Глава четвёртая.

DРУГИЕ ЛЮДИ.


В землю упали в землю, зёрна
Просят дождя. Им нужен дождь.
Разрежь мою грудь, посмотри мне внутрь –
Ты увидишь, там всё горит огнём.

Через день будет поздно, через час будет поздно,
Через миг будет уже не встать.
Если к дверям не подходят ключи –
Вышиби двери плечом.

Мама, мы все тяжело больны,
Мама, я знаю – мы все сошли с ума.

Виктор Цой.

— 1 –
***
В памяти остался случай, вероятно, с которого и началось моё знакомство с явлением самоубийства. Для этого мне придётся мысленно перенестись на восемь лет назад, в то славное время, когда моему закадычному другу стукнуло шестнадцать лет, а я с высоты семнадцатилетия и знания четырёх аккордов шестиструнной гитары воображал, будто знаю об этой жизни всё, что мне нужно знать. Неназываемый и закадычный друг решил устроить вечер Пива, Правильных Женщин и Рок-н-ролла. Для меня это была великолепная возможность попить рыгаловки, побренчать на гитаре и, возможно, удовлетворить свою страсть к размножению. К сожалению, в то славное время у меня знакомства с интересными людьми стояли на последнем месте, а воображение почти полностью занимало трёхмерное изображение влагалища.

По ходу вечеринки, когда мои подростковые инстинкты были более-менее удовлетворены, в поле зрения появился юноша, который был моложе меня, по крайней мере, года на два, а соображал гораздо быстрее, разбираясь в определённых вещах гораздо лучше меня. Вечеринка закончилась тем, что я и этот парень засели на кухне – за остатками пойла и курева. Вдруг выяснилось, что он уже с удовольствием читал Шекспира, уже слушал Баха и Моцарта, уже любил хорошие книги и терпеть не мог бездарей от шоу-бизнеса. Память чётко хранит этого доброго великана с грустными глазами и спокойной улыбкой. В наших разговорах «за жизнь» мы пришли к единому мнению, что хорошие ребята должны держаться вместе, звонить друг другу и обмениваться музыкой, книгами и мнениями. И почаще встречаться. Казалось бы – ну что такого сложного, взять и записать координаты, выйти на связь, завязать хотя бы приятельские отношения? Моё воображение было занято совсем другими вещами, и вместо того, чтобы продолжать беседу дальше, я отправился гонять рок-н-роллы и развлекать девочек, имён коих уже и не вспомню. Вечер прошёл, закадычному другу стукнуло шестнадцать, и в целом мы остались довольны праздником.

Ровно через два месяца, возвращаясь с очередной вечеринки, я встретил своего друга у подъезда дома. Тот был серьёзно опечален. До сих пор помню землисто-серый цвет его лица и отчаяние, на нём написанное. Когда я спросил, что, чёрт подери, случилось, он ответил, что тот самый парень буквально вчера сиганул с крыши шестнадцатиэтажного дома где-то на Выхино. И оставил после себя послание, записанное на аудиокассете. В этой записи была названы причины: неудачи в учёбе, которые он старательно скрывал от родителей. И нелады в личной жизни. Уверен в том, что любой взрослый, услышав, что эти два, казалось бы, пустяка, послужили причиной для последнего прыжка, покрутил бы пальцем у виска. Мол, молодой человек и вправду был психом, и клиника имени Кащенко по нему давно рыдала.

Может быть. Но правда заключается в том, что парня больше нет, а его кровь вперемежку с кусочками мозга ещё очень долго мерещилась тем его однокашникам, что видели труп. Правда заключается в том, что его уже пожилых родителей до сих пор навещают ребята из класса, где он учился, и что в их квартире есть «чёрная комната». В ней книги и вещи находятся в странном беспорядке, а на самом видном месте – фотография парня в траурной рамке. Правда в том, что, единожды столкнувшись с самоубийством – как оно есть – волей-неволей перестаёшь крутить пальцем у виска, понимая, что пора уже начинать слушать людей.
Впрочем, этого человека больше нет, и говорить о том, чего уже не исправить – бесполезно. Но этот случай заставил меня крепко задуматься. Хотя бы над тем, что к людям нужно быть элементарно внимательным. То есть, я хочу сказать, что этот вывод и, соответственно, действия касаются только меня – я ни в коем случае не хочу навязывать уважаемым и авторитетным людям своего субъективного мнения. Просто, на мой взгляд, пара искренних, добрых слов и дел могут творить чудеса, и если вирус депрессии поразил подростка – дело только во внимании и умении слушать. И слышать.

Совсем другое дело – когда встречи со смертью ищут люди взрослые, когда их депрессия «застарелая». Когда их проблемы действительно невозможно решить. И снова срабатывает память, а сознание извлекает из него новый кусок, только теперь речь пойдёт о недавнем времени. В ноябре две тысячи четвёртого года я познакомился с человеком. Если не ошибаюсь, ему было тридцать четыре года. И он тоже оказался очень интересным, на многие вещи раскрыл глаза – чуть дальше будет видно, на какие именно и как именно.

Уже после его самоубийства я выяснил, что мужчина был тяжело болен. Врачи обнаружили у него ВИЧ. Как известно, это не поддаётся лечению, равно как и тяжёлые формы раковых заболеваний, и человек пришёл к одному-единственному выводу: убить себя, чтобы долго не мучиться. Более того: родители, прекрасно зная о болезни сына, приняли его смерть как должное. Не думаю, что обошлось без душевной травмы с их стороны, но реальность такова, что иного выбора у них не было. Конечно, многие могут возразить мне – зная о своём положении, можно было бы попытаться вылечить себя другими, нетрадиционными методами, а не сработай они – в принципе, можно попытаться внести в этот мир чуть больше тепла и доброты. Возможно, я соглашусь с этими людьми, более того – окажись я на его месте, возможно, так бы и поступил. Но проблема в том, что я – это я, а он – это он. Он сам выбрал этот путь, и имел полное право так поступить. В этом тяжелейшем случае суицид был действительно одним из рабочих вариантов. Мне с трудом даются эти слова, поскольку даже после такого опыта суицид не перестал казаться чем-то неприменимым к себе самому. И к большинству живущих на этой земле. Но факты – вещь упрямая.

Понимая почти всё, что сказано выше, я стал искать контакта с людьми. Для начала стал отвечать на их постинги, избегая анкет, что время от времени появлялись на форуме. Просто для поддержания спокойной и дружелюбной беседы. Мне нравилось это место, нравились многие люди оттуда, но совершенно не устраивала затхлая, безнадёжная атмосфера, что неизбежно создаётся компанией очень грустных людей. Но, как говаривал один знакомый опер, если хочешь что-то изменить – сделай это сам, если не получается – подумай, что ты делаешь не так, введи коррективы в свои действия и продолжай дальше. До тех пор, пока не осуществишь задуманное.

Но как? Что может изменить один-единственный человек, к тому же, имеющий весьма отдалённые представления о психологии, не обладающий ничем, кроме нескольких прочитанных книжек да десятка знакомых, которых как-то успокаивал в трудные минуты?

Мысли мелькали в голове, я переключался из одного режима общения в другой, лихорадочно копая литературу, пока не пришёл к пониманию того, что этим людям совершенно не чужд хороший юмор. Конечно, по большей части юмор был чёрным, и практически всегда – на тему смерти. Примечательным остаётся и взгляд этих людей на религию: большинство её просто не принимало, считая, что религия – некий манипулятор для управления народами. Мне откровенно не хочется задевать чувства верующих, но всё-таки, мне кажется, что разница между религией и верой весьма ощутима. Хотя бы потому, что вера – это личное дело каждого человека, некая интимная сторона души, которую не принято показывать, кому попало. Что же касается религии как таковой, в грубом приближении это просто набор догм, которые навязываются с самого детства, и которые никогда не подвергаются сомнениям. То есть, если вдруг на форуме появлялся какой-нибудь очередной проповедник, максимум через два или три дня он вылетал оттуда — с треском и свистом. Разумеется, подобные разборки не решали проблем присутствующих — наоборот, добавляли. Но поскольку в мою задачу входило понять и подобрать ключ – нужно было найти что-то такое, что так или иначе сработало. И я такой ключ нашёл.

Небольшой рассказ, который я позволю себе процитировать здесь, полностью отражает взгляд на религию как таковую большинства суицидентов.

***

Жопа Хэнка

Джеймс Хьюбер (James Huber), 2002

Перевод с английского Marµnais, 02.05.2003

Оригинальный текст: http://www.jhuger.com/kisshank.mv2002

Однажды yтpом в двеpь постyчали. На поpоге стояла аккypатно пpичёсанная и симпатично одетая паpочка. Первым заговорил мyжчи¬на:
— Привет! Я Джон, а это — Мэpи.

Мэри: Привет! Мы пришли пригласить тебя с нами целовать жопy Хэнка.

Я: Простите, что?! Кто такой Хэнк, и с чего мне целовать его жопy?

Джон: Если ты будешь целовать жопy Хэнка, Он даст тебе миллион долларов, а если нет — он выбьет из тебя дерьмо.

Я: Это что, какая-то экзотическая молодёжная тусовка?

Джон: Хэнк — миллионер-филантроп. Хэнк построил этот город. Хэнк — хозяин этого города. Он может сделать, всё что захочет, и Он хочет дать тебе миллион долларов, но не может, пока ты не станешь целовать Его жопу.

Я: Это какая-то ерунда. С какой стати…

Мэри: Кто ты такой, чтобы сомневаться в щедрости Хэнка? Неужели ты не хочешь миллион долларов? Неужели ради этого не стоит немного поцеловать жопу?

Я: Может быть, если только всё это правда, но…

Джон: Тогда идём с нами целовать жопy Хэнка.

Я: И часто вы целуете жопy Хэнка?..

Мэри: О, да. Всё время…

Я: И он дал вам миллион долларов?

Джон: Ещё нет. Ты получаешь деньги только, когда покидаешь город.

Я: Так почему бы вам не покинуть город прямо сейчас?

Мэри: Этого нельзя делать, пока Хэнк не велит сам, иначе Он не даст тебе денег и выбьет из тебя дерьмо.

Я: Знаете ли вы кого-нибудь, кто целовал жопy Хэнка, покинул город и получил миллион долларов?

Джон: Моя мать целовала жопу Хэнка годами. Она покинула город в прошлом году. Я уверен, что она получила деньги.

Я: Вы говорили с ней с тех пор?
Джон: Разумеется, нет. Хэнк не разрешает этого.

Я: Что же позволяет вам думать, что вы действительно получите деньги, если вы никогда не говорили с тем, кто бы их получил?
Мэри: Hy, Он даёт немного ещё до того, как ты покинешь город. Ты можешь получить повышение, можешь выиграть немного в лотерею, можешь найти двадцатидоллаpовyю бyмажкy на улице …

Я: А при чём тут Хэнк?

Джон: Существyет определенная связь.

Я: Простите, но это похоже на какое-то пpичyдливое надувательство.

Джон: Но ведь речь идёт о миллионе долларов, разве pади этого не стоит попытать шанс? И помни, если ты не будешь целовать жопу Хэнка, Он выбьет из тебя дерьмо.

Я: Может, можно поговорить с Хэнком, обсудить детали?..

Мэри: Никто не может видеть Хэнка, никто не может говорить с Хэнком.

Я: Как же тогда целовать его жопу?

Джон: Иногда мы посылаем Ему воздушный поцелуй и думаем про Его жопy; иногда целуем жопy Карла, а он передает Хэнку.

Я: А кто такой Карл?

Мэри: Это наш общий друг. Именно он и научил нас всех целовать жопy Хэнка. А мы несколько раз водили его обедать в ресторан.

Я: И вы на слово поверили его рассказу о Хэнке, который наградит вас, если вы будете целовать его жопy?

Джон: О, нет! У Карла есть письмо, много лет назад полученное им от Хэнка, где всё это объясняется. Вот его копия:

«Из канцелярии Карла
1. Целуй жопу Хэнка, и Он даст тебе миллион долларов, когда ты покинешь город.
2. Употребляй алкоголь yмеpенно.
3. Выбивай дерьмо из тех, кто не такой как ты.
4. Питайся правильно.
5. Хэнк продиктовал этот перечень Сам.
6. Луна сделана из молодого сыра.
7. Всё, что говорит Хэнк, — правильно.
8. Мой руки после туалета.
9. Не употребляй алкоголь.
10. Ешь сосиски на булочке и без специй.
11. Целуй жопу Хэнка, или Он выбьет из тебя дерьмо».

Я: Это вроде бы написано на личном бланке Карла?

Мэри: У Хэнка не было своей бумаги.

Я: И сдаётся мне, если проверить почерк, то он тоже окажется Карла.

Джон: Конечно. Ведь, Хэнк ему продиктовал.

Я: Но вы же говорили, что никто не может видеть Хэнка?

Мэри: Это сейчас. А много лет назад Он разговаpивал с некоторыми людьми.

Я: Вы, кажется, говорили, что он филантроп. Что же это за филантроп, который выбивает дерьмо из людей, если они другие?

Мэри: На то воля Хэнка, а Хэнк всегда прав.

Я: С чего вы это взяли?

Мэри: Так ведь, пункт 7 гласит: «Всё, что говорит Хэнк, — правильно». Что же ещё надо!

Я: Может быть, всё это просто выдумал ваш дpyг Карл?

Джон: Ни в коем случае! Пункт 5 гласит: «Хэнк продиктовал этот перечень Сам». Кроме того, пункт 2 гласит: «Употребляй алк¬оголь yмеpенно», пункт 4 гласит: «Питайся правильно», а пункт 8 гласит: «Мой руки после туалета». Все знают, что это правильно, значит верно и остальное.

Я: Однако, пункт 9 говорит: «Не употpебляй алкоголь», что не
стыкуется с пунктом 2, а в пункте 6 вообще чушь, что «Луна сделана из молодого сыра».

Джон: Противоречия между пунктами 9 и 2 нет, просто пункт 9 пояс¬няет пункт 2. А по поводу пункта 6 — ты же никогда не был на Луне, откуда ты знаешь?

Я: Учёные вполне убедительно доказали, что Луна из камня…

Мэри: Но они не могут сказать, произошел ли этот камень с Земли или из дальнего космоса, следовательно, он вполне может быть молодым сыром.

Я: Я не специалист, но, насколько я знаю, теория о том, что Луна была каким-то образом «захвачена» Землёй, отвергнyта. Кроме того, незнание происхождения камня не даёт оснований считать его сыром.

Джон: Ха! Ты сам признал, что ученые могут ошибаться, а Хэнк, как мы знаем, всегда прав!

Я: Да?

Мэри: Конечно, об этом говорит пункт 7.

Я: Вы говорите, что Хэнк всегда прав, потому что так написано в письме, которое подлинное потому, что его продиктовал сам Хэнк, а в том, что его продиктовал сам Хэнк, вы уверены по¬тому, что так написано в письме. Получается замкнутый круг — Хэнк всегда прав только потомy, что он говорит, что прав.

Джон: Наконец-то ты понял! Как приятно видеть, когда кто-то начинает мыслить по-хэнковски.

Я: Но… Ладно. А что насчёт сосисок?

Мэри (краснеет).

Джон: Сосиски на булочке и без специй. Это по-хэнковски. Всё остальное — недопустимо.

Я: А что если y меня нет булочки?

Джон: Если нет булочки, то не ешь и сосисок. Сосиска без булочки — это недопустимо.

Я: Что, без острого, без горчицы?

Мэри (выглядит совершенно ошарашенной).

Джон (громко кричит): Не говори таких слов! Никакие пpипpавы не допyстимы!

Я: Значит, о тарелке квашеной капусты с нашинкованными сосисками не может быть и речи?

Мэри (затыкает уши): Я этого не слышала! А-а-а-а-а-а-а-а!

Джон: Это отвратительно. Только гадкие извращенцы могут есть такое…

Я: Я ем всё время. Мне нравится!

Мэри (падает в обморок).

Джон (подхватывает Мэри): Если б я сразy знал, что ты один из тех, — я бы даже не тратил на тебя время. Когда Хэнк будет выбивать из тебя дерьмо, я буду стоять рядом, и, смеясь, счи¬тать деньги. Я поцелую жопу Хэнка за тебя, безбулочный сосискорежущий поедатель прокисшей капусты!

С этими словами Джон затащил Мэри в машину и рванул с места.

— 2 —
С ТОГО СВЕТА
***
Я видел, что многих на форуме забавляли подобные рассказы. У меня произведений, подобных «Жопе Хэнка», за годы странствий по сети накопилось великое множество. Понимая, что мой запас нельзя растрачивать сразу, я растягивал удовольствие примерно так: одна любая более-менее смешная вещь в два дня. Понимал я также, что «кладовая» не бесконечна, и что где-то этот запас нужно пополнять. И приходилось снова и снова бродить по сети, выискивая новые смешные вещи. Точно уже не вспомню, сколько это продолжалось – может быть, месяц, а может быть, два. Пока однажды утром не обнаружил на форуме запись, адресованную мне Алисой.

***
Бо Бенсон: Своего призванья не забудем — СМЕХ И РАДОСТЬ МЫ ПРИНОСИМ ЛЮДЯМ!!!

Алиса Исаева: А ты, Бо, самый главный Трубадур. Вот теперь я вижу, что ты реально хочешь, чтобы было лучше. Знаешь, просто атмосфера изменилась. Раньше я тебя настороженно воспринимала, а теперь — доверяю.

***

Отсюда следовал простой и логичный вывод: если ко мне по-человечески относится Алиса Исаева, стало быть, все остальные – по крайней мере, большинство – когда-нибудь тоже последуют её примеру. Что повышало мои возможности найти хороший контакт, поговорить с людьми – и, если повезёт, решить хотя бы часть проблем. Я ни в коем случае не хочу каким-то образом себя хвалить, тем более что на деле всё оказалось гораздо сложнее, чем думалось. При правильном подходе контакт найти не так уж и трудно, а что касается проблем — очень скоро я понял, что есть такие, с которыми справиться под силу только тому, кто их испытывает.

Совершенно случайно, безо всякого намерения кому-то в чём-то помогать – ибо объём изученного материала был слишком мал – я просто разговорился с одной девушкой. Она называла себя Owl Crane. Один простой вопрос послужил катализатором к такому ответу, от которого я очень долго оправлялся, не зная, что ответить, что читать и как действовать. К сожалению, имени этой девушки, как и большинства цитируемых здесь суицидентов, я не знал. И не знаю до сих пор.

***
Бо Бенсон: Я так понял, ты — девушка? Клиника была в результате самоубийства?

Owl Crane: Я — девушка. Да, клиника была в результате самоубийства… Неудачного… Первый раз — вскрыла вены… Не успела… Второй — наглоталась кетотифена… тоже… Один раз прыгнула с балкона, но в последний момент зацепилась руками за перила и.. почему-то залезла обратно… Играла в русскую рулетку… три раза — не попалась
пуля … Теперь, каждую ночь ищу сайты, на которых есть что-нибудь про самоубийства, поглощаю информацию… В этом мире — мне все равно. Тот мир меня тянет. Я не могу забыть ощущение заволакивающегося сознания и звона в ушах. От вида крови я успокаиваюсь. Поэтому часто иглой от шприца прокалываю себе вены — чтобы не зайти дальше. Но этот мир скучен. Алиса правильно сказала, что там — бездна… и она манит…

Очень похоже на фильм «Голубая бездна», то же щемящее чувство тоски… И, зеленый луг с белыми цветами — я помню запах… я везде искала этот запах — но не могу его найти … А если уснуть — обязательно снится смерть — то пули в голову, то сбивание машиной. Я не знаю, как описать то ощущение, что возникает у меня.

Еще фильм «Парни не плачут» — самый конец. Настолько трагично и ужасно, что хочется попробовать снова это ужас трагедии. Самомучение. Еще дикое одиночество и тоска. При условии того, что у меня есть родители, брат, близкий человек, животные. Но у меня страшное чувство одиноких стен.

Я не знаю — может, что-то станет понятней из моего творчества. http://www.angel-pains.narod.ru. Но никто не знает, как мне помочь. Прежде всего я сама. И, кстати, так и не могу уснуть…

Бо Бенсон: Что ж, теперь стало немного понятнее. Три попытки самоубийства, на какой-то из них ты вошла в состояние, пограничное между жизнью и смертью. Тебе это понравилось, потому что там ты увидела нечто, и хочется увидеть это еще, а желательно остаться там — я правильно понял? Я ни в коем случае не пытаюсь приписывать тебе те слова и мысли, которые тебе не свойственны, поэтому все, что последует ниже — лишь мое предположение. Итак, ты ищешь информацию о самоубийствах, но для меня это пока что общие слова, просто факт. В этом потоке есть какие-то отдельные куски, которые тебе больше всего интересны. Мои варианты:

1. Информация о пограничных состояниях между жизнью и смертью.

2. Информация о том, что же именно лежит за пределами жизни, каким образом существуют люди после смерти.

3. Информация о способах наиболее эффективной самоликвидации.

Я попал хоть в одно?

Скажи, а что именно повлекло за собой твою первую попытку? Просто скука? И если не скука, то что еще? Что ты называешь «чувством одиноких стен»?

Хорошо. Я в состоянии понять, почему тебя тянет «за кордон» — это какие-то новые, необычные ощущения, достичь которых можно только путем самоустранения. Но мне совершенно непонятно другое. Вот ты говоришь, что в этом мире тебе все равно, что тебе скучна твоя жизнь. Кроме русских рулеток, или принятия вовнутрь всевозможной отравы, были ли у тебя другие попытки придать твоей собственной жизни вкус и цвет? Поясняю: на свете есть люди, которые без помощи ликвидации самих себя могут совершенно спокойно входить в пограничные зоны, даже путешествовать «вне тела», читать мысли и многое другое. Только достигается это все другими способами — в основном это долгие изнурительные тренировки и работа над собой. Ты пробовала копать в этом направлении? И если не пробовала — то почему? Информации об этом более чем предостаточно, и не только в сети. Тем более что это не путь самоуничтожения, это путь совершенно противоположный. И я почему-то уверен, что он гораздо более полезен.

Owl Crane: Я знаю точно, когда я в него вошла — первый раз. Тогда все и смешалось в полный компот, из которого получилась отличная котлета — моя жизнь. Я и до того случая была «чересчур философична» — после этого у меня возникло ощущение, что я вообще чужая, что не с этого мира. Стены — символ одиночества. Я иногда по месяцу не выхожу из дома. Не хочу … не могу… вот и сейчас я уже вторую неделю в комнате. А улица меня вообще пугает … у меня почти нет друзей — я не люблю общение.

Дело не совсем в понятии понравилось. Это не то слово. Просто… в отличие от моей жизни, вечных неудач, комплексов и прочего — там спокойно … И … особенно остро возникает потребность «оказаться там», когда я вижу чью-то смерть, читаю о ней… Еще это какой-то частью связано с моими животными — у меня умерло 4 крыски, на моих руках … страшные смерти… 2 — мне пришлось выбрать самой, усыпить. Последняя умерла этим летом… точнее, я её умерла — не могла смотреть, как она мучается. С того момента пошел какой-то возрастающий конфликт.

До этого я как-то в одиночку подавляла в себе эти порывы — они возникали постоянно, но путем хотя бы физической боли я приглушала их. Потом этот фильм «Парни не плачут»… я узнала все, что могла из реальной истории — и пошла вторая волна. У меня возникло ощущение, что на месте всех этих людей, животных — была я сама, что у меня сохранилась память этих моментов. И, я помню зеленый луг с белыми цветами — я помню запах … я везде искала этот запах — но не могу его найти …

Нет. Не скука повлекла первую попытку. Неудачи в жизни. Депрессия. Предательство. Хотелось найти покой … освобождение … уйти от боли …

Относительно предположений: насчёт первого – это очень обобщённо. Наверное, это предположение можно разбить еще на несколько. Но в сущности, да, возможно. Относительно второго – думаю, что это влечет многих. Я не исключение. Скорее, мне хотелось бы знать — что пережили сами люди, ощущения, картинки момента, какими они их запомнили. Попытка найти либо подтверждение своих мыслей и чувств, либо их опровержение.

А честно — я не знаю точно, что я ищу. Я просто чувствую, что мне что-то нужно, есть потребность… я не могу конкретизировать поиск… Сами способы меня абсолютно не интересуют.

Я много чего пыталась в жизни. Люди, которые меня знают так, по-дружески, не копаясь в моих мозгах, никогда бы не заподозрили во мне нелады. И пессимизма тоже. Я профессионально занималась спортом — к сожалению, меня оттуда просто выкинули, потому что спортсмены перестали быть нужными — все стало за деньги. А талант ушел на далекие последние места. Столько денег у меня не оказалось. Я пыталась заниматься магиями, медитациями, гипнозами … от этого становилось только хуже … еще острее чувствовалась непонятная боль внутри…не физическая … чем больше я понимала, что существует что-то другое, тем больше я приходила в ужас, что живу под всем этим. Приходило ощущение, что именно смерть даст возможность вылезти из-под колпака, увидеть, узнать … Мне не хватает какого-то знания, я его чувствую всем своим существом — но оно не дано мне. Это все равно, что видеть на картинке море, знать его запах, вкус, биение волны по телу — но не иметь возможности погрузиться. К сожалению, иногда наступает тот момент, когда только отдаленной имитацией физической боли получается привести себя хоть в какое-то разумное состояние. Возможно, это просто психиатрия … С приступами и отходняками …

Мама с папой — ничего не знают. Они живут отдельно, и когда я приезжаю к ним в гости, я крашу губы, натягиваю их в безмятежную улыбку … и рассказываю о том, какая я молодец в жизни …

Скучность — в обреченности. Я знаю, какого цвета розы, я знаю, что будет, если поднести свечу к руке… нет новых ощущений. Я знаю, что иду — но путь мой — тупик. И нет возможности выбраться из тоннеля, как бы я ни вихляла и не крутила, итог — ничто. Стена. Я вижу конфету — и я могу не есть ее, просто предположить, что уже это делаю — и я почувствую вкус шоколада на языке… если через минуту я ее съем реально — будет именно так … и нет никакого удовольствия в том, чтобы пробовать то, что известно. Все слишком одинаково. Утро — день — вечер – ночь … ничего не меняется … Пустота — рядом. Иногда мне кажется, что мне не 24 года, а лет этак 3000. Я себя чувствую полной старухой … и еще — очень много не моей памяти — ощущений, которых я по идее не могла испытать. Я проверила с прыжками с парашютом — и оказалось, что я абсолютно точно знала заранее, как все будет …

Бо Бенсон: Но кто сказал Алисе, и тебе, что глянуть в бездну можно, только убивая себя? Кстати, если бы я так морочился насчет белых цветов, то сделал бы следующее. Перерыл бы всевозможные справочники по растениям, на предмет белых цветов. Нашел бы то, что больше всего похоже на то, что я видел. Из того, что нашел, и что больше всего подходит, начал бы поиски — того самого запаха, того самого цвета. А уж коли бы нашел — раздобыл бы семена. Понимаешь?

Owl Crane: Я это просто знаю. Это аксиома. Насчет цветов — искала. Перерыла. Нет их. Нет этого запаха на земле. Понимаешь — нет. В жизни я довольно агрессивный человек. Я всегда могла постоять за себя. Во сне я тоже могу постоять за себя. Но с кем бороться? У меня нет противника — кроме неизбежности и отреченности.

— 3 —

JAILBREAK

***

Я решил приостановить разговор на некоторое время и погулять по страничке Owl Crane. То, что человек занимался творчеством, было очень полезно, и действительно, многое объясняло. Покопавшись там некоторое время, нашёл её фотографию, увидев, чуть не обомлел от ужаса. Нет, она была симпатичной, но … с экрана монитора на меня смотрел уставший, потерявший всякую надежду, смысл и цель – цель здесь, в жизни — человек. Вот что было по-настоящему ужасно. Никогда до этого я ни с чем похожим в жизни не сталкивался. То, что я увидел и понял, глубоко потрясло меня – так, что я принял решение: во что бы то ни стало сделать что-нибудь, что хоть как-то смогло бы вытянуть Owl Crane из той ямы, в которую она попала когда-то.

И здесь необходимо кое-что прояснить. Этот человек совершенно не привлекал меня: ни внешне, ни внутренне. То есть, девушка совершенно не влекла меня как девушка, для меня она являлась человеком, которому нужно попытаться помочь – и в случае, если это получится, просто порадоваться за неё. Сам я довольно часто думал над тем, что, в принципе, это неплохая мысль: вытягивать людей, используя при этом себя, какие-то свои мужские качества – в случае, если это женщины, конечно.

Но, поразмыслив над этим достаточно долго, пришёл к выводу, что это неправильно: во-первых, потому что смахивает на какую-то омерзительную охоту, когда заранее известно, что жертва гарантированно попадёт в сети. А во-вторых – депрессия передаётся от человека к человеку, и в случае, если депрессия действительно давняя, действительно глубокая – может не хватить терпения. А жить и всю жизнь нести этот груз на плечах – не совсем то, что мне подходит. Не совсем то, что я в состоянии выдержать. И, в-третьих, могли появиться другие люди. На них может просто банально не хватить ни времени, ни сил.

Я понял, что остаётся одно: задавать больше вопросов, и давать массивные, развёрнутые ответы, в которых вопросов будет ещё больше – для того, чтобы лучше понять, как именно действовать в этом конкретном случае. И так — до тех пор, пока я не найду одного-единственного, правильного решения. До тех пор, пока человек не станет понимать, что так жить дальше нельзя, что нужно что-то менять. Но менять таким образом, чтобы вообще исключить суицид.

***
Бо Бенсон: Было время, когда и меня мучили кошмары. В них меня постоянно какие-то уроды сбрасывали на рельсы в метро. Я был очень маленький и долго не имел возможности выбраться из этой поганой ямы. Сны сопровождались жуткой тряской, как будто под током — и не только во сне, но и в первые часы пробуждений. Это продолжалось много месяцев, пока я не нашел способ противостоять этому кошмару — выпрыгивать из ямы, представлять, что в моих руках есть ствол и что уродам просто несдобровать. Ты будешь смеяться, но именно поэтому мне пришлось выучить мат, потому что при фразе «ПОШЛИ ВСЕ НА Х$Й» всё куда-то испарялось, и я спал спокойно.

Я был у тебя на сайте. Ты же творческая личность, ты пишешь стихи, прозу — ну неужели ты не найдешь ряда простых фраз, слов, метафор для того, чтобы подробно обо всем рассказать? Попробуй сделать это хотя бы для себя. Для чего это все нужно? Хотя бы просто для того, чтобы навести порядок у себя в голове, чтобы точно знать, что же такое с тобой творится.

И потом, любая творческая личность — а поэты особенно — не являются поэтами исключительно для себя. Обязательно должен быть кто-то, кто бы их читал, отзывался. Также мне хорошо известно, что сайты создаются для наглядной демонстрации себя — творчества, фоток, да мало ли для чего еще. И нужно-то это для того, чтобы на них кто-то зашел, вошел в контакт — чтобы не чувствовать себя одинокими, чтобы всегда были те, кто пытается понять. Может, попытка точно описать свои ощущения — но только так, чтобы тебя поняли другие — будет новой ступенькой твоего творчества? В общем, подумай — а вдруг это имеет смысл?

Знаешь, я придерживаюсь той мысли, что из депрессии человек может вытянуть себя только сам. Другое дело, что требуется поддержка, или разные глупые вопросы, которые тебе и в голову не придут себе задать. С каждым рассказом, с каждой новой попыткой хоть как-то осознать себя уходят страх, тоска, боль. Все становится на места, любая самая сложная вещь раскладывается на кучку простых — и вот тогда мы берём эту депрессуху за горло, не даем этой сволочи забрать тебя.

Не все сразу. Алиса правильно сказала — ты можешь посадить сердце, выспаться — это первое, что надо сделать. Пытайся. Вместо того, чтобы бродить по сайтам, просто ложись с закрытыми глазами, прокручивай в голове твои сны, решай, что можно сделать с пулями, которые в тебя летят, с машинами, под которые ты попадаешь. Попробуй описать хотя бы один сон, от начала до конца. И решить, что с ним можно сделать такого, чтобы он, этот сон, больше не досаждал бы тебе. Думаю, я смогу это сделать.

Owl Crane: Честное слово — не могу передать. Когда пытаюсь выразить словами — смысл съедается. Очень часто такое со стихами — хочу написать одно — в итоге слова сбивают истину. А в своей голове, чем больше я раскладываю в ней все по полочкам, тем больший хаос начинается.

Сайт я создала потому что, мой близкий человек хотел этого. И еще одна девушка. Я не люблю демонстраций. Но … в какой-то степени это утешает — когда люди начинают жалеть что ли … сочувствовать … появляется небольшое ощущение, что все-таки не всем насрать на твое существование. Но … все что я делаю в творческом плане — исключительно попытка переложить чувства в ту картинку, которую можно показать и объяснить. Ведь произведений намного больше, чем есть на сайте… Просто я его создала — и больше не возвращалась к обновлению. К сожалению, я сама свое творчество не воспринимаю… не люблю… потому что я знаю, что мне не хватает таланта, чтобы выразить свое истинное «я», получается некое искажение … хотя … так я хоть как-то могу объяснить что со мной … почему-то хочется помощи… я очень устала так жить…

Я знаю это. Но также знаю, что этот путь мне уже не под силу пройти одной … самой… И вся проблема в том, что с какой-то стороны я не уверена, что хочу из этого выйти … вот здесь и наступает оцепенение равнодушия …

Сердце у меня итак никакое — врожденный порок. Я постоянно сознания теряю… Так что — не страшно …

Бо Бенсон: Знаешь, с самого детства передо мной стоял один-единственный вопрос: а что же мы все здесь делаем? Ведь получается полная бессмыслица: все люди приходят в этот мир, некоторое время живут, а потом вдруг умирают. Тогда какой смысл жить вообще? Поскольку все, что происходит вокруг, имеет какой-то конечный смысл, то отрезок времени, данный человеку, является промежуточной фазой между одним миром и другим. Так что, если подумать, все люди немного не от мира сего. Разница лишь в том, насколько удобнее жить здесь тем или другим. Уж если так получилось, что ты здесь — значит, ты не чужая. У каждого здесь есть свое собственное предназначение, каждый должен выполнить какую-то работу над собой, над своей душой. Убедительно?

Покой … этого хочется многим, многим хочется освобождения от чего-то. И существует два способа, чтобы достичь его. Первый – продолжать жить, справляться со своими проблемами, устраняя то, что тебя не устраивает. Этот способ требует много сил, и это действительно сложно, когда силы на исходе. Второй — взять и покончить с собой. Но дело-то все в том, что никто не знает, что лежит за пределами жизни. Понимаешь, то, что происходило с тобой во время клинической смерти, можно воспринять двояко.

С одной стороны, может, твоя душа на время действительно попала в спокойное место. А вдруг это просто прелюдия к чему-то более страшному? Смотри: если не выполнено твое предназначение, не совершена определенная работа над собой, то кто-то, кто тебе эту работу поручил, кто поместил тебя в этот мир, может устроить тебе нечто вроде «колонии строгого режима», дав тебе другую, более трудную жизнь. Ну и какой же после этого покой?

Owl Crane: Итак…Называется начнем с самого начала … На выходные сама не могу понять каким усилием поехала с близким человеком к родителям. Слава Богу, они настолько сами измотаны работой, что не заметили не ран на руке, ни синяков от шприцов, ни моей офигевшей рожи … Вроде, даже поспала немного … часа два-три … без снов – накурилась гашиша и напилась вина – просто вырубилась … К сожалению, наутро все стало совсем плохо… Не хотелось вообще вставать с постели… у меня началась истерика просто… что-то даже разбила, не помню… успокоили…отпоили кофе…выставили домой…и снова в одиночеством … Здесь началось самое интересное… и почему я до сих пор отвечаю тебе? Захотела разобраться в своей жизни? Вряд ли … Как-то не мое это… А почему ты мне помогаешь? Я так не привыкла к тому, что кому-то есть дело до моих проблем …

И снова успокаиваю себя только физической болью… Печатаю, а у самой вся клава уже залита…но знаю – если остановлюсь – сорвусь… Попробовала обратиться за консультацией к психотерапевту – так вместо какой-то надежды меня поставили перед фактом «человека с такой симптоматикой необходимо госпитализировать по закону о психиатрии»… значит, дело совсем труба. И здесь я согласна с тобой – жизнь абсурд. В ней нет смысла… поэтому моя жизнь неизменно течет в одно русло – в русло желания смерти, страха перед ней, ужаса и неотвратимого ощущения близости. Совсем схожу с ума. Мечтаю о капельницах, скальпелях и последних словах над черным гробом, как о наивысшей степени достижения цели. Совсем обезумела. Ту цель, которую нашла я – заключается именно в уничтожении себя. Действительно, к чужой смерти я испытываю зависть – они уже узнали, они там…а я все еще здесь, пытаюсь какими-то жалкими усилиями удержать себя в той яме, что окружает меня, совершенно не понимая зачем, зная, что никогда ничего нельзя будет изменить, что все так и останется … утро-день-ночь…и снова…Я хочу быть на их месте…почувствовать ужас и сладость последнего мгновения…Я ненавижу мир вокруг себя … мне все равно… и пустота, одна пустота … А насчет фильма «Парни не плачут» — так похож на меня своими обречением…тропинкой, ведущей в никуда.. Он художественный, но снят на основе реальных событий. Конечно, многое там упрощено и смягчено – реальная история страшнее. Но этот фильм свел меня с ума. И теперь те события – стали моей памятью.

Спортом занималась конным. Дошла до кандидата в мастера спорта по конкуру (преодоление препятствий). Стала чемпионкой России – и после этого (с 2000 года) оказалась на помойке. Насчет предательства… просто был человек…которого любила… а оказалось, что ему была нужна только поразвлекаться … а перед этим была похожая история – но там я была не настолько влюблена … в общем, долгая история с выводом – никогда не везло в отношениях. Конечно, там все более глубинное, чем это краткое описание…но не хочется вспоминать…

Мне не хочется продолжать жить. Мне не хочется бороться. Просто нет желания. Нет ответа – зачем? Нет ничего того, что привлекало бы меня в борьбе. Да и за что бороться? За саму себя? Да меня тошнит от самой себя, ненавижу ни свое отражение в зеркале, ни свой хаос в голове.

Нет там страшного … там ничего нет … И я не хочу думать об этом – все равно ответа не знает никто…. И мне все равно будет там покой или нет… главное, уйти отсюда…

О какой точности можно говорить, когда вокруг одни уравнения с десятью неизвестными. Я ищу подтверждения тому, что жить не стоит. Что нужно решиться. Что не надо жадть помощи – ее не будет. Что раз ты чувствуешь тягу – к черту все, и да здравствует вечное забвение…Я чувствую себя несостоявшейся – я даже не могу закончить того, что меня тянет. Я даже этого не могу… Какой из меня суицидник? Если перед тем, как спрыгнуть с балкона я стою и думаю – «Кто же покормит Фаню и рыбок? А с кем будет она, если меня не будет?»

Ведь это же чистой воды провокация. Зачем я сижу и разглагольствую тут о философии, о смерти, о жизни, о том, что будет и не будет и почему? Да какая мне будет разница – когда я буду мертва. Буду красива, буду спокойна??? Да, к черту все эти рассуждения…меня тошнит от этого быта, от невозможности… Ты прав, я не хочу ТАК жить, а другой жизни у меня не будет…

Бо Бенсон: Начнем с самого начала. Вместе. Черт, это большое упущение — я не могу реагировать на все мгновенно — твой пост был отправлен в 19:46, вчера, прошло слишком много времени и никто не знает, что там творится по ту сторону твоего экрана. Остается надеяться, что ты прочитаешь мой пост — только это и остается. Да и еще кое-что, если уж совсем повезет, и я обнаружу твой емейл. Мне трудно сказать, почему ты мне отвечаешь, но я искренне рад тому, что ты остаешься на связи. Можно только догадываться – вариантов множество, но сейчас это не так важно. Важно то, что ты живая, что ты можешь отвечать, и что если мне удастся найти верные слова — а это самое малое, что я могу для тебя сделать сейчас — то мир тебя не потеряет, и в нем будет место еще одному прекрасному, тонкому и нежному человеку … сильному человеку. Тебе, Owl Crane. Все то время от начала разговора с тобой, все выходные и те дни, на которые пришелся отсчет — мысли о тебе, о том, как ты живешь, о том, как тебе помочь, о силе, которую я должен в тебе разбудить.

Когда на твоих глазах погибает человек, это страшная боль. Когда видишь, что происходит, ты можешь помочь, и если знаешь, как это делается — надо делать, пока не стало совсем поздно. Каждый человек в моем понимании — это драгоценность, часть мира, и если эти части будут исчезать, с каждым днем мир будет становиться все уродливее, непригляднее, злобнее, и если вовремя не остановить этот кошмар, мир сожрет себя сам, так и не поняв, зачем.

Насчет физической боли — это, конечно, зря. То есть, я понимаю, что она тебе помогает, но это плохой помощник, потому что помощник, который причиняет тебе боль, не может быть хорошим. И то, что клавиатура залита — плохо, потому что если она будет залита сильно, ее может замкнуть, и если не найдется запасной — очень долго на ней вообще ничего не напечатаешь. Но лучше продолжай печатать, не останавливайся — рассказывай, общайся, и если хоть на секунду от этого тебе стало лучше — это твоя большая победа. Дай бог тебе не сорваться, дай бог продержаться — а остальное приложится.

У психотерапевта есть инструкции, по которым он действует, это своего рода машина, которая бесстрастно выдает результат согласно программе, которую в нее вбили. А что за человек перед ним, что для него ценно, какие надежды у него есть – ему все равно, особенно, если это психотерапевт из какой-нибудь рядовой районной больнички. Да даже если не и рядовой. И это не значит, что твое дело совсем труба, это значит только то, что так твое состояние интерпретировал человек, которому все твое глубоко безразлично. Отмазка. Отписка. Очередная галочка в журнале.

По поводу абсурдности жизни … ты согласна не со мной, а с шестилетним пацаном, которым я когда-то был, и который быстро дотумкал, что это совсем не так. Это ты сейчас так думаешь — потому что тебе плохо, больно, потому что ты устала, потому что теряются надежда, уходят силы. Но поверь, просто поверь Бенсону — это не так, у жизни замечательный вкус и цвет. В ней есть место радости — простой человеческой радости, как пушистые котята, есть место покою — как море в штиль.

По поводу уничтожения себя как цели в жизни — это засада … если сказать, что это плохая цель — значит наступить на то, что для тебя ценно. А если сказать, что цель хорошая – значит стать еще одним козлом, который тебя к этому подтолкнет. Есть ли на свете такие слова и такие дела, которые смогли бы убедить тебя в обратном? Как хочется верить в то, что все это есть, и что этого хватит, чтобы сделать тебя по-настоящему счастливой и живой наперекор всему тому, что сейчас с тобой происходит … если бы ты только знала, как …

Пожалуйста, послушай меня. Тобой мне никогда не стать, и почувствовать все то, что чувствуешь ты — дело практически невозможное. Да, где-то что-то угадал, но грустно мне от этих догадок. Просто прочитай маленький кусочек текста, что чуть ниже — в нем есть здравое зерно для тебя. Я бы выдал весь, да времени мало, надо чтобы быстрее, чтобы успеть …

«Ведь на самом деле ни одного человека по-настоящему уничтожить просто невозможно; вся видимость так называемой нашей «Смерти» — это что-то, типа притворства или позы. Это — выход определённой Энергии в одном месте Пространства, в одной реальности и вход той же самой Энергии в другом месте, в качественно другой реальности. На самом же деле все мы — и ни живы, и ни мертвы …

Если вы не заинтересованы в Жизни, тогда вы не можете желать и Смерти, потому что само желание, его сущность, есть Жизнь. Если же вы хотите собственной Смерти, желаете её, то тем самым вы желаете Жизни, потому на самом деле желать своей Смерти невозможно. Корень происхождения, как Жизни, так и Смерти находится в нас самих. Когда Будда говорил: «Не стремитесь слишком много к Жизни», — он не имел в виду поощрять в человеке стремление к Смерти. Это означало: просто осознайте для себя факт, который есть Смерть и постарайтесь полностью раскрыть всего себя этому факту. Но это никак не может быть желанием: Жизнь, которая не желает, не может желать и чего-то противоположного самой себе. Нужно понимать и улавливать это различие».

А насчёт фильма «Парни не плачут» могу сказать следующее. Как бы хорошо не был сделан этот фильм, какой бы достоверной не выглядела реальная история этого фильма, это всего лишь фильм. Если бы у меня была возможность его посмотреть, я мог бы точно определить, где режиссер врет, а где говорит правду. А эти ребята часто врут, лишь бы смотрелось красиво.

Поверь, будет у тебя другая жизнь — всё напрямую зависит от твоего желания изменить это. И по тому, как ты страдаешь от той ситуации, в которой сейчас, я могу делать вывод, что на каком-то подсознательном уровне ты хочешь взять и написать все с чистого листа.

Owl Crane: К сожалению, чистых листов в моей тетради не осталось. Все листы – исписаны, а где-то и просто напросто изгажены, другого слова и не подобрать. И … на подсознательном уровне я понимаю, что никогда у меня не будет того, что я считала бы хорошей жизнью, никогда не избавиться мне от чувства одиночества и непонятости.

И бессмысленно задавать вопрос – а что было бы если … Смотри, вариант – обожала персики в банках. Я всегда их очень любила – а сейчас банка стоит у меня перед носом третий день – и у меня даже нет желания смотреть на нее, не то, что открыть. А еще сильнее – запустить бы в стену, так чтобы только вмятины остались и все исчезло… И кто знает, что приходит в голову к человеку, когда он по ту сторону своей жизни, своего загруза. И кто сказал, что я – есть важный кому-то человек. Да никто никому в этом мире не нужен. Я везде одинока. И я знаю, что оно в моих венах. И что любое мое начатое дело обречено на провал – потому что я верю только в плохое, только в провалы. Каждая минута – страх, что что-то случится. Ведь со мной не бывает иначе. Проклятие? Может быть. И дело вовсе не в том, отвечу я тебе или нет – ведь ничто это не изменит. Да я и не хочу изменений. Ведь то, что есть у человека в голове долгие годы – нельзя просто так выкинуть и забыть. Сколько я себя помню – я всегда ждала смерти. Я ставила себе дни, когда это случится. Сначала в 18, потом в 21… когда мне надоедало ждать – я брала инициативу в свои руки. И я не знаю – почему даже в этом был полный провал… Кто-то начинал считать меня сумасшедшей… У меня был дневник… я писала туда в самые решающие моменты свои мысли.

Дневник был утрачен – вирус… кто бы сомневался, что со мной именно так и будет. Остались лишь краткие записи из архивов… и знаешь… 99 год, 2000, 01, 02, 03 – ничего не менялось. Только записи становились все обреченнее.

Выбираю агонию. От равнодушия – к ненависти и обратно. Шрамы – вот, что осталось мне от жизни. Боль – вот, что осталось мне от мира. И призыв – вот что, есть у меня от смерти. Там нет моего отражения в зеркале, мне не надо унижаться, просить помощи … Там мне не будут нужны персики в банках … Разве можно спасти того, кто уже мертв? Кто уже не один год живет мыслями там, где его нет? И здесь … здесь снова я жалуюсь на то, что мне плохо. Зачем? Неужели настолько слаба, что свой огонь бросаю в попытку выжить – вместо того, чтобы лететь с 7 этажа – и гореть ожиданием встречи с Ней? Что близкие? – на моей смерти – их жизнь не закончится. Люди расстаются – и ничего…

У каждого свой путь – и мой путь такой.

Вот тебе и уравнение – X – человек, которого ты не знаешь, никогда не видел, не занимался с ним любовью, не препарировал его мозги, не видел боли его зрачков. Y – действие, что поглотило его и уже никогда не отпустит. С – боль, размеры которой не поддаются исчислению. А – слишком много памяти, негативной, отрицательной, той, с которой можно только видеть кошмары по ночам, просыпаться и идти за чем-нибудь – лишь бы провести кровавую полосу по руке…Z – расстояния, между всеми этими составляющими, между шагом от Живого до Мертвого. B – помощь – есть ли она, нужна ли она и поможет ли она. D – неизвестность, в которой всегда есть шанс в отличие от известности – которая обречена. F – то, что не поддается объяснению – просто трехмерность в мозгах и вспышки света. К – красота смерти, никто не посмеет сказать «вот дура, напялила на себя сапоги, а ноги-то кривые». Никто не толкнет в метро. Никто не пошлет. Никто не посмеет обмануть. Унизить. И … не сможет бросить. Мертвые остаются в памяти, и в отличие от живых, – их трудно забыть. И как итог – равнение, нет, не 0… а Q – смерти. О которой ничего не дано знать. Которая ужасающа, а потому прекрасна. В которой безмятежность. Так трагично – бледность и алая кровь. И так манит. Короткая яркая вспышка. Неужели есть, что противопоставить этому? Заботы – где достать денег, желание купить персики и духи, экзамены, отношения – люди, которое выбирают обстоятельства, а уж где там – бороться с обстоятельствами? Что сейчас? Я сижу за этим компьютером – единственное, что всегда со мной – и то, если вируса не словит. Что вокруг? Атмосфера одиночества … Два телефона – которые молчат – хоть бы кто номером ошибся… Опостылевшие стены – три метра на четыре… ходить негде – заставлено мебелью – просто некуда деться.. снег и холод… и никого… даже инетовская карточка и та закончилась… И все превращается в настолько замкнутый круг, что листы тетради не подходят – слишком квадратные. Набраться сил – где? В чем? Мне ведь не так много надо было – просто немного нежности, внимания, персиков и духи … А что у меня есть – шприц, лезвие, стены, бездушный монитор, отвращение к улице, к самой себе, и бесконечность боли и тоски … Ненавижу открытые шторы…Ненавижу солнечный свет… ненавижу снег…

Хочешь куски моей жизни? Те, что сохранились?

«Хочется с кем – нибудь поговорить, с кем– нибудь, кто ничего не хочет от меня ни секса, ни долга, ни дружбы, кто просто выслушает меня и скажет: «Знаешь, милая, не все так плохо. Ты красивая, умная – все у тебя однажды будет хорошо». И скажет так, что просто захочется в это поверить, что захочется это осуществить…. Но нет таких людей … просто нет … 31.03.99»

«Я просто хотела счастливый день рождения, я так ждала его. Но всем насрать, ждали именно этого дня, чтобы вылить на меня все свои желчные соки, чтоб было больней, обидней, чтобы сказать потом, что я просто сумасшедшая…. А я хотела немного счастья, немного цветов, немного сладкого, прогулку по московским улицам, мороженого и ласковых слов. Видимо, это слишком много. 30.03.00»

«Снова эта ненависть, что захлестывает меня. Ненависть из-за ничего, из-за бытийности, пустяков. Я в этом мире, как в замкнутом пространстве, у меня просто нет выхода. Где бы я не была, чтобы не делала -я всегда чего-то боюсь – что что-то случится, что-то не исполнится, чего-то так и не произойдет в моей жизни. Я так и не стану тем, кем хотела бы стать, я даже не знаю это боль или просто усталость от того, что я ничего не могу изменить, даже если что-то и происходит в моей жизни – я знаю, что это уже где-то было, это не чудо, это очередная банальность. Ненавижу. Себя, жизнь, мир, людей. Просто ненавижу. И самое ужасное – я понимаю, что все мои мысли, все мои действия не принесут никакого результата. Я так и не выберусь из того дерьма, в котором так упорно пытаюсь выжить. И это страшно.16.05.00»

«Мне все равно до всего. Я сегодня пуста. Я в другом измерении. Наверное, потому что сегодня ничто не затрагивает остаток моей души, она, как скомканная простыня, лежит внутри меня и ничего не чувствует. Только пустоту и тоску.

Мысли не затрагивают мозг. Слова не создаются, желаний нет. Не хочется даже смерти – просто до нее тоже нет дела. Наплевать, ведь когда-нибудь этот кошмарный сон, под названием жизнь закончится. И тогда станет легко. 11.06.00»

«Куда уйти от боли, и от той тоски, что заполнила меня? Как излечить равнодушие, и хоть как-то улыбнуться наступающему утру … не могу, не хочу … полное отречение… холод… одиночество и непонимание … непонимание себя самой, мира, событий. Я себя чувствую малюсенькой бусинкой, с вкраплениями дефектов и неудач среди жирных, широких глянцевитых камней, что давят меня со всех сторон, и уже нет сил сопротивляться их натиску…я забыла, что такое просто улыбнутся от души, засмеяться … вдохнуть воздух полной грудью и не задохнуться… абсолютное равнодушие. Умру – выживу, проснусь – не проснусь, нет никакой разницы. Нет ничего важного. Просто усталость. И покалывание в области сердца…23.10.03»

И отчего мне спасаться? Для чего оставаться жить? Сегодня мне сказали – «ты просто эгоистка, ты думаешь только о себе». Вот и всё. Зачем доказывать обратное. Значит, если не станет одного такого эгоиста – то всем станет легче – ведь так. Зачем цепляться за то, где ты не нужен. Сколько можно себя навязывать? Чтобы потом опять сообщили «все твои самоубийства – демонстрация. Ты не хочешь умирать – просто привлекаешь к себе внимание. Зачем ты опять режешь вены и глотаешь таблетки – ты поднимись этаж на 18 – тогда пытаться уже не надо будет».
Знаешь, сколько раз я слышала это?
Что сама начала в это верить.
Мне нет места здесь. Я ничего не достигла. У меня ничего нет. Я ничего из себя не представляю.

Benson, зачем ты борешься за мою жизнь, если она никому не нужна, если она не нужна мне? Что изменится в твоей жизни, если вдруг от меня перестанут приходить письма? Таких как я – пруд пруди … У всех свои проблемы… Я никогда не смогу тебе объяснить, что же меня так тянет туда, ты никогда не сможешь понять — чего же здесь мне не хватает.

Бо Бенсон: Понимаешь, путь — это нечто, по чему идут. Дорога, тропинка — называй как хочешь. И дорога эта существует, пока ты живешь. То, что подразумеваешь под путем ты — прыжки с этой дороги на обочину, где уже никаких дорог нет, и никто не знает, что за пределами этой обочины. И никто не гарантирует, что «там» — покой, никто не гарантирует, что вообще существует понятие «там». А то, что выдает тебе подсознание во время пребывания в отключках — опять-таки, процесс физиологический, он реален, пока реальна ты. Каждому в этой жизни отведено время жить и время умирать. Всему свое время — а для того, чтобы знать это свое время, нужно внимательно относится к тому, что с с тобой в жизни происходит. Алиса говорит, что факты, происходящие в жизни, ничего сами по себе не значат, я же считаю по-другому.

Пространство, в котором обитают люди, постоянно говорит с ними — не словами, а фактами, оно постоянно дает им подсказки, намеки. Но для того, чтобы видеть и слышать их, нужно иметь хорошие уши и зрение.

Я не претендую на истину в последней инстанции — просто не имею на это права, да только из моей личной практики и многих других людей это следует. И эти люди, они в жизни кое-чего добились — и у них, как и у тебя, были свои взлеты и падения. Сильные падения.

Тебе говорят, что твои попытки ликвидировать себя — всего лишь показуха и советуют пройти на восемнадцатый этаж. Так вот, если бы это было показухой, тон твоей речи здесь был бы совсем другим, ты бы как-то дала знать всем вокруг, что громандной колонной возвышешься надо мной, жизнерадостным идиотом — где-то так.

Это не показуха уже хотя бы потому, что ты начинаешь контачить с Янкой, перед которой тоже стоит вопрос — ты не навязываешь своего мнения. Так вот, возвращаясь к жизни — к тому, что она умеет разговаривать. Ты говоришь, что все твои попытки были неудачными — не потому, что ты слабая — нужно иметь большую силу совершить над собой подобное.

Попытки заканчивались неудачей, как я полагаю, потому, что жизнь этого не хочет — она пытается тебе что-то сказать, очень долго, но ты ее не слушаешь. Ты слушаешь только себя. Я не говорю о том, что это плохо — слушать себя, но если слушать только себя – это ужасно. Хотя бы потому, что всем людям свойственно заблуждаться.

Да, смерть — это итог жизни. Есть два варианта — этот итог конечен или бесконечен. В первом случае все, что ты делаешь — хорошее, плохое, интересное или бессмысленное — не имеют значения. Finita bla comedia. Game over. А во втором случае все, что ты делаешь, все, что с тобой происходит имеет значение для того, что с тобой произойдет в дальнейшем. Ни один из этих вариантов нельзя списывать со счетов, и бесконечность наиболее вероятна, потому что бесконечность везде. В энергии, которая имеет свойство переходить из одного состояния в другое, во вселенной, границы которой еще никто не нашел. А энергия — то, из чего состоит все, что тебя окружает, только в разной степени концентрации.

Здесь есть место всем, вопрос только в том, где же именно. Ты добилась многого в конкуре, даже стала чемпионкой — просто так сложились обстоятельства, только и всего. Да, это тяжело, когда дело, которому ты посвящала практически все свое время, в один миг превратили в ничто. Но есть же на свете и масса других не менее интересных дел, которые тебе подойдут, и которыми можно и нужно заниматься. Искать надо. Мне кажется, что я знаю способ — как, потому что сам искал, кое-что нашел и продолжаю поиски до сих пор. Я уверен в том, что ты представляешь собой гораздо больше, чем ты думаешь, со стороны виднее. Из тебя же хлещут эмоции, ты умеешь излагать мысли ясно — это одна из способностей, которая видна из анализа твоих писем. Что стоит за этим в реальности? Не знаю точно, но знаю, что стоит что-то большее, чем читается.

Я пока еще реально не начал бороться за твою жизнь. Еще ничего не сделано. Это всего лишь разговор двух людей, один из которых хочет понять язык, на котором говорит другой — для того, чтобы помочь. Насчет жизни, которая тебе не нужна — знаешь, не уверен в этом. Это касается тех кусков жизни, что ты привела мне — дневниковых записей. Уже одно то, что записи существуют, говорит о том, что ты фиксировала все, что переживаешь, на бумагу — для того, чтобы отдавать себе отчет в том, что происходит. Человеку, которому действительно не нужна жизнь, не нужно никаких отчетов о ней, не нужно никаких желаний, никакого анализа — вообще ничего. Просто молча и тупо одним верным ударом покончить с собой. Ты — другая, я не слепой.

Ты хотела с кем-нибудь поговорить. Ты хотела счастливого дня рождения. Ты ужасалась тому, что твои действия не приносят результатов. Ты хотела и хочешь уйти от тоски и боли, которые гложут тебя. Ты хотела вспомнить, что такое смеяться и радоваться — что ж, это замечательные желания. Их надо выполнять, пока не стало совсем поздно. Досадно, что в то время, пока это все писалось, я ничего не знал о тебе да и вообще об этом сайте.

Объясню, нет проблем. Во-первых, будет отвратительное ощущение — того, что ты просто прошел мимо, позволил себе оставаться в стороне, в то время как ты обязан делать все, что возможно. После этого называть себя человеком? Фальшь и лицемерие. На всю жизнь. Во-вторых, будет четкое осознание того, что я что-то неправильно сделал или сказал, поскольку при правильном подходе люди распутывают свои узлы и идут по этой жизни целыми и невредимыми. И счастливыми. В-третьих, если ты пропадешь в этом пространстве (Internet), я буду почти уверен в том, что это была либо попытка устранить себя, либо удачная попытка устранить себя … в этом случае мир тебя потеряет, и виноват в этом буду опять-таки я, потому что не смог.

Но это все цветочки по сравнению с тем, что последует за твоей смертью, буде она случится. Помимо тех, кто пишет в форум, здесь есть также и те, кто просто его читают. Дети, которым по четырнадцать, по пятнадцать. Если глубоко не вчитываться и идти по поверхности твоих писем, твоя психология может послужить стержнем уже для них. И сама того не желая, ты потащишь за собой тех, кто еще толком ничего не попробовал, и вместо чего-то важного и жизнеутверждающего они получат порцию отравы.

Я предвижу хор безрадостных голосов, который не поет веселые песни — и только лишь по тому, что не знает их. А они есть. У Алисы на сайте есть раздел под названием «Это не твой случай?», я с ним очень хорошо ознакомился.

Знаешь, под сколькими соусами мне подавали это блюдо? И что — это повод забить на всех и на себя? Эту фразу — «не мои проблемы», «не твои проблемы», «таких как ты много», «таких как я много» — я аж с детского сада слышу каждый божий день. Да, у всех свои проблемы. Но это не значит, что проблемы не надо решать. И это не значит, что проблемы решить невозможно. Да нет таких проблем, есть просто люди, которые ни черта не могут сделать, потому что ленивы и безразличны к другим.

Никогда не говори «никогда». Любое действие состоит из попыток. Любое начинание — из проб и ошибок.

Позволь мне дать тебе один совет. Нет, это не совет глухого пафосного дятла, который клювом застрял в берёзе, и думает, что везде прав. Мне будет досадно, если ты вдруг обидишься на него. Да, вот он: ко всему сказанному добавлять слово «пока». По какому номеру я могу ошибиться? Хочешь, я перестану быть просто куском текста на экране?

Ты дала мне свое уравнение. Я предпринял попытку его расширить. Так что смотри там. Наверняка тебе найдется, что добавить. Owl Crane, я никак не могу понять: ты хочешь изменить это или нет? Вопрос не в том, можешь или не можешь. Желание — есть?

***
Тридцатого октября две тысячи третьего года от девушки, которая называла себя Owl Crane, перестали поступать письма. Я до сих пор точно не знаю, с чем это было связано. Я много раз писал какие-то послания на форум, которые могли хоть как-то вызвать этого человека на разговор. Но она так и не отозвалась. Однажды я спросил Алису Исаеву, не знает ли она, что с ней. Та ответила, что с ней всё в порядке, что человек до сих пор жив. И мне хочется верить в то, что это правда. Хочется верить в то, что, возможно, человек задумался и пошёл по другой дороге.

Однако, перечитывая эти письма, я пришёл к одному выводу. То, что именно творится у человека в голове, определяет всё. И действия, и последствия от этих действий, которые, опять-таки, отражаются на мышлении. И если никто не вмешается, дабы разомкнуть кольцо, в которое может попал человек, находящийся в депрессии, суицид более чем вероятен.

Пятая глава

Глава четвёртая.: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *