Глава пятая.

ТРОГАТЕЛЬНОЕ ХОББИ.

Тихие игры под боком у спящих людей,
Каждое утро, пока в доме спят даже мыши.
Мальчики знают, что делать всё нужно скорей,
И мальчики делают всё, по возможности, тише.

(с) Илья Кормильцев

— 1 –

***

Промежуток времени с сентября по декабрь две тысячи третьего года я уверенно могу назвать самым продуктивным и контактным за всё моё пребывание на сайте Алисы Исаевой – если быть совсем уж точным, на форуме «Чуланчика». Это было время странных открытий и мрачных выводов, время проб и ошибок в попытках общаться с людьми. Нельзя сказать, что меня везде преследовала неудача. С одними у меня возникало довольно тесное, доверительное общение. С другими ничего не выходило. Каждый день я узнавал что-то новое, интересное. Каждый день я старался делиться с форумом чем-то новым, и как я полагал – интересным.

Девятнадцатого октября две тысячи третьего года я обнаружил запись, которая ни одного нормального человека не смогла бы оставить равнодушным. Реальных имён этих людей, как уже много раз упомянуто, я не знаю – как не знал имён слишком многих. Первого, написавшего это своеобразное приглашение, я знал под кличкой Kes. Второго, что бурно дискутировал со мной на тему «хобби» и заодно – на очень многие вещи раскрыл мне глаза – я знал по кличке Lom.

***
Kes: Привет Друзья! Почему же все считают самоубийство – это личное дело каждого человека. Якобы он сам должен это делать в одиночестве, и никому не мешая. Я вот считаю немного по-другому (конечно не отрицаю факта своего желания окончить с собой в одиночестве, но все это осталось в прошлом). Один как говориться и в поле не воин, так что создание «Великого объединения» для людей с менее и более серьезными проблемами самое оно. Может быть, кто-то конечно и передумает, но принесет какую–то общую пользу. Хотелось бы верить, что есть такие люди в инете, которым действительно нечего терять. Реально можно замутить такие темы, которые не придут в голову обычному человеку. То самое объединение состоит из (пока) двух реально решившихся людей, то есть меня и Лома. К нам присоединяться в ближайшем времени человека три. Вместе мы ищем наиболее приятный, безболезненный и кайфовый уход из жизни. Пока что есть некоторые идеи, но малоразработанные. Народ!!! КАго так сильно достала жизнь, отпишите на форуме или на мое мыло. Еще раз повторю такую мысль, что человек становится свободен (как ветер) и практически его ничто не останавливает. Делай практически все … Самое главное конечно в ментовку лет так на 10 не попасть, а остальное все фигня. Можно прославиться наконец, если у кого есть такое желание или еще че-нить.

Думаю, что некоторые (может-быть и верно) подметят, что тема немного избитая, но все же иногда хочется повториться, в надежде на верное понимание …

***
Не знаю, что по поводу сообщения, отправленного на форуме этого очень посещаемого сайта, испытали бы другие – но лично у меня был лёгкий шок. Я сделал вывод, что парень в ближайшем будущем собирался убить себя. Более того, возникла вероятность коллективного самоубийства, и человек, судя по пунктуации и орфографии, довольно молодой, собирался втянуть в свой суицид других.

Я мог понять Owl Crane – из-за повышенной восприимчивости к печальному в жизни у неё возникла тяжелейшая депрессия, вытянуть из которой можно было только медикаментами, стараниями профессионалов, а главное — стараниями родных и близких. Я мог понять Алису Исаеву, поскольку её взгляд на мир примерно соответствовал моему взгляду, с одной лишь разницей: я любил и люблю жизнь, никогда не тянуло на тот свет. Но на этот раз я действительно оказался в тупике: лихорадочно пытался придумать, что здесь можно сделать – но ничего не получалось. Реальных координат, кроме почтового ящика и кличек, у меня не было. Система управления форумом, которая, по идее, могла дать хотя бы IP-адреса этих деятелей, находилась не в моих руках, и руки эти вряд ли бы отдали эту систему мне просто так.

Именно в тот день я осознал, что моя работа в Зональном Информационном Центре ГУВД, что находится в массивном здании №38 на улице Петровка, может принести мне реальную пользу. Осознав, что я, пожалуй, один из немногих людей на форуме, от которых вообще что-либо зависит, я решил: нельзя сидеть, сложа руки, пора действовать. И первое, что действительно нужно было сделать – войти в контакт, и дать им понять, что в такие игры не стоит играть. Я и не подозревал, сколько людей тут же выйдет на откровенный разговор.

***
Бо Бенсон: Привет, мой дорогой друг. Я пишу тебе это письмо в надежде на то, что ты меня поймешь, и поймешь правильно. Я не буду детально описывать тебе свое мнение насчет жизни и смерти, добровольной и не очень, сейчас это не самое главное. Итак, ближе к делу, амиго.

Допустим, на твое сообщение откликнулось несколько людей. Ты в курсе, что одно время на «НТВ» был сюжет об этом сайте, о ее хозяйке. Если ты мудрый парень — а я уверен, что ты мудрый парень — ты должен предполагать, что данный сайт, так и множество других сайтов подобной направленности давно курируются спецслужбами. Этот сайт — подавно, поскольку сообщения в прессе подвергаются анализу.

Конкретно в Москве — управлением «К» (бывшее управление «R»), насчет остальных регионов точно сказать не могу.

Итак, допустим, что в твое мыло обратился человек с характерными подростковыми оборотами речи, и он (а лучше путь будет она, мальчики это любят) выражает восхищение твоими идеями, входит в доверие. Вы перебрасываетесь фотками, созваниваетесь даже. Всё мыло, все разговоры тщательно фиксируются. В случае, если вы думаете умереть
вместе конкретно у кого-то или в каком-то месте, вас будут ждать суровые ребята из соответствующего отдела. Вся вина ляжет на самого старшего из вас — возможно даже, на тебя — в случае, если что-то найдут. Яд, например. Что-то, что позволит тебе уйти из этого мира безболезненно и легко, прихватив заодно пару-тройку жизней.

Раскрутка, документация, вещдоки — это будет твое, старик. И десять лет ментовки, без уютной комнаты с компутером, десять лет такой жизни, что тебе придется поверить в бога — для того, чтобы молить его по ночам о скорой смерти. В случае, если тебе дадут спокойно спать, а на зонах с этим туговато.

Плюс могут сильно пострадать люди, которые находятся здесь, видели твое письмо и при этом ничего не сделали. Разумеется, сайт также будет стерт. Некому будет кого-то спасать, некому будет кого-то не спасать.
Не с кем будет контачить — а если дальнейшие попытки буду продолжаться, то хмурые ребята их управления «К» будут это сечь. Интернет — он же ведь для всех, не так ли, амиго?

Далее. Я хочу, чтобы ты понял, что я тебе не угрожаю. Я просто рассказываю тебе о банальных вещах, потому что не рассказать тебе о них значит обречь тебя на геморрой, который будет гораздо тяжелее того, что ты имеешь сейчас. Я людям геморроя не желаю.

Просто подумай. Флеймить можешь тут, а можешь у меня в мыле — так лучше всего.

Kes: Да мне все равно. Никто не сможет никогда заткнуть мне рот. Я мало что понимаю во всем этом, но лопухнуться тоже на вряд ли получиться. Тут понимаете, речь идет о продуманной акции (совсем даже не подстрекательство). Я не собираюсь никого затаскивать в мир иной вместе, просто мне хочеться найти реальных людей для обсуждения и проведения мыслей в действие. А по поводу правоохранительных органов я сам это довольно хорошо знаю, но на то и создан закон, чтобы … И кто не рискует … сами знаете … Может звучит немного наивно конечно..

Бо Бенсон: Здравствуй еще раз, амиго. Никто не ставит целью заткнуть тебе рот. Я просто разложил тебе картинку того, что тебя может ожидать, а уж что там будет дальше — тебе решать, не мне. В общем, есть над чем подумать. Вот и славно. Думай, коли охота. Ну, а коли неохота, дык и не думай. И вообще не об том речь … зачем тебе уходить-то? В чем, по-твоему, заключается жуть этой жизни, что ты решил покинуть ее в столь продуктивном возрасте? Уйти без боли, говоришь … нет, не бывает такого. Бывает только меньшая и бОльшая боль.

Для того, чтобы не лопухаться, нужно знать, с кем имеешь дело. Тут, видишь ли, тоже ведь не лопухи сидят. Сидят-сидят, не сомневайся.

Насчёт продуманной акции … ты хоть сам понял, чего сказал-то, Кес? Это звучит примерно так: «Да не, народ, вы чо — я реально тут никого никуда не подстрекаю, просто я ищу народ, для того чтобы найти способ уйти без боли и под моим идейным руководством помереть». Масло масляное, асфальтовый асфальт, зелёная зелень. И, знаешь, это будет довольно трудно объяснить хмурым ребятам из мест, столь презираемых народными массами.

По поводу ментов … это звучит наивно до тех пор, пока ты не попал. Кто не рискует, тот не пьет шампанское. Но и от кувалды в лоб никто гарантию не даст.

***
Неожиданно в наш с Кесом разговор включился Лом. И ещё несколько человек с форума.

***
Lom: И тебе привет, хотя честно говоря не испытываю симпатии к людям, продвигающим свои бредовые идеи как общеизвестную истину. По поводу твоей теории насчёт большей или меньшей боли — опять же, голословное утверждение, я однажды уже чуть не ушел, при чем случайно, особо того не желая, но все было очень качественно,
и возвращаться совсем не хотелось.

Кес имеет дело со мной, а я с ним, и еще с Темным и скоро еще со многими. И видим мы, что здесь только один лопух сидит, а остальные очень трезво оценивают ситуацию. А твоим хмурым ребятам снять с нас будет нечего, поэтому заниматься нами они не станут. И, пусть не юридически, а этически в своей собственной голове проложи границу между подстрекательством и поиском себе подобных.

Зы. Честное слово, я не люблю ссориться. И к тебе, искренне уважаемый Bo Benson, я вовсе не испытываю антипатии лично. Я своим резким тоном лишь протестую против той ахинеи, которую ты наплел, это бы еще ладно, но ты плетешь ее с видом знатока, ты преподносишь свои глупости как истину последней инстанции – вот это и вызывает желание ерничать над тобой. В будущем, если нам доведется лучше узнать друг друга, надеюсь на установление взаимопонимания. Поскольку ты чел доброжелательный и я тоже, и это главное, а то, что знаем, в чем ошибаемся, а в чем правы, разберемся.

Помня, как придирались к моим словам, спешу уточнить. Речь идет об установлении более тесных, заинтересованных связей между людьми, имеющими схожесть в главном – твердое желание умереть. Остальное – группой или по одиночке, «прославиться», «устроить шоу», теракт – в контексте сообщения Кеса и моих прошлых постов, надо понимать более как метафоры, как описание того, что при совместных действиях становятся доступно то, что не возможно в одиночку. Мы с Кесом, просто не знаем, как дать другим почувствовать, сколько хорошего можно вынести из суицида, если не замыкаться на себя и наказывать себя болью. Впрочем, кто-то может быть одержим мученическими идеями, чувством вины, готов принять тяжелую смерть, ну так ладно, это же может принести другим большую пользу. Увы, на данный момент нам трудно сказать или предложить чего-то конкретное.

Irish: Бойко разводя дискуссии, вы забыли о маленьком «но»: ВСЕ ОТДЕЛЫ ГУВД ДЕЙСТВУЮТ СООТВЕТСТВЕННО С ЗАКОНОМ. То есть, когда вы белиберду всякую несете, то на вас распространяется конституционное право Свободы Слова, если вы не оскорбляете других и не ущемляете их прав и интересов. Даже если перед суицидом вы говорили с кем-то по телефону доверия, то говоривший с вами человек не имеет права никого и ничего к вам вызывать. А если вы совершили попытку суицида, то по статье102(2) УК (номер статьи я точно не помню, кажется, эта) вас могут заставить принудительно лечиться.

Вывод: лучшая защита от всяких там отделов — знание законов. По отношению к клубам все отделы просто поют песенку: «Трали-вали, тили-тили, это мы не проходили, это нам не задавали». Но до тех пор, пока не идет создателями сайта подстрекания к суициду.

Бо Бенсон (Лому): Если тебе не очень трудно, не мог бы ты последовательно и четко изложить мне, какая именно из моих идей показалась тебе бредовой?

Lom: Я и другие это уже сделали в ответ на твой пост. Извини, если я был резковат, но твоя идеи глобальной слежки действительно смахивают на параноидальный бред.

Бо Бенсон: Кто бы спорил? Но возьмем в расчет то, что по НТВ проскакивал сюжет конкретно об этом сайте. Это уже повод для того, чтобы обратить на себя внимание. Возьмем в расчет также и то, что есть люди, которые работают не за зарплату, а просто потому, что это интересно. Также возьмем в расчет то, что все-таки не все люди на свете безразличные роботы, у которых смысл жизни сводится к одной-единственной цели — снять побольше денег с кого-то. Просто на уровне предположения, пусть пока теоретического. Далее. Есть несколько знакомых. Можно верить, можно не верить, но они есть. Проблематика суицида их интересует, поскольку существует четкая привязка к терактам (это основное) и некие внутренние соображения, совпадающие с моими. В скором времени это позволит изучить структуру, соответственно, обладать конкретной информацией — уже не теоретической. Я как раз об этом и говорил. Да и стоит ли вскрывать все карты?..

Согласись, одно дело предполагать и безоговорочно в это верить, а совсем другое дело — предполагать и располагать. Мой случай относится к последнему. Я прекрасно понимаю, что звучит это все голословно, бездоказательно и неубедительно. Но с другой-то стороны, меня тоже можно понять. Будь ты моим противником, стал бы я тебя подробно информировать?

***
Вспоминаю одну очень хорошую поговорку: «Мы предполагаем, а господь располагает». Естественно, моя длинная речь об управлении «К», по сути своей, была блефом. Из «нескольких знакомых» у меня имелись пара рук и голова на плечах – в принципе, компания неплохая, но слишком маленькая для того, чтобы что-то реально изменить.

И когда я отправлял это сообщение, то точной картины – отношения моего государства к сайтам подобной направленности и тому, что там происходит, не знал. Естественно, я сразу же и решил это проверить, благо, под боком МУР, а там у меня водились знакомые оперативники. До сих пор интересно, до каких размеров увеличились глаза того парня, когда я рассказал ему немного о сайте, о возможности коллективного самоубийства, о возможности теракта. На фоне взрывов лета две тысячи третьего года к этим словам нужно было прислушаться. Это с одной стороны.

С другой, по скромному опыту уже оперативной работы, я чётко понимаю: предложение коллективного самоубийства, кинутое на форум несколько месяцев спустя после теракта, да ещё и с намёком – могло повлечь за собой возникновение проверочного материала, установление личностей, скрытое наблюдение, неожиданные встречи и ряд крайне неприятных разговоров.

Итак, как же государство относилось к суициду на самом деле в 2003-м году? Я слушал человека, на которого вышел через знакомого опера. И потихоньку глазёнки мои увеличивались до размеров компакт-дисков. Оказалось, что в те времена управление «К» курировало только лишь два направления: нелегальное копирование информации, в совокупности со взломами серверов и рабочих станций, и мошенничество в области сотовой телефонии. Сайты, на которых была размещена информация о различных способах самоубийства, о лёгких наркотиках и опиатах, сайты, с которых на тот свет отправился не один десяток людей, их просто не интересовали. Возможно, этим занималось другое ведомство. Но то, что к этому не имеет отношения служба, способная вычислить и приостановить хотя бы на «программном уровне», меня удивило. В том, уже далёком, 2003 году я попросту не успел завязать знакомства с людьми из служб, которые занимались мониторингом и анализом сети, а также поиском и работой с потенциально опасными ресурсами.

Позднее, на летних занятиях в школе милиции, мне довелось глянуть в Уголовный Кодекс, где я и прочитал пресловутую статью №110 о доведении человека до самоубийства. Уголовная ответственность полагалась лишь в том случае, если человека довели до суицида побоями, оскорблениями, унижениями. Наглядным примером в этом случае могут послужить отдельные случаи в армии, в разгар «лихих девяностых». О сайтах, о людях, что их создают и об ответственности, которую они, по логике вещей, должны нести, в этой статье не говорилось ни слова.

Именно тогда до меня с пугающей ясностью стали доходить слова Лома. Слова о том, что государство, в общем-то, очень мало интересуют сайты подобной направленности. По скромному опыту оперативной работы могу сказать с определённой ясностью: силовые ведомства мало интересуют различные явления до тех пор, пока не произойдёт что-то серьёзное. В данном случае групповое самоубийство или теракт.

В силу моего приблизительного понимания реалий 2003 года это означало только одно: мои предположения – полный бред, и что никакой помощи в этом деле мне не видать. Нет буквы закона – значит, нет и «палки».
И действовать нет смысла. Ребята вроде Кеса или Лома могут спокойно собирать компанию, и отправляться на тот свет вместе – невзирая на возраст, лишь бы была доступна сеть и некоторое количество форумов. Я подчёркиваю особо: в силу моего приблизительного понимания в 2003 году того, с чем же именно и как именно работают спецслужбы.

Я не хочу делать из Кеса и его приятеля Лома злодеев, хотя, откровенно говоря, первые недели три я так и думал. Просто одно дело, когда уходит из жизни взрослый человек, когда его самоубийство имеет под собой довольно веские основания – например, смертельная, неизлечимая болезнь. Но подростки, это же совсем другое кино. Неразделённая любовь, непонимание окружающих, проблемы в семье – всё это может и становится причиной многих суицидов. Это может иметь значение для отдельно взятого молодого человека. Но на фоне мировой революции это, в общем-то, вещь поправимая.

В тот день мне вдруг стало невыносимо жутко оттого, что где-то рядом бродит смерть – и не какая-то гипотетическая смерть неизвестно кого, а смерть людей, с которыми так вот, запросто, переписываешься. В голове строились предположения, одно другого нелепее. Но всё же, из того горячечного бреда, что проносился через извилины, я вынес одно предположение, которое впоследствии оказалось верным. Ни в коем случае не хочу обижать подростков, но всё же – как уже говорилось, на сегодняшний день это самые беззащитные люди. В том смысле, что если на их пути вдруг появится человек, обладающий идеей и силой в эту идею поверить, они пойдут за ним куда угодно. Хоть на край света, хоть на шестнадцатый этаж. И этот человек, в свою очередь, понимающий, что за ним УЖЕ ИДУТ, может использовать «караван» в своих собственных целях. Ради наживы, или удовлетворения каких-то своих комплексов – вариантов много. На эту базу можно, в принципе, положить абсолютно любую схему – от выкачивания денег из ошарашенных родителей до организации лагерей подготовки смертников.

Впрочем, не это главное. Главное заключается в том, что тогда я был не в силах что-либо поделать с этим, и мне приходилось лишь пытаться наладить хороший контакт, принимать вновь поступившие данные, анализировать, снова входить в контакт – и так до тех пор, пока не найдётся более-менее подходящее для этого случая решение. Тогда я подумал, что моим основным оружием будет слово, сила убеждения, логика. Тем более, что в реальности Лом оказался не таким уж и «плохим» парнем. Как и Кес.

— 2 –

ПРОТИВ ЛОМА НЕТ ПРИЁМА
(продолжение разговора о трогательном хобби)

***
Lom: А твоим хмурым ребятам снять с нас будет нечего, поэтому заниматься нами они не станут. И, пусть не юридически, а этически в своей собственной голове проложи границу между подстрекательством и поиском себе подобных.

Бо Бенсон: Я был бы очень благодарен тебе, если бы ты четко и последовательно дал определения этим понятиям. Я ж лопух, сам понимаешь. Два вопроса.

Вопрос первый. Что для тебя есть подстрекательство к самоубийству?
Вопрос второй. Чем оно отличается от поиска себе подобных, если поиск себе подобных в любом случае приводит к самоубийству?

Lom: Одним нравиться марки собирать, а другим самоубиваться, почему первым можно объединяться по интересам, а нам нельзя – видимо этот риторический вопрос я задам судье после прочтения приговора.

Бо Бенсон: Я знаю, что он тебе ответит. Тем же риторическим ответом: есть большая разница между играми с чужой жизнью и просто играми. Возможно, он также добавит, что никто тебе не дал такого права — распоряжаться чьими-то жизнями, пускай неявно, косвенно. Ты ж понимаешь, что это все риторика, т.е. под «дулом» особенного значения не имеет. И все же, не уходи от вопросов. Судя по твоему ответу, для тебя именно подстрекательство к самоубийству является хобби (возможно, я чего-то не понял — но иду строго по словам). Таким образом, на оба вопроса есть вполне конкретный ответ, а он является достаточным основанием для того, чтобы, как минимум, уделить тебе пристальное внимание.

Хорошо, я понял тебя. Действительно, отталкиваясь от предположения, что все сотрудники управления «К» — бездушные железки, которые хотят только денег — этот контраргумент ну просто железный. Однако, есть другая штука, которую также нельзя списывать со счетов. В любом месте есть люди, которые по какой-то непонятной причине остаются людьми. Ну не могут оставить все просто так. Даже в ГУВД. В рамках данного разговора это недоказуемо, и мне остается лишь предоставить собеседнику право верить мне или не верить.

Рубен Искандарян: (мне) Ох, если бы ты всё знал… Я думаю всё-таки надо обращаться к совести людей, а не к закону. Хотя по вчерашнему дню если судить, столько дряни вскрывается… Как-то не сочетается у меня предотвращение самоубийств с деятельностью господина, раздающего фальшивые рецепты на психотропные лекарства детям …

Уставший (мне): В нашей стране никто этим заниматься не будет, я тебе говорю как человек плотно связанный с этими отделами милиции.

Stormbull (мне): На самом деле цель управления “К” пресечь попытки хозяев сайта в подстрекательстве и содействии любым образом самоубийству. Это ПРЯМАЯ И НЕПОСРЕДСТВЕННАЯ ЦЕЛЬ, ради которой они и фиксируют форум время от времени. Насчет пресечения попыток подстрекательства на суицид со стороны участников форума – вопрос сложный и неоднозначный. На мой взгляд, они просто плюют на это…сам подумай, очень тяжело каждую попытку проверять или думают что это лишь суицидальное поведение, которое ни к чему не приведет или у них в голове крутится мысль: раз говорит, значит, не сделает. Понимаешь, мне кажется что они подумают что общая проблема (случай Кеса) объединит народ и ни хрена никто не сделает (не уложится у них в голове что такое массовое самоубийство возможно). ХОТЯ это лично мое мнение и надо просто изучить, как действует управление “К” по его уставу, рекомендациям его сотрудникам и т.д. Я сам на этом форуме 100 раз писал такое, за что меня и в дурку и тюрьму должны были уже давно упрятать … только на мыло ничего так и не приходило. Хочешь сказать, что просто везло? Я так не думаю, они все видели.

Алиса Исаева (на мой ответ Кесу):

«Никто не ставит целью заткнуть тебе рот. Я просто разложил тебе картинку того, что тебя может ожидать, а уж что там будет дальше — тебе решать, не мне. В общем, есть над чем подумать. Вот и славно. Думай, коли охота. Ну, а коли неохота, дык и не думай. И вообще не об том речь … зачем тебе уходить-то?»

Бо, ну, вот тебе привычный пример непонимания …С твоей логикой ты проходишь мимо очень серьёзных вещей. Недостаточно просто разложить картину — каждый из нас раскладывал её себе миллион раз. Не знаю, но всё-таки какая-то прореха есть в тебе, не сердись. Просто если ты так будешь на людей наезжать, то никто не ответит на единственно важный вопрос — зачем тебе уходить … Понимаешь?..

Бо Бенсон: Да.

***
Мы ещё довольно долго обменивались мнениями: я, Лом, Кес, Алиса, Stormbull, Уставший, Irish. Не всегда и не везде разговор был дружелюбен – но думаю, ругань цитировать не имеет смысла. В конце концов, мы поняли друг друга. Я сильно заблуждался насчёт того, что для Лома «подстрекательство к самоубийству» было развлечением, более того, я очень сильно заблуждался насчёт самой фразы «подстрекательство».

Тем не менее, с высоты 2016 года я отдаю себе отчёт в том, что это была переписка технаря из ОВД, не сильно подкованного в делах оперативных и юридических, с «малолетними дебилами». И слава богу, что она не вылилась в оперативное дело с последующим прихватом «героев» за известные места. А в свете происходящего сейчас я отдаю себе отчёт в том, что такое вполне могло быть. Любое явление, вызвавшее резонанс в обществе, особенно попавшее под свет софитов ТВ, имеющее хоть какую-то вероятность связи с криминалом — уже повод для накопления проверочного материала.

Последнее сообщение от Лома меня очень многому научило. Я и раньше подозревал, что он был по-своему мудр, но насколько мудр – посчастливилось узнать не так скоро, как хотелось бы.

***
Бо Бенсон: Ты действительно уверен в том, что искренне меня уважаешь, или это очередная фальшивка? За что тебе меня искренне уважать, Лом?

Lom: Просто по тому, что к незнакомым людям я по умолчанию отношусь с уважением, а потом, как получиться. В нашем случае получилось, что ты вроде человек хороший, прав ты или не прав, но желаешь другим добра. Так что мое уважение подтвердилось.

***
Это случилось в две тысячи третьем году на форуме портала «Mysuicide». Вкратце: на этом форуме появилась девушка, и если верить её словам, она довольно прочно подсела на какую-то наркоту. Возможно, опиаты. И решила покончить с собой, поскольку не видела выхода из этой ситуации. Сразу же на постинг этой девушки отозвался некий Дмитрий, вероятно, решивший хоть как-то помочь. Этот ответ прокомментировал Лом, и впоследствии этот ответ стал для меня миниатюрным учебником по взаимопониманию.

Lom (для всех на Алисином форуме):

На примере поста Dmitry в ответ на «Re: — A mne vsego 14…. 24.12.2003 13:40». (Дима крепись, я беспощаден, но не лично к тебе, а к ошибкам, которые многие, допускают включая меня, от того такой наездный тон).

Dmitry: Блин, ну вы чё человеку советуете?! Это же такой прекрасный возраст — 14 лет! Рано уходить, рано! Даже когда кажется, что твоя жизнь полное дерьмо… Помню, тоже из-за всякой фигни хотел чё-нють с собой сделать… Хотя прости, твоя ситуация конечно же не фигня, но … спустя несколько лет она такой тебе и покажется, поверь! Лучше попроси у людей совета, как выйти из того положения, в котором находишься. Здесь есть всякие люди и наверняка чей-нибудь совет окажется для тебя подходящим. Просто когда я читаю подобные посты, от таких еще совсем юных людей, детей, в сущности, то становится очень больно… В таком возрасте не можешь мыслить логично, всё на эмоциях… Поэтому так важен совет более опытного человека. Люди, напишите что-нибудь девчонке!

Lom: Ну а ты чего советуешь, седовласый опытный гуру, думаешь твоя фраза «Хотя прости, твоя ситуация конечно же не фигня, но…» компенсируется фразой «но спустя несколько лет она такой тебе и покажется, поверь!» Нет, не так наши мозги информацию переваривают – ты лишь усилил уничижительные коннотации, никто не сомневается, что из благих побуждений. Как все было бы просто, если бы наша психика так работала, но для этой уже взрослой женщины твое «поверь» – оскорбление, уничижение ее внутреннего мира. Ты сравниваешь ее с собой — ни один психолог так не делает, поскольку тем самым ты стираешь границы ее индивидуальности. А обратил ли ты внимание на ключевые слова ее поста: «мне скучно жить», «я уже почти наркоманка…», » я себя не понимаю» «я просто хочу умереть». Это не то же самое, что «мне скучно жить», «мальчики на меня не смотрят», «все кругом козлы», «не хочу больше жить в этом сраном мире». Чувствуете разницу?

Поэтому уверен ли ты, Дмитрий, что в том возрасте у тебя была именно такая фигня? Я сильно сомневаюсь, при такой фигне прогноз редко бывает благоприятным и тебя, скорее всего, здесь бы не было. Чтобы ее спасти, очень мощная помощь нужна. А здесь, ей скорее помог не ты, а как раз те посты, за которые ты людей ругаешь, потому что они отнеслись с уважением к ее выбору, т.е. к ее личности. Дали возможность почувствовать солидарность с кем-то пусть и в таком разрушительном желании — желание-то вдруг и пройдет, а чувство единства со своей референтной группой останется.

Да и вообще, вы — те, кто считает себя взрослыми — следите за базаром, если взрослые, а точнее за своими мыслями-скакунами.

Dmitry:

«Это же такой прекрасный возраст — 14 лет! Рано уходить, рано! Даже когда кажется, что твоя жизнь полное дерьмо…»

Lom: Во-первых, «Это же такой прекрасный возраст — 14 лет» — расхожая бессмысленная дефиниция, основанная на том, что сторонний наблюдатель смотрит на подростка и на самом деле думает где-то на краешке осознания «эх вернуть бы мне те годы, я бы…» Из чего делает вывод, что это возраст прекрасный, плюс расхожий стереотип, что если молодость, то обязательно прекрасная. Но это ладно, возможно я слишком строг, потому что немного психологию и правила психологического консультирования и психотерапии знаю.

Но уж такие ляпы, говорят о том, что ваш солидный возраст не пошел впрок: «Это же такой прекрасный возраст — 14 лет!» и «Даже когда кажется, что твоя жизнь полное дерьмо…» — нонсенс, в чем же прекрасность-то, если человек ее не чувствует. В том, что тот, кто вырос из этого, знает как бы он себя повел, будь ему снова 14, вот опять вернулись на круги своя.

Спасатели, одного желания помогать мало, надо еще уметь это делать. Не пишите людям, пришедшим за помощью, посты с наскока и на эмоциях, как остальные сообщения, думайте сначала.

— 3 –

Очередной повод подумать

(статья Антона Хрекова, одного из создателей передачи «Вирус самоубийства», вышедшей на НТВ осенью 2003 года)

Всемирная организация здравоохранения опубликовала статистику самоубийств на планете. Российская картина удручающая. Если в среднем в мире совершается четырнадцать с половиной самоубийств на 100 тысяч населения, то в России этот показатель равен сорока трем. Hаши соотечественники в три раза чаще остальных землян по собственной воле уходят на тот свет. Экономические условия ни при чем: в беднейшей в Европе Албании статистика вдвое ниже мировой. Тут какие-то необъяснимые загадки национального характера. Самая высокая в мире статистика самоубийств в Литве. Самая низкая — в Египте. Hо в России, конечно, поражают абсолютные цифры: в год кончают с собой почти 60 тысяч человек — население небольшого города.
В нескольких регионах России статистика вдвое выше, чем по стране, и они — мировые центры суицида. О национальных особенностях жажды смерти — Антон Хреков.

ЖАЖДА СМЕРТИ

«Никто не верит мне, что я ничего не помню. Это правда. Я помню только, как выпила пол-литра спирта на крыше для храбрости, чтобы спрыгнуть. И еще была горсть снотворных «колёс», — отрывок из дневника Оли.

Перед тем, как спрыгнуть с питерской высотки вдвоем с другом Женей, Оля пять лет вела дневник. Для тех, кто выбирает — жить или не жить, он стал букварём. Как правильно себя убить, Ольга прочла на том же интернетовском сайте, где теперь висит её дневник. «Сто способов уйти из жизни» — в открытом доступе.

Михаил «Lom»: «Это действительно был, скорее всего, демонстративный суицид, такой вызов, протест. Питерский случай — это такой плевок в лицо социума. Они чётко шли на смерть».

Каждая порция дневника сгружалась в сеть, и как они шли до рокового шага, сочувствующие следили по Интернету в реальном времени.

Михаил — имя по его просьбе изменено, тоже завсегдатай виртуального клуба. Эти люди, заглянув смерти в лицо, не любят показывать своё. Для Михаила суицид — медицинское ускорение смерти. Эвтаназия, которой у нас в стране нет.

Михаил «Lom»: «Если бы у меня был доступ, я бы, возможно, сам себе эвтаназию осуществил — перспектив на хорошую старость я себе не рисую, потому что не хочу до неё доживать».

В сети Ольгу и Женю знали под псевдонимами «Анти» и «Silent». Милицейский Петербург тоже запомнил. За высотный прыжок называют «десантниками».

Отрывок из дневника Оли: «Единственным местом с открытой крышей оказался старый семиэтажный дом. Мы вылезли на крышу через чердак. Hо когда посмотрели вниз, поняли, что семи этажей, да еще и с травкой под домом, явно маловато».

Крыши и чердаки питерских домов — места бесконечных раздумий о смысле жизни и её бессмысленности. Еще во времена хиппи считалось, что умереть молодым так же почетно, как в Великую Отечественную — погибнуть в бою.

Кто-то умирать и не собирался: просто прыгал из окна, чтобы немного полетать. Hо долетал только до земли.

В последнее время среди самоубийц в России всё больше молодёжи. Говорят, раньше чаще вешались: один влез в петлю прямо на чугунной ленинской руке в центре приволжского городка. С ростом этажности новые поколения выбирают высоту.

Андрей Кедров, заместитель генерального директора Московской Службы Спасения: «Чаще это связано с погодой: больше всего — весной и осенью, с первым снегом и последним».

Отрывок из дневника Оли: «Вчера мы, раздавленные этой жестокой жизнью, окончательно решили сказать «прощай». Думали утопиться вместе, сковавшись наручниками. Hо не решились».

Когда-то эти кадры смотрела вся Москва. Гость столицы выбрал для последнего полёта карниз «Детского мира» на Лубянке. Это потом узнали, что он иорданец. Hо пока спасатели подбирали иностранный язык, из толпы подбадривали: «Давай, прыгай!». Самоубийц больше при стабильном либерализме.

Вадим Гилод, заведующий кризисным отделением больницы №20 г. Москвы: «Во время кризисов самоубийств меньше, люди стараются выжить, а в свободном обществе больше рефлексии, и число суицидов растёт».

Кризисный центр в обычной московской больнице — редкий антипод старым психушкам. Здесь нет белых халатов, под запретом только карты, и за лечение не платят.

Один пациент — победитель конкурса на герб Бабушкинского района. Другой — уже в больнице разразился целой галереей: естественно, небезобразно, но и не без натурализма. Иногда художественной акцией становится сама смерть.

Отрывок из дневника Оли: «Мы выпили всю водку, которую берегли для самоубийства. «Анти» на спине вырезали испанским кинжалом «ММ». Крутим по миллиону раз группу «Pain».

Только треть самоубийц больна психически. У остальных это продолжение депрессии, а потом эстетика упадка, музыка душевного распада, и далее по тексту. В Алма-Ате даже есть группа – «Эмбрион мракобесия». Её музыка — в тему.

Аурэли, группа «Эмбрион мракобесия»: «Если человек хочет покончить с жизнью, он не будет кричать об этом. Он пойдет и бросится».

Денис, группа «Эмбрион мракобесия»: «В оптимизме есть фальшь».

Со времён «Ромео и Джульетты» смертеутверждающее творчество так и не ответило: кто мы — хозяева жизни, или её сторожа?

Надежда Ширяева репетирует роль самоубийцы в пьесе «4.48 – психоз». В Москве её поставил финн Йоэл Лехтонен, а написала англичанка Сара Кейн. Дописала, вычитала корректуру, поставила точку и — повесилась. Получилась автобиография.

Наталия — имя тоже изменено — и топиться пробовала, и вешаться, и травиться. Потом открыла электронный адрес: «наталия-суицид-собака-umr-точка ru». И всё — ради смерти на земле.

Наталья, пациентка реабилитационного центра, Ленинградская область: «Hет, я умру — это точно. Я умру, так как не буду счастлива здесь. Я хочу вернуться к Богу, создателю нашему».

Дорогу на небеса преградил иеромонах Автономной Православной церкви Григорий. В сетевом сообществе его считают идеологом клуба самоубийц. Курирует несколько сайтов, состоит в переписке с заблудшими, четырёх — даже приютил в поселке Рощино под Петербургом. Недавно написал работу – «Смерть и самоубийство как фундаментальные концепции русской рок-культуры».

Отец Григорий, настоятель церкви Святой Преподобномученицы Елисаветы: «Тема смерти — самая важная в панк-роке. А там всё идет через суицид. Поэтому для молодёжи суицид — самое главное».

В свой полу-монастырь, полу-санаторий отец Григорий приезжает из города после службы. Здесь можно курить — и курят без остановки, выпивать — тоже, но не вместе с лекарствами.

У каждого — своя самоубойная история. Hа вид они постояльцы обычной турбазы, где суицид — просто тема для бесед.

За историей Оли и Жени следили все. И не только в сети.

Отрывок из дневника Оли: «Еще мы посетили оружейный магазин, в котором посвятили доброго дяденьку в свои проблемы. Он показал нам, как связать руки с помощью удавки».

Екатерина, пациентка реабилитационного центра, Ленинградская область: «Когда мы встретились, она сказала: «А пошли вместе, выживает сильнейший». Hу и пускай выживает!».

Алиса Исаева содержит сайт, на котором выложены способы отравления доступными ядами, история самоубийств и фотографии убившихся. Уверена — это полезно: все суицидники будут в одном форуме, как в центре управления полётами.

Алиса Исаева, создатель сайта о самоубийствах, Нижний Новгород: «Представьте, что вы хотите совершить самоубийство. Вы приходите ко мне на сайт, и я начинаю работать».

Отцу Григорию слово «клуб» не нравится. Hо признаёт — цель похожая: лишить самоубийство романтизма, превратить из подвига в обыденность, в тематическую тусовку.

Накануне последнего прыжка Оля написала в дневнике: «Я хочу забыться, я достала сама себя, я так больше не могу, ломаюсь».

Отрывок из дневника Оли: «Ведь мы умрём вместе? — Умрём навсегда! — Мы ведь умрём молодыми? — И красивыми. — Мы умрём очень скоро? — Мы уже умерли».

Оля и Женя разбились вдвоем 3 августа этого года, прыгнув с 17-го этажа. Сосед рассказал, что курил на балконе, когда кто-то пролетел мимо.

Они думали — они хозяева своей смерти. Hо стали её заложниками. Нарушили правило клуба: «Подумай о смерти и постарайся никогда не думать о суициде. Если получится — добро пожаловать в команду».

(с) Антон Хреков, телекомпания НТВ.

***
После долгих разговоров, уговоров, споров и просто изучения разных книг, мне показалось, что я действительно стал понимать людей. Я чувствовал себя их другом, который видел, почему каждый из них выбрал ту дорогу, по которой шёл – и в то же время брёл по своей.

Неудивительно, что через некоторое время мне сильно захотелось кого-нибудь увидеть и пообщаться вживую. Всё-таки текст на экране безликой машины и живой человек рядом, по сути, очень разные понятия.

Условия продолжения чтения книги

Раздел «Медиа»

Часто задаваемые вопросы

Глава четвёртая.

DРУГИЕ ЛЮДИ.


В землю упали в землю, зёрна
Просят дождя. Им нужен дождь.
Разрежь мою грудь, посмотри мне внутрь –
Ты увидишь, там всё горит огнём.

Через день будет поздно, через час будет поздно,
Через миг будет уже не встать.
Если к дверям не подходят ключи –
Вышиби двери плечом.

Мама, мы все тяжело больны,
Мама, я знаю – мы все сошли с ума.

Виктор Цой.

— 1 –
***
В памяти остался случай, вероятно, с которого и началось моё знакомство с явлением самоубийства. Для этого мне придётся мысленно перенестись на восемь лет назад, в то славное время, когда моему закадычному другу стукнуло шестнадцать лет, а я с высоты семнадцатилетия и знания четырёх аккордов шестиструнной гитары воображал, будто знаю об этой жизни всё, что мне нужно знать. Неназываемый и закадычный друг решил устроить вечер Пива, Правильных Женщин и Рок-н-ролла. Для меня это была великолепная возможность попить рыгаловки, побренчать на гитаре и, возможно, удовлетворить свою страсть к размножению. К сожалению, в то славное время у меня знакомства с интересными людьми стояли на последнем месте, а воображение почти полностью занимало трёхмерное изображение влагалища.

По ходу вечеринки, когда мои подростковые инстинкты были более-менее удовлетворены, в поле зрения появился юноша, который был моложе меня, по крайней мере, года на два, а соображал гораздо быстрее, разбираясь в определённых вещах гораздо лучше меня. Вечеринка закончилась тем, что я и этот парень засели на кухне – за остатками пойла и курева. Вдруг выяснилось, что он уже с удовольствием читал Шекспира, уже слушал Баха и Моцарта, уже любил хорошие книги и терпеть не мог бездарей от шоу-бизнеса. Память чётко хранит этого доброго великана с грустными глазами и спокойной улыбкой. В наших разговорах «за жизнь» мы пришли к единому мнению, что хорошие ребята должны держаться вместе, звонить друг другу и обмениваться музыкой, книгами и мнениями. И почаще встречаться. Казалось бы – ну что такого сложного, взять и записать координаты, выйти на связь, завязать хотя бы приятельские отношения? Моё воображение было занято совсем другими вещами, и вместо того, чтобы продолжать беседу дальше, я отправился гонять рок-н-роллы и развлекать девочек, имён коих уже и не вспомню. Вечер прошёл, закадычному другу стукнуло шестнадцать, и в целом мы остались довольны праздником.

Ровно через два месяца, возвращаясь с очередной вечеринки, я встретил своего друга у подъезда дома. Тот был серьёзно опечален. До сих пор помню землисто-серый цвет его лица и отчаяние, на нём написанное. Когда я спросил, что, чёрт подери, случилось, он ответил, что тот самый парень буквально вчера сиганул с крыши шестнадцатиэтажного дома где-то на Выхино. И оставил после себя послание, записанное на аудиокассете. В этой записи была названы причины: неудачи в учёбе, которые он старательно скрывал от родителей. И нелады в личной жизни. Уверен в том, что любой взрослый, услышав, что эти два, казалось бы, пустяка, послужили причиной для последнего прыжка, покрутил бы пальцем у виска. Мол, молодой человек и вправду был психом, и клиника имени Кащенко по нему давно рыдала.

Может быть. Но правда заключается в том, что парня больше нет, а его кровь вперемежку с кусочками мозга ещё очень долго мерещилась тем его однокашникам, что видели труп. Правда заключается в том, что его уже пожилых родителей до сих пор навещают ребята из класса, где он учился, и что в их квартире есть «чёрная комната». В ней книги и вещи находятся в странном беспорядке, а на самом видном месте – фотография парня в траурной рамке. Правда в том, что, единожды столкнувшись с самоубийством – как оно есть – волей-неволей перестаёшь крутить пальцем у виска, понимая, что пора уже начинать слушать людей.
Впрочем, этого человека больше нет, и говорить о том, чего уже не исправить – бесполезно. Но этот случай заставил меня крепко задуматься. Хотя бы над тем, что к людям нужно быть элементарно внимательным. То есть, я хочу сказать, что этот вывод и, соответственно, действия касаются только меня – я ни в коем случае не хочу навязывать уважаемым и авторитетным людям своего субъективного мнения. Просто, на мой взгляд, пара искренних, добрых слов и дел могут творить чудеса, и если вирус депрессии поразил подростка – дело только во внимании и умении слушать. И слышать.

Совсем другое дело – когда встречи со смертью ищут люди взрослые, когда их депрессия «застарелая». Когда их проблемы действительно невозможно решить. И снова срабатывает память, а сознание извлекает из него новый кусок, только теперь речь пойдёт о недавнем времени. В ноябре две тысячи четвёртого года я познакомился с человеком. Если не ошибаюсь, ему было тридцать четыре года. И он тоже оказался очень интересным, на многие вещи раскрыл глаза – чуть дальше будет видно, на какие именно и как именно.

Уже после его самоубийства я выяснил, что мужчина был тяжело болен. Врачи обнаружили у него ВИЧ. Как известно, это не поддаётся лечению, равно как и тяжёлые формы раковых заболеваний, и человек пришёл к одному-единственному выводу: убить себя, чтобы долго не мучиться. Более того: родители, прекрасно зная о болезни сына, приняли его смерть как должное. Не думаю, что обошлось без душевной травмы с их стороны, но реальность такова, что иного выбора у них не было. Конечно, многие могут возразить мне – зная о своём положении, можно было бы попытаться вылечить себя другими, нетрадиционными методами, а не сработай они – в принципе, можно попытаться внести в этот мир чуть больше тепла и доброты. Возможно, я соглашусь с этими людьми, более того – окажись я на его месте, возможно, так бы и поступил. Но проблема в том, что я – это я, а он – это он. Он сам выбрал этот путь, и имел полное право так поступить. В этом тяжелейшем случае суицид был действительно одним из рабочих вариантов. Мне с трудом даются эти слова, поскольку даже после такого опыта суицид не перестал казаться чем-то неприменимым к себе самому. И к большинству живущих на этой земле. Но факты – вещь упрямая.

Понимая почти всё, что сказано выше, я стал искать контакта с людьми. Для начала стал отвечать на их постинги, избегая анкет, что время от времени появлялись на форуме. Просто для поддержания спокойной и дружелюбной беседы. Мне нравилось это место, нравились многие люди оттуда, но совершенно не устраивала затхлая, безнадёжная атмосфера, что неизбежно создаётся компанией очень грустных людей. Но, как говаривал один знакомый опер, если хочешь что-то изменить – сделай это сам, если не получается – подумай, что ты делаешь не так, введи коррективы в свои действия и продолжай дальше. До тех пор, пока не осуществишь задуманное.

Но как? Что может изменить один-единственный человек, к тому же, имеющий весьма отдалённые представления о психологии, не обладающий ничем, кроме нескольких прочитанных книжек да десятка знакомых, которых как-то успокаивал в трудные минуты?

Мысли мелькали в голове, я переключался из одного режима общения в другой, лихорадочно копая литературу, пока не пришёл к пониманию того, что этим людям совершенно не чужд хороший юмор. Конечно, по большей части юмор был чёрным, и практически всегда – на тему смерти. Примечательным остаётся и взгляд этих людей на религию: большинство её просто не принимало, считая, что религия – некий манипулятор для управления народами. Мне откровенно не хочется задевать чувства верующих, но всё-таки, мне кажется, что разница между религией и верой весьма ощутима. Хотя бы потому, что вера – это личное дело каждого человека, некая интимная сторона души, которую не принято показывать, кому попало. Что же касается религии как таковой, в грубом приближении это просто набор догм, которые навязываются с самого детства, и которые никогда не подвергаются сомнениям. То есть, если вдруг на форуме появлялся какой-нибудь очередной проповедник, максимум через два или три дня он вылетал оттуда — с треском и свистом. Разумеется, подобные разборки не решали проблем присутствующих — наоборот, добавляли. Но поскольку в мою задачу входило понять и подобрать ключ – нужно было найти что-то такое, что так или иначе сработало. И я такой ключ нашёл.

Небольшой рассказ, который я позволю себе процитировать здесь, полностью отражает взгляд на религию как таковую большинства суицидентов.

***

Жопа Хэнка

Джеймс Хьюбер (James Huber), 2002

Перевод с английского Marµnais, 02.05.2003

Оригинальный текст: http://www.jhuger.com/kisshank.mv2002

Однажды yтpом в двеpь постyчали. На поpоге стояла аккypатно пpичёсанная и симпатично одетая паpочка. Первым заговорил мyжчи¬на:
— Привет! Я Джон, а это — Мэpи.

Мэри: Привет! Мы пришли пригласить тебя с нами целовать жопy Хэнка.

Я: Простите, что?! Кто такой Хэнк, и с чего мне целовать его жопy?

Джон: Если ты будешь целовать жопy Хэнка, Он даст тебе миллион долларов, а если нет — он выбьет из тебя дерьмо.

Я: Это что, какая-то экзотическая молодёжная тусовка?

Джон: Хэнк — миллионер-филантроп. Хэнк построил этот город. Хэнк — хозяин этого города. Он может сделать, всё что захочет, и Он хочет дать тебе миллион долларов, но не может, пока ты не станешь целовать Его жопу.

Я: Это какая-то ерунда. С какой стати…

Мэри: Кто ты такой, чтобы сомневаться в щедрости Хэнка? Неужели ты не хочешь миллион долларов? Неужели ради этого не стоит немного поцеловать жопу?

Я: Может быть, если только всё это правда, но…

Джон: Тогда идём с нами целовать жопy Хэнка.

Я: И часто вы целуете жопy Хэнка?..

Мэри: О, да. Всё время…

Я: И он дал вам миллион долларов?

Джон: Ещё нет. Ты получаешь деньги только, когда покидаешь город.

Я: Так почему бы вам не покинуть город прямо сейчас?

Мэри: Этого нельзя делать, пока Хэнк не велит сам, иначе Он не даст тебе денег и выбьет из тебя дерьмо.

Я: Знаете ли вы кого-нибудь, кто целовал жопy Хэнка, покинул город и получил миллион долларов?

Джон: Моя мать целовала жопу Хэнка годами. Она покинула город в прошлом году. Я уверен, что она получила деньги.

Я: Вы говорили с ней с тех пор?
Джон: Разумеется, нет. Хэнк не разрешает этого.

Я: Что же позволяет вам думать, что вы действительно получите деньги, если вы никогда не говорили с тем, кто бы их получил?
Мэри: Hy, Он даёт немного ещё до того, как ты покинешь город. Ты можешь получить повышение, можешь выиграть немного в лотерею, можешь найти двадцатидоллаpовyю бyмажкy на улице …

Я: А при чём тут Хэнк?

Джон: Существyет определенная связь.

Я: Простите, но это похоже на какое-то пpичyдливое надувательство.

Джон: Но ведь речь идёт о миллионе долларов, разве pади этого не стоит попытать шанс? И помни, если ты не будешь целовать жопу Хэнка, Он выбьет из тебя дерьмо.

Я: Может, можно поговорить с Хэнком, обсудить детали?..

Мэри: Никто не может видеть Хэнка, никто не может говорить с Хэнком.

Я: Как же тогда целовать его жопу?

Джон: Иногда мы посылаем Ему воздушный поцелуй и думаем про Его жопy; иногда целуем жопy Карла, а он передает Хэнку.

Я: А кто такой Карл?

Мэри: Это наш общий друг. Именно он и научил нас всех целовать жопy Хэнка. А мы несколько раз водили его обедать в ресторан.

Я: И вы на слово поверили его рассказу о Хэнке, который наградит вас, если вы будете целовать его жопy?

Джон: О, нет! У Карла есть письмо, много лет назад полученное им от Хэнка, где всё это объясняется. Вот его копия:

«Из канцелярии Карла
1. Целуй жопу Хэнка, и Он даст тебе миллион долларов, когда ты покинешь город.
2. Употребляй алкоголь yмеpенно.
3. Выбивай дерьмо из тех, кто не такой как ты.
4. Питайся правильно.
5. Хэнк продиктовал этот перечень Сам.
6. Луна сделана из молодого сыра.
7. Всё, что говорит Хэнк, — правильно.
8. Мой руки после туалета.
9. Не употребляй алкоголь.
10. Ешь сосиски на булочке и без специй.
11. Целуй жопу Хэнка, или Он выбьет из тебя дерьмо».

Я: Это вроде бы написано на личном бланке Карла?

Мэри: У Хэнка не было своей бумаги.

Я: И сдаётся мне, если проверить почерк, то он тоже окажется Карла.

Джон: Конечно. Ведь, Хэнк ему продиктовал.

Я: Но вы же говорили, что никто не может видеть Хэнка?

Мэри: Это сейчас. А много лет назад Он разговаpивал с некоторыми людьми.

Я: Вы, кажется, говорили, что он филантроп. Что же это за филантроп, который выбивает дерьмо из людей, если они другие?

Мэри: На то воля Хэнка, а Хэнк всегда прав.

Я: С чего вы это взяли?

Мэри: Так ведь, пункт 7 гласит: «Всё, что говорит Хэнк, — правильно». Что же ещё надо!

Я: Может быть, всё это просто выдумал ваш дpyг Карл?

Джон: Ни в коем случае! Пункт 5 гласит: «Хэнк продиктовал этот перечень Сам». Кроме того, пункт 2 гласит: «Употребляй алк¬оголь yмеpенно», пункт 4 гласит: «Питайся правильно», а пункт 8 гласит: «Мой руки после туалета». Все знают, что это правильно, значит верно и остальное.

Я: Однако, пункт 9 говорит: «Не употpебляй алкоголь», что не
стыкуется с пунктом 2, а в пункте 6 вообще чушь, что «Луна сделана из молодого сыра».

Джон: Противоречия между пунктами 9 и 2 нет, просто пункт 9 пояс¬няет пункт 2. А по поводу пункта 6 — ты же никогда не был на Луне, откуда ты знаешь?

Я: Учёные вполне убедительно доказали, что Луна из камня…

Мэри: Но они не могут сказать, произошел ли этот камень с Земли или из дальнего космоса, следовательно, он вполне может быть молодым сыром.

Я: Я не специалист, но, насколько я знаю, теория о том, что Луна была каким-то образом «захвачена» Землёй, отвергнyта. Кроме того, незнание происхождения камня не даёт оснований считать его сыром.

Джон: Ха! Ты сам признал, что ученые могут ошибаться, а Хэнк, как мы знаем, всегда прав!

Я: Да?

Мэри: Конечно, об этом говорит пункт 7.

Я: Вы говорите, что Хэнк всегда прав, потому что так написано в письме, которое подлинное потому, что его продиктовал сам Хэнк, а в том, что его продиктовал сам Хэнк, вы уверены по¬тому, что так написано в письме. Получается замкнутый круг — Хэнк всегда прав только потомy, что он говорит, что прав.

Джон: Наконец-то ты понял! Как приятно видеть, когда кто-то начинает мыслить по-хэнковски.

Я: Но… Ладно. А что насчёт сосисок?

Мэри (краснеет).

Джон: Сосиски на булочке и без специй. Это по-хэнковски. Всё остальное — недопустимо.

Я: А что если y меня нет булочки?

Джон: Если нет булочки, то не ешь и сосисок. Сосиска без булочки — это недопустимо.

Я: Что, без острого, без горчицы?

Мэри (выглядит совершенно ошарашенной).

Джон (громко кричит): Не говори таких слов! Никакие пpипpавы не допyстимы!

Я: Значит, о тарелке квашеной капусты с нашинкованными сосисками не может быть и речи?

Мэри (затыкает уши): Я этого не слышала! А-а-а-а-а-а-а-а!

Джон: Это отвратительно. Только гадкие извращенцы могут есть такое…

Я: Я ем всё время. Мне нравится!

Мэри (падает в обморок).

Джон (подхватывает Мэри): Если б я сразy знал, что ты один из тех, — я бы даже не тратил на тебя время. Когда Хэнк будет выбивать из тебя дерьмо, я буду стоять рядом, и, смеясь, счи¬тать деньги. Я поцелую жопу Хэнка за тебя, безбулочный сосискорежущий поедатель прокисшей капусты!

С этими словами Джон затащил Мэри в машину и рванул с места.

— 2 —
С ТОГО СВЕТА
***
Я видел, что многих на форуме забавляли подобные рассказы. У меня произведений, подобных «Жопе Хэнка», за годы странствий по сети накопилось великое множество. Понимая, что мой запас нельзя растрачивать сразу, я растягивал удовольствие примерно так: одна любая более-менее смешная вещь в два дня. Понимал я также, что «кладовая» не бесконечна, и что где-то этот запас нужно пополнять. И приходилось снова и снова бродить по сети, выискивая новые смешные вещи. Точно уже не вспомню, сколько это продолжалось – может быть, месяц, а может быть, два. Пока однажды утром не обнаружил на форуме запись, адресованную мне Алисой.

***
Бо Бенсон: Своего призванья не забудем — СМЕХ И РАДОСТЬ МЫ ПРИНОСИМ ЛЮДЯМ!!!

Алиса Исаева: А ты, Бо, самый главный Трубадур. Вот теперь я вижу, что ты реально хочешь, чтобы было лучше. Знаешь, просто атмосфера изменилась. Раньше я тебя настороженно воспринимала, а теперь — доверяю.

***

Отсюда следовал простой и логичный вывод: если ко мне по-человечески относится Алиса Исаева, стало быть, все остальные – по крайней мере, большинство – когда-нибудь тоже последуют её примеру. Что повышало мои возможности найти хороший контакт, поговорить с людьми – и, если повезёт, решить хотя бы часть проблем. Я ни в коем случае не хочу каким-то образом себя хвалить, тем более что на деле всё оказалось гораздо сложнее, чем думалось. При правильном подходе контакт найти не так уж и трудно, а что касается проблем — очень скоро я понял, что есть такие, с которыми справиться под силу только тому, кто их испытывает.

Совершенно случайно, безо всякого намерения кому-то в чём-то помогать – ибо объём изученного материала был слишком мал – я просто разговорился с одной девушкой. Она называла себя Owl Crane. Один простой вопрос послужил катализатором к такому ответу, от которого я очень долго оправлялся, не зная, что ответить, что читать и как действовать. К сожалению, имени этой девушки, как и большинства цитируемых здесь суицидентов, я не знал. И не знаю до сих пор.

***
Бо Бенсон: Я так понял, ты — девушка? Клиника была в результате самоубийства?

Owl Crane: Я — девушка. Да, клиника была в результате самоубийства… Неудачного… Первый раз — вскрыла вены… Не успела… Второй — наглоталась кетотифена… тоже… Один раз прыгнула с балкона, но в последний момент зацепилась руками за перила и.. почему-то залезла обратно… Играла в русскую рулетку… три раза — не попалась
пуля … Теперь, каждую ночь ищу сайты, на которых есть что-нибудь про самоубийства, поглощаю информацию… В этом мире — мне все равно. Тот мир меня тянет. Я не могу забыть ощущение заволакивающегося сознания и звона в ушах. От вида крови я успокаиваюсь. Поэтому часто иглой от шприца прокалываю себе вены — чтобы не зайти дальше. Но этот мир скучен. Алиса правильно сказала, что там — бездна… и она манит…

Очень похоже на фильм «Голубая бездна», то же щемящее чувство тоски… И, зеленый луг с белыми цветами — я помню запах… я везде искала этот запах — но не могу его найти … А если уснуть — обязательно снится смерть — то пули в голову, то сбивание машиной. Я не знаю, как описать то ощущение, что возникает у меня.

Еще фильм «Парни не плачут» — самый конец. Настолько трагично и ужасно, что хочется попробовать снова это ужас трагедии. Самомучение. Еще дикое одиночество и тоска. При условии того, что у меня есть родители, брат, близкий человек, животные. Но у меня страшное чувство одиноких стен.

Я не знаю — может, что-то станет понятней из моего творчества. http://www.angel-pains.narod.ru. Но никто не знает, как мне помочь. Прежде всего я сама. И, кстати, так и не могу уснуть…

Бо Бенсон: Что ж, теперь стало немного понятнее. Три попытки самоубийства, на какой-то из них ты вошла в состояние, пограничное между жизнью и смертью. Тебе это понравилось, потому что там ты увидела нечто, и хочется увидеть это еще, а желательно остаться там — я правильно понял? Я ни в коем случае не пытаюсь приписывать тебе те слова и мысли, которые тебе не свойственны, поэтому все, что последует ниже — лишь мое предположение. Итак, ты ищешь информацию о самоубийствах, но для меня это пока что общие слова, просто факт. В этом потоке есть какие-то отдельные куски, которые тебе больше всего интересны. Мои варианты:

1. Информация о пограничных состояниях между жизнью и смертью.

2. Информация о том, что же именно лежит за пределами жизни, каким образом существуют люди после смерти.

3. Информация о способах наиболее эффективной самоликвидации.

Я попал хоть в одно?

Скажи, а что именно повлекло за собой твою первую попытку? Просто скука? И если не скука, то что еще? Что ты называешь «чувством одиноких стен»?

Хорошо. Я в состоянии понять, почему тебя тянет «за кордон» — это какие-то новые, необычные ощущения, достичь которых можно только путем самоустранения. Но мне совершенно непонятно другое. Вот ты говоришь, что в этом мире тебе все равно, что тебе скучна твоя жизнь. Кроме русских рулеток, или принятия вовнутрь всевозможной отравы, были ли у тебя другие попытки придать твоей собственной жизни вкус и цвет? Поясняю: на свете есть люди, которые без помощи ликвидации самих себя могут совершенно спокойно входить в пограничные зоны, даже путешествовать «вне тела», читать мысли и многое другое. Только достигается это все другими способами — в основном это долгие изнурительные тренировки и работа над собой. Ты пробовала копать в этом направлении? И если не пробовала — то почему? Информации об этом более чем предостаточно, и не только в сети. Тем более что это не путь самоуничтожения, это путь совершенно противоположный. И я почему-то уверен, что он гораздо более полезен.

Owl Crane: Я знаю точно, когда я в него вошла — первый раз. Тогда все и смешалось в полный компот, из которого получилась отличная котлета — моя жизнь. Я и до того случая была «чересчур философична» — после этого у меня возникло ощущение, что я вообще чужая, что не с этого мира. Стены — символ одиночества. Я иногда по месяцу не выхожу из дома. Не хочу … не могу… вот и сейчас я уже вторую неделю в комнате. А улица меня вообще пугает … у меня почти нет друзей — я не люблю общение.

Дело не совсем в понятии понравилось. Это не то слово. Просто… в отличие от моей жизни, вечных неудач, комплексов и прочего — там спокойно … И … особенно остро возникает потребность «оказаться там», когда я вижу чью-то смерть, читаю о ней… Еще это какой-то частью связано с моими животными — у меня умерло 4 крыски, на моих руках … страшные смерти… 2 — мне пришлось выбрать самой, усыпить. Последняя умерла этим летом… точнее, я её умерла — не могла смотреть, как она мучается. С того момента пошел какой-то возрастающий конфликт.

До этого я как-то в одиночку подавляла в себе эти порывы — они возникали постоянно, но путем хотя бы физической боли я приглушала их. Потом этот фильм «Парни не плачут»… я узнала все, что могла из реальной истории — и пошла вторая волна. У меня возникло ощущение, что на месте всех этих людей, животных — была я сама, что у меня сохранилась память этих моментов. И, я помню зеленый луг с белыми цветами — я помню запах … я везде искала этот запах — но не могу его найти …

Нет. Не скука повлекла первую попытку. Неудачи в жизни. Депрессия. Предательство. Хотелось найти покой … освобождение … уйти от боли …

Относительно предположений: насчёт первого – это очень обобщённо. Наверное, это предположение можно разбить еще на несколько. Но в сущности, да, возможно. Относительно второго – думаю, что это влечет многих. Я не исключение. Скорее, мне хотелось бы знать — что пережили сами люди, ощущения, картинки момента, какими они их запомнили. Попытка найти либо подтверждение своих мыслей и чувств, либо их опровержение.

А честно — я не знаю точно, что я ищу. Я просто чувствую, что мне что-то нужно, есть потребность… я не могу конкретизировать поиск… Сами способы меня абсолютно не интересуют.

Я много чего пыталась в жизни. Люди, которые меня знают так, по-дружески, не копаясь в моих мозгах, никогда бы не заподозрили во мне нелады. И пессимизма тоже. Я профессионально занималась спортом — к сожалению, меня оттуда просто выкинули, потому что спортсмены перестали быть нужными — все стало за деньги. А талант ушел на далекие последние места. Столько денег у меня не оказалось. Я пыталась заниматься магиями, медитациями, гипнозами … от этого становилось только хуже … еще острее чувствовалась непонятная боль внутри…не физическая … чем больше я понимала, что существует что-то другое, тем больше я приходила в ужас, что живу под всем этим. Приходило ощущение, что именно смерть даст возможность вылезти из-под колпака, увидеть, узнать … Мне не хватает какого-то знания, я его чувствую всем своим существом — но оно не дано мне. Это все равно, что видеть на картинке море, знать его запах, вкус, биение волны по телу — но не иметь возможности погрузиться. К сожалению, иногда наступает тот момент, когда только отдаленной имитацией физической боли получается привести себя хоть в какое-то разумное состояние. Возможно, это просто психиатрия … С приступами и отходняками …

Мама с папой — ничего не знают. Они живут отдельно, и когда я приезжаю к ним в гости, я крашу губы, натягиваю их в безмятежную улыбку … и рассказываю о том, какая я молодец в жизни …

Скучность — в обреченности. Я знаю, какого цвета розы, я знаю, что будет, если поднести свечу к руке… нет новых ощущений. Я знаю, что иду — но путь мой — тупик. И нет возможности выбраться из тоннеля, как бы я ни вихляла и не крутила, итог — ничто. Стена. Я вижу конфету — и я могу не есть ее, просто предположить, что уже это делаю — и я почувствую вкус шоколада на языке… если через минуту я ее съем реально — будет именно так … и нет никакого удовольствия в том, чтобы пробовать то, что известно. Все слишком одинаково. Утро — день — вечер – ночь … ничего не меняется … Пустота — рядом. Иногда мне кажется, что мне не 24 года, а лет этак 3000. Я себя чувствую полной старухой … и еще — очень много не моей памяти — ощущений, которых я по идее не могла испытать. Я проверила с прыжками с парашютом — и оказалось, что я абсолютно точно знала заранее, как все будет …

Бо Бенсон: Но кто сказал Алисе, и тебе, что глянуть в бездну можно, только убивая себя? Кстати, если бы я так морочился насчет белых цветов, то сделал бы следующее. Перерыл бы всевозможные справочники по растениям, на предмет белых цветов. Нашел бы то, что больше всего похоже на то, что я видел. Из того, что нашел, и что больше всего подходит, начал бы поиски — того самого запаха, того самого цвета. А уж коли бы нашел — раздобыл бы семена. Понимаешь?

Owl Crane: Я это просто знаю. Это аксиома. Насчет цветов — искала. Перерыла. Нет их. Нет этого запаха на земле. Понимаешь — нет. В жизни я довольно агрессивный человек. Я всегда могла постоять за себя. Во сне я тоже могу постоять за себя. Но с кем бороться? У меня нет противника — кроме неизбежности и отреченности.

— 3 —

JAILBREAK

***

Я решил приостановить разговор на некоторое время и погулять по страничке Owl Crane. То, что человек занимался творчеством, было очень полезно, и действительно, многое объясняло. Покопавшись там некоторое время, нашёл её фотографию, увидев, чуть не обомлел от ужаса. Нет, она была симпатичной, но … с экрана монитора на меня смотрел уставший, потерявший всякую надежду, смысл и цель – цель здесь, в жизни — человек. Вот что было по-настоящему ужасно. Никогда до этого я ни с чем похожим в жизни не сталкивался. То, что я увидел и понял, глубоко потрясло меня – так, что я принял решение: во что бы то ни стало сделать что-нибудь, что хоть как-то смогло бы вытянуть Owl Crane из той ямы, в которую она попала когда-то.

И здесь необходимо кое-что прояснить. Этот человек совершенно не привлекал меня: ни внешне, ни внутренне. То есть, девушка совершенно не влекла меня как девушка, для меня она являлась человеком, которому нужно попытаться помочь – и в случае, если это получится, просто порадоваться за неё. Сам я довольно часто думал над тем, что, в принципе, это неплохая мысль: вытягивать людей, используя при этом себя, какие-то свои мужские качества – в случае, если это женщины, конечно.

Но, поразмыслив над этим достаточно долго, пришёл к выводу, что это неправильно: во-первых, потому что смахивает на какую-то омерзительную охоту, когда заранее известно, что жертва гарантированно попадёт в сети. А во-вторых – депрессия передаётся от человека к человеку, и в случае, если депрессия действительно давняя, действительно глубокая – может не хватить терпения. А жить и всю жизнь нести этот груз на плечах – не совсем то, что мне подходит. Не совсем то, что я в состоянии выдержать. И, в-третьих, могли появиться другие люди. На них может просто банально не хватить ни времени, ни сил.

Я понял, что остаётся одно: задавать больше вопросов, и давать массивные, развёрнутые ответы, в которых вопросов будет ещё больше – для того, чтобы лучше понять, как именно действовать в этом конкретном случае. И так — до тех пор, пока я не найду одного-единственного, правильного решения. До тех пор, пока человек не станет понимать, что так жить дальше нельзя, что нужно что-то менять. Но менять таким образом, чтобы вообще исключить суицид.

***
Бо Бенсон: Было время, когда и меня мучили кошмары. В них меня постоянно какие-то уроды сбрасывали на рельсы в метро. Я был очень маленький и долго не имел возможности выбраться из этой поганой ямы. Сны сопровождались жуткой тряской, как будто под током — и не только во сне, но и в первые часы пробуждений. Это продолжалось много месяцев, пока я не нашел способ противостоять этому кошмару — выпрыгивать из ямы, представлять, что в моих руках есть ствол и что уродам просто несдобровать. Ты будешь смеяться, но именно поэтому мне пришлось выучить мат, потому что при фразе «ПОШЛИ ВСЕ НА Х$Й» всё куда-то испарялось, и я спал спокойно.

Я был у тебя на сайте. Ты же творческая личность, ты пишешь стихи, прозу — ну неужели ты не найдешь ряда простых фраз, слов, метафор для того, чтобы подробно обо всем рассказать? Попробуй сделать это хотя бы для себя. Для чего это все нужно? Хотя бы просто для того, чтобы навести порядок у себя в голове, чтобы точно знать, что же такое с тобой творится.

И потом, любая творческая личность — а поэты особенно — не являются поэтами исключительно для себя. Обязательно должен быть кто-то, кто бы их читал, отзывался. Также мне хорошо известно, что сайты создаются для наглядной демонстрации себя — творчества, фоток, да мало ли для чего еще. И нужно-то это для того, чтобы на них кто-то зашел, вошел в контакт — чтобы не чувствовать себя одинокими, чтобы всегда были те, кто пытается понять. Может, попытка точно описать свои ощущения — но только так, чтобы тебя поняли другие — будет новой ступенькой твоего творчества? В общем, подумай — а вдруг это имеет смысл?

Знаешь, я придерживаюсь той мысли, что из депрессии человек может вытянуть себя только сам. Другое дело, что требуется поддержка, или разные глупые вопросы, которые тебе и в голову не придут себе задать. С каждым рассказом, с каждой новой попыткой хоть как-то осознать себя уходят страх, тоска, боль. Все становится на места, любая самая сложная вещь раскладывается на кучку простых — и вот тогда мы берём эту депрессуху за горло, не даем этой сволочи забрать тебя.

Не все сразу. Алиса правильно сказала — ты можешь посадить сердце, выспаться — это первое, что надо сделать. Пытайся. Вместо того, чтобы бродить по сайтам, просто ложись с закрытыми глазами, прокручивай в голове твои сны, решай, что можно сделать с пулями, которые в тебя летят, с машинами, под которые ты попадаешь. Попробуй описать хотя бы один сон, от начала до конца. И решить, что с ним можно сделать такого, чтобы он, этот сон, больше не досаждал бы тебе. Думаю, я смогу это сделать.

Owl Crane: Честное слово — не могу передать. Когда пытаюсь выразить словами — смысл съедается. Очень часто такое со стихами — хочу написать одно — в итоге слова сбивают истину. А в своей голове, чем больше я раскладываю в ней все по полочкам, тем больший хаос начинается.

Сайт я создала потому что, мой близкий человек хотел этого. И еще одна девушка. Я не люблю демонстраций. Но … в какой-то степени это утешает — когда люди начинают жалеть что ли … сочувствовать … появляется небольшое ощущение, что все-таки не всем насрать на твое существование. Но … все что я делаю в творческом плане — исключительно попытка переложить чувства в ту картинку, которую можно показать и объяснить. Ведь произведений намного больше, чем есть на сайте… Просто я его создала — и больше не возвращалась к обновлению. К сожалению, я сама свое творчество не воспринимаю… не люблю… потому что я знаю, что мне не хватает таланта, чтобы выразить свое истинное «я», получается некое искажение … хотя … так я хоть как-то могу объяснить что со мной … почему-то хочется помощи… я очень устала так жить…

Я знаю это. Но также знаю, что этот путь мне уже не под силу пройти одной … самой… И вся проблема в том, что с какой-то стороны я не уверена, что хочу из этого выйти … вот здесь и наступает оцепенение равнодушия …

Сердце у меня итак никакое — врожденный порок. Я постоянно сознания теряю… Так что — не страшно …

Бо Бенсон: Знаешь, с самого детства передо мной стоял один-единственный вопрос: а что же мы все здесь делаем? Ведь получается полная бессмыслица: все люди приходят в этот мир, некоторое время живут, а потом вдруг умирают. Тогда какой смысл жить вообще? Поскольку все, что происходит вокруг, имеет какой-то конечный смысл, то отрезок времени, данный человеку, является промежуточной фазой между одним миром и другим. Так что, если подумать, все люди немного не от мира сего. Разница лишь в том, насколько удобнее жить здесь тем или другим. Уж если так получилось, что ты здесь — значит, ты не чужая. У каждого здесь есть свое собственное предназначение, каждый должен выполнить какую-то работу над собой, над своей душой. Убедительно?

Покой … этого хочется многим, многим хочется освобождения от чего-то. И существует два способа, чтобы достичь его. Первый – продолжать жить, справляться со своими проблемами, устраняя то, что тебя не устраивает. Этот способ требует много сил, и это действительно сложно, когда силы на исходе. Второй — взять и покончить с собой. Но дело-то все в том, что никто не знает, что лежит за пределами жизни. Понимаешь, то, что происходило с тобой во время клинической смерти, можно воспринять двояко.

С одной стороны, может, твоя душа на время действительно попала в спокойное место. А вдруг это просто прелюдия к чему-то более страшному? Смотри: если не выполнено твое предназначение, не совершена определенная работа над собой, то кто-то, кто тебе эту работу поручил, кто поместил тебя в этот мир, может устроить тебе нечто вроде «колонии строгого режима», дав тебе другую, более трудную жизнь. Ну и какой же после этого покой?

Owl Crane: Итак…Называется начнем с самого начала … На выходные сама не могу понять каким усилием поехала с близким человеком к родителям. Слава Богу, они настолько сами измотаны работой, что не заметили не ран на руке, ни синяков от шприцов, ни моей офигевшей рожи … Вроде, даже поспала немного … часа два-три … без снов – накурилась гашиша и напилась вина – просто вырубилась … К сожалению, наутро все стало совсем плохо… Не хотелось вообще вставать с постели… у меня началась истерика просто… что-то даже разбила, не помню… успокоили…отпоили кофе…выставили домой…и снова в одиночеством … Здесь началось самое интересное… и почему я до сих пор отвечаю тебе? Захотела разобраться в своей жизни? Вряд ли … Как-то не мое это… А почему ты мне помогаешь? Я так не привыкла к тому, что кому-то есть дело до моих проблем …

И снова успокаиваю себя только физической болью… Печатаю, а у самой вся клава уже залита…но знаю – если остановлюсь – сорвусь… Попробовала обратиться за консультацией к психотерапевту – так вместо какой-то надежды меня поставили перед фактом «человека с такой симптоматикой необходимо госпитализировать по закону о психиатрии»… значит, дело совсем труба. И здесь я согласна с тобой – жизнь абсурд. В ней нет смысла… поэтому моя жизнь неизменно течет в одно русло – в русло желания смерти, страха перед ней, ужаса и неотвратимого ощущения близости. Совсем схожу с ума. Мечтаю о капельницах, скальпелях и последних словах над черным гробом, как о наивысшей степени достижения цели. Совсем обезумела. Ту цель, которую нашла я – заключается именно в уничтожении себя. Действительно, к чужой смерти я испытываю зависть – они уже узнали, они там…а я все еще здесь, пытаюсь какими-то жалкими усилиями удержать себя в той яме, что окружает меня, совершенно не понимая зачем, зная, что никогда ничего нельзя будет изменить, что все так и останется … утро-день-ночь…и снова…Я хочу быть на их месте…почувствовать ужас и сладость последнего мгновения…Я ненавижу мир вокруг себя … мне все равно… и пустота, одна пустота … А насчет фильма «Парни не плачут» — так похож на меня своими обречением…тропинкой, ведущей в никуда.. Он художественный, но снят на основе реальных событий. Конечно, многое там упрощено и смягчено – реальная история страшнее. Но этот фильм свел меня с ума. И теперь те события – стали моей памятью.

Спортом занималась конным. Дошла до кандидата в мастера спорта по конкуру (преодоление препятствий). Стала чемпионкой России – и после этого (с 2000 года) оказалась на помойке. Насчет предательства… просто был человек…которого любила… а оказалось, что ему была нужна только поразвлекаться … а перед этим была похожая история – но там я была не настолько влюблена … в общем, долгая история с выводом – никогда не везло в отношениях. Конечно, там все более глубинное, чем это краткое описание…но не хочется вспоминать…

Мне не хочется продолжать жить. Мне не хочется бороться. Просто нет желания. Нет ответа – зачем? Нет ничего того, что привлекало бы меня в борьбе. Да и за что бороться? За саму себя? Да меня тошнит от самой себя, ненавижу ни свое отражение в зеркале, ни свой хаос в голове.

Нет там страшного … там ничего нет … И я не хочу думать об этом – все равно ответа не знает никто…. И мне все равно будет там покой или нет… главное, уйти отсюда…

О какой точности можно говорить, когда вокруг одни уравнения с десятью неизвестными. Я ищу подтверждения тому, что жить не стоит. Что нужно решиться. Что не надо жадть помощи – ее не будет. Что раз ты чувствуешь тягу – к черту все, и да здравствует вечное забвение…Я чувствую себя несостоявшейся – я даже не могу закончить того, что меня тянет. Я даже этого не могу… Какой из меня суицидник? Если перед тем, как спрыгнуть с балкона я стою и думаю – «Кто же покормит Фаню и рыбок? А с кем будет она, если меня не будет?»

Ведь это же чистой воды провокация. Зачем я сижу и разглагольствую тут о философии, о смерти, о жизни, о том, что будет и не будет и почему? Да какая мне будет разница – когда я буду мертва. Буду красива, буду спокойна??? Да, к черту все эти рассуждения…меня тошнит от этого быта, от невозможности… Ты прав, я не хочу ТАК жить, а другой жизни у меня не будет…

Бо Бенсон: Начнем с самого начала. Вместе. Черт, это большое упущение — я не могу реагировать на все мгновенно — твой пост был отправлен в 19:46, вчера, прошло слишком много времени и никто не знает, что там творится по ту сторону твоего экрана. Остается надеяться, что ты прочитаешь мой пост — только это и остается. Да и еще кое-что, если уж совсем повезет, и я обнаружу твой емейл. Мне трудно сказать, почему ты мне отвечаешь, но я искренне рад тому, что ты остаешься на связи. Можно только догадываться – вариантов множество, но сейчас это не так важно. Важно то, что ты живая, что ты можешь отвечать, и что если мне удастся найти верные слова — а это самое малое, что я могу для тебя сделать сейчас — то мир тебя не потеряет, и в нем будет место еще одному прекрасному, тонкому и нежному человеку … сильному человеку. Тебе, Owl Crane. Все то время от начала разговора с тобой, все выходные и те дни, на которые пришелся отсчет — мысли о тебе, о том, как ты живешь, о том, как тебе помочь, о силе, которую я должен в тебе разбудить.

Когда на твоих глазах погибает человек, это страшная боль. Когда видишь, что происходит, ты можешь помочь, и если знаешь, как это делается — надо делать, пока не стало совсем поздно. Каждый человек в моем понимании — это драгоценность, часть мира, и если эти части будут исчезать, с каждым днем мир будет становиться все уродливее, непригляднее, злобнее, и если вовремя не остановить этот кошмар, мир сожрет себя сам, так и не поняв, зачем.

Насчет физической боли — это, конечно, зря. То есть, я понимаю, что она тебе помогает, но это плохой помощник, потому что помощник, который причиняет тебе боль, не может быть хорошим. И то, что клавиатура залита — плохо, потому что если она будет залита сильно, ее может замкнуть, и если не найдется запасной — очень долго на ней вообще ничего не напечатаешь. Но лучше продолжай печатать, не останавливайся — рассказывай, общайся, и если хоть на секунду от этого тебе стало лучше — это твоя большая победа. Дай бог тебе не сорваться, дай бог продержаться — а остальное приложится.

У психотерапевта есть инструкции, по которым он действует, это своего рода машина, которая бесстрастно выдает результат согласно программе, которую в нее вбили. А что за человек перед ним, что для него ценно, какие надежды у него есть – ему все равно, особенно, если это психотерапевт из какой-нибудь рядовой районной больнички. Да даже если не и рядовой. И это не значит, что твое дело совсем труба, это значит только то, что так твое состояние интерпретировал человек, которому все твое глубоко безразлично. Отмазка. Отписка. Очередная галочка в журнале.

По поводу абсурдности жизни … ты согласна не со мной, а с шестилетним пацаном, которым я когда-то был, и который быстро дотумкал, что это совсем не так. Это ты сейчас так думаешь — потому что тебе плохо, больно, потому что ты устала, потому что теряются надежда, уходят силы. Но поверь, просто поверь Бенсону — это не так, у жизни замечательный вкус и цвет. В ней есть место радости — простой человеческой радости, как пушистые котята, есть место покою — как море в штиль.

По поводу уничтожения себя как цели в жизни — это засада … если сказать, что это плохая цель — значит наступить на то, что для тебя ценно. А если сказать, что цель хорошая – значит стать еще одним козлом, который тебя к этому подтолкнет. Есть ли на свете такие слова и такие дела, которые смогли бы убедить тебя в обратном? Как хочется верить в то, что все это есть, и что этого хватит, чтобы сделать тебя по-настоящему счастливой и живой наперекор всему тому, что сейчас с тобой происходит … если бы ты только знала, как …

Пожалуйста, послушай меня. Тобой мне никогда не стать, и почувствовать все то, что чувствуешь ты — дело практически невозможное. Да, где-то что-то угадал, но грустно мне от этих догадок. Просто прочитай маленький кусочек текста, что чуть ниже — в нем есть здравое зерно для тебя. Я бы выдал весь, да времени мало, надо чтобы быстрее, чтобы успеть …

«Ведь на самом деле ни одного человека по-настоящему уничтожить просто невозможно; вся видимость так называемой нашей «Смерти» — это что-то, типа притворства или позы. Это — выход определённой Энергии в одном месте Пространства, в одной реальности и вход той же самой Энергии в другом месте, в качественно другой реальности. На самом же деле все мы — и ни живы, и ни мертвы …

Если вы не заинтересованы в Жизни, тогда вы не можете желать и Смерти, потому что само желание, его сущность, есть Жизнь. Если же вы хотите собственной Смерти, желаете её, то тем самым вы желаете Жизни, потому на самом деле желать своей Смерти невозможно. Корень происхождения, как Жизни, так и Смерти находится в нас самих. Когда Будда говорил: «Не стремитесь слишком много к Жизни», — он не имел в виду поощрять в человеке стремление к Смерти. Это означало: просто осознайте для себя факт, который есть Смерть и постарайтесь полностью раскрыть всего себя этому факту. Но это никак не может быть желанием: Жизнь, которая не желает, не может желать и чего-то противоположного самой себе. Нужно понимать и улавливать это различие».

А насчёт фильма «Парни не плачут» могу сказать следующее. Как бы хорошо не был сделан этот фильм, какой бы достоверной не выглядела реальная история этого фильма, это всего лишь фильм. Если бы у меня была возможность его посмотреть, я мог бы точно определить, где режиссер врет, а где говорит правду. А эти ребята часто врут, лишь бы смотрелось красиво.

Поверь, будет у тебя другая жизнь — всё напрямую зависит от твоего желания изменить это. И по тому, как ты страдаешь от той ситуации, в которой сейчас, я могу делать вывод, что на каком-то подсознательном уровне ты хочешь взять и написать все с чистого листа.

Owl Crane: К сожалению, чистых листов в моей тетради не осталось. Все листы – исписаны, а где-то и просто напросто изгажены, другого слова и не подобрать. И … на подсознательном уровне я понимаю, что никогда у меня не будет того, что я считала бы хорошей жизнью, никогда не избавиться мне от чувства одиночества и непонятости.

И бессмысленно задавать вопрос – а что было бы если … Смотри, вариант – обожала персики в банках. Я всегда их очень любила – а сейчас банка стоит у меня перед носом третий день – и у меня даже нет желания смотреть на нее, не то, что открыть. А еще сильнее – запустить бы в стену, так чтобы только вмятины остались и все исчезло… И кто знает, что приходит в голову к человеку, когда он по ту сторону своей жизни, своего загруза. И кто сказал, что я – есть важный кому-то человек. Да никто никому в этом мире не нужен. Я везде одинока. И я знаю, что оно в моих венах. И что любое мое начатое дело обречено на провал – потому что я верю только в плохое, только в провалы. Каждая минута – страх, что что-то случится. Ведь со мной не бывает иначе. Проклятие? Может быть. И дело вовсе не в том, отвечу я тебе или нет – ведь ничто это не изменит. Да я и не хочу изменений. Ведь то, что есть у человека в голове долгие годы – нельзя просто так выкинуть и забыть. Сколько я себя помню – я всегда ждала смерти. Я ставила себе дни, когда это случится. Сначала в 18, потом в 21… когда мне надоедало ждать – я брала инициативу в свои руки. И я не знаю – почему даже в этом был полный провал… Кто-то начинал считать меня сумасшедшей… У меня был дневник… я писала туда в самые решающие моменты свои мысли.

Дневник был утрачен – вирус… кто бы сомневался, что со мной именно так и будет. Остались лишь краткие записи из архивов… и знаешь… 99 год, 2000, 01, 02, 03 – ничего не менялось. Только записи становились все обреченнее.

Выбираю агонию. От равнодушия – к ненависти и обратно. Шрамы – вот, что осталось мне от жизни. Боль – вот, что осталось мне от мира. И призыв – вот что, есть у меня от смерти. Там нет моего отражения в зеркале, мне не надо унижаться, просить помощи … Там мне не будут нужны персики в банках … Разве можно спасти того, кто уже мертв? Кто уже не один год живет мыслями там, где его нет? И здесь … здесь снова я жалуюсь на то, что мне плохо. Зачем? Неужели настолько слаба, что свой огонь бросаю в попытку выжить – вместо того, чтобы лететь с 7 этажа – и гореть ожиданием встречи с Ней? Что близкие? – на моей смерти – их жизнь не закончится. Люди расстаются – и ничего…

У каждого свой путь – и мой путь такой.

Вот тебе и уравнение – X – человек, которого ты не знаешь, никогда не видел, не занимался с ним любовью, не препарировал его мозги, не видел боли его зрачков. Y – действие, что поглотило его и уже никогда не отпустит. С – боль, размеры которой не поддаются исчислению. А – слишком много памяти, негативной, отрицательной, той, с которой можно только видеть кошмары по ночам, просыпаться и идти за чем-нибудь – лишь бы провести кровавую полосу по руке…Z – расстояния, между всеми этими составляющими, между шагом от Живого до Мертвого. B – помощь – есть ли она, нужна ли она и поможет ли она. D – неизвестность, в которой всегда есть шанс в отличие от известности – которая обречена. F – то, что не поддается объяснению – просто трехмерность в мозгах и вспышки света. К – красота смерти, никто не посмеет сказать «вот дура, напялила на себя сапоги, а ноги-то кривые». Никто не толкнет в метро. Никто не пошлет. Никто не посмеет обмануть. Унизить. И … не сможет бросить. Мертвые остаются в памяти, и в отличие от живых, – их трудно забыть. И как итог – равнение, нет, не 0… а Q – смерти. О которой ничего не дано знать. Которая ужасающа, а потому прекрасна. В которой безмятежность. Так трагично – бледность и алая кровь. И так манит. Короткая яркая вспышка. Неужели есть, что противопоставить этому? Заботы – где достать денег, желание купить персики и духи, экзамены, отношения – люди, которое выбирают обстоятельства, а уж где там – бороться с обстоятельствами? Что сейчас? Я сижу за этим компьютером – единственное, что всегда со мной – и то, если вируса не словит. Что вокруг? Атмосфера одиночества … Два телефона – которые молчат – хоть бы кто номером ошибся… Опостылевшие стены – три метра на четыре… ходить негде – заставлено мебелью – просто некуда деться.. снег и холод… и никого… даже инетовская карточка и та закончилась… И все превращается в настолько замкнутый круг, что листы тетради не подходят – слишком квадратные. Набраться сил – где? В чем? Мне ведь не так много надо было – просто немного нежности, внимания, персиков и духи … А что у меня есть – шприц, лезвие, стены, бездушный монитор, отвращение к улице, к самой себе, и бесконечность боли и тоски … Ненавижу открытые шторы…Ненавижу солнечный свет… ненавижу снег…

Хочешь куски моей жизни? Те, что сохранились?

«Хочется с кем – нибудь поговорить, с кем– нибудь, кто ничего не хочет от меня ни секса, ни долга, ни дружбы, кто просто выслушает меня и скажет: «Знаешь, милая, не все так плохо. Ты красивая, умная – все у тебя однажды будет хорошо». И скажет так, что просто захочется в это поверить, что захочется это осуществить…. Но нет таких людей … просто нет … 31.03.99»

«Я просто хотела счастливый день рождения, я так ждала его. Но всем насрать, ждали именно этого дня, чтобы вылить на меня все свои желчные соки, чтоб было больней, обидней, чтобы сказать потом, что я просто сумасшедшая…. А я хотела немного счастья, немного цветов, немного сладкого, прогулку по московским улицам, мороженого и ласковых слов. Видимо, это слишком много. 30.03.00»

«Снова эта ненависть, что захлестывает меня. Ненависть из-за ничего, из-за бытийности, пустяков. Я в этом мире, как в замкнутом пространстве, у меня просто нет выхода. Где бы я не была, чтобы не делала -я всегда чего-то боюсь – что что-то случится, что-то не исполнится, чего-то так и не произойдет в моей жизни. Я так и не стану тем, кем хотела бы стать, я даже не знаю это боль или просто усталость от того, что я ничего не могу изменить, даже если что-то и происходит в моей жизни – я знаю, что это уже где-то было, это не чудо, это очередная банальность. Ненавижу. Себя, жизнь, мир, людей. Просто ненавижу. И самое ужасное – я понимаю, что все мои мысли, все мои действия не принесут никакого результата. Я так и не выберусь из того дерьма, в котором так упорно пытаюсь выжить. И это страшно.16.05.00»

«Мне все равно до всего. Я сегодня пуста. Я в другом измерении. Наверное, потому что сегодня ничто не затрагивает остаток моей души, она, как скомканная простыня, лежит внутри меня и ничего не чувствует. Только пустоту и тоску.

Мысли не затрагивают мозг. Слова не создаются, желаний нет. Не хочется даже смерти – просто до нее тоже нет дела. Наплевать, ведь когда-нибудь этот кошмарный сон, под названием жизнь закончится. И тогда станет легко. 11.06.00»

«Куда уйти от боли, и от той тоски, что заполнила меня? Как излечить равнодушие, и хоть как-то улыбнуться наступающему утру … не могу, не хочу … полное отречение… холод… одиночество и непонимание … непонимание себя самой, мира, событий. Я себя чувствую малюсенькой бусинкой, с вкраплениями дефектов и неудач среди жирных, широких глянцевитых камней, что давят меня со всех сторон, и уже нет сил сопротивляться их натиску…я забыла, что такое просто улыбнутся от души, засмеяться … вдохнуть воздух полной грудью и не задохнуться… абсолютное равнодушие. Умру – выживу, проснусь – не проснусь, нет никакой разницы. Нет ничего важного. Просто усталость. И покалывание в области сердца…23.10.03»

И отчего мне спасаться? Для чего оставаться жить? Сегодня мне сказали – «ты просто эгоистка, ты думаешь только о себе». Вот и всё. Зачем доказывать обратное. Значит, если не станет одного такого эгоиста – то всем станет легче – ведь так. Зачем цепляться за то, где ты не нужен. Сколько можно себя навязывать? Чтобы потом опять сообщили «все твои самоубийства – демонстрация. Ты не хочешь умирать – просто привлекаешь к себе внимание. Зачем ты опять режешь вены и глотаешь таблетки – ты поднимись этаж на 18 – тогда пытаться уже не надо будет».
Знаешь, сколько раз я слышала это?
Что сама начала в это верить.
Мне нет места здесь. Я ничего не достигла. У меня ничего нет. Я ничего из себя не представляю.

Benson, зачем ты борешься за мою жизнь, если она никому не нужна, если она не нужна мне? Что изменится в твоей жизни, если вдруг от меня перестанут приходить письма? Таких как я – пруд пруди … У всех свои проблемы… Я никогда не смогу тебе объяснить, что же меня так тянет туда, ты никогда не сможешь понять — чего же здесь мне не хватает.

Бо Бенсон: Понимаешь, путь — это нечто, по чему идут. Дорога, тропинка — называй как хочешь. И дорога эта существует, пока ты живешь. То, что подразумеваешь под путем ты — прыжки с этой дороги на обочину, где уже никаких дорог нет, и никто не знает, что за пределами этой обочины. И никто не гарантирует, что «там» — покой, никто не гарантирует, что вообще существует понятие «там». А то, что выдает тебе подсознание во время пребывания в отключках — опять-таки, процесс физиологический, он реален, пока реальна ты. Каждому в этой жизни отведено время жить и время умирать. Всему свое время — а для того, чтобы знать это свое время, нужно внимательно относится к тому, что с с тобой в жизни происходит. Алиса говорит, что факты, происходящие в жизни, ничего сами по себе не значат, я же считаю по-другому.

Пространство, в котором обитают люди, постоянно говорит с ними — не словами, а фактами, оно постоянно дает им подсказки, намеки. Но для того, чтобы видеть и слышать их, нужно иметь хорошие уши и зрение.

Я не претендую на истину в последней инстанции — просто не имею на это права, да только из моей личной практики и многих других людей это следует. И эти люди, они в жизни кое-чего добились — и у них, как и у тебя, были свои взлеты и падения. Сильные падения.

Тебе говорят, что твои попытки ликвидировать себя — всего лишь показуха и советуют пройти на восемнадцатый этаж. Так вот, если бы это было показухой, тон твоей речи здесь был бы совсем другим, ты бы как-то дала знать всем вокруг, что громандной колонной возвышешься надо мной, жизнерадостным идиотом — где-то так.

Это не показуха уже хотя бы потому, что ты начинаешь контачить с Янкой, перед которой тоже стоит вопрос — ты не навязываешь своего мнения. Так вот, возвращаясь к жизни — к тому, что она умеет разговаривать. Ты говоришь, что все твои попытки были неудачными — не потому, что ты слабая — нужно иметь большую силу совершить над собой подобное.

Попытки заканчивались неудачей, как я полагаю, потому, что жизнь этого не хочет — она пытается тебе что-то сказать, очень долго, но ты ее не слушаешь. Ты слушаешь только себя. Я не говорю о том, что это плохо — слушать себя, но если слушать только себя – это ужасно. Хотя бы потому, что всем людям свойственно заблуждаться.

Да, смерть — это итог жизни. Есть два варианта — этот итог конечен или бесконечен. В первом случае все, что ты делаешь — хорошее, плохое, интересное или бессмысленное — не имеют значения. Finita bla comedia. Game over. А во втором случае все, что ты делаешь, все, что с тобой происходит имеет значение для того, что с тобой произойдет в дальнейшем. Ни один из этих вариантов нельзя списывать со счетов, и бесконечность наиболее вероятна, потому что бесконечность везде. В энергии, которая имеет свойство переходить из одного состояния в другое, во вселенной, границы которой еще никто не нашел. А энергия — то, из чего состоит все, что тебя окружает, только в разной степени концентрации.

Здесь есть место всем, вопрос только в том, где же именно. Ты добилась многого в конкуре, даже стала чемпионкой — просто так сложились обстоятельства, только и всего. Да, это тяжело, когда дело, которому ты посвящала практически все свое время, в один миг превратили в ничто. Но есть же на свете и масса других не менее интересных дел, которые тебе подойдут, и которыми можно и нужно заниматься. Искать надо. Мне кажется, что я знаю способ — как, потому что сам искал, кое-что нашел и продолжаю поиски до сих пор. Я уверен в том, что ты представляешь собой гораздо больше, чем ты думаешь, со стороны виднее. Из тебя же хлещут эмоции, ты умеешь излагать мысли ясно — это одна из способностей, которая видна из анализа твоих писем. Что стоит за этим в реальности? Не знаю точно, но знаю, что стоит что-то большее, чем читается.

Я пока еще реально не начал бороться за твою жизнь. Еще ничего не сделано. Это всего лишь разговор двух людей, один из которых хочет понять язык, на котором говорит другой — для того, чтобы помочь. Насчет жизни, которая тебе не нужна — знаешь, не уверен в этом. Это касается тех кусков жизни, что ты привела мне — дневниковых записей. Уже одно то, что записи существуют, говорит о том, что ты фиксировала все, что переживаешь, на бумагу — для того, чтобы отдавать себе отчет в том, что происходит. Человеку, которому действительно не нужна жизнь, не нужно никаких отчетов о ней, не нужно никаких желаний, никакого анализа — вообще ничего. Просто молча и тупо одним верным ударом покончить с собой. Ты — другая, я не слепой.

Ты хотела с кем-нибудь поговорить. Ты хотела счастливого дня рождения. Ты ужасалась тому, что твои действия не приносят результатов. Ты хотела и хочешь уйти от тоски и боли, которые гложут тебя. Ты хотела вспомнить, что такое смеяться и радоваться — что ж, это замечательные желания. Их надо выполнять, пока не стало совсем поздно. Досадно, что в то время, пока это все писалось, я ничего не знал о тебе да и вообще об этом сайте.

Объясню, нет проблем. Во-первых, будет отвратительное ощущение — того, что ты просто прошел мимо, позволил себе оставаться в стороне, в то время как ты обязан делать все, что возможно. После этого называть себя человеком? Фальшь и лицемерие. На всю жизнь. Во-вторых, будет четкое осознание того, что я что-то неправильно сделал или сказал, поскольку при правильном подходе люди распутывают свои узлы и идут по этой жизни целыми и невредимыми. И счастливыми. В-третьих, если ты пропадешь в этом пространстве (Internet), я буду почти уверен в том, что это была либо попытка устранить себя, либо удачная попытка устранить себя … в этом случае мир тебя потеряет, и виноват в этом буду опять-таки я, потому что не смог.

Но это все цветочки по сравнению с тем, что последует за твоей смертью, буде она случится. Помимо тех, кто пишет в форум, здесь есть также и те, кто просто его читают. Дети, которым по четырнадцать, по пятнадцать. Если глубоко не вчитываться и идти по поверхности твоих писем, твоя психология может послужить стержнем уже для них. И сама того не желая, ты потащишь за собой тех, кто еще толком ничего не попробовал, и вместо чего-то важного и жизнеутверждающего они получат порцию отравы.

Я предвижу хор безрадостных голосов, который не поет веселые песни — и только лишь по тому, что не знает их. А они есть. У Алисы на сайте есть раздел под названием «Это не твой случай?», я с ним очень хорошо ознакомился.

Знаешь, под сколькими соусами мне подавали это блюдо? И что — это повод забить на всех и на себя? Эту фразу — «не мои проблемы», «не твои проблемы», «таких как ты много», «таких как я много» — я аж с детского сада слышу каждый божий день. Да, у всех свои проблемы. Но это не значит, что проблемы не надо решать. И это не значит, что проблемы решить невозможно. Да нет таких проблем, есть просто люди, которые ни черта не могут сделать, потому что ленивы и безразличны к другим.

Никогда не говори «никогда». Любое действие состоит из попыток. Любое начинание — из проб и ошибок.

Позволь мне дать тебе один совет. Нет, это не совет глухого пафосного дятла, который клювом застрял в берёзе, и думает, что везде прав. Мне будет досадно, если ты вдруг обидишься на него. Да, вот он: ко всему сказанному добавлять слово «пока». По какому номеру я могу ошибиться? Хочешь, я перестану быть просто куском текста на экране?

Ты дала мне свое уравнение. Я предпринял попытку его расширить. Так что смотри там. Наверняка тебе найдется, что добавить. Owl Crane, я никак не могу понять: ты хочешь изменить это или нет? Вопрос не в том, можешь или не можешь. Желание — есть?

***
Тридцатого октября две тысячи третьего года от девушки, которая называла себя Owl Crane, перестали поступать письма. Я до сих пор точно не знаю, с чем это было связано. Я много раз писал какие-то послания на форум, которые могли хоть как-то вызвать этого человека на разговор. Но она так и не отозвалась. Однажды я спросил Алису Исаеву, не знает ли она, что с ней. Та ответила, что с ней всё в порядке, что человек до сих пор жив. И мне хочется верить в то, что это правда. Хочется верить в то, что, возможно, человек задумался и пошёл по другой дороге.

Однако, перечитывая эти письма, я пришёл к одному выводу. То, что именно творится у человека в голове, определяет всё. И действия, и последствия от этих действий, которые, опять-таки, отражаются на мышлении. И если никто не вмешается, дабы разомкнуть кольцо, в которое может попал человек, находящийся в депрессии, суицид более чем вероятен.

Пятая глава

Глава третья.

КОНТАКТ? ЕСТЬ КОНТАКТ!


Добрых дел мастер сжёг «стратокастер»,
Вышиб стекло рукой.
Он города и страны видел на дне стакана,
Добрых дел мастер мой.

Добрых дел мастер – с похмелья злой.
Добрых дел мастер – ушел в запой.

(с) Александр Васильев

— 1 —

***
До меня постепенно стал доходить смысл этого парадокса. Итак, что я увидел в сети? Сайт с большим количеством полезных – как в отношении жизни, так и смерти – вещей, и хозяйкой, которая желает помогать своим гостям. И складывалось такое впечатление, что у неё это получалось.

Удивительно, но по всему выходило, что Алиса Исаева находилась в состоянии более тяжёлом, чем большинство гостей «Чуланчика». Анализ её сообщений и ответов на мои вопросы показывал, что человек она явно депрессирующий, даже склонный к самоубийству. По ходу очень долгих бесед выяснилось, что для неё оказание помощи потенциальным самоубийцам – своего рода лекарство от скуки, гимнастика для мозгов.

Я ужаснулся. Моё воображение сразу нарисовало подходящую картинку: я болен гангреной, и ложусь в больницу — в надежде остановить заразу. Ко мне в палату заходит врач, в больничном халате и жёлтых резиновых перчатках. Долго и внимательно меня выслушивает, осматривает, что-то записывает. А затем снимает перчатки. И я вижу его жуткие, гниющие руки. Этими гангренозными руками врач начинает меня лечить, тем самым исцеляя самого себя. По необходимости. Или потому что скучно. Потому что мозгу врача необходимо развлечение и гимнастика.
Бред какой-то.

Но с другой стороны, кто поймёт суицидента лучше, чем человек с похожими проблемами? И в конечном итоге, если это действительно работает – какая разница?

Ответить на этот вопрос до сих пор очень сложно, по одной простой причине. Для того, чтобы я поверил в реальность какого-либо события, мне нужно наглядное подтверждение. Это означает, что результатов Алисиной деятельности, кроме нескольких статей, одной передачи на НТВ и нескольких писем на форуме, мне было недостаточно.

Поскольку и статьи, и передачи могут кем-то заказываться, и зачастую халтурные, нечистые на руку журналисты (а таких, увы, большинство) стремятся поскорее сдать материал в редакцию. Чтобы поскорее «срубить» гонорар или увидеть свой репортаж в эфире. И это первая причина для сомнений. Второй причиной является лично моё убеждение, которое заключается в том, что если уж человек бросается на помощь людям, которые в этой помощи нуждаются, то в данном случае мотивация определяет результат. И если причина – любовь, или чувство ответственности (а на самом деле, необходимо и то, и другое) – результат будет положительным. Если для «спасателя» движущей силой является скука, если такой «спасатель» воспринимает людей просто как фигурки в бесконечной шахматной партии, уже не имеет большого значения, выживут эти люди или умрут.

Ведь главное – процесс, а не результат.

Я не хочу сказать: «Алиса Исаева – плохая». Точно так же, как не хочу говорить: «Алиса Исаева – хорошая». Это категории, которыми размышляют дети. В этом человеке я выявил столько противоречий, что с трудом его понял. В Библии, столь не любимой большинством потенциальных самоубийц, сказано: «Не судите, да не судимы будете». Я не пытаюсь судить эту женщину, но считаю своим долгом рассказать обо всех противоречиях, обо всех положительных и отрицательных сторонах этого, безусловно, интересного и по-своему мудрого человека. Я убеждён, правда кроется в том, что на самом деле нет никаких «хороших» или «плохих» людей. Есть, во-первых, субъективная точка отсчёта, которая и определяет степень «хорошести» или «плохости», а во-вторых – есть вполне обычные людские заморочки.

Шло время. Часть июня, июль и август две тысячи третьего года были для меня месяцами великих открытий, каких-то новых знаний, для которых трудно подобрать подходящие слова. Всё это время я был занят главным образом тем, что подбирал отмычку для двери огромного и мрачного особняка, на фасаде которого висела табличка с надписью «Маленький чуланчик на заднем дворе». Там, где жила Алиса Исаева, которая, как я полагаю, время от времени думала – впустить ли к себе одинокого путника, или прогнать его в шею.

Я видел, что Алисе Исаевой очень плохо, я видел, сколько людей ждут её появления на форуме. Каждый день. Я понимал, что дело, которым она занимается – очень тяжёлое, очень ответственное, и что не будет Деда Мороза, который придёт к ней на порог и скажет: «Алиса Исаева, от имени Мировой Справедливости за то, что ты спасла от смерти стольких детей и взрослых, я вручаю тебе сто миллионов евро и повелеваю жить хорошо, и ни в чём себе не отказывать».

И что должен быть кто-то, кто так же, как она со всеми теми несчастными людьми, будет говорить с ней именно о ней – и не просто говорить, а делать что-то. Так, чтобы ей стало лучше, чтобы она улыбалась и смеялась, заражая своей улыбкой и смехом всех тех, кто к ней пришёл.

И в какое-то мгновение пришло понимание того, что я – тот самый парень. Примерно в то же время мне стало ясно, что я совсем не разбираюсь в основах психологического консультирования, считая психологию псевдонаукой, а самих психологов – сборищем странных, больных на голову людей, которые оттого и стали психологами, что с головой беда.

Примерно в то же время я сделал для себя вывод о том, что мне пора читать «умные книжки», начиная с основ классического психоанализа, и заканчивая популярными изданиями класса «Сам себе психолог». Ведь одного желания помогать мало, нужно, чёрт побери, уметь это делать. Схема моих действий стала такой: во время того, как я начитываю материал, не упускаю из вида Алисин форум и ни на мгновение не прерываю беседу с ней. Беседы о чём угодно, лишь бы не молчать. Разговоры, в которых, пусть и неявно, но мелькала бы маленькая искорка позитива и любви к жизни. И искреннее желание понимать человека в другой точке земного шара.

***
Бо Бенсон: Какого рода равнодушие тебя «грузит» — твоё равнодушие к людям, равнодушное людское отношение к тебе или равнодушное отношение людей к людям?

Алиса Исаева: Третье.

Бо Бенсон: Боюсь, это одна из тех вещей, которую действительно невозможно изменить сразу. Нет такой волшебной палочки, при взмахе которой большинство людей стало бы интересоваться не своими проблемами. Может быть, я скажу глупость … но это нестрашно … рассмотрим такую ситуацию. Человек вышел с тобой на связь и поделился своей проблемой. Ты ему помогла — советом ли, делом — тот остался счастлив, благодаря тебе нашел что-то, за что можно уцепиться в этой жизни. Проходит некоторое время, и тот человек, которому ты оказала помощь, спрашивает у тебя совета, как лучше помочь другому человеку, который, в свою очередь, вышел на связь с ним. Я имею в виду — ты передаешь миру некий импульс, который меняет то, что тебе не нравится. Пусть не мир целиком, пусть не сразу, но какая-то маленькая его часть меняется. 100%.

Алиса Исаева: Всё это, на самом деле, — одна из тех величайших иллюзий, которыми человечество пытается оправдать собственную беспомощность. Всё эти общие рассуждения из оперы «моя жизнь продолжится в моих детях», утешения для бедных, разговоры на
лестнице …

Во-первых, нет абсолютных доказательств о том, что этот импульс будет верно истолкован, а если это просто импульс, так он с таким же успехом может оказаться отрицательным, как и положительным. Это первое. А второе же — мне совершенно нет никакого дела до других, даже совсем наоборот, а хочу чтобы никаких других не было. Вообще не было. Это тоже, типа — не страшно. Не было бы других — не было бы у меня такой бестолковой жизни, я была бы больше похоже на самоё себя, чем теперь, когда вольно или невольно, но живёшь кому-то в угоду. А это данность, мы все живём кого-то в угоду и постепенно теряем своё собственное лицо.

Бо Бенсон: Беспомощность перед кем или чем? Не нужно смешивать все в одну кучу, это другая опера. Скорее, это общие рассуждения на тему «вода точит камень». А парадокс как раз в том, это действительно так.
Абсолютным доказательством правильности любого действия является ожидаемый результат. Если ты ничего не ждешь от дела, которое делаешь, какой смысл тогда вообще что-то начинать?

Алиса Исаева: Беспомощность перед собственной жизнью, которой никак не удаётся придать смысл. Люди выдумывают себе очень много самых разных «завлекалочек», для того, чтобы доказать и себе, и окружающим, что их жизнь — для чего-то. Но это всё (в смысле, любой из этих аргументов) просто до одури бессмысленно, хотя бы по одной простой причине — всё имеет конец.

Всё, что мы делаем, всё, что мы строим — всё это когда-нибудь разрушится. Тогда во много раз честнее было бы говорить, что я делаю что-то только ради удовлетворения собственного, сиюминутного удовольствия. Так ведь — нет. Большие цели, большие рассуждения, и… звериное отношение друг к другу, просто-таки пожирание друг друга.

По поводу воды, которая точит камень … да с чего ты взял-то… Допустить это я могу по той же причине, по которой многие девушки дают исключительно нудным парням. Потому что тогда этот зануда отвяжется. Действительно, проще дать, чем выслушивать бредятину. Проще согласится, что вода точит камень, чем ждать, когда она его там заточит. Да, это произойдёт, но это будет настолько через большой промежуток времени, что уже просто не имеет смысла. Помрём.

Единственный смысл для меня что-то делать — это борьба со скукой. Конечно, бороться с ней можно разными способами, но я выбрала такой именно потому, что эта сфера кажется мне более-менее важной. Более важной, чем всё остальное. Я знаю, как тяжело быть никем не понятой.

И я хочу облегчить этот процесс для других, именно для самой незащищённой части народа. Эта деятельность просто элементарно добрая. Сложно определить точные градации зла и добра, но в этой сфере она добрая СКОРЕЕ ВСЕГО. Я знаю, что люди могут быть опасны. Если я буду бездействовать, они станут ещё более опасны. Так что моё занятие в какой-то степени — это ещё и попытка оберечь себя и тех немногих, кто тоже в каком-то смысле — я. Братьев по крови. Подчёркиваю: и до них мне, в сущности, нет никакого дела, кроме того, что они тоже могут стать врагами. А мне бы не хотелось видеть их на стороне врагов. Это как видеть, что твоя собственная рука, например, убивает твоего собственного ребёнка. Достаточно запутанно, но при желании, понять всё-таки можно.

Бо Бенсон: По поводу воды и камня … можно сделать еще проще. Всех людей, имеющих точку зрения, отличную от твоей, обозначить занудами, а любые, даже очень веские аргументы обозначить за бред. И давать всем направо и налево, давать то, что хотят, лишь бы только отвязались. Опять-таки, это твое право. Тебе в нем никто не отказывает. Только знаешь, есть такие парни, для которых «давание» не цель. Поскольку это просто неинтересно, да и несправедливо — вести общение с таких позиций. Справедливее было бы объяснить, по какой причине ты этого не допускаешь.

Видишь ли, обработка твердых пород — типа мрамора, малахита (камней, короче) в некоторых случаях действительно производится потоком воды, правда, под большим давлением. Очень эффективно, хоть и банально уперто у матушки-природы. И, как ты понимаешь, напор воды зависит от нас. Как следствие, время тоже. Увеличить напор можно до того, как помрём. Ты уж извини.

Понимаешь, ведь достаточно легко отследить, что многие сами себе выдумывают «черные дыры», для того, чтобы доказать и себе, и окружающим, что их жизнь — полная бессмыслица, толком-то ее и не попробовав. Именно выдумывают, поскольку не удается найти себе дело, которому можно отдаваться без остатка, на все сто. Это очень удобная схема, для того, чтобы оправдать бессилие перед самим собой — взять и объявить свою жизнь бессмысленной. А чужие дела — просто ширмами, которые закрывают аналогичную брешь — то есть, объявить бессмысленными еще и чужие жизни.

Либо это я такой дремучий и ни хрена не понимаю, либо одно из двух. Ты думаешь, что твоя жизнь была бы гораздо толковее, если б у тебя вообще не было контактов с людьми? Поясни, как ты себе это представляешь, если нетрудно.

Алиса Исаева: Ну, в общем, я думаю, что той духовной базы, которое создало человечество, мне с лихвой хватило бы на жизнь. Я бы книжки читала, думала. Понимаешь, проблема в том, что я всерьёз убеждена, что любая попытка понимания на самом деле — отдаление. Идеальный вариант — это вообще оставить всё на своих местах. Когда мы изучаем человека, и как нам кажется, понимаем, мы на самом деле делаем зарубки о его недостатках. Когда же приходит время конфликта, хорошее забывается — мы не делаем зарубки хорошего, и в ход идут именно памяти о недостатках. Мы начинаем говорить о них, раздувать их. И то, что вначале было только очертанием, туманом, вдруг материализовывается во всей своей красе. И мы становимся такими плохими, как нам, собственно, и сказали. Мы действительно становимся плохими. Вот и всё. Поэтому я и не хочу общаться с кем-то тесно. Мне это надоело изрядно.

Каждый раз повторяется одна и та же история — 99 процентов добра и 1 процент зла. И этот процент всегда побеждает. Просто не хочу говорить с теми, кто слеп настолько, что не видит, что хорошего было намного больше.

Бо Бенсон: Проблема в том, что ты не смогла бы читать, не будь у тебя контактов с людьми. То есть, для того, чтобы хотя бы научиться читать, тебе пришлось бы контактировать с кем-то, так или иначе. Далее. Книжки по-прежнему пишут люди, и читая книгу, ты попадаешь под влияние мнения того или иного автора. Автор тоже человек. Но это даже не самая главная ловушка. Главная ловушка книги заключается в том, что текст в книге и сам автор зачастую совершенно разные субстанции. Вот тебе пример: Зигмунд Фрейд. Какие правильные и логичные, казалось бы, вещи писал старик. Но какой жизнью жил? От чего умер?

Пересказывать биографию как-то долго, думаю, ты копала в этом направлении, но абсолютный псих, занимающийся психоанализом … впору все его теории под сомнение ставить. Или Дейл Карнеги, щедро раздававший направо и налево советы о том, как завоевывать друзей да как прожить подольше — да так на всю жизнь и оставшийся одиночкой, умершим в пятьдесят лет. В конце-то концов, книжка — продукт жизни отдельно взятого автора, но никак не твоей. Любая теория мертва без практики, а практика привязана к жизни, жизнь — к людям. Рано или поздно тебе пришлось бы идти к людям за подтверждением или опровержением.

Далее. Недостатки — болевые точки, приходит время — и в них бьют, в самый неподходящий момент. Странно — с твоих слов получается, что изучать людей значит изучать только их недостатки, и любое общение не более чем подготовительные операции к конфликту. Больше всего смущает слово «мы», я никак не могу понять, какую группу людей ты имеешь в виду. «Мы» — люди на форуме? «Мы» — это все без исключения? Может быть, ты приписываешь всем какую-то одну свою поведенческую модель?

Алиса Исаева: Ну, я много раз уже говорила, что это и есть та самая искра божья, которая и позволяет человеку быть человеком. У неё разные размеры — кому-то больше досталось, кому-то — меньше, но она у каждого изначально есть. Не имеют значения факты, не имеет значения информация, воспринятая в процессе жизни, на самом дела важна только она. Я не думаю, что с течением лет человек на самом деле как-то меняется. Скорее, он научается выгодно продавать себя, а ещё — носить разнообразные маски, вот и всё. Но суть человека, его стержень — это от рождения действительно.

Именно поэтому иных людей сломить невозможно. С ними всякое может происходить, но своё лицо они не потеряют никогда, каким бы оно не было.

Бо Бенсон: Почему мы теряем себя, когда в процессе жизни получаем новые данные? Человек появляется на свет с абсолютно пустой башкой, голым и безликим — но готовым принимать информацию. Только общаясь и взаимодействуя с подобными, человек становится собой. Я, конечно, запросто могу быть и неправым, но ты уж тогда объясни, что же это за «свое собственное лицо», которое есть изначально и которое почему-то теряется.

То, что это искра божья, я понял — просто этот вопрос был задан немного раньше, чем все остальные к этой теме. Мне непонятно другое – почему ты думаешь, что происходят какие-то потери этого? И почему ты думаешь, что информация, воспринятая в течение жизни, не играет никакой роли? Откуда эта уверенность? Я не утверждаю, что это не так, мне просто интересно, почему ты так думаешь.

Алиса Исаева: Возможно, это покажется диким, но я убеждена, что на систему своего восприятия может влиять сам человек. То, как он слушает, то, на что он считает своим долгом отзываться. Для того, чтобы тебе стало понятнее, о чём я говорю, я приведу отрывок одного письма, где это очень выражено:

«Я чувствую — ежедневно и мучительно – что-то, что внутри, что возможно назвать «душой», определенно наличествует. Настойчиво и требовательно. Приближаясь и отдаляясь. Оно явно превышает то, что возможно назвать «мое я». И совокупность опыта многих «я» превышает. Ощущаю это это как звук, как гудение, как мощь, требующую ответного пополнения.

Огромная сфера.
Есть, зовет, требует.

Что еще тяжелее — ЗНАЕТ. Это не умственное, а связь всего и со всем сразу, наиболее полная и оптимальная. Настаивает на том, чтобы это знание было воспринято и «я». Не как теория, опять же, а как практика. Как творчество жизни.

От нее хочется отвернуться — она говорит на языке, в котором нет многозначных понятий. С ней возможно общаться, но не спорить — она сразу замыкается и поворочивается… спиной? Есть ли спина у сферы?.. …Но что-то точно есть. Какой-то знак отсутствия — «Как хочешь. Побудь своим утлым «я». Надоест — позовешь».

На самом деле никуда не уходит. А каким-то особым образом сворачивается, схлопывается в точку. Равенство в этих отношениях исключено. Насилие и агрессия тоже. Добровольность скорее односторонняя — я могу сбежать, а Оно нет. Но у него другие приемы в запасе. Но только когда очень нужно. Причем у нас понятия «нужно» явно не совпадают.

Отзываться на этот звук — работа. Получается редко. Не отзываться — означает не быть. Игнорировать по-настоящему — для меня это будет скорая физическая смерть».

Понимаешь что-нибудь? Во всяком случае, для меня то, что написано — очень определяюще.

— 2 —
***
Я едва справлялся с потоком данных, которые, лишь изредка прерываясь, шли от Алисы. Её массивные ответы и мои не менее массивные вопросы, которые вытекали из этих ответов, постепенно приводили к одному простому выводу: практически все её депрессивные установки были глубоко субъективны. По тому, как оставались незамеченными те вопросы, которые этот субъективизм вскрывали и опровергали, я понимал: человек начинает чувствовать, что где-то не совсем прав, и что какие-то укоренившиеся установки сомнительны.

Но в то же время, Алиса упрямо и прочно стояла на своём, и сказать, что её аргументы были не железного свойства, означало бы солгать. Ещё чуть-чуть, и возможно, я тоже принял бы её позицию, но природное упрямство заставляло меня лезть в книги, вспоминать, заставлять трещать затёкшие за месяцы бездействия извилины. К тому же, внимательно изучая форум в течение месяца, пришёл к мысли, что я – отчаянный жизнелюб, а если и жил во мне суицидент, то он умер сразу после того, как стало понятно, что же такое настоящая тяга к суициду и настоящая ненависть к жизни.

Из Алисиных ответов стало ясно, что эта женщина не сомневается в наличии у человека души, точно так же, как и вера в существование «другого мира», куда душа, возможно, попадает после смерти. Она говорила об этом не так явно, как мне хотелось бы, но тем не менее – я чётко понял, что это так. А уж если Алиса понимала и верила в это – можно было выгодно сыграть на вере, одним из множества ключей, при помощи которых я, теоретически, мог попасть в огромный и тёмный замок под названием «Маленький чуланчик на заднем дворе». Естественно, однажды я сделал попытку перелезть через эти стены и постучался в дверь.

***
Бо Бенсон: Теперь — о твоих непроходимых путях, которые ты пробиваешь. Что это за дороги, и для чего/для кого ты их прокладываешь? Для себя? Для других? Ни то ни другое — просто ради процесса?

Алиса Исаева: Ради того, чтобы проверить – возможно это в принципе, или нет. Видишь ли, в последнее время моим любимым развлечением стало деланье чего-либо на пари, это, действительно, единственное, что я могу себе позволить.

Я знаю, что никому это не нужно, это даже мне не нужно, но ведь надо же как-то себя развлечь?

Бо Бенсон: Если нетрудно, расскажи подробнее. Постарайся формулировать мысли точнее. Ведь часто люди произносят одни и те же слова, но вкладывают в них разные смыслы, что приводит к полному непониманию. Это самое непонимание приводит к тому, что отпадает всякое желание обмениваться информацией — оно просто бесполезно.

Алиса Исаева: Честно говоря, я не думаю, что от моих рассказов что-либо изменится. В тебе чувствуется прагматичность. А такие вещи прагматичностью не понимаются, они понимаются каким-то другим органом. Мне не удастся тебе чего-то объяснить, а поэтому итог беседы известен. А может быть, именно это и является правдой на самом деле. В нашем мире ведь считается, что если все думают как один — это и есть правда. Да ладно, я привыкла.

Бо Бенсон: Если я чего-то не понял, ты меня поправь. С одной стороны, ты говоришь: «Мои проблемы не надо понимать, мои проблемы — дурь». Фраза довольно внятная, я воспринимаю ее как нежелание поделиться наболевшим с любым созданием отсюда (как у тебя обстоят дела в реальности — о том мне неведомо). Потому что просто не поймут. Вместе с этим, ты три года «безнадежно ждешь» человека, который бы пришел сюда и рассказал бы тебе, что надо делать. Так вот, даже если такой человек здесь есть, он просто не сможет этого сделать: от тебя не поступает исходных данных, которые нужны при решении задачи.

Алиса Исаева: А вот это и есть тот самый печальный опыт, который я приобрела. Пойми: я точно знаю, что не поймут, поэтому смысла не вижу что-то рассказывать. И исходные данные здесь абсолютно никакого значения не играют: мотылёк летит просто на тепло, на свет. Если этого нет, то он складывает крылья. В последнее время я чувствую пропасть между людьми и мной. Именно в такой последовательности.
Я могу понять любого, меня понять не может никто. Люди узкие, я задыхаюсь.

Человек — носитель концепции, как только начинаешь расшатывать эти стенки, кадр занимает оборону, и рассуждения о гуманизме улетучиваются. Всё правильно — кто я такая, чтобы рушить чей-то уютный домик, тяжело и долго создаваемый? Поэтому я и общаюсь в рамках предлагаемой мне концепции, и я отлично понимаю, что я общаюсь с носителем концепции, а не с человеком. А почему? Потому что ты не служил в армии, и сам не знаешь, как выглядит твоё человеческое лицо. Я утрирую, конечно, но ты ведь просил поговорить о моих чувствах.

Бо Бенсон: Почему обязательно — рушить? Достаточно просто показать свой. Знаешь, у меня есть друг, который утверждает, что для него не существует никаких догм и норм. Аргументирует тем, что так просто удобнее по жизни — ориентируешься не на внутренние установки, а на ситуацию. Нету никакого уютного домика, разрушать попросту нечего.
Попробуй общаться не в рамках предлагаемой тебе концепции. Общайся в рамках своей, если она есть, конечно. Или безо всяких рамок.

Только ли я хотел поговорить с тобой о твоих чувствах? Понимаешь, ты поворачиваешь все таким образом, что инициатор один — это я. А я видел (точнее, читал), что ты придаешь жуткий негатив тому, что здесь вообще никто не интересуется тем, что ты чувствуешь. «Хоть бы одна сука спросила, где мое сердце» — в таком виде, по-моему, это было подано мне. Так что не только я.

Алиса Исаева: Есть сказка такая… О том, чем заканчиваются все эти показы. Очень, кстати, показательная сказка… Про избушки… Про зайку и лисицу… Про лубяную и ледяную избушку… Если у тебя что-то есть хорошее, это нужно очень сильно хранить, а то отберут. Безо всяких объяснений, просто придут и отберут.

Противоречие заключается в том, что если я буду общаться в рамках своей концепции, я очень скоро останусь одна. И не сделаю ничего полезного. А не делать полезное я не могу — я так развлекаюсь. Если я перестану развлекаться, я буду вынуждена умереть, а со смертью очень много непоняток.

«Надо давать так, чтобы можно было взять». ТЫ почему заговорил об этом? Потому что ТЕБЕ это интересно, или потому что Я об этом морочусь? Если второе — так при чём здесь ты вообще, ты всего лишь исполняешь мою косвенную просьбу. Мною ДЕЙСТВИТЕЛЬНО никто не интересовался, пока я не попросила об этом. Так о чём речь?

Естественное-то положение вещей действительно таково — интереса нет. Мало ли чего я хочу… Вопрос в том, чтобы поинтересовались потому что не могли не поинтересоваться, а не потому, что выполняют чью-то просьбу. Ну, неужели ты не видишь разницы?

Бо Бенсон: Да, я помню эту сказку, эта сказка правдива, согласен. Но в конце-то концов зайке вернули его избушку, а коварную лисицу выкинули обратно — так осуществилось равновесие в лице, по-моему, петуха. А есть еще другая сказка — про теремок. Сказка о внутреннем мире человека. Он должен быть просторным и прочным, чтобы всем хватило места. И маленькой мышке, и тяжеловесу-медведю.

Алиса Исаева: Вот поэтому это — и сказка. Потому что пришёл петух и всё поправил. То самое исключение, которое подтверждает правило. А в настоящей жизни — никто не приходит. И плевать всем на то, что ты умираешь. К тому же, я придерживаюсь убеждения, что в одном доме должен быть один хозяин. А ты говоришь о шизофрении — когда там и мышка, и медведь.

Бо Бенсон: В настоящей жизни все гораздо сложнее, нет однозначного «наплевать» или мгновенной помощи. Речь шла не о шизофрении, а о том, что дом не имеет смысла без гостей. Какой бы симпатичной ни казалась норка, если там нет никого, кроме тебя — это одиночная камера. А вот шизофрения в камерах-то и берет начало, когда от одиночества начинаешь этих самых гостей выдумывать.

Алиса Исаева: Я, конечно, понимаю, что тебе чего-то хочется, но тогда скажи открытым текстом — чего именно.

Бо Бенсон: А я-то думал, что говорю открытым текстом все время. Если конкретно — мне хочется, чтобы ты засыпала и просыпалась в хорошем настроении. Мне хочется вникнуть в суть твоих заморочек, и уж если не решить их полностью, то хотя бы попытаться. И еще — чтобы не окончилось все самоубийством.

Алиса Исаева: Хм… Я тоже хочу мира во всём мире. Ох, на самом деле ты бы не морочился. Со мной ничего нельзя сделать, серьёзно. Есть люди счастливые, и есть люди несчастные. Тут даже причин никаких нет — вернее, люди могут любой факт своей жизни превратить в несчастье. С этим просто нужно смириться. Я же понимаю прекрасно всё… Ну, то, что я качусь к концу.

Я, в принципе, достаточно долго держалась, поверь — мне пожелали мужества и я какое-то время была очень мужественной, то есть пожелание исполнилось. Но это всё приходит на самом деле не так как в книжках или на форуме. Человек просто в определённый момент встаёт и уходит. Вроде как за хлебом. Мы все ждём какой-то возможности, чтобы осуществить это, а когда она появляется, то просто делаем. Особенно и не думая ни о чём.

— 3 —

***

Я видел перед собой одинокого человека. Одиночество само по себе не так уж и страшно, но обречённость, с которой Алиса о себе рассказывала, действительно пугала. Одно дело, когда человек одинок и пытается выбраться из этого, понимая, что грусть пройдёт, уступит место радости – подобно тому, как зиму сменяет весна. И совсем другое, когда человек с пугающей точностью утверждает, что радости не будет, и что он обречён на одиночество, занимаясь полезными делами только для того, чтобы не покончить с собой.

Но если она занимается этими делами, но при этом без особой радости, в часы, когда Алиса будет вне сайта, вне форума – тяжёлые, депрессивные мысли так или иначе будут приходить ей в голову. Если не устранить источник её депрессии, оставить всё как есть – рано или поздно могло случиться самоубийство. И неизвестно, сколько смертей оно могло бы повлечь за собой: я видел, что людям на форуме Алиса Исаева далеко не безразлична. Одинокие люди тянулись к ней, как к матери, как к другу, как к женщине, которую можно обожать издалека. Лиши она их всего этого, будет трудно предсказать последствия.

Конечно, это была не самая простая задача – сделать так, чтобы Алиса перестала загружать себя тяжёлыми мыслями. Во-первых, потому, что своим мнением, каким бы субъективным и необоснованным оно ни было, люди очень дорожат, а в особенности – люди, которым за тридцать. Для того чтобы разрушить ту стену, которую Алиса давно построила вокруг себя, нужна была великая сила. И я сомневался, что у меня она есть.

Однако, я не прерывал разговора, постепенно переключаясь с обсуждения её личности на какие-то другие темы – близкие по смыслу, разумеется. Постепенно со мной стали общаться и обитатели форума – видимо, моё погоняло им примелькалось, особенного раздражения я, видимо, не вызывал – со мной стали общаться.

Ближе к октябрю две тысячи третьего года у меня появилась мысль, что, в общем-то, совсем не обязательно разрушать эту стену явно. Я рассудил так: для того, чтобы человек доверял мне чуть больше, чем остальным людям на форуме, мне будет нужна какая-нибудь очень близкая Алисе мысль. И таковая появилась довольно скоро.

***
Бо Бенсон: В этом есть что-то от удава, который пожирает свой хвост. Тебе так не кажется?

Алиса Исаева: Во всех нас есть что-то от удава, который пожирает свой хвост — мы же каждый день пожираем очередной день нашей собственной жизни, и это не кажется нам странным.

Бо Бенсон: Замкнутость — это немножко не про меня. Я привык воспринимать свою жизнь как дорогу — полную приключений на свою задницу. И фраза о пожирании дня мне не слишком подходит: скажем, это некое путешествие.

Алиса Исаева: Змея, кусающая собственный хвост вообще один из образов, преследующих меня всю жизнь. Ты прав. Бинго!

Бо Бенсон: «Я знаю точно, что не поймут».

Четвёртая глава

Глава вторая.

БО БЕНСОН БЕРЁТ ИНТЕРВЬЮ


Сделали начальником Крика,
Свили из жил своих пряжу –
Да на морду походить стало лико,
А не заметили мы эту кражу.

Отпустили грехи чужим жёнам,
Доставали небо из сита,
Предлагали хлеба иконам –
Да иконы у нас давно сыты.

(с) Юрий Шевчук.

— 1 —

Повод подумать

ДЕЛО ЖИЗНИ И СМЕРТИ

(автор – Татьяна Витебская)

Нижегородка Алиса Исаева спасает самоубийц по Интернету.

Эта необычная девушка со сказочным именем Алиса живет в прозаической хрущевке одного из рабочих районов Нижнего Новгорода. Недалеко от ее дома — контора по оказанию ритуальных услуг. А сама она -держательница клуба самоубийц.

Нижегородка Алиса Исаева знает, кто и когда задумал покончить с собой, потому что в ее клубе решившиеся на самоубийство люди откровенно рассказывают об этом, делятся способами ухода из жизни и даже пытаются найти себе пару, чтобы одиночество не сопровождало их путешествие к смерти. Правда, сама Алиса говорит, что создала клуб не столько для самоубийц, сколько для тех, кто хочет спастись.

Алиса против того, чтобы ее клуб называли клубом самоубийц. Говорит, что это слишком примитивное понимание того, что она делает. Хотя для нее самой все началось довольно давно.

— Три года назад я зашла в книжный магазин и на глаза мне попалась книга Эдвина Шнейдмана «Душа самоубийцы». Поскольку к этому времени я окончательно повзрослела и поняла, что мне как-то надо отдавать долги этому миру, я купила книгу. Стала собирать информацию о суицидах. А потом на курсах HTML я решила создать свой сайт для самоубийц. Вот так все просто.

…Её сайт (http://alis6.narod.ru) «Маленький чуланчик на заднем дворе» существует уже три года. Это один из самых посещаемых ресурсов в Интернете. За это время его посетили тысячи людей, разочаровавшихся в жизни. На её сайте они подают миру сигналы SOS. По словам Алисы, человек подает такие сигналы там, где он может быть услышанным, ведь российское общество зачастую отворачивается от суицидников.

— Я столкнулась с новой реальностью, о которой не пишут в газетах, — грустно говорит Алиса. — На сайте рассказывают тысячи кровоточащих историй.

…Посетители сайта — дети и подростки из материально благополучных семей. В основном из Москвы и Санкт-Петербурга. Нижегородцы сайт практически не посещают. Алиса объясняет это тем, что дети, живущие в Нижнем Новгороде, пользуются домашним Интернетом не в таких количествах, как в столицах. Самому младшему посетителю сайта Алисы — 11 лет, самому старшему — далеко за сорок. В истории, рассказанные посетителями сайта, Алиса сначала не верила.

— Доходило вплоть до того, что я встречалась с этими детьми и, если они рассказывали, например, о побоях дома, просила, покажи. Когда я увидела спину девочки, которая была вся в рубцах (ее, видимо, били пряжкой от ремня), я поняла, мамы и папы бьют своих детей, встречаются просто звери, а не родители! Я сталкивалась с верующими родителями, которые исправно посещали церковь, но для своих детей были настоящими тиранами.

…Алисе знакомы многие из нашумевших в стране историй. Она хорошо знала Алену из Санкт-Петербурга, которая отравилась таблетками летом этого года.

— Девочка была талантливая, закончила школу с золотой медалью, — вспоминает Алиса. — Но жизнь для нее не имела смысла.
Самой громкой была история Оли и Жени, которые в августе этого года, взявшись за руки, спрыгнули с 17-го этажа питерского дома. Они нашли друг друга по Интернету. До этого Оля вела дневник, который до сих пор вывешен на сайте клуба самоубийц. С ней Алиса тоже общалась. Женю она не знала.

Алиса говорит, что поначалу она остро переживала смерть каждого. Но потом поняла, что дело сделано, человека уже не вернешь и надо спасать остальных.

— Нельзя допустить, чтобы уходили дети, — говорит она. — Талантливые дети! В Нижнем Новгороде был устроен опрос в одном из старших классов средней школы. Каждый второй ученик этого класса пробовал покончить с собой! Каждый год в Нижнем Новгороде уходит из жизни порядка 500 человек — это две хрущевки жутко несчастных людей!

…Ежедневно Алиса общается с людьми, пришедшими на её сайт. Начало её работы несложно. Она старается выслушать человека, и всегда быть с ним на связи, доказать ему, что он не хуже других, и что в его сложной ситуации всегда есть выход. Иногда Алисе приходится помогать не только словами, но и делом.

— У одной из девочек — Лиды, пришедших ко мне на сайт, была проблема: никто не слушал песни, которые она написала, — рассказывает Алиса Исаева. — Я познакомила ее с ребятами с НТВ. Мы проблему сняли. Две другие девчонки не могли выехать из Гонконга. Прислали письмо, что самоубийство — единственный выход: у них просрочена виза, нет денег на обратный билет. Им помогали я и иеромонах Григорий из Санкт-Петербурга. Он созванивался с консулом, помогал вернуть их на Родину. В результате девчонки живы.

…Алиса ничего не хочет распространяться о себе. Говорит только, что ей ХХ года, она имеет небольшой бизнес, чтобы хватало на жизнь.

— Я еще ничего не сделала, чтобы рассказывать о себе, — признается она. С журналистами она общается тоже по делу. Говорит, что пришло время рассказать о проблеме самоубийств и обратить на нее внимание властей. По данным Алисы, целые города охватывают эпидемии детских самоубийств. В мире ежегодно кончают с собой 20 тысяч французов, 25 тысяч японцев, 30 тысяч американцев и 57 тысяч 200 россиян! — И власти ничего не делают, чтобы заметить и решить эту проблему! — уверена Алиса. — В Нижнем Новгороде, например, нет ни одного телефона доверия, касающегося этой проблемы. Я сама проверяла, звонила и говорила, что хочу покончить с собой. По одному из номеров мне ответили: «Это ваши проблемы. Хотите — кончайте!» Разве можно так разговаривать с людьми, решившими свести счеты с жизнью? В Америке, например, для суицидников существуют желтые карточки, где написано: «Я готов покончить с собой. Помогите мне пожалуйста!» И у этого человека есть приоритет при приеме на работу, в школу, куда угодно. А у нас?

…Алиса и ее питерские друзья однажды почти случайно вышли на Владимира Жириновского. Без толку.

— Жириновский сказал нам, что самоубийцы ничего не сделали для России, — призналась Алиса. — С тех пор мы не общаемся с властями и ни на кого не выходили. Теперь мы общаемся с журналистами, чтобы они помогли донести эту проблему до общества. Если бы нам помогли организовать телефон доверия или какие-нибудь провайдеры оплачивали Интернет — ведь гигантское количество денег на него уходит — это уже было бы большим делом.

По признанию Алисы, власти делают вид, что проблемы нет. Но она существует. Алиса Исаева говорит, что людей, выбирающих смерть нужно слушать. Если не делать этого, можно запросто пойти мимо того, кто просит о помощи. И не дать ему выбрать жизнь.

Ещё один повод подумать

(статья неизвестного автора, найдено в сети)

Они ещё толком не знают, что такое жизнь, но уже хотят расстаться с нею. С виду это вполне благополучные школьники и студенты, юные талантливые музыканты, поэты, художники. Но у них есть тайная жизнь, о которой знают только такие же, как они — члены клуба самоубийц. Мы проникли в один из таких клубов и выяснили, почему так много молодых людей смертью сейчас интересуется гораздо больше, чем жизнью? Жить или не жить?

До поры до времени «клубы самоубийств» были только частью Интернета. Но летом этого года несколько трагических событий заставили заговорить о клубах самоубийц всерьез.

Нижегородка Алёна была одной из первых самоубийц. 21-летняя девушка закончила школу с золотой медалью и уехала учиться в Москву. Умная, вдумчивая — таким обычно прочат большое будущее в жизни. Но Алёна решила поставить в своей жизни точку. В начале лета этого года она отравилась таблетками…

Питерец Андрей, талантливый юный программист, сделавший свой сайт, спрыгнул с высотки в день своего 16-летия.

Самой громкой стала история Оли и Жени, которые в августе этого года в том же Питере прыгнули с 17-ого этажа. До этого Ольга пять лет вела дневник, решая, жить ли ей на этом свете. Этот дневник до сих пор вывешен на одном из сайтов о самоубийствах.

Все четверо ребят были завсегдатаями «клубов самоубийц».
Так называемые «Клубы самоубийц» — это специальные сайты в Интернете. Здесь общаются люди, которые решают для себя, быть или не быть им на этом свете. От одних только эпиграфов к сайтам мурашки бегут по коже: «Самоубийство — это сама жизнь, так как мы сами убиваем свое прошлое, начиная с детства; поэтому всегда хочется остановиться навсегда». Тут же выложены различные способы сведения счетов с жизнью, рецепты приготовления ядов, фотографии самоубийц. На некоторых сайтах можно даже подыскать партнера для совместного ухода из жизни.

Столкнувшись с трагическими последствиями этого виртуального общения отчаявшихся молодых людей, психологи забили тревогу по поводу этих клубов. Специалисты отмечают, что число самоубийств в России растет год от года. Россияне добровольно расстаются с жизнью в три раза чаще, чем остальные жители планеты! От суицида у нас гибнет больше людей, чем от рук убийц. И в основном уходят из жизни молодые люди.
Что за смертоносный вирус поразил наших соотечественников?

Чтобы разобраться в этом, мы встретились с нижегородкой Алисой Исаевой, которая основала такой клуб в Нижнем Новгороде. Сама Алиса заинтересовалась проблемой суицидов случайно. Шла по улице, зашла в книжный магазин и купила книгу Эдвина Шнейдмана «Душа самоубийцы». Стала собирать информацию, читать психологическую литературу, чтобы понять это явление — самоубийство. И практически самостоятельно стала психологом, специализирующимся на суицидах.

— Чем больше становилось информации, тем больше я внутренне содрогалась, — говорит Алиса. — Никак не удавалось смириться с мыслью о том, что в нашем мире кто-то остаётся совсем один. Один на один со смертью. И, как правило, это далеко не худшие люди, иногда — совершеннейшие дети. Не должен человек добровольно уходить из жизни, есть в этом что-то неестественное, неправильное. Родители озабочены зарабатыванием денег, государство занято экономикой, а не людьми. Остаюсь я. Значит, мне надо что-то делать. Вот я и делаю, что могу.

Сайт Алисы (http://alis6.narod.ru) существует уже три года. Это один из самых популярных ресурсов. Но он был создан для того, чтобы помочь людям сделать выбор в пользу жизни. Хотя способы отравления ядами здесь тоже есть.

— Это своеобразная приманка для суицидников, — объясняет Алиса. — Если плод становится не запретным, то он теряет сладость. Клуб самоубийц, как назвали его, на самом деле не является клубом самоубийц. Это просто место, где собираются отчаявшиеся люди. Их можно объединить по принципу непонятости миром, в каком-то смысле — неумению жить в нём. Действительно, почти каждый участник клуба самоубийц так или иначе задумывается о самоубийстве, как о возможном выходе для себя, но в основном, люди пытаются всё-таки решать проблемы жизни, а не смерти.

Первым на сайт Алисы Исаевой — «Маленький чуланчик за заднем дворе» — зашёл 18-летний парень. Наверное, сложно представить себе ситуацию кошмарней, чем та, в которую попал этот второкурсник.

Автокатастрофа отняла у него всех самых дорогих людей: мама, папа и сестра разбились на машине. Как объяснить ему, ради чего стоит жить дальше?

— На самом деле ему просто нужно было помочь пережить свое горе, — говорит Алиса. — Мы и не представляем, сколько людей остаются в такие минуты в полном одиночестве.

Потом потянулись другие собеседники. Студенты, которые не могли найти свое место в жизни. 40-летний мужчина, который тяжело переживал кризис среднего возраста. Девушка, которая писала песни, но их никто не слушал.

Но самое страшное, что чаще всего свести счеты с жизнью хотят… дети.

АХ, ЗАЧЕМ МЕНЯ МАТЬ РОДИЛА…

Причины, по которым дети уходят из жизни, взрослым кажутся чепуховыми. Весь ужас в том, что все эти «пустяки» действительно толкают молодых людей на самоубийство. Вот что писала в своем дневнике Оля, та самая девушка, которая спрыгнула с 17-этажного здания:

«Причины, по которым я не должна жить:

1. Все мои органы чем-либо больны, но больше всего я психически страдаю.
2. Я влюбилась…..безответно… и это уже не в первой. Это глупость, но я не могу с ней … бороться.
3. У меня завал с учёбой. У меня безвыходное положение. Уже ничего не сделаешь. Выгонят меня из школы.
4. Моя семья — вовсе не моя семья. Они ненавидят меня и желают моей смерти. Ну что ж, я доставлю им хоть раз в жизни удовольствие.
5. Я маленькая, толстая и не блещу красотой. А это — самое главное.
6. У меня нет никаких талантов или хотя бы способностей.
7. Меня никто не любит. Вообще никто. Конечно, за что же любить такую…они думают, что я ненавижу весь мир. Это неправда. Я люблю многих, а ненавижу лишь — (имена членов семьи — прим.) ну и конечно, себя. Мне внушали с детства что я — говно, дрянь, что я ничего не достигну, что я ненормальная, что я труслива и пр.
Я поверила в это…. но где-то в глубине я чую — это не так…»

По рассказам тех, кто знал Олю лично, она не была ни толстой, ни уродиной, хорошо училась и ничем серьезным не болела. То есть из семи ею же самой сформулированных причин для смерти отпадает половина.
Что же заставляет молодых людей, у которых, как говорится, вся жизнь впереди, выбирать смерть?

— Боль. Только эта боль совершенно особого вида — так называемая психическая боль, душевная боль, — объясняет Алиса Исаева. — Драматические моменты жизни — горе, стыд, унижение, тревога — знакомы всем. Когда переживание этих негативных эмоций становится слишком интенсивным, мы начинаем испытывать душевное страдание. К сожалению, некоторые люди живут в состоянии непрекращающейся муки.

На форуме «Маленького чуланчика» за три года побывали сотни людей. По этим историям можно было бы составить энциклопедию душевной человеческой боли. Только подобрать «обезболивающее» здесь порой бывает слишком сложно.

…20-летняя Катя (имя изменено) прошла в своей семье через все круги ада. Несколько лет подряд её насиловал родной брат. Об этом ужасе Катя не рассказывала никому. Но вскоре она забеременела и решилась признаться во всём родителям. Ей… не поверили. Предположить, что любимец семьи способен на такое?! В итоге Катя оказалась на форуме потенциальных «самоубийц». Это её и спасло. Среди участников форума нашелся парень, который смог вытащить её из этого ада. Теперь они живут вместе.

Другой участник форума страдал не только от боли душевной, но и физической. Еще в детстве он заразился какой-то инфекцией, которая постепенно подтачивала молодые силы его организма. Какие только лекарства ни использовали врачи — не помогло. Он знал, что рано или поздно всё равно умрет.

Но такие, по-настоящему отчаянные, ситуации всё-таки редкость. Чаще всего людей наталкивают на мысль о самоубийстве самые банальные и легко преодолимые проблемы: неурядицы в учебе, непонимание с родителями, временные материальные проблемы. И первое место в этом «черном списке» занимает несчастная любовь.

ЛЮБОВЬ, ЗАЧЕМ ТЫ МУЧАЕШЬ МЕНЯ?

Эти громкая история случились в нижегородской области в прошлом году. 16-летняя школьница Оля из Дзержинска полюбила незадачливого охранника из своей же школы. Но очень скоро он стал обращать внимание на других симпатичных учениц, а с Олей расстался. Тогда девушка пришла к нему домой и наглоталась таблеток. Спасти Олю не удалось: родственникам охранника даже не пришло в голову, что Оля решит расстаться с жизнью из-за такой банальной причины.

— Хотя психологи говорят, что это чепуха, но для меня несчастная любовь — это проблема номер один, — говорит Алиса. — Если проанализировать статистику моего сайта, 80 процентов всех бед — это именно несчастная любовь. Молодой человек, определяясь в этом мире, прежде всего стремится найти понимание, и для него трагедией оказывается то, что его не понимает избранник — самый дорогой человек.

Наверное, если бы взрослые имели возможность заглянуть в души своих детей, они бы знали, насколько серьезно может отозваться в детском сердце обычная ссора с близким человеком.

Вот что пишет одна из участниц форума на сайте самоубийств: «Попытка самоубийства? Я делала это не раз и, вероятно, сделаю еще. …Хотя что значит смерть физическая по сравнению с медленным умиранием при жизни — когда просыпаешься и засыпаешь с одной мольбой — о любви. Мы бежим друг к другу, спотыкаемся, мечтаем о жарких влажных поцелуях и… Находим только холод. Я умирала не от неразделенной любви. Всё это сладкий бред. Дешевые мелодрамы. Не уходят от несчастной любви. Не от этого. В мире, где нет любви, жить можно. Я могу там жить. Но не хочу».

А вы говорите — чепуха…

Я ЖИТЬ ХОЧУ, ЧТОБ МЫСЛИТЬ И СТРАДАТЬ.

Психологи считают самоубийство болезнью свободного и относительно благополучного общества. Когда люди вынуждены бороться за свое существование, за кусок хлеба, они не думают о самоубийстве. Но когда жизнь вокруг относительно стабильна, остается много времени для размышлений, рефлексий, депрессий, которые и могут привести к самоубийству.

Наверное, никто из нас не застрахован от того, что какая-нибудь самая банальная бытовая мелочь переполнит чашу терпения кого-то из наших близких. И многое зависит от того, куда он обратится со своим отчаянием.

К «клубам самоубийц» относятся по-разному. Одни считают, что сайты, где изложены методы самоубийств, провоцируют человека на роковой шаг. «Наилучшим способом является положить шею на рельсы, тогда колесо поезда сразу перебьет вам позвоночник», — советует один из клубов.

— Сайты развенчивают суицид хотя бы тем, что показывают физиологическую и психологическую непривлекательность последствий суицида, — считает Алиса Исаева. — Замалчивать суицид — это значит повышать его привлекательность, особенно в глазах молодёжи. Пока мне очень везёт, потому что ни один из посетителей моего сайта, к счастью, не ушёл в Смерть. Все они ушли в Жизнь.

Но сайт сайту рознь. Те сайты, где просто имеется несколько страниц с «Методами самоубийства», где нет никакой работы, безусловно, вредны. Для человека, оказавшегося в беде, этот сайт может стать тем местом, где он научится убивать себя.

В англоязычном Интернете провокационные ресурсы уничтожают спецслужбы. Ведь такой клуб самоубийц вполне может быть детищем сектантов или диверсантов. В российском Интернете никто за этим не следит, и с юридической точки зрения к ним не подкопаешься: в уголовном кодексе нет статьи, предусматривающей ответственность за подобные провокации.

…Перед нашим уходом Алиса Исаева загрузила свой сайт в Интернете. Ей нужно всегда быть на связи — вдруг кому-то срочно потребуется помощь. Глядя на таких людей, как Алиса, которые готовы жертвовать своим временем, деньгами, нестись в другой город, чтобы спасти человека из беды, невольно задумываешься — а что мы сами делаем для других? Не для каких-то далеких, незнакомых людей, а хотя бы для своих близких?

Ведь если мы сумеем вовремя понять боль кого-то из родных или знакомых и помочь ему — вряд ли он отправится куда-то еще искать встречи со Смертью.

— 2 —

Странные люди

***
«Маленький чуланчик на заднем дворе» оказался в поле моего зрения в июне две тысячи третьего года. В августе того же года, достаточно хорошо ознакомившись с материалами сайта, я стал пытаться наладить контакт с Алисой Исаевой.

Перед тем, как начинать большой и серьёзный разговор, я рассудил так. Уж если человек взял на себя такой груз – помогать «людям на грани», этому должна быть какая-то причина. Как говаривал один знакомый, если видишь, что человече работает «на массу» – ищи мотивацию. Что-то подсказывало и подсказывает до сих пор, что неспроста люди идут в психологию. Возможно, в ней ищут решение какой-то своей проблемы.

Поскольку психологическое консультирование – всё-таки помощь, скорее всего, через это занятие психолог чувствует свою нужность кому-то, значимость, состоятельность. Как известно, ощущение собственной нужности — чуть ли не основное в жизни каждого.

Приблизительно на такой ответ я и рассчитывал, но реальность Алисы Исаевой оказалась совсем другой.

***
После нескольких вступительных и, по большому счёту, мало что значащих фраз – но фраз, приближающих меня к контакту, я озвучил самый главный вопрос. К моему удивлению, он дал россыпь удивительных ответов и, что естественно, ещё большее количество новых загадок.

***
Бо Бенсон: Вот ты мне объясни: для кого создавался твой сайт? Для себя? Или для тех, кто пришел к тебе в гости? Это не похоже на блеф, да и эгоист из тебя неважный. Проблемы многих тебе не безразличны. Одновременно, ты понимаешь, что этим многим будто бы безразлична ты — но все продолжается. Практически никто не остается без внимания. Как бы поступал эгоист? Если это и блеф, то настолько грандиозный, что мой разум не способен оценить его величину …

Алиса Исаева: Я тебе объясняю: у меня тогда был очень маленький винчестер. И мне нужно было место, куда можно свалить всю ту информацию, которая у меня накопилась.

Бо Бенсон: Понятно. Но тогда у меня сам по себе возникает другой вопрос: почему ты сконструировала целый дом, вместо того, чтобы просто сбросить всю информацию на ftp-сервер? Дружелюбный интерфейс, снежинки, которые так и норовят догнать курсор мышки и просто запаролированное место на чьем-то винте … понимаешь, о чем я?

Алиса Исаева: Да что ты ужас-то такой говоришь-то??? Какие ftp- сервера??? Я слова-то такого не знала, мне и в голову тогда не могло придти, что файлы можно было просто залить куда-то и не парится… Да и плюс ко всему, это — какая-никакая, а учёба, способ узнать что-то новое, а учится лучше всего на практике. Зато теперь я знаю, как делаются сайты, как они поддерживаются, как они раскручиваются, это — опыт. Сам по себе он ничего не значит, но приятно осознавать, что ты добилась что-то собственными усилиями. Это ещё одно подтверждение того, что я живая. Я часто оставляю подобные метки, для того, чтобы самой об этом ненароком не забыть. Плюс ко всему я уже третий год, похоже, безнадёжно жду человека, который придёт и скажет мн, что же мне делать. Я настолько устала, что мне уже становится всё равно — истинность или неистинность. Пусть он будет хотя бы убедительным. Мне бы выжить, я же всё понимаю.

Бо Бенсон: Да никакой это не ужас, а вполне себе естественное понятие типа html-кода, которое любой закипающий чайник заваривает в себе на первых порАх. И парАх. Ладно, это уже не столь важно: я уловил суть. Просто с точки зрения простого работяги в смежной области это странным показалось. Алиса, вот мое видение ситуации. Человека, который бы пришел к тебе и сказал бы, что делать, ты ждала с самого начала — три года назад. Если начало было именно тогда. Это не человек «плюс ко всему», это сам сайт «плюс ко всему», для него/неё. Чтобы как минимум пришел, увидел, пригляделся бы повнимательнее. А как максимум — взял бы да и помог. Если я все правильно понял. Та цель, которая была раньше, не выполняется: теперь к тебе приходят люди, которые сами нуждаются в помощи.

Алиса Исаева: Не, ну ты странный… А почему это всё не совместить-то, что в этом неестественного? Любой поступок, осуществляемый мной в жизни, не несёт только одного чего-то. Я давно привыкла жить так, что занимаясь какой-либо деятельностью, я пытаюсь убить максимально большое количество зайцев. Я по жизни такая, ты расставил акценты так, как увидел, но для меня все эти цели — абсолютно равнозначны. Сайт — не для него/неё, стала бы я связываться из-за кого-то с сайтом, шутишь… Это хлопотно и дорого, пойти на такое я могу только ради интересующей меня информации. А люди, собственно, с самого начала приходили. Так что в этом смысле, цель никогда не выполнялась. Да мне кажется, что она и не может выполниться — не шатаются умные люди по сайтам, умные люди живут … живут правильно. Интернет же — танцплощадка выпендрёжная, сидят на разных концах земли прыщавые юнцы, в остроумии изощряются. А может, не прыщавые, а может, и не юнцы, но то, что каждый из нас убогий в каком-то смысле — стопудово. Не были бы убогими — не боялись бы себя в реале показывать, и на инет времени бы элементарно не оставалось.

Бо Бенсон: Я не странный, просто моя точка зрения отличается от твоей. Понимаешь, когда мне говорят что-то, у меня есть такая вот дурная привычка: воспринимать слова буквально. То есть, для меня слово значит только то, что оно значит. Ты говоришь — я сделала свой сайт, потому что у меня был маленький винчестер и нужно было куда-то скинуть инфу. Ни больше, ни меньше — я же не знал, что у тебя многозайцевый подход. Я думаю, что когда-нибудь нужный человечек объявится. По поводу сайтов и умных людей … умные люди их создают. А вообще — все зависит от того, что ты вкладываешь в сочетание «умный человек» и «правильно жить». У меня на примете куча умных людей — сценаристов, режиссеров, литераторов, аниматоров … и все шатаются по сети. В поисках нужной информации. В поисках нужных людей. Твоя точка зрения, разумеется, имеет место быть, но она одна из точек множества, и не самая верная. В сети есть место и тем, и другим. Или ты по-прежнему думаешь, что я сюда повыпендриваться пришел? Убогий — плохое слово. Скажем так, люди с недостатками. Люди без недостатков, как я полагаю, произрастают во всяческих голливудах, и в реальной жизни не встречаются. А насчет показа в реале — никакого страха нет, уж у меня, во всяком случае. Время … потраченное на сеть, я убитым не считаю.

Алиса Исаева: Ну, убогий — это слово, которое отражает. Можно сказать «ущербный». Можно много сказать, но зачем? Суть от этого не меняется, человек от которого в реальной жизни нет никакой отдачи — неполноценен. Хотя бы потому, что допускает подобное положение вещей. Допускает возможности потреблять и не благодарить за это. Как минимум это — невежливо, как максимум — подло. Не бери, если не можешь что-то отдать взамен, это куда более честно.

***
Я приятно удивился – человек действительно не брал денег за то, что делал. Когда я спрашивал, Алиса отвечала честно, а, как известно, в наше хитрое время честный ответ — редкость. В то же время, по её ответам я понимал – что-то не так. В ответах сквозила обречённость. Особенно насторожила фраза о выживании: после прочтения статей об Алисе Исаевой образ, выведенный журналистами, и реальный человек как-то странно противоречили друг другу. И первое, в чём это проявилось – пессимистичный, упаднический настрой, с которым она занималась нелёгким, ответственным делом.

Удивительно, но первый раз я увидел «настоящую» Алису Исаеву не в реальной жизни. В августе или сентябре две тысячи третьего года телекомпания «НТВ» сделала передачу, посвящённую проблемам суицида в России, где, помимо тревожной информации о текущем положении дел в стране, у Алисы брали интервью. Я увидел странную женщину и на удивление знакомый, телесного цвета «народрушный» форум.

Именно тогда до меня дошло, что самоубийство — это не интеллектуальная игра и не прихоть «глупого слабого человека», а реальная проблема, которую надо решать, но почему-то всерьёз никто этим не занимается. Кроме любителей и одного-единственного профессионала. Во всяком случае, из известных и на время 2003 года. И это, пожалуй, насторожило меня ещё больше, чем противоречия, пусть и неявные.

Мне пришла в голову другая мысль – попробовать докопаться до сути. Но, если сказать, что мной двигал интерес только этого рода, означает бессовестно солгать. Так уж получилось, что начиная с июня моего депрессивного лета две тысячи третьего года, Алиса оказалась чуть ли не единственным человеком, который начал понимать меня, давал какой-то стимул не стоять на месте, двигаться дальше. В то время я поймал себя на мысли, что испытываю симпатию к Алисе – разумеется, насколько это вообще возможно по отношению к куску текста на экране монитора. Но самое главное заключалось в том, что тяжёлые мысли ушли, как ушло одиночество. Я перестал быть угрюмым и нелюдимым, я перестал выдавливать из себя слова во время разговоров с друзьями.

Получилось так, что Алиса Исаева помогла мне, поддержала в трудное время. Я понял, что, должно быть, трудное время наступало у неё. А коли так – значит, за добро нужно платить добром, тем более, что стало заметно и её желание поговорить со мной о себе.

***
Алиса Исаева: Мне не хватает… всего… Я чувствую себя какой-то машиной, единственное назначение которой, как у трактора — пробивать непроходимые пути, кошмар какой-то. Это, кстати, к вопросу об интересе — если бы было всё честно, люди бы хотя бы поинтересовались — что я ощущаю. Но воспринимается всё как данность, типа, ты себя теряешь, а всем и пофиг, не больно-то и хотелось. Ни одна сука не спросила, где моё сердце.

Бо Бенсон: Расскажи мне, чем для тебя является это «все». Хотя бы основные составляющие этого «всего». Ты же говоришь, что тебе не хватает всего, и если я правильно понял, ты тащишь на себе какой-то груз. Расскажи мне, что собой этот груз представляет. Ты говоришь, что ощущаешь себя машиной. Скажи: это самовнушение или же просто естественный ход твоей жизни, твоего бытия в этом мире? Поясняю — для многих, в том числе и для меня, отождествление себя с неким механизмом является защитной реакцией на внешний мир, своего рода внушение себе самому мысли о своей неуязвимости, прочности, что ли. Когда занимаешься тяжелым физическим трудом, то тоже волей-неволей ощущаешь себя машиной: ведь единственное, что требуется — тягать грузы и при этом не думать ни о чем, кроме своей ходовой части (типа, выдержишь еще этот день или нет). Мыслительные процессы отключены. Это не самовнушение, это уже естественный ход событий.
Так первое или второе?

Теперь — о твоих непроходимых путях, которые ты пробиваешь. Что это за дороги и для чего/для кого ты их прокладываешь? Для себя? Для других? Ни то ни другое — просто ради процесса?

Если нетрудно, расскажи подробнее. Постарайся формулировать мысли точнее. Ведь часто люди произносят одни и те же слова, но вкладывают в них разные смыслы, что приводит к полному непониманию. Это самое непонимание приводит к тому, что отпадает всякое желание обмениваться информацией — оно просто бесполезно.

Алиса Исаева: Равнодушие, в общем-то. Обыкновенное людское равнодушие, обособленность. Я, видимо, слишком поздно осознала, что большинство из того, что люди говорят, является фикцией, просто словами для обозначения несуществующих вещей. Вещей в принципе — нет, по разным причинам. Например, потому, что они сложно очень даются, но окружающие говорят, что нет, мол, на самом деле — есть. И показывают то, что отличается от настоящей любви как трёхрублёвая блядь.
Меня всю жизнь убивало это несоответствие, ну, то есть я чувствовала, что что-то здесь не так, но верила. Теперь же понимаю, что я была права.

Я, в общем-то, поняла, что чувства слишком дорого обходятся, но совсем я их отключить всё-таки не могу, они распространяются на меня, на мой внутренний мир. Отношения же к реальному миру у меня просто нет никакого. Я действительно, к нему уже никак не отношусь, думаю, что я никогда не буду этого делать — мир этот мне не нравится, изменить его не представляется возможным. Так чего о нём думать? Я ведь, в сущности, куда более счастлива чем многие из присутствующих здесь — мне, к примеру, реально не надо думать ежедневно о хлебе насущном, я могу общаться только с теми, кто мне приятен, но в общем, я уже говорила, что это — результат того, что я знаю условия игры этого мира, но вот моих внутренних проблем это не решает. Думаю, что всё-таки не нужно быть вещью в себе, но быть вещью для кого-то?.. Тоже то ещё удовольствие. Так что ты уж сам решай — первое или второе.

Непроходимые пути — ради того, чтобы проверить — возможно это в принципе, или нет. Видишь ли, в последнее время моим любимым развлечением стало деланье чего-либо на пари, это, действительно, единственное, что я могу себе позволить. Я знаю, что никому это не нужно, это даже мне не нужно, но ведь надо же как-то себя развлечь?

Бо Бенсон: Какого рода равнодушие тебя «грузит» — твоё равнодушие к людям, равнодушное людское отношение к тебе или равнодушное отношение людей к людям?

Алиса Исаева: Третье.

Бо Бенсон: Какого рода проблемы ты называешь простыми, и какие — сложными?

Алиса Исаева: Простая проблема — заработать достаточное количество денег. Сложная проблема — засыпать и просыпаться в хорошем настроении. Сложные проблемы — те, которые касаются твоего восприятия и твоего взгляда на мир (позитивного/негативного).

Бо Бенсон: Не могла бы ты конкретизировать, если нетрудно? Раз уж речь зашла о тебе …

Алиса Исаева: Ну, к примеру… Ежедневно я покупаю фрукты в одном и том же ларьке — иногда много, иногда — мало. Там противная вороватая продавщица, которая постоянно берёт с меня больше, чем я должна. Я никогда не спорю, понимаю — постой-ка за такие гроши на улице, поворочайся-ка в грязных «дарах природы». Сейчас у меня сейчас временные перебои с деньгами, они тянуться всю эту неделю, поэтому всю эту неделю я покупаю по четыре яблока… Сегодня четверг…. Все четыре дня каждый раз одно из этих яблок оказывается откровенно гнилым, причём таким, что это видно, совершенно несъедобным. Тётенька прекрасно понимает, что у меня запара с финансами, потому что обычно я беру на пару сотен, а тут — четыре яблока… И тем не менее без зазрения совести продолжает подкладывать мне этот отстой. Это меня угнетает. Где выход? Сказать ей об этом? ТАК ОНА ЖЕ ОТ ЭТОГО НЕ ИЗМЕНИТСЯ, ОНА ПРОСТО СТАНЕТ МЕНЯ БОЯТЬСЯ. Такой ценой мне эти яблоки вообще не нужны. А между тем — это всё меня угнетает. И так — на каждом шагу. Вот, попробуй-ка, сделай что-нибудь с такой ситуацией!

Бо Бенсон: Кажется, условия задачи мне ясны. Ты хочешь кушать свежие яблоки, и при этом не напрягать тетку. И себя тоже. Я бы сделал так: в день очередной покупки яблок, подходя к ларьку, я бы этой противной продавщице улыбнулся и поздоровался — ведь продавщица меня уже знает, я у нее постоянно отовариваюсь. Не автоматом, а действительно искренне. А потом спросил бы у нее, нельзя ли мне самому выбрать те четыре яблока, которые мне понравятся.

Улыбкой и приветствием я придаю продавщице положительный импульс, при таком раскладе даже самые противные тетки меняются. И дают доступ к яблокам. Если трюк не удается — значит, это ты делаешь что-то неправильно. То ли неискренне улыбаешься, то ли угрюмо здороваешься.

Алиса Исаева: Ну, что ты за дурочку меня держишь… Естественно, выбрать самой — это первое, что надо сделать. И если бы была такая возможность, я бы не описывала именно этот случай. А положительный импульс к работникам торговли я всегда применяю. Серьёзно, ты ерунду какую-то советуешь, ну, я же не на облаке живу, да и общаться умею. И поверь, если бы мне нужно было выбить у неё четыре нормальных яблока, я бы их выбила. Дело-то совсем не в этом… Дело то в том, что я вовсе не хочу ничего выбивать. Я хочу, что бы то, за что я могу заплатить в отношениях покупатель-продавец было нормального качества. Короче, это всё свидетельствует о том, что ты меня совершенно не понимаешь. Более того — именно держишь за идиотку. Досадно.

Бо Бенсон: Я тебя понял. Но подумай: ты не сможешь забраться продавщице в голову и сделать из неё приветливого и отзывчивого человека. Тот способ, что предложил я, решает проблему — и ты кушаешь яблоки, и тётка внакладе не останется. Это как раз то, что поможет устранить лично твой дискомфорт. Дискомфорт — неприятен. Тебе, мне — да любому, кто не склонен к садомазохизму. Его можно устранить, другой вопрос в том, нужно ли. Тебе нужно? Неприятные ощущения для тебя — достаточная причина для того, чтобы их устранить?

Алиса Исаева: Нет. Это недостаточная причина. В общем, обсуждения этого совершенно бессмысленны, я много раз говорила об этом с самыми разными людьми, которые начинали примерно так же как и ты… Понимаешь, об этом, конечно, можно «Войну и мир» написать, но… Никто не в силах изменить этот мир, его законы. Его БЕССМЫСЛЕННЫЕ законы. Я бы вытерпела всё, что нужно, если бы это всё имело хоть какой-либо смысл. Нету смысла, понимаешь? Вообще нету. На самом деле всё подчинено как бы себе заграбастать побольше, ни с чем не считаясь. Мне абсолютно не жалко, просто противно очень. Я совсем разуверилась в людях, потому что вся жизнь — это просто тараканьи бега. Я так долго считала человека хорошим, я так долго верила в свет людей, что теперь, когда я понимаю, что все — сволочи, вопрос только в степени сволочизма да в масках, в которые он рядится, мне этого не воспринять. С этой мыслью невозможно жить, либо она, либо — я. Ну, ладно, это всё уже слишком серьёзно для тебя, пошли дальше.

Бо Бенсон: Воистину, пора двигаться дальше. Положим, что я действительно слишком мал или глуп для того, чтобы понять твои весьма непростые внутренние проблемы – с этим спорить не буду. Но на этом фоне мне уже становится совсем не понятно, что же двигает тобой, когда ты отвечаешь на анкеты помощи, когда выходишь на форум общаться с людьми, которые так в тебе нуждаются. Я знаю, как это трудно и непросто – не оставить без внимания каждого, кто к тебе приходит, для этого нужна огромная сила, которую нужно откуда-то черпать …силу и желание делать это.

Алиса Исаева: Людям-то надо — совсем чуть-чуть. А я не могу чуть-чуть, я могу только сразу — всё, что у меня есть, иных отношений я просто не представляю. А им — не надо всё. Поэтому мне они и кажутся мышками. А я им кошкой, наверное… А может — наоборот. В любом случае, мы не понимаем, и, главное, не любим друг друга.

Бо Бенсон: Мне это непонятно, честно. Каким образом можно отдать всего себя всего кому-то, при этом не понимая и не любя? Ведь для того, чтобы помогать людям — не просто отдельному человечку, которого ты давно и хорошо знаешь, а людям вообще — нужно любить их. Просто так, по умолчанию. Я-то думал, что у тебя это так. А получается, основной двигатель не любовь, а просто скука. Тем более, что для тебя любовь это одно из «высоких понятий, которых в принципе не существует».

Алиса Исаева: Зачем отдавать всего себя? Нет, это не так. Отдавать надо не то, что есть у тебя, а то, что человеку надо, это — большая разница. И я не виновата, что сейчас народ пошёл трусливый и, как бы это сказать… гнилой какой-то. Ну, я же, кажется, говорила — из-за скуки. И потом это замечательная гимнастика для мозгов.

***
Сопоставляя мой разговор с Алисой и разговор той же Алисы с журналистами, я увидел контраст, причём – контраст дикий. И сделал один-единственный вывод: либо врут журналисты, либо врёт она. Наивно полагая, что этот человек помогает людям потому, что любит их и не может иначе, я был не то что удивлён – ощущение было такое, словно меня огрели пыльным мешком по голове. Возможно, что я многого не понял, возможно, мой разум отказывался верить в то, что распахнулось мне во всём своём безобразии – но с того самого дня я дал себе слово разобраться во всём, изучить этого человека, как археологи изучают древние цивилизации, внезапно открывшиеся при попытке выкопать колодец.

Именно тогда я впервые задумался о том, что же в действительности двигает людьми, которые живут помощью другим людям – просто так, безвозмездно. С точки зрения банальной современной психологии это выглядело как попытка самоутвердиться, подарить самому себе ощущение своей значимости и пользы «за чужой счёт». С точки зрения христианства, это было естественной потребностью любого нормального человека – помогать ближнему. Но христианство не объясняло, в чём именно заключается мотивация, точно так же, как и банальная современная психология давала слишком простой и некрасивый ответ, который я не принял. Не принял, потому что точно знал: лично моя помощь кому-либо точно не была направлена на повышение своей значимости или поиска другой выгоды. А что значат по сравнению с моим, субъективным, мнения каких-то там психологов?

Третья глава

Глава первая.

ПРОЛОГ


Помилуй, господи, того, кто не пропел тебе хвалу,
Помилуй, господи, того, кто выпил чай и съел халву,
Помилуй, господи, того, кто изменил своей жене,
Помилуй, господи, того, кто пишет слово на стене,
Помилуй, господи, того, кто дремлет на своём посту,
Помилуй, господи, того, кто расплескал здесь кислоту,
Помилуй, господи, того, кто дал моей траве огня.
Помилуй, господи, меня.
Помилуй, господи, меня.

(с) Александр Васильев

 

Я стою на мосту неподалёку от станции метро Кунцевская. Нелепый, не по размеру, милицейский наряд лишь усиливает и без того паршивое настроение.  В лицо бьёт промозглый  ветер со снегом, смешиваясь с табачным пеплом.  Дымчатое небо отражается от стальных вен железной дороги. На бедре прочно сидит смешной МП-654К. Смешной, потому что как две капли воды похож на пистолет Макарова, и в то же время им не является – по сути, пугач.  Но в сочетании с формой и плохим освещением это довольно серьёзный аргумент в неразрешимых спорах.

Все мысли крутятся вокруг одного предмета. Маленького стального прямоугольника. Белая надпись на чёрном фоне:

Alisa Isayeva
http://alis6.narod.ru

Почти у всех солдат всех армий этого мира есть подобная бирка – на случай, если тело владельца изуродуют до неузнаваемости. Гниение, пожар, взрыв или изощрённые пытки. Порядковый номер, номер части и группа крови – всё, что нужно знать для того, чтобы погрузить ошмётки плоти в цинковый гроб и отдать родным. Или просто закопать, если родных у солдата нет.

Суицидентов тоже можно назвать солдатами. Правда, непонятно, с кем они воюют – с жизнью ли, со смертью. У них, как и у нас, ментов, есть металлические жетоны. Не у всех, конечно — у тех, для кого самоубийство реально. Кусочек воронёной стали принадлежит женщине, которую люблю. Алиса отдала мне жетон, сказав, что я волен делать с ним всё, что угодно. Не нужно быть великим учёным, чтобы понимать – если ты любишь женщину, если хочешь быть с ней вместе, то ни в коем случае не пустишь её умирать. А проклятая бирка означает смерть, уродливую, реальную, страшную. Чёрный прямоугольник притягивает и отталкивает одновременно, словно умоляет прицепить его на связку ключей – хотя бы в качестве брелока – не говоря уже о том, чтобы повесить на шею. Он кричит во всю силу своей маленькой стальной глотки: «Смотри, какой я КРАСИВЫЙ! Не бросай меня здесь, Боб, старина, я тебе ещё пригожусь!»

Бред сивой кобылы. Жетоны не умеют кричать, и глоток у них нет. Зато переклинившие мозги обладают чудесным свойством: транслировать себе реальность под странными углами. По мне, действительность должна восприниматься под всеми возможными углами, но лишь тогда, когда рядом нет посторонних, а милицейская форма висит в кабинете. Иначе посторонние могут позвонить кое-куда, а потом приедут другие люди, и отвезут туда, где окна в клетку, а собратья по разуму одеты в жёлтые, белые и красные костюмы. А мне этого ой как не хочется. По крайней мере, не сейчас. Меня можно понять: одно дело, когда странно ведёт себя гражданский человек. Но когда нечто непонятное творится с лейтенантом милиции – пора бить в набат. Потому что обычные люди – это всего лишь обычные люди и имеют право сходить с ума. А все менты, как известно – козлы. И права не имеют.

Я глотаю последнюю порцию дыма и бросаю окурок на рельсы. Жду, когда проедет электричка, отправляю Алисин жетон вслед за ним. Удивительно, что определённые мгновения жизни запоминаешь до мельчайших подробностей. Казалось бы, такой пустяк – маленький стальной прямоугольник падает вниз – но ты слышишь, как он звякает о рельсы, отскакивает, приземляется на насыпь, рядом с мусором, где ему, в общем-то, самое место. Будто жалкий кусок металла не то, что он есть на самом деле, а как минимум – «Титаник», идущий ко дну со всеми пассажирами.

«Hasta la vista, грёбаный кусок железа», — рикошетит мысль.

Все реки текут


Когда поймёшь умом, что ты один на свете,
И одиночества дорога так длинна –
То жить легко, и думаешь о смерти,
Как о последней капле горького вина.

Вот мой бокал: в нём больше ни глотка,
Той жизни, что как мёд была сладка.
В нём только горечь неразбавленной печали,
Оставшейся на долю старика.

Бокал мой полон, но друзей не стану
Я больше угощать питьём своим.
Я их люблю – дай боже счаться им,
Пускай они пьют воду из-под крана.

(с) Константин Никольский

— 1 –
Эта история началась с того, что в один прекрасный день я вбил в поисковую систему глобальной сети три слова: «суицид», «депрессия» и «смерть». Программа послушно выдала внушительный список сайтов на эту тему, что несказанно меня удивило. Но прежде чем рассказывать дальше, думаю, нужно ответить на вопрос – что толкнуло меня на поиски? Что именно я искал?

Всё, как обычно, банально и просто. Человеческая жизнь – довольно хрупкая штука, которая держится на тонких ниточках. Для кого-то это любимое дело, для кого-то – работа. Девушка или парень, мужчина или женщина, если любишь. Родители, которых не оставишь в этой жизни просто так. Перечислять можно до бесконечности, но полагаю, главным будет нужность отдельно взятого человека кому-либо, вплоть до самого себя. И стоит какой-то из этих тонких нитей оборваться, в особенности, если обрываются все сразу – человека переполняет чувство никчёмности. На время теряется такая штука как стимул жить дальше.

Сейчас эти проблемы кажутся мне по большей части надуманными и несерьёзными, но тогда, в далёком две тысячи третьем году – более чем. Казалось, мир объявил мне негласную войну. Каждый звук, слово, одинокое утро, бесполезный вечер, однообразный бесконечный день, будто гидравлический пресс, сжимал сознание. Оно искало точку опоры и не находило её. Огромная дыра внутри перекрывала реальность, заслоняя свет. Я искренне не понимал, ради чего ещё копчу небо над головой.

Думаю, именно это состояние и толкнуло меня на поиск по трём ключам. Что же касается конкретики, на этот вопрос ответить достаточно трудно. Откровенно говоря, я всю жизнь гнал от себя любые мысли по поводу самоликвидации, потому что боялся и продолжаю бояться боли, но ещё больше – неизвестности. Если сознательно на вопрос о самоубийстве дан положительный ответ, сразу же возникает множество других. Например, что же именно ждёт меня. Другой мир? Или окончательное и бесповоротное исчезновение – со всеми мыслями, мечтами, опытом? Обидно, что никто из живущих здесь точно на этот вопрос не ответит. Для того, чтобы дать точный ответ, нужно умереть, а как известно, мёртвые не разговаривают. Неопределённые ответы, противопоставленные множеству возникших вопросов, на которые, в конечном итоге, будучи живым, не ответить никак, держали меня в каком-то странном, подвешенном состоянии – где-то между жизнью и смертью.

Возможно, в сети я искал ответ. С другой стороны, уже тогда стало ясно, что у меня всё не так уж плохо: есть где жить, есть где спать, кушать можно каждый день, и что особенно важно – крыша над головой не протекает. И для того, чтобы всерьёз поставить галочку своему «да» или «нет», нужно нечто большее, чем разрыв с девочкой или проблемы с поисками куска хлеба на каждый день. Мне стало интересно, какие проблемы испытывают те, что действительно хотят убить себя, и насколько эти проблемы сложнее моих.

То, что попадалось первое время, не слишком радовало — в силу какого-то безграмотного подросткового налёта. Конечно, требовалось некая временная затрата – для того, чтобы бегло познакомиться с темой, посмотреть на то, как общаются между собой люди в этих информационных полях. Но одни сайты были слишком серьёзными и мрачными, другие – чересчур «подростковыми» и даже глупыми, третьи по непонятной причине отталкивали. Возможно, своей пугающей серьёзностью, возможно, каким-то циничным налётом. Пока, наконец, на глаза не попался проект Алисы Исаевой, более известный когда-то под названием «Маленький чуланчик на заднем дворе». Надпись на первой странице и грамотно подобранные названия для информативного ряда мгновенно приковали моё внимание, настроив на доверительный лад:


«Привет! Я — Alis.
Этот сайт — попытка навести порядок в собственной голове, но ни в коем случае не в вашей. Хотя, я, конечно, буду рада, если здесь вы найдёте что-то интересное и полезное для себя. Потому что это свойство человеческой натуры — радоваться, когда ты приносишь пользу. Смотрите. Пишите. Ройте. Имеет значение только то, что происходит в этот миг, всё остальное — суета, лично я так думаю. Случайностей вообще нет, надо больше к себе прислушиваться и обращать внимание на всякие совпадения. У, иногда бывают совершенно замечательные «случайности», может, это — одна из них?»

Я чувствовал себя одиноким, усталым путником, которому после долгих скитаний по свету вдруг предложили пищу и кров. Мысленно улыбнувшись Алисе, я сказал себе: «Может быть, детка. Всё может быть». И углубился в сайт. В то странное время, пожалуй, единственное, что могло меня по-настоящему заинтересовать – это книги. А поскольку её страничка как таковая представляла собой одну большую книгу, я получил огромное количество интересной информации: мозг едва справлялся с потоком данных.

— 2 —

Мне откровенно жаль, что приходится рассказывать о чём-то не всем понятном. Но как по-другому – просто не знаю. Если быть точным – история началась в глобальной сети, более известной как «Интернет» — да простят меня те, для кого это объяснение будет очередной банальностью. Но так уж вышло. И для того, чтобы объяснить, какие ощущения испытывает почти каждый, кто заглянул к Алисе в гости, полагаю, следует вкратце рассказать о том, из каких частей состоит эта книга – и на какие страницы в первую очередь обращает внимание отчаявшийся читатель.

Условно «Маленький чуланчик на заднем дворе» можно поделить на пять частей, причём четыре из них – нейтрально-информационного характера. Делая поправку на то, что гости – люди в основном депрессивного, если не суицидального склада ума, в соответствии с этим я нумерую эти части.

Часть первая. Библиотека. Раздел, в котором содержатся редкие книги по достаточно редкой области психологии – суицидологии, и статьи на эту тему.

Часть вторая. Тоже библиотека, но в этом разделе – художественные произведения.

Часть третья. Подробная информация о различных психотропных и наркотических веществах.

Часть четвертая. Раздел под названием «Как выглядит смерть на самом деле». Там выложены фотографии трупов.

Часть пятая. Контактный раздел: анкета для откровенного разговора с Алисой и форум – для общения суицидентов друг с другом.

В силу того, что с наркотическими веществами я не был знаком – да и, пожалуй, не собирался – меня потянуло читать этот раздел. Оказалось достаточно интересно и познавательно, в особенности те части, где подробно и со знанием дела рассказывалось об ЛСД и опиатах – в частности, о веществе под названием «героин». Могу точно сказать: после того, что мне довелось прочитать о нём, я ни при каких обстоятельствах не стану его пробовать. До того, как я туда влез, такое желание было – и замечательно, что оно пропало.

С содроганием и омерзением я влез в четвёртый раздел. Конечно, у любого нормального человека сам по себе возникнет вопрос – а, собственно, с какой целью? Дело в том, что я никогда не понимал тех писателей и поэтов, которые в своих произведениях описывали смерть человека как нечто красивое, благородное и романтичное. Конечно, за свою жизнь мне доводилось видеть человеческие тела. Доводилось видеть мёртвые тела по делам учебным и по делам рабочим. Ведь любой мент обязан знать признаки человеческой жизни и смерти, все стадии разложения трупа, для того, чтобы приблизительно рассчитать, когда и как человек умер. Но дело в том, что когда смотришь чёрно-белое кино, это одно. А когда перед глазами цветная и очень подробная фотография – совсем другое, не говоря уже о реальной жизни, в которой добавляются такие детали, как запах, трупный яд и паразиты.

Так вот, в жизни всё совсем не так, как у Шекспира или Пушкина. Мертвец, распластавшийся на асфальте перед подъездом шестнадцатиэтажки, не выглядит как Ромео с Джульеттой. В реальности это, как правило, тошнотворное месиво, залитое кровью, с вкраплениями кусочков мозга, вперемежку с торчащими из этого месива осколками костей и кишок, в зависимости от высоты падения. Те, что видели кошмарные маски лиц тех, кто отправил себя на тот свет при помощи каких-то кустарных ядов, никогда их не забудут – как не забудут почерневшие лица и вывалившиеся языки висельников, не говоря уже о запахе. Это не относится к патологоанатомам, для которых видеть разные трупы каждый день – не более чем будни. Но большинство людей – не патологоанатомы. В том числе и я.

Да, можно сказать, что это было знание, жуткое, тяжёлое знание, с которым, как ни крути, в жизни мне так или иначе пришлось бы столкнуться.

И уж лучше точно знать, как это выглядит, чем корчиться перед унитазом, выблёвывая очередной обед, а потом принимать снотворное в надежде на то, что это не будет сниться слишком уж часто.

Очень долгое время я читал кое-что из художественной литературы – например, очень порадовала подборка Ричарда Баха и Крапивина. Впрочем, при чём тут литература?

Самое интересное настигло меня в последнюю очередь. Разумеется, это был контактный раздел – место на сайте, где Алиса Исаева желала войти в контакт со своими гостями.

Ключ, который приводил в контакт хозяйку «Маленького чуланчика» с теми, кто туда пришёл, поворачивается в разделе «Даже не думай о смерти». И естественно, в моей голове возникла мысль о том, что человек каким-то образом пытается остановить людей от последнего шага, я внутренне этому порадовался. Раздел начинался с такой надписи:

«Самая надёжная защите против Зла состоит в крайнем индивидуализме, оригинальности мышления, причудливости, даже – если хотите – эксцентричности. То есть в чём-то таком, что невозможно подделать, сыграть, имитировать; в том, что не под силу даже прожжённому мошеннику.
И. Бродский.

Свобода выбора – неотъемлемое право любого человека. Не существует «других» мнений, кроме вашего собственного. На этой странице вы можете получить поддержку или просто почитать различные материалы по самоубийству. В первом случае – заполните анкету, и вам ответят – если мир ещё согласен с вами разговаривать, во втором – вы просто почерпнете полезную информацию, которой много не бывает – а особенно при решении столь серьёзных вопросов как жизнь и смерть.
Сказанного достаточно, чтобы сделать любые выводы.»
Далее следовало несколько меню, значимость которых просто нивелировалась заманчивой ссылкой под названием «Анкета» — во всяком случае, для меня. Стоит ли говорить о том, что именно по ней я и пошёл? Возможно, эта анкета была создана для того, чтобы выявить степень душевной боли человека, который забрёл к Алисе на сайт с намерением убить себя. И, разумеется, имеет смысл её процитировать полностью.

«Пример душевной боли. Примеры душевной боли в обыденной жизни попадаются на каждом шагу. Прочтите, пожалуйста, этот эпизод. Место действия — нацистский концентрационный лагерь. Время — 1940 год.

До описанного момента ей с двумя маленькими сыновьями каким-то чудесным образом удалось выжить. Однажды, неподалёку от барака, где жили заключённые, один славящийся жестокостью офицер СС с серебряным значком смерти на фуражке ни с того ни с сего грубо ударил её, бросив наземь. Затем он поднял за шиворот двух
её сыновей, четырёх и шести лет, одного держа правой, а другого — левой рукой. Их глаза остекленели от ужаса, они истошно кричали: «Мама, мама!»

«Выбирай, сука, — сквозь зубы процедил он, — которого из них мне пришить?»
«О чём вы? — пронзительно закричала она. — Это же мои дети, моя кровь. Я не могу выбирать между ними!»
«Ты должна сделать это, — заявил он. — И побыстрее. Я считаю до трёх, и если ты не выберешь, я пристрелю обоих».
Он опустил их на землю, держа одной рукой детей, а в другой — пистолет. И начал считать: «Один, два …»
«Стойте! — не своим голосом закричала она. — Его!»
Выстрел отдался у неё в ушах неумолкаемым эхом. Потом наступил глубокий обморок.

Определение душевной боли. Душевная боль не похожа на телесную или физическую боль. Это то, что человек как личность чувствует в душе. Она относиться к тому, насколько вам больно как уникальному человеческому Я. Она является душевным страданием, мучением и поэтому именуется душевной болью (psychanhe).
Она предполагает переживание в душе смятения, мучения, тоски, страдания.

Эта боль порождается чрезмерным чувством стыда, вины, унижения, одиночества, горя, печали, страха перед старением или мучительной смертью и другими близкими эмоциями. Когда человек переживает душевную боль, её интроспективная реальность не вызывает у него никаких сомнений.

Ваш e-mail:
Имя:
Пол:
Возраст:
Пожалуйста, сначала оцените в балах свою душевную боль в настоящий момент — так, как вы, например, чувствуете себя на этой неделе — начиная от 1 балла (наименьшая душевная боль) до 9 баллов (самая сильная боль, которую только можно себе представить).
Оцените силу душевной боли женщины, о которой идёт речь в примере душевной боли в баллах от 1 (наименьшая) до 9 (сильнейшая).
Теперь вспомните о самой сильной душевной боли, которую Вам довелось испытать в своей жизни. Принимая во внимание в качестве точки отсчёта трагический эпизод, приведённый выше, оцените самую сильную душевную боль, пережитую в вашей жизни по всё той же девятибалльной шкале.

Выберите одно наиболее подходящее для Вас утверждение из числа нижеследующих:
Даже моя самая сильная душевная боль не идёт ни в какое сравнение с её болью.
Она во много раз меньше описанной боли.
Она существенно меньше, чем описанная.
Она несколько меньше описанной.
Она такой же силы, как описанная.
Она даже сильнее описанной.
Моя душевная боль связана, в основном, с переживанием следующих чувств (выберите и отметьте три из приведённых ниже чувств):
брошенности
гнева
страдания
тревоги
растерянности
отчаяния
пустоты
разочарования
страха
горя
беспомощности
безнадёжности
ужаса
несостоятельности
ревности
одиночества
бессилия
отверженности
печали
ненависти к себе
стыда
кошмара
никчёмности
другое — укажите, пожалуйста — какое

Моя душевная боль была связана преимущественно с проблемами в осуществлении следующих потребностей (выберите и отметьте три)

быть любимым
в принадлежности к определённой группе людей, дружбе
в преодолении сопротивления
в свободе от социальных рамок
в преодолении поражения, неудачи
в защите от других
во влиянии и контроле над другими
в получении внимания от других
избегать боли и травм (физических)
избегать стыда и унижения
в защите своего психологического пространства
в проявлении заботы от других
в поддержании порядка в вещах и мыслях
в получении чувственного наслаждения
в получении поддержки и заботы от других
в осознании, как и почему происходит нечто
других потребностей

Опишите самую сильную пережитую Вами душевную боль: обстоятельства с ней связанные, соответствующий эпизод или жизненную ситуацию, конкретные проявления душевной боли, характерные переживания.

Пожалуйста, опишите, что Вы предприняли, чтобы справиться с болью.
Думали ли Вы о самоубийстве?
Предпринимали ли Вы суицидальную попытку?
Какие другие Ваши действия были связаны с этой болью?
Каким образом она разрешилась в дальнейшем?
Прошла ли боль?
Можете ли Вы, основываясь на своём опыте, дать количественную оценку боли?
Какие образы можно было бы использовать для её описания?
Вы согласны вынести обсуждение вашей проблемы на форум сайта «Маленький чуланчик на заднем дворе»?

Прочитав анкету, я очень долго думал, стоит её заполнять или нет. Немного позже рассудил так: потребности отправиться на тот свет у меня, на самом-то деле, нет. Может быть, подобные мысли и посещали меня, когда я был подростком, но сейчас-то всё в порядке. Просто мне очень грустно и одиноко, но это ведь не значит, что я должен отрывать Алису Исаеву от её дел, правда? Переключив её внимание на свою депрессирующую персону, к тому же, желающую жить, я мог бы сильно навредить тем, кто действительно нуждается в помощи. Что такое «просто сильная грусть» по сравнению с реальным желанием покончить с собой?

Рассудив таким образом, я успокоился и стал изучать Алисин сайт, все его разделы. Читая тексты, рассматривая изображения, я всё больше удивлялся, причём, удивлялся приятно. Не имеет значения, что информация и в особенности – желание пойти на контакт мгновенно приковали моё внимание. Дело в том, что за любой книжкой, текстом, фотографией, описанием вещества стоит такая вещь как опыт. Я читал, смотрел и ломал голову – каким же образом эта прорва информации могла быть воспринята и переварена одним человеком, более того – приведена в очень понятную и лёгкую конструкцию?

Судя по тому, как подробно и со знанием дела рассказывалось о психотропных и наркотических веществах, я понял, что человек их употреблял. Не обошёл стороной и её пристальное внимание к уфологии, рассудив, что если человек интересовался внеземным, значит, он понимал или хотел верить в то, что мир немного больше, чем мы можем себе представить. Как, чёрт побери, и я. И один бог — если, конечно, он существует — знал, кто и зачем фотографировал трупы, выставляя цветной и подробный кошмар всему миру напоказ.

Интересовал меня, естественно, и другой вопрос – если Алиса Исаева занимается психологической поддержкой тех, что ходят по краю – бесплатно, или нет? И если это за деньги – то сколько? А если бесплатно, какая сила двигает ей в эту сторону?

И третий вопрос, который возник у меня – что же именно побудило Алису Исаеву создать свой «Чуланчик»? Если для помощи и поддержки, становилось непонятно, почему в открытом доступе лежат подробные инструкции по тому, как ликвидировать себя. Если проект был создан не для того, чтобы помогать, вытаскивать людей из болота депрессии и мыслей о суициде, а наоборот, затягивать — становилось непонятно, что там делает анкета помощи. И между двумя противоречиями возникало третье – мотивация для создания этого проекта.

Я понимал, что просто так эта женщина на мои вопросы, задай их прямо, отвечать не станет. Требовалось какое-то время – для того, чтобы лучше изучить содержание сайта, в особенности – книги по этой теме, и заодно – въехать в то, каким образом на форуме общаются люди. Хорошо зная контекст, немного разобравшись в теме, для продуктивного общения нужен был контакт, и причём, контакт хороший.

Мне стало жизненно необходимо подать себя так, чтобы мой виртуальный персонаж не был похож ни на кого, и в то же время отражал суть. Недолго думая, я назвал себя именем героя одного из своих рассказов.

Этот персонаж носил странное имя — Бо Бенсон. Это имя пришло ко мне из ниоткуда. Это имя нигде, кроме одного рассказа, не встречается – а значит, один маленький плюс в общении с Алисой и остальными у меня уже был.

— 3 —
Итак, странное имя и такой же странный почтовый ящик созданы. Я понимал: для того, чтобы общение с Алисой Исаевой и её друзьями протекало спокойно и дружелюбно, надо «въехать» в тему. Мне предстояло выучить их язык. Разумеется, все эти люди посылали сообщения на русском, но характер сообщений, их смысловая составляющая была иной, и очень сильно отличалась от любых других. Перед моими изумлёнными глазами проскакивали сообщения от людей, которые понимали латынь. От людей, которые неплохо знали юриспруденцию, философию, математику и логику, физику и химию. Разумы, которые ищут. Бродяги, что вечно в пути. Задачка на вхождение в контакт была не из лёгких, потому что сильно осложнялась тем, что суициденты – люди крайне недоверчивые. И к чужакам относятся крайне подозрительно – дальше будет ясно, почему.

Наверное, следует вспомнить ещё одно маленькое обстоятельство. Грустный человек, коим я тогда являлся, был недоверчив. Мне могла грозить опасность – она проявлялась хотя бы в интересе к психотропным веществам, на сознательном уровне возникало желание что-то попробовать. Я понимал, что личность Алисы Исаевой могла нести для меня угрозу. Такое обычно бывает, когда в жизни вас обманывает, казалось бы, самый близкий и родной человек на этом свете – после такого шока очень долгое время вы остаётесь недоверчивыми и ранимыми. Да, я был голоден: мне хотелось общаться с этими странными людьми, возникало сильнейшее желание рассказать им свою печальную историю и выслушать их грустные рассказы. Но я себя сдерживал, как мог, в течение полутора месяцев. Моя логика держала эмоции в железных рукавицах, постоянно напоминая мне старую, как мир, поговорку: «Не зная броду – не лезь в воду». Поэтому в голове работала конструкция, похожая на фильтр. Запись определённых странностей. Примерно в то же время в голову пришла великолепная идея – любые переговоры на форуме записывать в файлы, и перечитывать их, делая выводы и строя диалоги на этом анализе.

Итак, даже в режиме чтения в речах Алисы Исаевой, в настроениях людей я чувствовал что-то не очень правильное. Изначально я воспринимал эту женщину как доброго и отзывчивого человека – думаю, каждый, бегло ознакомившись с контекстом этого сайта, и в особенности – с разделом под названием «Даже не думай о смерти», может сделать такой вывод. Особенно подкупало то, что за эту тяжёлую и ответственную, в общем-то, работу ей никто не платил: это выяснилось в первую неделю изучения форума. Но по опыту я знаю – когда ты кем-то или чем-то очарован, то не замечаешь определённых, очень важных, мелочей.

И первая мелочь, на которую мне следовало сразу обратить внимание — характер сообщений на форуме. Хоть сам форум и был заявлен как место для общения между посетителями «Чуланчика», все сообщения адресовались Алисе Исаевой. Названия тем, в которых раскрывались тексты сообщений, как правило, начинались со слов «Алисе …».

Вторая мелочь, которая довольно сильно резанула по первому хорошему впечатлению от хозяйки сайта, проявилась вот в чём. По характеру её ответов людям, в особенности – советам в каких-то сложных жизненных ситуациях, я понял, что отвечает не подросток, а человек лет примерно тридцати, возможно, старше. Разговор был выдержанным и вежливым. Но в один прекрасный день на форуме появилась девушка под ником Dаная. Что именно она написала Алисе, я точно не помню – скорее всего, нечто дерзкое. Ответ Алисы Исаевой не заставил себя долго ждать: девушку мгновенно отправили в пеший эротический поход. Естественно, я неприятно удивился, и призадумался.

И третья мелочь – не менее важная, чем все остальные – заключалась в постоянном присутствии Алисы на форуме. В редкий день её там не было. И отвечала она всем подряд, без внимания никто не оставался.

Первый «пунктик» должен был натолкнуть меня на мысль о том, что общение на форуме идёт в одностороннем порядке. Это означало, во-первых, то, что почти все люди на форуме друг другу не очень интересны, с одной стороны, но всем им интересна личность Алисы Исаевой. Эгоизм в чистом виде. Впрочем, я могу ошибаться в этой оценке: сама структура проекта «Маленький чуланчик на заднем дворе» сходилась на этой женщине, а люди лишь подчинялись схеме. Той самой харизматической личности, которая поможет, направляя действие от нулевой отметки в плюс или минус, в зависимости от переделки, в которой оказался гость.

Второй «пунктик» — я имею в виду матерную брань – должна была натолкнуть меня на мысль, что «не всё спокойно в королевстве датском». Иными словами, у Алисы Исаевой, отзывчивого и доброго человека, оказывается, есть враги. «Слишком резкий контраст, приятель, ты не находишь?» — подумал я тогда.

Да, я долго и подробно разговаривал с Алисой Исаевой, и в одном из разговоров она высказала мысль, что в разные мгновения жизни человек может думать и поступать по-разному, что подразумевает множества, из которых и складывается понятие характера человека. Но, тем не менее, такая смена настроения – повод задуматься. Тем более, что идёт работа с депрессивными людьми.

И третьей, завершающей мелочью, которая ускользнула от меня, заключалась в её постоянном присутствии. Я должен был предположить, что она постоянно сидит дома. А при такой загрузке работать где-либо мне представляется невозможным. Что и давало повод для новой догадки: Алису Исаеву кто-то должен был содержать, оплачивая Интернет и мобильный телефон.

Как будет ясно дальше, эти три мелочи оказались определяющими – но под первым впечатлением я не придал им особенного значения. Просто потому что было одиноко и интересно. Во времена одиночества лично у меня возникает очень сильное желание довериться кому-нибудь, а перед этой силой любые мелочи испаряются.

Вторая глава.

Опаньки! А что это?

Доброго времени суток, читатель.  Я не телепат, но всё-таки предполагаю причины, по которым ты здесь:

  1. Ты  осилил первые пять глав книги.
  2. Ты оказался тут случайно.
  3. Кто-то дал тебе знать о том, что эта страница существует.

Итак. Если это первый вариант, и если ты хочешь дочитать до конца, я предлагаю совершенно честный способ это желание осуществить:

  1. Ты пишешь мне письмо, в котором указываешь, что хочешь получить экземпляр этой книги целиком, со всеми главами.
  2. Обязательно дожидаешься моего ответа.
  3. Высылаешь на счёт 4276 3801 1079 4448 (Nikolay Nikiforov), символические 100 рублей. Это «Сбербанк».

При поступлении символических денег ты практически сразу же получаешь экземпляр книги электронной почтой. Ты обещаешь мне не выкладывать её нынешнюю редакцию где-либо в открытую. И все довольны. Помни: тут главное не деньги, а принцип.

Если ты оказался тут случайно или по другой причине, что ж: первые пять глав книги лежат здесь. Если что-то непонятно, читай  F.A.Q. В разделе для связи есть мои координаты.

Удачи.

«Ангел и фляга». Необходимое вступление.

Что ж, мой читатель, я благодарен вам за то, что вы здесь и видите эти строки. Перед тем, как приступить к чтению, считаю своим долгом предупредить о нескольких вещах. На мой взгляд, достаточно важных.

Первое. «Ангел и фляга» — не художественное произведение. Речь идёт о живых и мёртвых. Места, события, имена героев не выдуманы – наоборот, они сохранены именно в том виде, в котором были. Более того, с теми, кто до сих пор, к счастью, остался жив, можно связаться в любое время и задать вопрос, если у вас будет такое желание. «Ангел и фляга» — нечто среднее между журнальной статьёй и личным дневником. С элементами философии и детектива. Объёмом в целый роман. Понимаю, звучит странно и непонятно. Просто поверьте: бывает и такое. Ясность будет по мере чтения «этой штуки».

Второе. У книги есть свои цели. Пожалуй, главная заключается в том, чтобы у автора, эту книгу написавшего, из-за пережитого окончательно не поехала крыша. Второстепенная цель – дать вам пищу для размышлений, повод для беспокойства и время поразвлечься. Если, конечно, самоубийство, смерть и депрессия вас забавляет. И совсем уж вторичная цель – получить как можно больше критических отзывов на данное произведение. Поскольку автору книги интересно знать, насколько чётко, доступно и непредвзято подана информация о событиях, в этой книге описываемых.

Третье. Помимо озвученных двух, есть цель заработать немного денег. В силу того, что «Ангел и фляга» — мой труд. И в силу того, что на книгу в сети есть спрос, который и рождает это предложение. Я совершенно честно говорю, читатель: перед тобой в сети выложено несколько глав книги. По факту прочтения ты можешь судить, стоит ли продолжать. И если игра стоит свеч, заслать мне немного денег, заранее предупредив об этом. Подробнее – здесь.

Четвёртое. По мере прочтения этой глыбы текста у вас наверняка будут возникать вопросы по поводу правдивости и реальности событий. Для того, чтобы не казаться голословным, вместе с текстом романа я помещаю в сеть некоторое количество разной информации. В неё входят четыре видеоролика, три архива трёх сайтов (которых в сети уже нет), и два архива статей о двух людях, во многом благодаря которым эта книга и написана. Более того, постепенно раздел дополняется ссылками на некоторые существующие пока ресурсы, как «живых», так и «мёртвых». В принципе, неважно, будете вы изучать это до прочтения или после: этот материал интересен сам по себе. Но моя ненавязчивая рекомендация – изучать это уже после прочтения романа – остаётся в силе. Эти данные находятся в разделе «Медиа».

Я не гарантирую, что чтение будет приятным и лёгким. Но надеюсь, что скучать  не придётся. Критика, отзывы и всё остальное принимаются по адресу электронной почты: bo_benson@mail.ru.

К первой главе >>