Оперативная работа. Что это такое — в общем, целом и коротко. 18 +.

Продолжая тему.

-= Вводная =-

В связи с небольшим наплывом посещений на эту скромную страничку и слегка увеличившийся перепиской по электронной почте решил написать эту статью. Мысль большинства спрашивающих всякое можно сформулировать примерно в три вопроса:

1. Что же произошло на самом деле?
2. Молодой человек совсем же ни в чём не виноватый — таки за шо?
3. Как происходит сам процесс, следствием которого является задержание?

Начну с третьего, поскольку по количеству информации он самый объёмный. Я понимаю, что у огромного количества людей, как торчащих в сети, так и вне её, вместо адекватного представления о работе Органов Внутренних Дел (далее ОВД), Уголовного Розыска (далее УгРо) и Следственного Комитета (далее СК) какая-то непонятная каша на основе низкопробных сериалов.

Так, например, многие думают, что граждан, чего-то набедокуривших, куда-то там «забирают просто так». Что есть такие злые и страшные менты, которых хлебом не корми — дай кого-нибудь схватить. Как вариант. Некоторые думают, что «это всё» происходит «по указке сверху».

В попытке разложить странные фантазии людей, которые пока, мягко говоря, плавают в данном вопросе, на ряд понятных и доступных мыслей, я и решил написать данную кучку кириллических символов.

В принципе, ровно то же можно вычитать в законе о полиции, в законе об ОРД (оперативно-розыскной деятельности), как минимум. Но законы написаны сухим железобетонным языком, его читать не особенно интересно: это же не «аткрытка» с умной фразой, которой можно проникнуться и поставить этот ваш «лайк». Это не ролик с котейкой. Не картинка с голой бабой.

Это — закон.

Закон пишется исключительно на канцелярите, самом отвратительном из всех ветвей русского языка.

Вдумчиво читают это лингвистическое недоразумение в трёх случаях: если беда, или кровь из носу нужно по работе. Либо вообще по ОРД или УК РФ — экзамен. Как и в случае с ПДД, например — читается множество раз, запоминается, сдаётся — и привет.

Поэтому, по мере возможностей и сил, постараюсь объяснить суть работы, не вскрывая деталей: извините, но я разумный человек, иметь неприятных разговоров с прокуратурой или вообще поехать в места не столь отдалённые мне ну совершенно не хочется. Да и потом, давать лишние данные злодеям — зачем? Я конечно, идиот, но не настолько.

— 1 —

Всё начинается с нарушения закона.

Неважно, где: на улице ли, в помещении, в сети. В случае именно с сетью процесс выглядит так.

Есть такая работа: оперуполномоченный какого-либо отдела. Последних в ОВД существует великое множество, и каждый специализируется на определённых статьях Уголовного Кодекса (далее УК). Сеть многогранна, уже давным-давно закончились времена, когда интернет был достоянием сугубо состоятельных парней и девчонок. Эта зараза стала общедоступной. А с появлением социальных сетей — которые, к слову, превратились в гиганские базы данных — работа оперов, с одной стороны, значительно усложнилась. А с другой — значительно упростилась.

Задача опера — иметь хорошую раскрываемость и материалы в работе. У каждого опера должно быть вполне определённое количество работы в сейфе. Количество дел на руках и их успешность, которая проявляется в количестве направленных дел в суд (и, что немаловажно, принятых) пока и есть показатель работы сыщика. На специфическом жаргоне это называется «палка».

К слову, о жаргоне — вот тут есть слова, а здесь — выражения.

И если раньше, скажем, лет двадцать-тридцать назад, сыщику приходилось «топтать землю» в поиске материала, в основном, работать с населением и заявлениями от них, выделяя из заявлений те события, которые совершенно точно указывают на наличие «палки» — то есть, явное нарушение закона по какой-либо статье УК, то теперь к этому добавился нехилый такой костыль. Это сеть. Текст, фото, видео и аудио материалы.

Образно говоря, новое поколение сыщиков вполне себе может и действительно «топчет сеть», специально высматривая в ней материалы, содержащие статьи Уголовного Кодекса.

Здесь нужно понимать одно, это очень важно. Операм нужен рабочий материал. Им нужны раскрытые преступления. Сыщики тщательно изучают поверхность сети. И не только поверхность. Каждый божий день. Их очень много: и сыщиков, и отделов, и материала.

Что касается, собственно, сути. Сыщик должен убедиться в том, что игра стоит свеч. Что в обнаруженном материале есть статья — что это реальное нарушение, а не чьи-то фантазии. Для этого создаётся проверочный материал: пишется рапорт, где коротко и ясно описывается тот или иной случай. Его оценивают, как минимум, начальник отдела и начальник оперчасти. В рамках проверочного материала проводятся оперативно-розыскные мероприятия (далее — ОРМ).

На проверку отводится десять дней. Если человек не справляется в десять дней, он, образно говоря, получает по башке. Если справляется, и начальство видит, что в материале совершенно точно спрятана хорошая, уверенная «палка» — первоначальный проверочный материал перерастает в дело проверки: это промежуточный этап между проверочным материалом и реальным уголовным делом.

Здесь под «делом» понимается накопительная папка, куда подшиваются документы: запросы, справки, рапорта, протоколы осмотров, CD или DVD-носители, письма и многое другое из этой же серии.

Максимальное время «жизни» дела проверки — полгода.

Если проверка затянулась, сыщик либо получает по голове, причём достаточно серьёзно и сурово, либо ухитряется его продлить. При условии, что в деле есть хорошая, уверенная палка, проверочное дело плавно перерастает в уголовное. По завершению всех операций пишется что-то вроде рапорта, и дело уходит к следователю, который ответственнен за территорию, на которой преступление совершилось.

В случае с интернетом территория определяется местом проживания фигуранта уголовного дела. На этом задача опера кончается. И сразу же возникает другая.

— 2 —

Следователь, он же следак — ни разу не персонаж из сериала. По улицам следак не ходит. Землю не топчет. По подвалам не шастает. Может время от времени выезжать в составе опергруппы на какое-то происшествие: убийство, самоубийство, серьёзная драка с телесными повреждениями.

Но как правило, следак живёт в кабинете и работает с документами, либо торчит в прокуратуре, либо в суде. Его задача — критически посмотреть, во-первых, на оформление документов. Внимательно посмотреть, нет ли ошибок, характерных для молодняка из числа сыщиков. Во-вторых, его задача — понять, чего ещё не хватает из оперативно-розыскных задач, чтобы дело, которое он направит в суд по свою ответственность и под ответственность опера (а также его начальства), заодно — не стало причиной его увольнения за нарушения. И стремительным вылетом на гражданку, где ни бывшего опера, ни бывшего следака никто особенно-то и не ждёт.

Но не будем о грустном. Дело изучено. Выводы сделаны. И если «всё хорошо» — а так бывает, в основном, у опытных сыщиков — дело направляется в прокуратуру и в суд. Там, опять-таки, оно пристально изучается, и если «всё хорошо», на деле ставятся разрешительные визы. Это значит: дело прошло проверку. Нарушений закона нет.

И тогда уже в бой вступает судья.

Судья выносит решение, какое именно наказание отмерить фигуранту уголовного дела. Это очень сложная и достаточно опасная профессия, потому что решать чьи-то судьбы всегда тяжело. Кто бы что ни говорил и не фантазировал на эут тему. Ошибок судье никто не прощает, и, не смотря на видимость какого-то благополучия, судья каждый божий день ходит под топором проверок, чреватых и увольнением, и судом, и задержанием, и всеми видами наказаний, предусмотренных административным и уголовными кодексами. Ошибиться очень легко: достаточно пропустить безграмотно оформленный документ ОРМ.

Поэтому судья строг, циничен, изо всех сил старается быть непредвзятым — и более того, как правило, у таких людей прекрасно работает память. Иначе жопа. Судьба накосячившего судьи страшна и неприглядна.

Вот пример, как может получиться, если не думать головой и всего раз пойти на поводу у своих эмоций. Вместо разума.

Пишется это, кстати, не для того, чтобы кого-то там разжалобить. Я только хочу подчеркнуть: в этой области происходят судьбоносные решения. И ответственность за эти решения и эту работу — нехилая. Гораздо выше, чем у менеджеров среднего, нижнего и высшего звена. Офисному планктону такое и не снилось.

Там нет такого — «взбрело в голову», «Путин приказал» и потому — «схватили ни за что». Там нету такого — «ничего не делал» и «просто так».

— 3 —

Собственно, к чему я это всё написал? Да всё очень просто. Пять дней назад одного молодого человека из славного города Солнечногорска, как говорят у нас, оперов (путь и бывших) — маненечко въебали. То тут, то там раздаются голоса в его поддержку. То тут, то там звучит до боли знакомая песня: Рафик неуиноуатый, уапше, соусем неуиноуатый. Например, такое я лично наблюдаю в моей «Таверне»:

Или вот такое, например. Это вообще ярчайший пример того, насколько всё плохо у граждан с пониманием реалий жизни:

У нас, конечно же, демократия и толерантность в обществе.

И каждый имеет полную свободу высказываний. Но лично я придерживаюсь очень простой мысли. Прежде, чем рассуждать о предмете — а в данном случае предметом обсуждения является процесс въёбывания гражданина славного Солнечногорска — надо в предмете детально разобраться. Это как минимум. А как максимум, надо, что называется, «следить за базаром». Думать над тем, что произносится незнакомым людям, как в реальной жизни, так и в сети.

Это называется «ответственность». Которая, как оружейная смазка, шомпол и ветошь — необходимы для исправной работы огнестрельного оружия.

Или, как цвета MC-клуба, полученные новичком, подразумевают беспрекословное соблюдение устава клуба.

Так, например, если у вас хватает духу называть пятнадцать усопших подростков «выпилившимися» и «даунами» — будьте готовы к тому, что один из родственников этих подростков заморочится, найдёт вас и немножко сломает челюсть в трёх местах, параллельно лишив половины зубов. Родственники умерших — могут навалять за здорово живёшь. Или вообще пристрелить. Или в подворотне — заточкой в печень. Голь на выдумки хитра. Но это так, к слову.

Я всё-таки сильно надеюсь, что все будут живы и здоровы. Но гарантий, сами понимаете, никаких нет.

Во-первых, даже здесь, в электронном СМИ есть развёрнутое интервью фигуранта. Как говорится, имеющий уши да услышит, имеющий глаза — увидит, имеющий мозг — умножит два на два.

Во-вторых, если это ещё кому-то до сих пор это непонятно, перед тем, как вытащить человека из постели — к этой операции долго готовились. Отправляли его высказывания в сети на психолого-лингвистическое исследование в ГУП ЦИАТ, например — есть такое заведение в славном граде Москва, где люди профессионально занимаются анализом текстов, графических символов, видео, анимации. Образно говоря, гром грянул аж в мае месяце.

А есть ещё такие вещи как опросы потерпевших. Свидетелей. Друзей. Знакомых. Соседей. Есть полная отработка связей фигуранта уголовного дела. Протоколы осмотра мест происшествий. Выемка данных с электронных носителей и тщательный их анализ. На законных основаниях, ибо уголовное дело по статьям, где задета человеческая жизнь и здоровье — позволяют это делать. И было бы удивительно, если бы не позволяло.

Чтобы точно.
Чтобы чётко.
Чтоб ясно.

Чтобы стало понято, с кем и чем люди, призванные обществом защищать и чистить оное от разного рода пиздОты — действительно имеют дело со смрадным гадом.

Чтобы не было как из пушки по воробьям.

В данный момент времени на дворе конец ноября, снег уже лежит, скоро 2017 год. Если округлить, то семь месяцев прошло: от истеричной репортажки «НТВ» до реального задержания. Оно пока было одно. И в десяти регионах нашей необъятной страны ещё идёт работа.

В десяти, блядь, регионах. Это вам не на котеек в интернетах лайкать. Это серьёзно.

И если до сих пор непонятно, в чём дело, так я объясню: просто так, с левой пятки, такие вещи не происходят. То, что вы видите в СМИ, особенно по телевизору (если его кто-то вообще смотрит), на порталах крупнейших информационных гигантов типа ОРТ — всего лишь верхушка айсберга. Остальной массив льда под водой.

И детали операции тоже будут под водой, и будут под водой — до тех пор, пока не будет суда.

Видите ли, дорогие читатели. Лично я, с одной стороны, не испытываю тёплых чувств по отношению к данному пассажиру — что есть, того не отнять. Люди, страдающие хернёй, никогда не вызывали у меня ни уважения, ни поддержки, ни одобрения. Люди, специально выковыривающие со страниц втентаклика подростков с подвижной психикой, и кладущие их жизни на алтарь своего тщеславия, организуя неадекватные движухи — тем более. Мне известен тип людей, которые так действуют: путём уничтожения временно беспомощных и слабых. Решая свои шкурные задачи.

Это нацисты. А с нацистами лично у меня разговор очень короткий. Богатейшая история Великой Отечественной показывает, что на территории России у нацистов пути ровно два: либо тюрьма, либо смерть. Современная история же показывает, что точно такой же путь и у неонацистов.

Так что думайте головой, когда что-то произносите и что-то делаете, уважаемые читатели. И читатели не очень уважаемые тоже. Слово — не воробей, вылетит — не поймаешь. Ровно то же самое и с действиями: семь раз отмерь, один — отрежь.

Штаны вещь такая, интимная. Однажды в них можно попросту не успеть впрыгнуть.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *