Рязань. Июнь 2013 года. Часть четвёртая. Подношение большому дорожному богу.

Продолжая тему.

Надо сказать, батя у Серёги — мировой мужик. Он прекрасно видел и знал, что у меня крайне туго с баблом, а значит, и с горючкой. Когда это было необходимо, я получал десяток литров бензина. Это было крайне неудобно, конечно. Логичен вопрос: а какого хрена я вообще туда попёрся? Отвечаю сразу. Потому что душа того требовала и иначе поступить я не мог.

Стаж у Серёгиного бати по вождению лет двадцать, а то и тридцать. Дороги и маршруты там достаточно простые. Но поскольку местность была незнакомой (одних Кораблино там было целых две штуки: село и город, заплутать, заехав не туда — легко). Поэтому я за ними следом и ехал.

Жигулёнок жал свои сто двадцать.

В принципе, я так передвигаться уже привык. Более того, как выразился один человек, я с этой самой ездой по пустым трассам несколько, прошу прощения, подохуел. Так, например, я на некоторых участках позволял себе двигаться без черепахи и коленных пластин. А летел, между прочим, сотню, и так летел, что кожаная жилетка расстёгивалась, и футболка задиралась груди.

Из памяти почти что начисто стёрся эпизод с грузоводом 2011 года. Ведь всё уже хорошо. Тут спокойно, почти никого нет. Более того, вместе с Серёгиным батей стал практиковать ещё один страшный грех: обход фур или «тошнотов» по встречке, в случае, если она пустая. В то время как гыпысы исправно показывал на данном участке ограничение в шестьдесят или восемьдесят, мы шли сто, сто двадцать. Обходя «излишне медлительных». Обгон дело стрёмное, но такое неописуемо-клёвое, когда обогнал, что слов нету.

Вот маненечко и увлёкся, дурилка картонная.

Итак. Сигнал от девушки под оперативным псевдонимом Нанс был получен. Мы двинули в обратную сторону, из Кораблино в Рязань. Предстояло проехать каких-то жалких сто километров. И мы двинули. Со скоростью восемьдесят километров в час как минимум. Изредка поднимаясь до ста двадцати. На пятидесятом километре я заметил жёлтую предупредительную табличку: начинается опасный участок трассы. Навигатор говорит: Колян, тут строго шестьдесят. Серёгин батя идёт свои сто. Серёгин батя обходит «тошнотов». Я шпилю, по возможности, за ним.

Хуле нам, кабанам? Круче только яйцы, выше только горы?

Шли мы спокойно и ровно, пока перед нами не появились два грузовика, жавшие свои восемьдесят. Один за другим. Встречная полоса свободна. Серёгин батя, по обыкновению, ушёл влево и был таков. Следом за ним выдвинулся я, отжимая гашетку и разгоняясь где-то до ста двадцати.

Внезапно. Возникает. Резкий. Поворот. Направо. На размышления — секунда, не более, приближается колея.

Стремительно и неотвратимо. Как вода, когда ты прыгаешь в неё с высоты. Вопрос не в том, падать или нет. Вопрос в том, куда падать и что прикрыть руками: голову или яйца?

Справа от меня две фуры. Поэтому резкий наклон аппарата в стиле мотогонок неприемлем. Поцелуй грузовика не так нежен и ласков. Проверено. Впереди у меня пустая встречная полоса, с рррезким, как понос, поворотом направо. Можно применить торможение двиглом и немножко задними тормозами, но есть риск получить лобовой удар.

Фатальный и смертельный, ведь это же сто двадцать километров в час. Встречная полоса пуста чисто условно. И, к слову, как и вся эта двухполосная дорога, узкая аки мышиный анус. Невыполнимая команда. Вариант номер три: в кювет, на травку, может быть, обойдётся. С отстыковкой от аппарата в момент встречи с поверхностью планеты Земля.

Я выбрал третий вариант. По выходу на обочину тряхнуло будь здоров. Затем краткий миг полёта, там высоты где-то полметра или метр. Отстыковка. Мотоцикл летит налево, опережая меня. Я лечу налево. Земля. Трава. Отрабатывает панцирь. Отрабатывают колени. Отрабатывают мотоботы. Отрабатывают перчатки. Из повреждений только ушиб плеча и как следствие — грудной клетки с правой стороны. Но адреналин вброшен минут на сорок, я стою и не чувствую боли, курю, смеюсь и думаю — $@дь, как же хорошо, что на этот раз без пассажира!

Не-не. Мне пассажиров противопоказано. Чайник. Вкатываться надобно. Точнее — думать головой, а не тупо следовать за кем-то.

После падения мгновенно подымаюсь и машу рукой родным, мол, ребята, я жив и здоров, просто слегка ударился плечом. Перепугал я их, конечно, здорово. Сам испугаться не успел, да и, честно говоря, после событий 2011 года это фигня.

От удара Четырёхсотому разворотило приборную панель. Насмерть. Кишки, которые на картинке в начале, годятся в качестве сувенира. Удар был такой силы, что из замка зажигания вырвало ключи. Мы потом с дальнобоями — тех самых фур — очень долго их искали. Нашли. Ключ от удара слегка погнулся.

В момент падения и разлома приборной панели выдернуло провода. Они перемешались, пришёл малыш-коротыш и убил почти все предохранители. Хлипенький Ижаткин ветровичок скончался на месте, разлетевшись на кучку маленьких медвежат.

И да. Никаких таких мозгов в приборной панели у Четырёхсотого не оказалось. Он в этом смысле безмозглый. Потому что электрический. Аналоговый.

Когда мы, наконец, вытащили Четырёхсотого из кювета, я вставил ключи и повернул. Естественно, аппарат не завёлся. Учитывая то, что я искренне и наивно решил сделать этот аппарат источником заработка, случился со мной когнитивищще. Я в курсе, сколько стОит новая приборная панель. А на фоне того, что денег у меня на тот момент было совсем не густо, помимо того, что предстоял некоторый элементарный ремонт и дорога от Рязани до Москвы, на душе стало совсем кисло и тухло.

Родные перепугались гораздо больше меня. Они озвучили: «Не переживай. Главное, что ты сам жив и здоров остался». Согласился чуть более чем полностью. Более того, эти добрые люди винили сами себя — точнее, горемыку-водителя, Серёгиного батю. В чём-то, может быть, они и были правы, как знать?

Короче. Дальнобойщики рулят. Я подозревал, что это самые адекватные люди на трассах России. Они что-то типа мотоциклистов, только аппараты весят по нескольку тонн, и перевозить могут что-нибудь эдакое. С блекджеком и шлюхами заодно. Я имею в виду — большинство, которые спокойно жмут себе от края и до края, по всей русской земле. И в заморские страны. Так что низкий им поклон, и да хранит их Большой Дорожный Бог.

Как и моих родных. За помощь. За бензин. За деньги. За поддержку. За то, что они у меня вообще — есть.

А вот потом я понял, что пора звонить Нанс. Ибо таки да. Дозвонился. Вкратце обрисовал ситуацию. Первый вопрос, который услышал: «Где ты?» Сообщил координаты. Второе, что услышал: «Жди. Через сорок минут за тобой выезжает газель». Мне так хотелось приехать к ней по-другому. Но на деле вышел такой вот косяк, грустный и нелепый.

Пока ждал грузовика, внимательно осмотрел место вынужденной посадки. И выяснил вот что.

Не я первый, и не я послений на этом повороте. И что мне, в общем-то, повезло. Я остался жив. Выводы пусть каждый делает сам. Нудеть про экип и голову не хочу.

Слабоумие и отвага, чуваки. Берегите себя.

Перейти к пятой части.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *