«Задавленные». Информация для неравнодушных людей. 18 +.

Продолжая тему.

Краткая вводная

Я не психолог и не психиатр.

Но так уж вышло, что опыта общения (именно общения, а не работы) с теми, кто время от времени не очень хочет жить, с 2003 года у меня накопилось и продолжает накапливаться достаточно — для того, чтобы делать какие-то выводы об этих людях. Возможно, об этом уже начертано достаточно много и без моих корявых писуль, но если есть скромный опыт и практика — то отчего б и не поделиться?

Поскольку, в отличие от Эдвина Шнейдмана, моё общение шло, в основном, с живыми (последний проводил анализ посмертных записок), то где-то на втором или третьем году я начал систематизировать характер их эмоционального и физического состояния. Простейшая оценка из серии «насколько всё действительно плохо». У меня была и до сих пор остаётся возможность наблюдать развитие дальнейшее развитие жизни моих собеседников: в точке контакта на каком-либо тематическом ресурсе и некоторое время спустя после этого контакта.

Повторюсь, речь идёт о людях, реальных и живых — либо бывших таковыми. Ибо всё, на что может претендовать текст на каком-либо сайте/форуме/соцсети — это лишь след человека. По нему практически невозможно составить точную картину бытия человека.

В любом случае, понадобится это кому-нибудь или нет — буду рад.

Конкретика

Перечисленные ниже типы — чистой воды условность, и чуть дальше будет ясно, почему. В это подобие классификации введен ряд обязательных параметров:

1. Наличие попытки;

2. Возраст;

3. Физическое состояние собеседника;

4. Характер присутствия в социуме;

5. Характер употребления алкоголя;

6. Характер употребления иных веществ, влияющих на картину восприятия мозгом реальности;

7. Основная мысль по поводу своего бытия в целом.

Собственно, типы

Хочу сказать сразу. Проявляются эти типы не сразу, а по мере общения и взаимодействия.

«Отскок». Самый «лёгкий» из основных.

Скажем так: это человек, который впервые попал в затруднительную ситуацию в жизни, и пока не очень хорошо представляет, как из неё выходить. Основную мысль, которая проходит через все разговоры, можно обозначить такой: «Мне паршиво, время от времени думаю о смерти. Понимаю, что надо что-то делать. Но я пока не знаю, что именно». Как и в случае с сильным ударом по голове, он оглушён и с трудом ориентируется в пространстве своих возможностей. В данный момент времени он не в состоянии распутать то, во что влез. Именно это и определяет присутствие человека на тематических сайтах.

Суицидальных попыток нет. Максимум — незначительные повреждения верхних конечностей колюще-режущими предметами. Алкоголизмом не страдает, о веществах либо только слышал, либо пробовал. Но не более того. Физическое состояние более-менее в норме, может даже посещать спортзал или упражняться дома. В социуме, как правило, проявлен. Скажу даже больше: может быть скрытным настолько, что никому из друзей-знакомых и в голову не придёт, что человек такие мысли в голове вообще носит.

Возраст «отскока» может колебаться: от подросткового до более взрослого. Жёсткого предела нет, поскольку проблемам и такому к ним отношению покорны решительно все. Человеку, естественно, нужна помощь. Он ищет зацепку и пришёл за советом.

После того, как с человеком как следует поговорили и даже помогли найти решение проблемы, он благополучно «отскакивает» в свою жизнь и более не появляется. До других ему особенного дела нет. На ресурсах околосмертной тематики таких большинство: пришёл, пообщался, получил то, что хотел — и ушёл. Скорее всего, во времена, когда этот человек был временно беспомощен и слаб, он больше не вернётся. Ему неприятно и боязно это вспоминать — не то что продолжать общаться там.

И это — нормально.

«Бывалый». Здесь всё сложнее.

За плечами, по крайней мере, одна суицидальная попытка. Это как бы уже затруднительная ситуация в жизни: как правило, неудачная попытка сопровождается залётом на некоторое время в стационар психиатрической клиники. Со всеми вытекающими отсюда проблемами, начиная от общего состояния ахуя от реальности, которую незавершённое действие по лишению себя жизни сопровождает в обязательном порядке, и завершая проблемами, от которых человек попытался так элегантно съебаться.

В общем, человек, что называется, попал. И попал крепко. Первое, что отваливается сразу, это дружеские связи. Если они вообще были. Как-то так устроен наш мир, что большинство, в целом-то, предпочитает позитивных людей. На унылое говно, коим в глазах большинства «это всё» и выглядит, никому смотреть не хочется. Копаться в унылом говне тем более: одним по причине непонимания того, как это делать, другим — по причине того, что это им просто нахуй не нужно. Типа, боятся «подхватить заразу» и всё такое. Стрёмно, знаете ли, даже представить себя, любимых, на месте этого бедолаги.

Если у человека есть семья, и в ней есть хотя бы один неравнодушный человек, в целом реакция предсказуема: «Да ты там совсем охуел, что ли — и так кризис на дворе, а тут ты сюрприз подкидываешь! Ты расценки на похороны-то видел, долбоёб?! Ты хоть в курсе, как ты нас перед уважаемыми людьми подставляешь, родной?!» Это помимо стандартной заботы, конечно же. Которая у нормальных людей присутствует всегда, что бы ни случилось.

Возраст — примерно такая же плавающая штука, как и в случае с «отскоком». Так попасть может и подросток, и взрослый, половозрелый человек. Физически эти люди скорее слабы, чем сильны: реальная попытка грохнуть себя даром не проходит. Могут водить крепкую дружбу с алкоголем и наркотой. Впрочем, и то, и другое необязательно. В случае, если «бывалый» по незнанию решил заглотить какой-нибудь кустарный яд и конкретно повредить стенки желудка или кишечный тракт. И до кучи — лёгких, поскольку многие отравляющие вещества для внутренней поверхности лёгких и дыхательных путей подобны сверлу по металлу, камню или бетону.

А внутренние органы, как мы прекрасно понимаем, не металл, не камень и даже не бетон.

Соответственно, у гражданина есть достаточно сильное соображение по поводу бытия: «Всё очень плохо, что делать — непонятно. Будет ли лучше и надо ли вообще куда-то рыпаться, чтобы что-то улучшить — большой вопрос». И часто бывает так, что этот вопрос плавно перерастает в другую попытку. Со всеми вытекающими, если она снова неудачная — либо смерть.

В социуме может более-менее присутствовать. Но чаще это одинокий отшельник, у которого почти нет, либо совсем нет друзей. Да что там друзей: просто человека, который внимательно выслушает.

На тематических ресурсах многие «бывалые» ищут зацепку и помощь, прямо или неявно. Кто-то просто делится тем, что с ним происходит. Кто-то ищет «надёжный и безболезненный» ™ способ завершить начатое. А кто-то просто ещё не разобрался, потому что помимо ада внутри, жизнь их нещадно лупит снаружи. Сразу с нескольких сторон. Состояние как после контузии во время боя: мало того что имеет место быть потеря ориентиров в пространстве своего бытия, так ещё вокруг работает артиллерия и рвутся снаряды. А санитара всё нет. И будет ли, вопрос большой.

Хорошего крайне мало. На ресурсы околосмертной тематики ходят регулярно. Могут надолго пропадать, но затем снова возвращаются. Если живы, конечно же. Если выкарабкиваются из того, во что влезли, то хорошо помнят и знают цену человеческому теплу. По опыту знаю: на выскочившего «бывалого» можно положиться в трудную минуту.

«Тяжёлый». Это очень, очень печальная тема.

Попыток больше, чем одна. Та ситуация, в которой живут «тяжёлые», не просто затруднительная: это жопа. Организм не потрёпан, нет. Он поломан и находится в критическом состоянии. Тело отказывает почти по всем фронтам, от важнейших внутренних органов до центральной нервной системы. Немногим удаётся жить с суицидальной попыткой, а уж тем более с несколькими неудачными — инкогнито. То есть, в стороне от государственных психиатрических клиник.

И лекарственных препаратов, в том числе гормональных. Точнее, «цепочек» лекарственных препаратов. Часто бывает, что нескольких — потому что предыдущие сочетания лекарств «не сработали»: у человека, допустим, печень уже как дуршлаг, почки никакие, постоянный тремор рук и совершенно «не товарный вид». Ведь пара цепочек лекарств через его организм прошла. Это не сработало. И бедолаге, в качестве типа как бы самого последнего шанса на спасение, внезапно предлагают какое-то новое, экспериментальное средство, которое фармацевтические компании таким образом «обкатывают» на пациентах из полубесплатных государственных учреждений. С результатом, который не даст никаких гарантий на какие-то улучшения. Зато может принести очередной «сюрприз» к уже имеющимся.

В физическом плане организм «тяжёлого» представляет собой полигон испытаний разного рода химии: от тех препаратов, которыми его пичкали в клинике до лёгкой или даже тяжёлой наркоты вроде героина. Последнее и прочие производные на основе опиатов — реальная беда. Эти люди очень слабы. Жизнь тлеет слабой искоркой. И вероятность, что она вот-вот погаснет, достаточно высока.

Степень социализации таких людей под большим вопросом. Когда в некой базе данных стоит отметка, что человек постоянный клиент ПНД, дорога к некоторым видам официальных работ перекрыта наглухо. Так же глухо с законными путями получения разрешений на вождение транспорта, получения гражданского оружия и многого другого. Никто не хочет с такими доходягами связываться. В этом смысле «отскоку» проще всех, «бывалому» — тяжелее, но шанс себя обеспечить в режиме мегаполиса всё-таки имеет место быть.

В этом случае, да ещё без какой-либо поддержки со стороны, «тяжёлому» светит либо инвалидность, либо смерть. К которой он, кстати, стремится — искренне и всерьёз.

К сожалению, основная мысль «тяжёлого» ориентирована на дыру в земле: «Я точно знаю, что всё очень плохо, и единственный логичный выход — это прервать мои мучения». Возраст, как правило, либо ближе к тридцати, либо за тридцать. Насколько я могу судить из общения с ними: например, с Алисой Исаевой, Алексеем Любушкиным («Lom»), Сергеем Макаровым («Light Medelis») и некоторыми другими. Это если брать в расчёт не только общение по сети, но и реальную жизнь. Родные у таких людей вроде бы есть, а вроде бы как и нет. Потому что от такой головной боли люди, по большей части, предпочитают отказываться, предоставляя бедолаге самостоятельно решать свои вопросы.

А «тяжёлый» мало того что не видит выхода из своей ситуации — а надо сказать, у него на то действительно серьёзные причины — уже не может и не хочет этого выхода видеть иначе, чем через свою смерть. Он не в состоянии работать над собой и не имеет такого желания в принципе. Он болен и телом, и мозгом. В отсутствии серьёзной восстановительной методики, которая может включать себя и этап выхода из наркотической зависимости, и алкогольной, и хоть какого-то восстановления физического — как правило, «тяжёлый» доводит задумку до конца.

Почти любое лечение сейчас стОит денег, и немалых. Если человек не работает, иных, помимо работы, средств к существованию у него нет — и если нет хитрого, не затратного по финансам, рабочего способа восстановиться, человеку попросту крышка.

Но самое главное, под давлением обстоятельств у «тяжёлого» есть определённое мировоззрение. И оно, естественно, не нацелено в жизнь. Часто они сами создают в сети сообщества депрессивно-суицидальной направленности. Транслируют своё мировоззрение через блоги, соцсети. Достаточно часто бывает так, что мировоззрение «тяжёлого» передаётся более молодым, менее опытным и знающим, поскольку излагают мысли красиво и понятно, отстаивая своё право на точку зрения.

На любом более-менее посещаемом ресурсе, как минимум, один такой человек есть. А может быть, и не один.»Тяжёлый» не ищет никаких зацепок. Он ищет похожих. Ибо вместе не так одиноко и страшно в мире, которому ты не очень-то и нужен.

Обычный, без специфических знаний, без опыта, времени и средств на начальный рывок в противоположную сторону человек ничем ему помочь не сможет. Такой была Алиса Исаева. Таким был Light Medelis. Таким был и старина Lom. Их уже не вернёшь, они выбрали то, что выбрали и сделали то, что сделали. Их дневники есть у меня в архиве. Читайте, анализируйте и делайте выводы: лично я свои давно уже сделал.

И что же дальше?

То, что я начертал выше — эмпирическая вещь. На истину, в частности, последней инстанции, данная статья не претендует. Это весьма условная классификация, чётких границ нет и быть не может. Так, например, тот же «отскок» может быть и старше тридцати. А «тяжёлые» встречаются и среди подростков, к сожалению. Ровно то же и с «бывалыми». Жизнь порой преподносит множество сюрпризов, как приятных, так и не очень.

То, что я условно обозначил как «отскок», легко и непринуждённо может мутировать и в «бывалого», и в «тяжёлого». Уже хотя бы в силу того, что люди, как и всё в этом мире, имеет свойство меняться во времени.

Если вы внезапно полезли в сеть и узрели там для себя какие-то новости на эту тему, если в вас что-то поднялось, опустилось, проснулось, зашевелилось и вы стали общаться с этими замечательными людьми, помните: мы видим пока только текст на экране, максимум — анкету в социальной сети. Мы не можем отследить моторику движений человека, физиогномические данные, его речь, его взгляд, какие-то важные линии поведения в быту — короче говоря, то, что сеть дать сразу попросту не в состоянии.

Если вы не видите полной картины, не торопитесь классифицировать. В том числе и самих себя — если вы как-то соотносите себя с теми людьми, о которых идёт речь. И уж коли вы здесь и этот текст читаете, спросите сами себя: почему вы здесь?

Неравнодушным людям

Вы очень хотите помочь? Это прекрасно. Но нужно отдавать себе отчёт в том, что вы не психолог, не психиатр, у вас нет стационара, где вы можете наблюдать человека. Максимум того, что вы вообще можете «здесь и сейчас» — это задавать вопросы да получать ответы. Будем исходить из того, что вы (мы) реально можем. В рамках закона и хоть какого-то подобия врачебной этики (хоть мы с вами и не врачи) мы можем не оставаться равнодушными.

В той степени, в которой это позволяет образование, мировоззрение и совесть. Как бывший опер скажу: собирать данные, разговаривая с людьми в открытую — это не преступление против человечества. Ровно то же с их анализом.

Всё, что лично я вывел из начала 2003 года, звучит достаточно просто. Каждый человек сам кузнец своего геморроя. Будет ли жить дальше, или нет — это целиком и полностью его выбор. Не следует брать на себя чужое бремя. Полагаю, что в вашей жизни тяжестей хватает, иначе вас бы здесь не было, иначе бы вы это не читали.

Думайте. Наблюдайте. Анализируйте — коли есть охота.

Так что делать-то?

В теории звучит просто, на практике сложнее. Нужно следующее.

1. Взять от человека максимум информации о нём самом. Это предполагает длительное общение, плавно перерастающее в доверительное — в той степени, в которой это возможно в сети. И в той степени, в которой это возможно в реальной жизни. Если человек доверил вам себя настоящего.

2. Обязательно убедиться в том, что перед вами не паразит. То есть, личность, целиком и полностью привыкшая решать свои шкурные вопросы за ваш и чей бы то ни было счёт. Пропустите паразита, позволите ему вносить некоторые коррективы минусового свойства в вашу жизнь, деньги и здоровье — вам же хуже.

3. Хорошенько подумать и понять, с кем же вы действительно общаетесь. И предложить альтернативу тому пути, по которому в данный момент времени человек идёт прямиком в дыру в земле. Поясню. Альтернатива в данном конкретном случае — это путь восстановления здоровья, что, естественно, подразумевает радикальную перемену того образа жизни, по которому человек пока движется в сторону самоуничтожения. Что будет дальше — это целиком и полностью его дело.

Я много где произносил это. Вынужден повторить. Каждые сутки в одной только Москве в морги поступает от пяти до десяти трупов. Один, а может быть и два из них — суицидальные.

Такова пока что жизнь. Таков ход вещей в этом мире: кто-то умирает. Кто-то рождается. Каждый день. И если вы думаете, что в состоянии в одиночку изменить этот ход вещей, поверьте, чем раньше вы избавитесь от этой иллюзии, тем лучше.

Не рекомендую жить иллюзиями. Действуйте с умом, по факту, работайте над тем, над чем вы в состоянии работать. И в первую очередь это работа над собой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *