«М.Д.К». Рассказ. 2004 год.

Информация по публикации этого рассказа — в разделе «Графомания».

День первый. Ура! Меня приняли на работу! Наконец-то! Правда, пока без трудовой книжки и непонятно, сколько заплатят, но разве это важно? Вот она, романтика рабочего – к тому же, другой альтернативы нет. Наверное, сегодня мой день.

День второй. Приехал грузовик с книжными стеллажами. Пришел начальник первого этажа, сказал – тащить их на второй. Тяжеловато, конечно, но мы справились. Потом пришел начальник второго этажа, сказал, что они тут не нужны, что покупатели ругаются и что тащить их надо на первый. Конечно, опускать – не поднимать, но руки сильно возражали.

День третий. Температура снаружи – плюс тридцать пять. Внутри – градусов сорок, по Цельсию. Пришел к выводу, что майка мне не нужна. Покупатели вшоке, а я отдыхаю под вентиляторами. По пути к курилке нарвался на какую-то строгую тетеньку, которая поинтересовалась моим голым видом и спросила отом, что я тут делаю. Сработала интуиция и я не послал ее на три веселых буквы: она оказалась генеральным директором.

День четвёртый. Решил перейти в режим строгой экономии и кушать исключительно супы фирмы “Роллтон”. Тем более, что их можно есть.

День седьмой. Желудок придерживается иного мнения. День явно не мой.

День восьмой. Посовещался с желудком и решил кушать исключительно йогурты и яблоки. Он сопротивлялся, но потом, видимо, решил не возникать.

День девятый. Одно из двух: либо я подниму этот шкаф, либо он меня раздавит. Посде долгих переговоров приходим к консенсусу – тащить себя мне он позволит, но только в полупридавленном виде.

День деcятый. Сегодня видел живого писателя. Он одиноко сидел за столиком с микрофоном и своими книжками, а вокруг ходили покупателии разглядывали его. Что поделаешь – презентация …

День одиннадцатый. Достиг просветления. Тащу, значит, сейф от одной кассы к другой, прохожу мимо книжной полки и вижу – черным по серому – “Хулио Кортасcар”. Не выпуская сейфа из рук, подхожу ближе, читаю: “Некто Лукас”. Руки невольно отпускают стальной ящик, он падает, покупатель обделывается легким испугом, а мраморный пол получает свою выбоину. Вот тебе и литературный персонаж …

День двенадцатый. Во избежание травматизма среди посетителей и порчи пола среди полов меня переводят в подвал, на приемку книг. Как нельзя кстати: внизу всегда прохладно и мухи с начальниками не досаждают.

День тринадцатый. Десятого дня писал, что достиг просветления. Неправда это, ибо достиг его лишь сегодня. Отправили меня в учебный склад, пришел я туда, увидел книги, по которым учат. И понял, что это хорошо. И просветлел. Одно плохо: склад маленький, неудобный, и все время английский сверху падает, то есть мне на голову. Чувствую, еще немного Бонка – и останусь светлым на всю жизнь.

День четырнадцатый. Перекинули меня в научно-технический склад. Принимали Билла Гейтца. Его много, он очень тяжелый и приниматься не хочет. Приходил начальник подвала – придавать всем ускорения. Билли, чтоб ты сдох. В смысле, пиши потоньше.

День пятнадцатый. Ужасный день. С верхней полки на меня нечаянно свалилась большая энциклопедия секса. В твердой обложке и с иллюстрациями. В пачке три экземпляра. На верхней полке было пять пачек. Бонк отдыхает, я тоже. При чем здесь наука и техника, до сих пор ума не приложу.

День шестнадцатый. Работаю себе спокойно на приемке, никого не трогаю. Вдруг вижу: уселась маркировщица Маша на мою накладную и что-то запоемчитает. Тихонечко подхожу, смотрю. Мрак. “Эффективная дрессировка мужчин”. Интересно, кого она там дрессировать собирается? Покопался в стопке книги чуть не помер: “Почему они уходят”. Тоже про нас. Вежливо кашлянул и протянул то, что откопал. Меня не поняли …

День семнадцатый. Курю себе спокойно на улице с пацанами, никого не трогаю. Вдруг из “Спортбара” вываливается напонтованная герла, и к намподруливает. “Кто, — говорит, — из вас может нормально разговаривать?” “Ни фига себе”, — думаю. У пацанов так вообще челюсти на кеды попадали. Быстренько сориентировался и сказал, что в принципе, я могу. Герла достает свой мобильник и кратко инструктирует меня: после набора номера спросить какую-то Вику про какого-то Вову на серебряном мерсе, который был вчера где-то в Южном Кукуеве и пробубенил свой бумажник, по возможности выяснить, где именно. Самое странное, что ведь выяснил, за труды получил денег и весь день ходил сытый, и маркировщицу Машу мороженым угостил. В знак примирения.

День восемнадцатый. Мне не повезло, теперь я в отделе художественной литературы. Ничто на меня не падает, везде простор и порядок. Только что ни книжка, то в мягкой обложке. А на мягкой обложке, как правило, мужик с автоматом (на фоне вертолета), или Маринина, или порево. Под конец дня они у меня в глазах троятся.

День девятнадцатый. Беру свои слова обратно. Оказывается, есть еще люди, которым не по боку Ремарк, Рэй Брэдбэри и Ричард Бах.

День двадцатый. А также Николай Васильевич, Федор Михайлович и Лев Николаевич. И, само собой, Александр Сергеевич.

День двадцать первый. И Хулио Кортассар.

День двадцать второй. Аврал в политическом. Три дня до зарплаты. Нашлись единомышленики.

День двадцать третий. Шторм в учебке. Дебаты по поводу пива.

День двадцать четвёртый. Свистать всех наверх! Три пробоины ниже ватерлинии, а затычка одна.

День двадцать пятый. (неразборчиво).

День двадцать шестой, он же последний. Вчера под руку подвернулся генеральный директор. Интуиция не сработала.

Некоторое время спустя. Ура! Меня приняли на работу! Правда …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *