты приписываешь всем какую-то одну свою поведенческую модель?

Алиса Исаева: Ну, я много раз уже говорила, что это и есть та самая искра божья, которая и позволяет человеку быть человеком. У неё разные размеры — кому-то больше досталось, кому-то — меньше, но она у каждого изначально есть. Не имеют значения факты, не имеет значения информация, воспринятая в процессе жизни, на самом дела важна только она. Я не думаю, что с течением лет человек на самом деле как-то меняется. Скорее, он научается выгодно продавать себя, а ещё — носить разнообразные маски, вот и всё. Но суть человека, его стержень — это от рождения действительно.

Именно поэтому иных людей сломить невозможно. С ними всякое может происходить, но своё лицо они не потеряют никогда, каким бы оно не было.

Бо Бенсон: Почему мы теряем себя, когда в процессе жизни получаем новые данные? Человек появляется на свет с абсолютно пустой башкой, голым и безликим — но готовым принимать информацию. Только общаясь и взаимодействуя с подобными, человек становится собой. Я, конечно, запросто могу быть и неправым, но ты уж тогда объясни, что же это за «свое собственное лицо», которое есть изначально и которое почему-то теряется.

То, что это искра божья, я понял — просто этот вопрос был задан немного раньше, чем все остальные к этой теме. Мне непонятно другое – почему ты думаешь, что происходят какие-то потери этого? И почему ты думаешь, что информация, воспринятая в течение жизни, не играет никакой роли? Откуда эта уверенность? Я не утверждаю, что это не так, мне просто интересно, почему ты так думаешь.

Алиса Исаева: Возможно, это покажется диким, но я убеждена, что на систему своего восприятия может влиять сам человек. То, как он слушает, то, на что он считает своим долгом отзываться. Для того, чтобы тебе стало понятнее, о чём я говорю, я приведу отрывок одного письма, где это очень выражено:

«Я чувствую — ежедневно и мучительно – что-то, что внутри, что возможно назвать «душой», определенно наличествует. Настойчиво и требовательно. Приближаясь и отдаляясь. Оно явно превышает то, что возможно назвать «мое я». И совокупность опыта многих «я» превышает. Ощущаю это это как звук, как гудение, как мощь, требующую ответного пополнения.

Огромная сфера.
Есть, зовет, требует.

Что еще тяжелее — ЗНАЕТ. Это не умственное, а связь всего и со всем сразу, наиболее полная и оптимальная. Настаивает на том, чтобы это знание было воспринято и «я». Не как теория, опять же, а как практика. Как творчество жизни.

От нее хочется отвернуться — она говорит на языке, в котором нет многозначных понятий. С ней возможно общаться, но не спорить — она сразу замыкается и поворочивается… спиной? Есть ли спина у сферы?.. …Но что-то точно есть. Какой-то знак отсутствия — «Как хочешь. Побудь своим утлым «я». Надоест — позовешь».

На самом деле никуда не уходит. А каким-то особым образом сворачивается, схлопывается в точку. Равенство в этих отношениях исключено. Насилие и агрессия тоже. Добровольность скорее односторонняя — я могу сбежать, а Оно нет. Но у него другие приемы в запасе. Но только когда очень нужно. Причем у нас понятия «нужно» явно не совпадают.

Отзываться на этот звук — работа. Получается редко. Не отзываться — означает не быть. Игнорировать по-настоящему — для меня это будет скорая физическая смерть».

Понимаешь что-нибудь? Во всяком случае, для меня то, что написано — очень определяюще.

— 2 —
***
Я едва справлялся с потоком данных, которые, лишь изредка прерываясь, шли от Алисы. Её массивные ответы и мои не менее массивные вопросы, которые вытекали из этих ответов, постепенно приводили к одному простому выводу: практически все её депрессивные установки были глубоко субъективны. По тому, как оставались незамеченными те вопросы, которые этот субъективизм вскрывали и опровергали, я понимал: человек начинает чувствовать, что где-то не совсем прав, и что какие-то укоренившиеся установки сомнительны.

Но в то же время, Алиса упрямо и прочно стояла на своём, и сказать, что её аргументы были не железного свойства, означало бы солгать. Ещё чуть-чуть, и возможно, я тоже принял бы её позицию, но природное упрямство заставляло меня лезть в книги, вспоминать, заставлять трещать затёкшие за месяцы бездействия извилины. К тому же, внимательно изучая форум в течение месяца, пришёл к мысли, что я – отчаянный жизнелюб, а если и жил во мне суицидент, то он умер сразу после того, как стало понятно, что же такое настоящая тяга к суициду и настоящая ненависть к жизни.

Из Алисиных ответов стало ясно, что эта женщина не сомневается в наличии у человека души, точно так же, как и вера в существование «другого мира», куда душа, возможно, попадает после смерти. Она говорила об этом не так явно, как мне хотелось бы, но тем не менее – я чётко понял, что это так. А уж если Алиса понимала и верила в это – можно было выгодно сыграть на вере, одним из множества ключей, при помощи которых я, теоретически, мог попасть в огромный и тёмный замок под названием «Маленький чуланчик на заднем дворе». Естественно, однажды я сделал попытку перелезть через эти стены и постучался в дверь.

***
Бо Бенсон: Теперь — о твоих непроходимых путях, которые ты пробиваешь. Что это за дороги, и для чего/для кого ты их прокладываешь? Для себя? Для других? Ни то ни другое — просто ради процесса?

Алиса Исаева: Ради того, чтобы проверить – возможно это в принципе, или нет. Видишь ли, в последнее время моим любимым развлечением стало деланье чего-либо на пари, это, действительно, единственное, что я могу себе позволить.

Я знаю, что никому это не нужно, это даже мне не нужно, но ведь надо же как-то себя развлечь?

Бо Бенсон: Если нетрудно, расскажи подробнее. Постарайся формулировать мысли точнее. Ведь часто люди произносят одни и те же слова, но вкладывают в них разные смыслы, что приводит к полному непониманию. Это самое непонимание приводит к тому, что отпадает всякое желание обмениваться информацией — оно просто бесполезно.

Алиса Исаева: Честно говоря, я не думаю, что от моих рассказов что-либо изменится. В тебе чувствуется прагматичность. А такие вещи прагматичностью не понимаются, они понимаются каким-то другим органом. Мне не удастся тебе чего-то объяснить, а поэтому итог беседы известен. А может быть, именно это и является правдой на самом деле. В нашем мире ведь считается, что если все думают как один — это и есть правда. Да ладно, я привыкла.

Бо Бенсон: Если я чего-то не понял, ты меня поправь. С одной стороны, ты говоришь: «Мои проблемы не надо понимать, мои проблемы — дурь». Фраза довольно внятная, я воспринимаю ее как нежелание поделиться наболевшим с любым созданием отсюда (как у тебя обстоят дела в реальности — о том мне неведомо). Потому что просто не поймут. Вместе с этим, ты три года «безнадежно ждешь» человека, который бы пришел сюда и рассказал бы тебе, что надо делать. Так вот, даже если такой человек здесь есть, он просто не сможет этого сделать: от тебя не поступает исходных данных, которые нужны при решении задачи.

Алиса Исаева: А вот это и есть тот самый печальный опыт, который я приобрела. Пойми: я точно знаю, что не поймут, поэтому смысла не вижу что-то рассказывать. И исходные данные здесь абсолютно никакого значения не играют: мотылёк летит просто на тепло, на свет. Если этого нет, то он складывает крылья. В последнее время я чувствую пропасть между людьми и мной. Именно в такой последовательности.
Я могу понять любого, меня понять не может никто. Люди узкие, я задыхаюсь.

Человек — носитель концепции, как только начинаешь расшатывать эти стенки, кадр занимает оборону, и рассуждения о гуманизме улетучиваются. Всё правильно — кто я такая, чтобы рушить чей-то уютный домик, тяжело и долго создаваемый? Поэтому я и общаюсь в рамках предлагаемой мне концепции, и я отлично понимаю, что я общаюсь с носителем концепции, а не с человеком. А почему? Потому что ты не служил в армии, и сам не знаешь, как выглядит твоё человеческое лицо. Я утрирую, конечно, но ты ведь просил поговорить о моих чувствах.

Бо Бенсон: Почему обязательно — рушить? Достаточно просто показать свой. Знаешь, у меня есть друг, который утверждает, что для него не существует никаких догм и норм. Аргументирует тем, что так просто удобнее по жизни — ориентируешься не на внутренние установки, а на ситуацию. Нету никакого уютного домика, разрушать попросту нечего.
Попробуй общаться не в рамках предлагаемой тебе концепции. Общайся в рамках своей, если она есть, конечно. Или безо всяких рамок.

Только ли я хотел поговорить с тобой о твоих чувствах? Понимаешь, ты поворачиваешь все таким образом, что инициатор один — это я. А я видел (точнее, читал), что ты придаешь жуткий негатив тому, что здесь вообще никто не интересуется тем, что ты чувствуешь. «Хоть бы одна сука спросила, где мое сердце» — в таком виде, по-моему, это было подано мне. Так что не только я.

Алиса Исаева: Есть сказка такая… О том, чем заканчиваются все эти показы. Очень, кстати, показательная сказка… Про избушки… Про зайку и лисицу… Про лубяную и ледяную избушку… Если у тебя что-то есть хорошее, это нужно очень сильно хранить, а то отберут. Безо всяких объяснений, просто придут и отберут.

Противоречие заключается в том, что если я буду общаться в рамках своей концепции, я очень скоро останусь одна. И не сделаю ничего полезного. А не делать полезное я не могу — я так развлекаюсь. Если я перестану развлекаться, я буду вынуждена умереть, а со смертью очень много непоняток.

«Надо давать так, чтобы можно было взять». ТЫ почему заговорил об этом? Потому что ТЕБЕ это интересно, или потому что Я об этом морочусь? Если второе — так при чём здесь ты вообще, ты всего лишь исполняешь мою косвенную просьбу. Мною ДЕЙСТВИТЕЛЬНО никто не интересовался, пока я не попросила об этом. Так о чём речь?

Естественное-то положение вещей действительно таково — интереса нет. Мало ли чего я хочу… Вопрос в том, чтобы поинтересовались потому что не могли не поинтересоваться, а не потому, что выполняют чью-то просьбу. Ну, неужели ты не видишь разницы?

Бо Бенсон: Да, я помню эту сказку, эта сказка правдива, согласен. Но в конце-то концов зайке вернули его избушку, а коварную лисицу выкинули обратно — так осуществилось равновесие в лице, по-моему, петуха. А есть еще другая сказка — про теремок. Сказка о внутреннем мире человека. Он должен быть просторным и прочным, чтобы всем хватило места. И маленькой мышке, и тяжеловесу-медведю.

Алиса Исаева: Вот поэтому это — и сказка. Потому что пришёл петух и всё поправил. То самое исключение, которое подтверждает правило. А в настоящей жизни — никто не приходит. И плевать всем на то, что ты умираешь. К тому же, я придерживаюсь убеждения, что в одном доме должен быть один хозяин. А ты говоришь о шизофрении — когда там и мышка, и медведь.

Бо Бенсон: В настоящей жизни все гораздо сложнее, нет однозначного «наплевать» или мгновенной помощи. Речь шла не о шизофрении, а о том, что дом не имеет смысла без гостей. Какой бы симпатичной ни казалась норка, если там нет никого, кроме тебя — это одиночная камера. А вот шизофрения в камерах-то и берет начало, когда от одиночества начинаешь этих самых гостей выдумывать.

Алиса Исаева: Я, конечно, понимаю, что тебе чего-то хочется, но тогда скажи открытым текстом — чего именно.

Бо Бенсон: А я-то думал, что говорю открытым текстом все время. Если конкретно — мне хочется, чтобы ты засыпала и просыпалась в хорошем настроении. Мне хочется вникнуть в суть твоих заморочек, и уж если не решить их полностью, то хотя бы попытаться. И еще — чтобы не окончилось все самоубийством.

Алиса Исаева: Хм… Я тоже хочу мира во всём мире. Ох, на самом деле ты бы не морочился. Со мной ничего нельзя сделать, серьёзно. Есть люди счастливые, и есть люди несчастные. Тут даже причин никаких нет — вернее, люди могут любой факт своей жизни превратить в несчастье. С этим просто нужно смириться. Я же понимаю прекрасно всё… Ну, то, что я качусь к концу.

Я, в принципе, достаточно долго держалась, поверь — мне пожелали мужества и я какое-то время была очень мужественной, то есть пожелание исполнилось. Но это всё приходит на самом деле не так как в книжках или на форуме. Человек просто в определённый момент встаёт и уходит. Вроде как за хлебом. Мы все ждём какой-то возможности, чтобы осуществить это, а когда она появляется, то просто делаем. Особенно и не думая ни о чём.

— 3 —

***

Я видел перед собой одинокого человека. Одиночество само по себе не так уж и страшно, но обречённость, с которой Алиса о себе рассказывала, действительно пугала. Одно дело, когда человек одинок и пытается выбраться из этого, понимая, что грусть пройдёт, уступит место радости – подобно тому, как зиму сменяет весна. И совсем другое, когда человек с пугающей точностью утверждает, что радости не будет, и что он обречён на одиночество, занимаясь полезными делами только для того, чтобы не покончить с собой.

Но если она занимается этими делами, но при этом без особой радости, в часы, когда Алиса будет вне сайта, вне форума – тяжёлые, депрессивные мысли так или иначе будут приходить ей в голову. Если не устранить источник её депрессии, оставить всё как есть – рано или поздно могло случиться самоубийство. И неизвестно, сколько смертей оно могло бы повлечь за собой: я видел, что людям на форуме Алиса Исаева далеко не безразлична. Одинокие люди тянулись к ней, как к матери, как к другу, как к женщине, которую можно обожать издалека. Лиши она их всего этого, будет трудно предсказать последствия.

Конечно, это была не самая простая задача – сделать так, чтобы Алиса перестала загружать себя тяжёлыми мыслями. Во-первых, потому, что своим мнением, каким бы субъективным и необоснованным оно ни было, люди очень дорожат, а в особенности – люди, которым за тридцать. Для того чтобы разрушить ту стену, которую Алиса давно построила вокруг себя, нужна была великая сила. И я сомневался, что у меня она есть.

Однако, я не прерывал разговора, постепенно переключаясь с обсуждения её личности на какие-то другие темы – близкие по смыслу, разумеется. Постепенно со мной стали общаться и обитатели форума – видимо, моё погоняло им примелькалось, особенного раздражения я, видимо, не вызывал – со мной стали общаться.

Ближе к октябрю две тысячи третьего года у меня появилась мысль, что, в общем-то, совсем не обязательно разрушать эту стену явно. Я рассудил так: для того, чтобы человек доверял мне чуть больше, чем остальным людям на форуме, мне будет нужна какая-нибудь очень близкая Алисе мысль. И таковая появилась довольно скоро.

***
Бо Бенсон: В этом есть что-то от удава, который пожирает свой хвост. Тебе так не кажется?

Алиса Исаева: Во всех нас есть что-то от удава, который пожирает свой хвост — мы же каждый день пожираем очередной день нашей собственной жизни, и это не кажется нам странным.

Бо Бенсон: Замкнутость — это немножко не про меня. Я привык воспринимать свою жизнь как дорогу — полную приключений на свою задницу. И фраза о пожирании дня мне не слишком подходит: скажем, это некое путешествие.

Алиса Исаева: Змея, кусающая собственный хвост вообще один из образов, преследующих меня всю жизнь. Ты прав. Бинго!

Бо Бенсон: «Я знаю точно, что не поймут».

Четвёртая глава