И снова о группах смерти. Интервью с Константином Небытовым.

Продолжая тему.

Автор статьи — Антон Чаблин. Источник — здесь.

«Синий кит» приговорил к смерти «Русский мир»

Над нашими детьми устроен бесчеловечный эксперимент

На состоявшейся недавно коллегии МВД президент Владимир Путин предложил ужесточить Уголовный кодекс России, дополнив его ст. 110.1 «Склонение или содействие самоубийству». Об этом давно говорили и специалисты (в том числе в публикациях «Свободной прессы»).

По мнению президента, только таким жестким способом возможно остановить распространение «групп смерти» в социальных сетях. Масштабы бедствия огромны: как отчитался Роскомнадзор, только с начала нынешнего года было заблокировано более четырех тысяч подобных групп. Но меньше их не становится.

Интернет-проект «МедиаГвардия» подсчитал, что только в российском сегменте соцсети «ВКонтакте» в «группах смерти» сегодня состоит более 70 тысяч подростков, в украинском — порядка 35 тысяч. Появились они и в других странах, где велика доля русскоговорящего населения, — от Эстонии до Израиля.

Подавляющее большинство пользователей — в возрасте от 14 лет до 21 года. И ведь сегодня происходит «миграция» этих ребят и в другие популярные соцсети — инстаграм и твиттер… При этом точной статистикой о реальном количестве суицидов, совершенных под воздействием интернета, не обладает никто.

Каким же образом всего за год эта интернет-эпидемия охватила весь русскоговорящий мир? И почему все методы, применяемые государством, оказались неэффективны? Об этом журналист «Свободной» прессы» беседует с постоянным экспертом нашего издания Константином Небытовым. Это специалист по вопросам психологии и психофизиологии человека, возглавляющий один из крупнейших на Северном Кавказе центр судебной психиатрии им. Д.Р. Лунца.

«СП»: — Константин Владимирович, знаю, что вы уже давно изучаете поведение подростков, которые оказались вовлечены в «группы смерти». На ваш взгляд, кому и зачем нужно было создавать эти группы в таком количестве?

— Чтобы ответить на ваш вопрос, нужно сначала сказать о тех механизмах, которые используются в этих группах. В том, что они представляют собой единую систему, лично у меня нет никакого сомнений: ну просто не может само собой в интернете появиться такое количество пабликов, работающих абсолютно синхронно — по схожей технологии и с одинаковыми целями.

Технология эта известна как модификация поведения, она была создана американским психологом-бихевиористом Беренсом Скиннером в семидесятые годы. Скинер был первым психологом в ВМФ США, он всегда выступал против допущения какой-либо свободной воли или любого другого «сознательного» явления.

Люди, по своей сути, очень сложные, но все же машины, считал Скиннер. Фактически, он провозгласил сугубо механистический подход к изучению поведения. Кстати, члены Американской психологической ассоциации назвали Скиннера ученым, который внес самый большой вклад в психологию XX столетия. Фрейд был на втором месте.

«СП»: — Что же он такого революционного предложил?

— Он создал так называемую жетонную модель обучения. Он считал, что индивид никогда не является самостоятельным инициатором чего-нибудь, а просто «местом, где что-то происходит». И задался идеей не только понять, почему человек в определенный момент времени совершает некий поступок, но и предопределить, «запрограммировать» этот выбор. Создать побудительный мотив. Которым и был тот самый жетон. Назовем его значок, балл, ярлык… Это некое виртуальное поощрение, на основании которого человек готов делать все, что угодно.

Скинер обрабатывал эту систему на детях. Изучая сегодня «группы смерти», я практически до малейших деталей, описанных Скиннером в семидесятые годы, нашел полное сходство.

«СП»: — Например?

— Например, Скиннер писал, что примерно на пятнадцатый сеанс подкрепления желание получить жетон (поощрение) главенствует даже над биологическими потребностями. И то же мы видим в случае с «группами смерти»: детей приучают к этому виртуальному поощрению, заставляя выполнять бесчеловечные задания, среди которых самое последнее — это суицид.

И у таких детей, которых вовлекли в «группы смерти», программируется вся модель поведения. Не задумывались, почему используется точное время, когда они должны зайти на сайт и получить новое «задание»: строго с 4.20 до 6 утра. Это ведь тоже приучение, контроль над личным временем человека. И это тоже один из элементов модификации поведения, созданной Скиннером.

«СП»: — Но ведь он разрабатывал свою жетонную систему исключительно для обучения? И даже мечтал, кажется, на основе своей теории создать идеальное, утопическое общество, где не будет преступников, алкоголиков, социопатов…

— Это не теория, это работающая модель, которая применялась много раз. Не только на отдельных индивидах или социальных группах, но и на целых обществах. Наверное, больше всего в этом подвизался Институт бихевиористической динамики при Минобороны Великобритании. Институт небольшой, в нем работает всего 15 психологов. Но при этом, например, именно их считают одними из авторов так называемых «твит-революций» на Ближнем Востоке в 2011 году, последствия которых мир расхлебывает до сих пор.

Да и в России технологии «бихевиористских войн» уже применялись. Вспомните, нашумевшую в 2008—2009 годах «Большую игру». Ее суть сводилась к созданию сети автономных полувоенных ячеек, выполнявших все более усложняющиеся задания.

На первых порах — это какие-то мелкие пакости приезжим (например, надо было царапать машины с «кавказскими» номерами). Потом — бить витрины или поджигать двери в кафе и магазинах, которые принадлежат выходцам с Кавказа. Ну и последний этап — убийства. В общем, та же самая жетонная модель обучения.

«СП»: — «Большую игру» поддерживало неонацисткое «Северное братство» * во главе с Петром Хомяковым. ФСБ разгромило эту организацию, Хомяков умер в тюрьме. В случае с «группами смерти» ведь тоже речь идет о существовании некого центра управления?

— А вы представьте, какие ресурсы необходимы для того, чтобы запустить и поддерживать такую огромную систему! Это сотни и тысячи пабликов в разных социальных сетях. А значит, это деньги, логистика, огромное количество специалистов, координация между ними. Причем нужна высочайшая надежность кадров, чтобы никто из них не вышел с изобличениями на площадь.

В этом «центре управления», как вы выразились, ведется некий количественный учет и контроль. Как ни цинично прозвучит, но речь идет по сути о социальной статистике: сколько подростков включено в систему, сколько действует активно и сколько уже совершили суициды. Кроме того, социальный эффект от воздействия этой системы оценивается и по количеству семей, которые пережили эту трагедию — гибели своего ребенка.

«СП»: — В 2008 году государство не только активно, но и эффективно боролось с «Большой игрой»…

— Государство боролось с технологией, которая напрямую угрожала государству. Вы ведь сами говорили, речь шла именно о создании полувоенных, террористических ячеек.

«СП»: — А разве сейчас речь не идет об угрозе государству?

— Идет, но не столь явно. Суицид — это самый противоестественный акт, который только может совершить человек. Говоря научным языком, это стадия «гиперсоциализации»: биологическое начало перестает восприниматься как основа жизни, и человек как бы «растворяется» в социальном…

Само же общество, видя волну детских суицидов, постепенно ввергается в состояние массового шока. Формируется коллективное непринятие норм, и прежде всего норм правовых, неприятие политической системы, которая неспособна обеспечить безопасность нового поколения.

Каков конечный итог всего этого? На мой взгляд, усиление политической апатии среди населения, что может привести к резкому снижению явки на выборах.

«СП»: — То есть все-таки неслучайно «группы смерти» появились перед выборами! Но кто за этим стоит? Иностранные разведки, заинтересованные в срыве выборов?

— Я психиатр, а не контрразведчик. Думаю, ответы на подобные вопросы должны давать люди, более компетентные в вопросах государственной безопасности. Скажу лишь, что во всевозможные «планы Даллеса» и «гибридные войны» я не верю.

«СП»: — Скоро начнется суд над Филиппом Лисом, который был администратором некоторых из «групп смерти». Думаете, он может что-то поведать о том самом «центре управления»?

— Администратор, вы же понимаете, это не создатель. Рядовой «винтик», который и полнотой информации не обладает.

«СП»: — Что вы как судебный психиатр можете сказать о его личности?

— Во-первых, конечно, чтобы администрировать «группы смерти», нужно обладать большим цинизмом. То есть такие люди, как Филипп Лис, явно не мучаются вопросом: человек или вселенная? И в то же время у них должна быть мощная мотивация.

«СП»: — Деньги?

— Не только деньги. И даже не только идеи. По крайней мере в том смысле, как ее видели какие-нибудь революционеры-фанатики. Тут речь скорее об особом типе мировоззрения. Ведь администратор «группы смерти» по сути берет на себя функцию бога, контролируя поведение другого человека. Контролируя во всем: в действиях, мыслях, даже во времени. И чтобы создать подобную систему, параллельную существующей социальной, нужно также иметь очень сильную волю.

«СП»: — И все же не могу не повторить свой вопрос, Константин Владимирович, что же это за «центр управления», откуда люди, подобные Филиппу Лису, координируются?

— Я могу лишь догадываться о тех задачах, которые ставят себе создатели этой системы, кто бы они ни были. С точки зрения технологии модификации поведения, суицид детей — это самая крайняя, самая жесткая форма «проверки» общества на прочность, на единство, на стрессоустойчивость.

Ведь когда родители лишаются своих детей, это в социальном плане означает лишение общества права на будущее. Кроме того, родители этих детей становятся в какой-то степени изгоями, общество мобилизуется вокруг них: ату их, смотрите, они допустили гибель своих детей, это ужасные родители! А представьте, что произойдет с той школой, в которой один-два ребенка завершили жизнь суицидом?!

«СП»: — Вы упомянули о том, что все это разворачивается в преддверии выборов. Но ведь «группы смерти» появились и в других русскоязычных государствах: Эстонии, Киргизии, Казахстане, Украине, где выборов не предвидится.

— Во всех этих столь разных государствах, с разной культурой и политической системой, есть нечто общее в истории — это тяготение к России. Значит, можно предположить, что мы столкнулись с некой экспериментальной «проверкой» на прочность и единство не только российского общества. Но и всего русскоговорящего мира! Заметьте, ничего подобного «группам смерти» нет более нигде на планете: нет в китайском сегменте интернета, нет во франкоязычном, в арабоязычном…

«СП»: — Выходит, все-таки речь идет о целенаправленной кампании, направленной против России и русского мира?

— Еще раз повторюсь, я ученый, а не политик. Но хотел бы обратить внимание на то, что само появление и распространение «групп смерти» стало столь массовым не просто так. Значит, к тому были социальные условия, предпосылки.

«СП»: — Что вы имеете в виду?

— Если сказать в общем, то это коренная деградация всей системы воспитания в России — той системы, которая и призвана «воспроизводить» общество в новых поколениях. А сегодня в жизни десятков и сотен тысяч подростков над нею доминирует совсем иная система — скажем так, «ручного управления», созданная извне и не контролируемая государством и обществом.

«СП»: — Да уж, нашу систему образования не ругает только ленивый. Вот и вы туда же!

— Одно дело — ругать, а в данной ситуации она проходит реальную проверку на устойчивость. Ну вот сами посудите. ЕГЭ не учит никаким новым моделям поведения. Абитуриента просто натаскивают, словно собаку Павлова, ставить карандашом галочку в нужном квадратике. Ты не сможешь потом применить ЕГЭ нигде в жизни, потому что нигде больше человек не решает подобных социальных задач. Если это результирующая школьного обучения, то десять лет школы уходят в пустоту. И вот эта пустота и заполняется альтернативными идеями — некоей социальной антинормой.

В обществах, где прочна общепринятая модель поведения (даже в той же Южной Корее или Японии, где веками складывалась культура суицида), подобная система «ручного управления» поведением подростков, принесенная извне, просто не сможет прижиться.

И сколько бы совершенна не была технология Скиннера, на уровне целого общества, целой страны она массово никогда не заработает. Потому что, еще раз повторю, сильна социальная норма, в противовес которой невозможно предложить альтернативную.

«СП»: — Ну что, вы хотите сказать, что в России детям мало рассказывают о нормах поведения?

— А эта норма в нашем обществе, таком мозаичном, таком поляризованном, вообще существует?! Почему дети, которые заходят в «группы смерти», столь легко верят, что причинить себе вред — это нормально? Да потому что другого примера, другой общественной модели для них нет!

Вот у нас сегодня все поголовно борются с радикальным исламизмом, с экстремизмом. Детям внушают: это ненормально, это неправильно. Но нельзя что-либо утвердить через отрицание. Возникает вопрос: если это не норма, то что же тогда нормальное поведение? И что такое хорошо?

«СП»: — Так за чем дело стало, есть классическая русская литература! Толстой с его семейными ценностями, Тургенев, Гончаров…

— Норма — это та общественная модель, которая и должна восприниматься как образец в ходе социализации, по достижении 18 лет. Но этот образец должен отражать реалии жизни. Да, русская классическая литература — это хорошо. Но она, увы, устарела. Да и все изучение литературы в школе «заточено» под сдачу ЕГЭ, а не под воспитание.

Институт социологии РАН еще в начале «нулевых» констатировал: в России нет единой модели для воспроизводства общества в новых поколениях. Значит, наше общество само себя никак не идентифицирует как нечто единое целое. Не через противоречия «светское — религиозное», «патриотичное — демократичное». А через набор общепринятых ценностей, через культурный, цивилизационный код, который разделяют все без исключения!

Потому у нас и так легко распространяются «группы смерти», и тот же самый радикальный исламизм, и экстремизм.

«СП»: — А вот это уже не только в России происходит, но и в Европе, США…

— Накладывает отпечаток тотальный кризис современной цивилизации, общества потребления. Точнее, перепотребления. А в случае с Россией к этому присовокупляется еще и все то, о чем я сказал: кризис института семьи, кризис системы образования…

«СП»: — Константин Владимирович, вы много говорили о пробелах в работе школ, чиновников. Ну а что бы вы посоветовали родителям, чтобы их дети не стали заложниками «групп смерти»?

— Часто ко мне на прием приходят родители с детьми, и почти у всех взрослых первая фраза: «У нас, вроде, все в порядке. На кружки денег не жалеем…». Но воспитание детей не купишь ни на какие деньги!

Не жалейте не денег, а времени на своих детей! Это ведь самообман, что разнообразие и дороговизна кружков заменит настоящую родительскую любовь. Все воспитание в этом случае сводится к перемещению ребенка, словно вещи, из пункта «А» в пункт «Б». В каждой из этих секций сидят разные люди, и из них ребенку невозможно «собрать» некую единую норму поведения. А нормой этой должны быть для детей родители! Так что, наверное, мой вам совет: просто чаще говорите со своими детьми, любите их и искренне интересуйтесь их жизнью.

*Межрегиональное общественное объединение «Северное Братство» признано экстремистским и запрещено на территории России решением Московского городского суда от 03.08.2012.

Слепые гонки. Заезд на двух картинг-треках.


Не так давно у команды появилась возможность тренироваться на картинг-треках, развивая направление «слепой картинг». Отчёт по заходу в одно интересное место пока можно прочитать здесь.

Вот небольшой ролик:

Тифлодоступный ролик можно посмотреть тут.

Однопроцентные люди. Русская и английская версии. Для журнала «Свободная дорога».


Копия той же статьи в сообществе журнала «Свободная дорога» — здесь. English version is here. К сожалению, это закрытое сообщество, поэтому версию статьи для англоязычных читателей прикладываю сразу после русскоязычной.

С главным человеком клуба «Turncoats MC» я познакомился совершенно случайно, через общих знакомых. До разговора с ним я, конечно же, имел некоторое представление о понятии одного процента. Кое-что знал и об однопроцентных мотоклубах, в основном, по рассказам людей, по редким документальным фильмам, статьям.

Но одно дело – составлять картину со слов людей, не имеющих к этому прямого отношения, и совсем другое – получать данные из первых рук.

Один из переводов названия клуба звучит как «Отверженные». «Turncoats MC» имеет множество чаптеров по всему миру: США, Германия, Франция, Англия, Ирландия, Канада, Венгрия, Украина. На территории России «Turncoats» — один из самых ненавистных в понимании самого крупного клуба страны. Пожалуй, можно смело сказать, что «Отверженные» в этом смысле вторые после «Hells Angels».

Скажу прямо: разговор был достаточно сложный и долгий. По ходу этой беседы даже мне стало немного не по себе.


— Почему вы так долго находились в тени?

— На то были веские причины. Да и потом, «в тени» мы были только для той части клубных, которым афишировать свою деятельность – норма или, как это часто бывает, необходимость.

— Почему вы не бываете на слётах, как это делают другие мотоклубы?

— Вообще-то бываем время от времени. Мы приезжаем раньше всех и в «цветах», располагаясь в лагере у организаторов. Мы отдаём себе отчёт в том, что каждый такой приезд лично для нас – это шанс либо получить некоторые телесные травмы, либо вообще быть закрытыми по уголовной статье.

— Устраиваете ли вы какие-либо мероприятия?

— Естественно. Но они закрытые, не для всех. Тех, кого мы хотим видеть, приглашаем лично. Мероприятия не анонсируются так, как это происходит у девяносто девяти процентов клубов. Дружественные клубы, приезжающие к нам в гости, также остаются в тени.

— В двух словах – расскажи, как ты вообще попал в «Turncoats MC»?

— На заре нулевых мы просто катались на мотоциклах вместе, и было нас человек двадцать. В компанию входили разные по возрасту люди: родом из семидесятых и восьмидесятых, в основном. Занимались разными интересными делами, в основном, коммерчески выгодными. Совместное дело и проверка временем нас всех объединила. Где-то к середине нулевых было принято решение создать свой MC-клуб. Создателем и первым президентом «Отверженных» был мой двоюродный брат.

До поры, до времени наши дела шли хорошо. Пока однажды, по нелепой случайности, наш совместный бизнес не перешёл границы закона. В середине, опять-таки, нулевых мой брат сел в тюрьму. Вышел, проведя два года в заключении. В конце августа 2008 года мы обнаружили его повешенным на лестничной площадке, буквально на пороге квартиры. Полагаю, ему помогли. Кто конкретно – я не знаю. Но брат всегда хотел жить, и делал это на полную катушку. Я был с ним во всех делах, но в клубе официально не состоял: не носил «цвета». После похорон о клубе я ничего не слышал, и продолжил работу. В то время я думал, что со смертью брата клуб распался.

— Как же ты стал президентом клуба?

— Спустя некоторое время ко мне приехали люди, состоявшие в «Отверженных». Они сказали, что для меня есть новость, которая не обсуждается – хочу я этого или не хочу. В одном из московских ресторанов мне сообщили решение клуба: поставить меня президентом вместо брата. Мой ответ был краток: «Я подумаю». Спустя неделю было моё согласие. Мы продолжили совместное дело. При этом клуб стал закрытым, деятельность мы не афишировали. Мы стали одной большой семьёй. Поначалу я не стремился стать президентом. Но поразмыслив, пришёл к выводу: продолжив дело брата, тем самым я чту его память.

— Знаешь, об однопроцентных клубах и самом понятии одного процента сказано и написано достаточно. По мнению большинства клубных, «однопроцентники» — это бандиты: воры, убийцы, торговцы наркотиками, оружием и людьми. Иные считают, что это обыкновенное несогласие с некоторыми правилами в обществе. Но что такое «1%» для тебя? Как ты это сам понимаешь?

— Скажем так. Дела, которыми занимается клуб, на территории России считаются не вполне законными. В ряде других, в основном, европейских стран те же дела вообще вне запрета. Знак «1%», нашитый на наши жилеты, автоматически превращает нас в ходячие мишени: как для клубов, относящих себя к остальным 99%, так и для некоторых слоёв населения моей страны. В то время как нарушения законов Российской Федерации случаются повсеместно и во всех сферах жизни: начиная от проблем на дорогах (покупка прав, оплата штрафов на месте, наликом и без свидетелей – привет торгашам полосатой палкой), продолжая повальными уходами от налогообложения (привет малому, среднему и крупному бизнесу) и заканчивая откровенным криминалом.

«1%» для меня – это значит поступать по совести. Не притворяться тем, кем я не являюсь – даже если это порой не вписывается в рамки законов страны. Ровно то же касается и моих одноклубников. Да, мы не «белые и пушистые». Но в отличие от некоторых «праведников», мы хотя бы имеем в себе силы говорить об этом прямо.

— Как ты относишься к межклубной вражде? Чем, по-твоему, она обусловлена? Что именно делят друг между другом люди, живущие в одной стране, говорящие на одном языке, ездящие по одним и тем же дорогам на одних и тех же мотоциклах?

— К межклубной вражде я отношусь негативно. Но, видишь ли, как-то так получается, что всякий большой клуб хочет подмять под себя менее крупный. Ровно то же и с бизнесом, в какую область ни ткни: денег и власти никогда не бывает много. Это ни для кого не новость. И происходит это во всех странах без исключения. Нам реально нечего делить на наших дорогах. Здесь тебе не Запад. Но дело в том, что у любого клуба есть свой путь развития. И на этом пути могут возникать вполне определённые трудности. Опять-таки, у всех без исключения. Не все такие «белые и пушистые», какими пытаются казаться. Я думаю, что каждый имеет право двигаться по тому пути, который он избрал. Точно так же, как и отвечать за свои дела. Для некоторых крупных мотоклубов это плохая новость, судя по всему. Вместо того, чтобы понять эту простую мысль, они занимаются «охотой на ведьм». И пока, к сожалению, дела обстоят именно так.

— Мы оба знаем, что в нашей стране структуры большинства мотоциклетных клубов (уж по крайней мере, MC, MCC и WMC) построены по образу и подобию западных. И в принципе, отечественная мотоклубная культура, за редкими исключениями – это просто копия, поддержка тех или иных сочетаний «цветов». Как ты считаешь, это – в порядке вещей? Есть ли альтернатива?

— Российские и западные клубы, не смотря на то, что похожи внешне, очень сильно друг от друга отличаются. Они более сплочённые и ответственные, в отличие от подавляющего большинства наших. Я пришёл к этому, когда был в Америке и Германии. За все клубы России я говорить не хочу, но в случае с «Turncoats MC» структура клуба по западному образцу сложилась задолго до того, как я стал национальным президентом клуба. По мне, так это нормально. Альтернативы, всё же, есть. Возьми любое мотоспортивное объединение, любую компанию мототуристов – там нет таких понятий как «президент», «казначей», «офицер по безопасности» и «дорожный капитан». Однако, люди занимаются мотоспортом и путешествуют. Опять-таки, лично я не вижу в этом ничего плохого. В России много дорог. Места хватит всем.

— Как ты думаешь, справедливо ли, что официальная отечественная журналистика в статьях и сюжетах о байкерах, за редким исключением, уделяет внимание только «NW»?

— Лично я считаю, что это неправильно. В России очень много мотоклубов, достойных того, чтобы люди о них знали.

— Что бы ты хотел пожелать своим братьям напоследок?

— Хочу пожелать, чтобы после каждого сезона все оставались живы и здоровы. Берегите себя.

English version:

One-percent peole

The interview with the national president of the motor club “Turncoats MC”


I’ve met the main person of the club “Turncoats MC» by sheer luck, due to our common friends. Of cause, I had some understanding of “one percent” concept before the talk; I knew something about “one-percent motor clubs” as well – mainly from stories told by people, occasional documentaries and articles.

However, it’s one thing to form an opinion from rumors, and another thing to get information directly. One of the meanings of the word “turncoat” is “castaway”. “Turncoats” club has many chapters all over the world: USA, Germany, France, Britain, Ireland, Canada, Hungary and Ukraine. On the territory of Russia “Turncoats” is one of the most hated clubs in the eyes of the biggest motor club of the country… Say, they are in the second place after “Hells Angels”. To be honest, the talk appeared to be very complicate and long. While we talked, I felt somewhat uneasy…

Why did you live in shadows for so long?

There were strong reasons for. Also, this way looks like “living in shadows” only for those sort of clubbers who are used to advertise themselves ever, or have a need to.

Why do you abstain from meetings other motor clubs attend?

Why, we attend them – from time to time. We are used to arrive before other participants, with our colors on, and stay in the camp of organizers. It’s not a secret for anyone of us that every such “an attendance” may result in being physically wounded or framed.

Do you perform your own arrangements?

Naturally. But they are private and not intended for anyone. Persons who we want to see are invited personally. Arrangements are not announced like “99% clubs” do. Friendly clubs also visit our meetings, but they prefer to stay incognito. Just a couple of words – how did you ever get into “Turncoats MC”? And how did you managed to become the president? At the dawning of 2000’s we just rode bikes altogether – there were about twenty of us. Quite different men, differently aged – somebody grew at 70s, somebody at 80s. We were engaged in many interesting matters, paying ones primarily. Our common cause and the test of the time helped us to consolidate. In the middle of 00s we decided to found our own MC club. My cousin became the first president of “Turncoats”.

For the mean time we prospered. But at certain point, by absolute accident, our business has violated the law. That was in the middle of 00s as well when my cousin was jailed, he was out after two years of the incarceration.

At the end of August of 2008 we found him hanged at the stairwell, almost at the door of his apartments. I suspect he was “helped” by someone unknown to me to do so. My cousin always eagered to live and did that to the max. I was with him in all his deeds but I didn’t participate the club. After the funeral I heard no rumors about the club, so I thought it’s broke up after the cousin’s death and continued to work. Then some time passed and I was visited by members of “Turncoats”. They told there’s news for me, and it’s out of question whether I want or do not want to comply. In one of Moscow restaurants I was informed the club decided to make me the president after the cousin. My answer was short: “Should think it over”. In a week I agreed. We continued to work for the common cause. The club became closed one, we didn’t advertise our activity. We became one big family.

At first time I had no intention to be the president. But eventually I understood the best way to respect the memory of my brother is to make his projects ongoing. You know, there are lots of things written about “1% clubs” and many explanations of this very term. The majority of clubbers say that “one percent ones” are criminals: thieves, killers, drug dealers, weapon sellers and slave traders. Somebody thinks it’s just a form of disagreement with some social rules.

Whatever, what’s the meaning of “1%”for you? How do you feel it yourself?

Let’s say, the deeds those our club performs are not treated totally legal in Russian Federation. However, there are some European countries where the same deeds are not banned in any way. The “1%” sign on our jackets makes us walking targets automatically – both for “99%” clubbers and for some segments of our country’s people. However, in Russian Federation trespassing is the general way to solve the problems in many aspects of life – from troubles on the road (licenses bought, cops bribed to avoid a fine – say hello to “hugglers’o’the stripy rod”), and to total tax evasion (say hello to small, medium and big business), not to mention the direct crimes.“1%” for me means to make a matter of conscience. Do not mimic somebody I am not used to be – even if it’s against the laws of the country sometimes. That’s the same for my co-clubbers as well. Yes, we are not “warm and fuzzy”. But unlike some “holier-than-thou” persons we have the strength to state it outright at least.

What’s your attitude to animosity between clubs? Where does it root, as you think? Indeed, what can people divide, living in one country, speaking one language, riding same bikes on same roads?

I don’t appreciate animosity between clubs. But, you see, it appears somehow that a larger club always want to trample down a lesser one. The same is for business, whatever aspect you look. There are no such thing as “too many money” and “too many power” in the world. That’s cold news for everybody in every country. We have no real matter to part on our roads. That’s not the West. But the fact is that every club has its own way of development. And there are relevant obstacles on the way. Again, it’s the truth for everyone in global. Nobody is so “warm and fuzzy” as one want to show.

I think everyone has the right to ride the way one chose, and the right to take responsibilities for actions. It wouldn’t be a nice statement for big motor clubs. So they prefer to “witch-hunt” rather than understand this simple idea. That’s such in the case up to date.

We both know the most of motorcycle clubs in our country (MC, MCC, WMC) just copy the structure of western ones. And the motorcycle culture here, with rare exceptions, is a replica with another colors supported. How do you think, is it natural? Is there an alternative?

Russian and western clubs are very different despite of they are alike in appearance. Western ones are more consolidated and responsible, unlike the most of our ones. I got that when I was in USA and Germany. I’m not going to talk on behalf of every club in Russia, but as for “Turncoats MC”, its “western” structure has solidified long before I became the president. As for me, it’s normal.

An alternative exists. If you look at any motor sport aggregation, any company of motor tourists – they have no titles like “president” , “paymaster”, “security officer” and “road commander”. However, it does no harm in traveling and motorcycle sporting. I see no harm in it for me too. There are lots of roads in Russia; it’s enough space for everybody here.

How do you think, is it honest that official Russian medias give so little attention to bikers in their articles and items, with some rare exceptions for “NW” club?

I do think that’s wrong. There are many motor clubs in Russia which are worth to be known.

What do you want to wish your brothers in the end of the interview?

I wish them to be safe and sound in the end of every season. Take care!

Москва-Электросталь-Киржач. Мотофест «Золотая осень’2013». Часть четвёртая.

Завершая тему.

Автор светописей про нас во время показательных выступлений на фестивале — Ольга Королёва. За что человеку огромное спасибо. Фотографа — настоятельно рекомендую. Заказы человек принимает тут.

Под Киржач прибыли часов в шесть или семь.

* * *

Погода в тот вечер благоволила. По крайней мере, в момент прибытия дождя не упомню. Сразу же одарили рюмкой медовухи с малиной, бумажной нашлёпкой имени фестиваля и специально обученным кольцом на руку. После того, как расплатился за вход. Надо отдать должное организаторам: Барсу и Чуду заезд был бесплатен. Знаете, есть люди
добрые и люди добренькие. Отличие одно: добрые люди видят, делают выводы и без особых вопросов действуют. Молча. Сами. Без реверансов и расшаркиваний.

Так оно со свободными братанами и получилось. Так оно и вышло со «Златовёрстом». У меня на протяжении фестиваля в башке стоял только лишь один немой вопрос: где ж вы были раньше, ребята, и где был раньше я?

Фестиваль проходил на территории пионерлагеря. Точнее, пансионата «Юбилейный». Мотоциклетный народ проживал там, в основном, в палатках, хотя были и те, что снимали номера в коттеджах или корпусах. Мы рассудили трезво: сейчас лишних денег нет. Есть палатки и два автоматических мобиля. Есть уголь, мангал, еда, питие. Пару-тройку дней в походных условиях пожить — ничего страшного. Тем более, по такому офигительному поводу.

Наш лагерь развернулся практически мгновенно. Алёне, жене Стива, надо ставить памятник при жизни. Я и моргнуть не успел, как практически всё было приведено в состояние боевой готовности: палатки, вещи, еда. В общем-то, в кругах мотоциклетных оно в порядке вещей, женщина — это тыл и поддержка. Мужик — это пахарь, добытчик и боец. И благодаря тому, что весь головняк по поводу быта достался жене и детям Стива, у нас появилось время слегка отдохнуть с дороги, осмотреться в плане тренировочных площадок и немного перекусить. Ни добавить, ни отнять: отдохнули, перекусили :).

Через некоторое время зарядил дождь. Не ливень, не какой-то смешной накрапывающий — а водяная пыль. Самый противный из дождей, который только может быть, пока ты в лесу, в походных условиях.

Но, собственно, никто и не говорил о том, что будет легко, непринуждённо и просто так. Мы приехали на фестиваль — показательно выступить. А это вам не пиво жрать с водкой под шашлык, отмахиваясь трусами от барышень! :).

* * *

На следующий день, четырнадцатого числа, мы должны были выступать. Тринадцатого тренироваться не вышло: всеобщая усталость, место выступления занято празднующими, темень и т.д. Так что последней тренировки нам оставалось всего ничего. А толком не была готова программа. То есть, программу продумали. Красиво, зрелищно. Но, как я уже говорил, продумать и подготовить на уровне циркового трюка (а иначе в нашем деле нельзя) — разные вещи. Разумеется, хотели зрелища, динамики и прочего. Но именно показывать надо то, что реально готово. Реально готовы были — круги и восьмёрки. Площадь поля давала место для разгона и торможения. И немножко разгонные прямые. И всё, привет.

Во время тренировки начались трудности. Синий. С тросом газа у него, конечно, была небольшая беда. И естественно, она не замедлила себя проявить. Пластик ручки газа был раздрочен, тросик оттуда попросту вываливался, не говоря уже о том, что он вообще был натянут крайне слабо, и при любом удобном случае вываливался из паза дросселя. У Синего сдох аккумулятор, то есть заводился он при холодном двигателе практически только с кикстартера.

Помимо этих сюрпризов, после ночи водяной пыли поле стало немного скользким. На горизонте маячила небольшая вероятность неуправляемого заноса и, возможно, падения. Это всё немножко действовало на нервную систему — и мою, и Барса, и съёмочной группы.

В общей сложности, откатывались мы где-то часа два или три. Несмотря ни на что, основные элементы программы были готовы. То, что на нас будет смотреть толпа народу, почему-то меня не беспокоило. Беспокоило другое. Лишь бы не было завала на борт. Лишь бы всё работало: и Синий, и видеоведение, и рации. Для того, что я называю «телеметрия» (связка «камера-передатчик» + «приёмник-монитор) я подобрал имя — «Циклоп». Барс назвал это «Единорогом». Но лично с моей точки зрения, «Циклоп» лучше подходит. Вот эта картинка:

Мы долго морочились с тем, куда приладить камеру. Наконец, придумали закрепить прямо на визоре шлема. И вибраций минимум (всё-таки это стационарная камера для видеонаблюдения, а не экшн-камера). Скотчем. На бегу, на лету, в самый, как водится, последний момент. Ну как обычно, корроче :).

Пока на сцене играли музыканты, мы с Барсом и Чудом морально готовились. Я получил добро от Ивана Калиты, главного Златовёрста, припарковал Синего неподалёку от сцены. Получил подтверждение на конкретное время выступления. Получил подтверждение, что нас будут объявлять. Чудо говорила, что немного побаивается выступать перед большой толпой народу. Я решил так: сначала в бой пойду я, потому что не боюсь. Потом, после основного — будет Чудо. Тогда лажайся, не лажайся — уже всё равно.

Основная программа выполнена.

* * *

Неожиданно, прямо перед выступлением, случилось такое. Мы сидели за столиком, неподалёку от Стива с ребятами. Рядом тусовались бывалые люди. То есть, по ним сразу можно сказать, что ездят они круглый год. И очень может быть, что даже зимой. Дядьки реально в годах, лет по сорок, по полтиннику, с седыми бородами и усами — с ручищами и плечами такими, что не то что человека, железа кусок порвут. И вот в их поле зрения попал Барс. Они пообщались, вне меня. И тут со стороны я увидел, как люди шагают по рядам и собирают кто сколько может денег. Медяшки, бумажки. «Чтобы парень вернулся на дорогу, на операцию». Они ведь не знали, что сказали врачи. А они сказали, что улучшение будет только в случае появления новых технологий. Я с трудом себя сдерживал, потом начал усиленно делать вид, как будто что-то в оба глаза попало. Отвернулся к какой-то стенке. «Ребяты, хорош, мы ж ещё даже выступать не начали!» Но эту тягу было невозможно остановить. Тогда я понял точно, что мы нормально выступим. И что это будет работать.

Точно — будет.

Это напомнило мне «Самого быстрого Индиана». Наверное, товарищ Монро чувствовал то же самое, когда люди сами, не сговариваясь, стали собирать ему деньги на что-нибудь, вместо медали или чего-то там такого. Только был это не голливудский фильм. Это была жизнь, в которой, как я с удовольствием отметил, люди берут мотоциклы не для того, чтобы что-то себе удлиннять. Значит, оно существует. Оно — здесь. Осталось только показать, как могут летать киви.

Пока эти ребята играли (в кадр попадает часть сцены слева, где нас ждал Синий), мы ждали. И, наконец, минут эдак за двадцать до выхода нас предупредили: орудия на товсь.

Мы пошли к квадру.

* * *

Мы заготовили всё заранее. Приёмник лежал в заднем кофре Синего. Ответная часть с монитором располагалась на будке звукорежиссёра. В общем, наша электрика работала. Но нас подвела механика. Нас уже объявляли, а Синий не хотел заводиться. Ни в какую. Электростартер сначало вяло пытался что-то прокрутить. Дёргание кикстартера ни к чему не приводило — в области выхлопа отчётливо пахло горючкой. Свеча не поджигала топливо.

Барс забеспокоился так, что я попросил народ отвести его в сторону ненадолго. Его можно понять: он очень долго шёл к этому, а тут такая подстава. Дохлый аккумулятор, просевший трос газа как минимум — и вероятно, свеча.

Главное, что это был не воскулит и не волчанка :).

Народ быстрой мухой метнулся помогать. Когда я клеил поксиполом ручку газа, рядом был парень в кепке козырьком назад — я не помню его имени, к сожалению, думаю, что я его обязательно найду. А когда началась вся эта фигня с умершим временно Синим, рядом оказался вот этот человек в шляпе. И он помог, подкатив на огромном чоппере
с прицепом. На борту оказался полный боекомплект инструмента, включая универсальный ключ почти под все типы свечей. И крокодилы, от которых, в итоге, мы и прикурились. Предварительно обнаружив, что к единственной свече Синего пришла маленькая полярная лисичка. Слава б-гу, что свечи Синего и Четырёхсотого были одинаковы по резьбе — мы подложили шайб, которые тоже были у меня в дорожном запасе. В итоге, поборов дохлый аккумулятор, дохлую свечу и вечно выскакивающий трос газа, мы вместе реанимировали Синего. Когда тот вдруг решил внезапно впасть в кому.

Вот он. Никогда не забуду. Я безо всякого пафоса и бравад, вот он — просто нормальный человек. Крайний, в шляпе. На бензобаке его чоппера есть изображение лошади. А ручищи настолько мощные, что, кажется, легко завяжут лом в морской узел.

Мы завелись и поехали на территорию, которую специально для нас огородили жёлто-полосатой летной. На самом деле, зря сделали, слишком мало места для того, чтобы разогнаться. У Синего в плане команд рулёжки было три положения: один (самый большой угол поворота), два (средний) и три (самый маленький угол). Ходили, в основном, по «трёшкам», направление «ноль» (прямая). Подождали, пока отыграет очередная группа — звук был такой громкий, что перекрывал команды по рации.

А потом было вот так примерно, как на этой картинке:

Я когда потом просматривал фото, офигевал — а ведь мог быть завал на борт и падение. Но Барс сдюжил и Синий удержался:

А потом, когда мы открутили все положенные восьмёрки и кольца, я передал Чуду рацию, чтобы она довела парня до сцены. Пространства, огороженного ребятами, оказалось слишком мало, чтобы разогнаться нормально по прямой — я имею в виду, красиво и зрелищно.

Но, кажется, народ отреагировал позитивно. Когда Барс говорил то, что давно хотел сказать, мне показалось, как будто в воздухе что-то ёбнуло. Да так, что вздрогнули небо и земля. Да, и у него, и у меня есть куча недостатков. Но при условии выполнения задачи — а задача была выполнена на сто процентов (хотелось на двести, но уж так вышло, что на сто) — его хочется слушать. Это были правильные слова о том, что если человек поставит цель, то можно добиться всего. Что в этой жизни нет ничего невозможного.

При такой расстановке шахмат на доске ему как-то вот веришь. И в этом его сила. Страшная сила, на самом деле. Её отражение мы в полной мере ощутили в тот день. Тяга была просто ломовая. Третья ступень ракеты отошла, отвалился головной обтекатель, и в иллюминаторе мы увидели Землю.

Вот что бывает, когда на правильно поставленный вопрос приходит ответ:

А потом я сказал, что вот иногда так бывает, что в авариях некоторые из мотоциклистов теряют запчасти от тел. Включая глаза. Поэтому, если если есть там у товарищей мотоциклистов те, что их потеряли — то им к нам.

«Ну вот и всё, осёл. Вот и всё» (с).

* * *

Почти всё время валил дождь. Водой пропиталось исключительно всё. Пара выступавших та фестивале групп вызывала у меня какой-то интерес, просто хотя бы по качеству исполнения. Но веселиться, плясать, пить горячительные напитки особо не хотелось, мы вымотались и здорово устали. Даже на стриптизёрш не вставал, вот насколько. Так, позажигали слегка с Фиолетовой Фарой, и всё. К двум часам ночи уже пятнадцатого числа я почти полностью выключился и залёг в палатке.

Пятнадцатого Барс и съёмочная группа уехали. Того же числа, с тем же пассажиром на борту, по водяной пыли мы почесали до Электростали. По пути мотоциклет примерно через каждые десять километров терял обороты и тягу — как выяснилось по возвращению в Москву, из-за шланга вакуумного насоса. Он слегка порвался у основания. Когда скорость была до шестидесяти километров в час, это было терпимо, мотоцикл ехал и не глох. А вот когда скорость увеличивалась, поток воздуха отклонял шланчик в сторону, и в карбюраторы вместо бензина поступал воздух из атмосферы.

Я оставил Четырёхсотого в Электростали, потому что в таком мокром и продрогшем состоянии, с таким странным и непонятным поведением машины, да ещё и с пассажиром на борту, в дикую дождину и темень ехать было попросту опасно.

После я день отдыхал и сушил экипировку. А ещё день собирал материал, который у нас остался — помимо того, что успел нащёлкать я.

Денег, внезапно вырученных за «здорово живёшь», хватило на памятные знаки с фестиваля, и немного на бензин, и даже на еду. Думаю, я вряд ли забуду этот фест. Думаю, в жизни ещё будет много разных мотоциклетных праздников, и зимних в том числе. Ведь «мы квадр, нам похуй» (с).

Но четырнадцатое сентября 2013 года было первым, где мы осмысленно и прицельно выступили. Первый результат. Первым он и останется.

Перейти в раздел путешествий можно здесь. О том, как дальше развивался проект «Слепых гонок», можно подсмотреть тут.

Москва-Электросталь-Киржач. Мотофест «Золотая осень’2013». Часть третья.

Продолжая тему.

* * *

И вот настал день сборов. Дом президента маленького и скромного отделения мотоклуба «Free Brothers MC» наполнился приличным количеством народу. Помимо самого Стива, его жены и детей, помимо животных, к тринадцатому числу этого месяца концентрация раздолбаев и алкоголиков 🙂 разумной жизни была примерно следующей (за иSKLючением Индейца, который приехал под самую ночь):

1. Надя (наш непотопляемый режиссёр, на фото слева) и Чудо (наш, как уже говорилось, приходящий-и-помогающий-несмотря-ни-на-что-и-когда-может-штурман, огненная и справа).

2. Алик. Оператор нашего синематографа. Насколько я ничо не понял, для него мы тоже дипломная работа. Добр. Когда разворачивает камеру, становится совершенно незаметен для окружающих, чем и силён — помимо всего остального. Женат он или неженат, сие науке не известно.

3. Вице-президент электростального отделения. Оперативный псевдоним — Грузовик, в миру кличут Михайлой. Добр. Силён. Женат. На дорожных опричников он кладёт болт, большой и ржавый.

4. Лёха, простой и скромный участник клуба вроде меня. Оперативный псевдоним — Кошмар. Добр. Отличный водитель практически всего, что на четырёх колёсах, исключая тракторы. Не женат. При свете дня выглядит совершенно безобидно.

Но когда мрак спускается на города и сёла необъятной нашей Руси, когда по земле стелется белёсый туман, в нервной вспышке буржуйского фотоаппарата он предстаёт в совершенно другом образе.

Является ли Лёха дальним родственником Терминатору или Фредди Крюггеру, наукой до сих пор не установлено. Но в дни праздничные экспериментальным путём выявлена марка потребляемого топлива. Данная модель в качестве возобновления источника энергии производит загрузку спиртосодержащих жидкостей пищевого назначения. При умеренной заправке вид приобретает человеческий и для барышень, мозгом не обделённых — зело симпатичный.

5. Наш дорожный капитан. Он прокладывает нам маршруты. К сожалению, некоторые сектора моей памяти слегка вышли из строя. Но скоро данная неполадка будет устранена. На фото он слева.

6. В дорожной жизни ИндеецЪ, в миру Олег. Ему не то что Фредди Крюгер, сам чорт не страшен. Из всех нас, по-моему, только он способен доехать в мокрющую дождину и темень доехать на спортивном мотоцикле до вигвамов.

7. Света. Оперативный псевдоним — Фиолетовая Фара. Большой специалист в области безопасности жизни. При случае слона на скаку остановит, и хобот ему оторвёт. В общем-то, мой пассажир. Адекватная замена каким-то непонятным стриптизёршам, коих, к слову, мне перевозить не довелось — и слава б-гу. Несмотря на очевидную силу и опыт в бою, как груз вообще не ощущается.

К слову, в ней пока что прорастает потенциальный фотограф. Так уж выходит, что на фестивале ты либо фестивалишь фестиваль (или фестиваль фестивалит тебя), либо кайфуешь от обстановки, либо незаметной тенью оперативно снуёшь туды-сюды, забивая память аппарата кадрами документальнй хроники. Я всё-таки фестивалил фестиваль. Порваться на британский флаг — ну никакой возможности не было. Так что, если всё будет нормально, берём светописный аппарат, берём более-менее вменяемые настройки — и Свете в руки. Будет неплохо, уверен. И ни за кем бегать не придётся, нужный и полезный человек — всегда под рукой.

[ворчливый пердун’s mode on]

А то, что у любой более-менее чего-то делающей команды скромных водителей мотоциклов должен быть и штатный фотограф, и штатный синематографист с версталой видео пополам — это яснее ясного. Ибо уже двадцать второе число, а светописи, которые делал не я, добыты тяжкими трудами только сегодня — исключая те, что в этой части
приключения с путешествием. И то, благодаря оперативной смекалке и коррупционным связям с общественностью. Я скромно молчу уже о некоторых особенностях обработки фотографий отдельными участниками отдельных мотоклубов — впрочем, это такая смешная мелочь, что даже упоминания и конкретизации не стОит. Из серии, когда ебашишь как угорелый, откладываешь кирпичи — а на общей фотографии некоторым образом отрезан и Барс, и Крокодил, и я. «Да вы уже тгетье пигожное скющали, СаRочка — но кто ж вам таки считает?» (с) ;-).

[ворчливый пердун’s mode off]

* * *

В общем и целом, мы собрались в дорогу часам эдак, не дать соврать, пяти или шести. Мне торжественно вручили Фиолетовую Фару под видом пассажира. Соответственно, Свете вручили шлем, а я — вручил свои старенькие перчатки. Шли совсем смешное расстояние — километров сорок-пятьдесят от силы. Шли не очень быстро, максимально разгоняясь, дай Будда, до шестидесяти, вылезая временами на обочину и слегка заезжая в междурядье. Я ко всем моим пассажиркам и пассажирам всегда относился с предельной осторожностью и почтеньем, но Света, пожалуй, по уровню адеквата и удобства лично для меня как для водилы — самая-самая оказалась. Тем более, что Фара когда-то, правда, не шибко долго, каталась на Yamaha YBR-125, закончив покатухи тем, что разложилась вместе с пассажиркой на борту. Знакомое дело.

Стив шёл с флагом во главе колонны. За ним и чуть-чуть впереди, если мне не изменяет память, шёл наш дорожный капитан. За капитаном — Грузовик. За Грузовиком — я со Светой. Вместе с замыкающим автомобилем, за рулём которого была жена босса, шёл Кошмар. То чуть впереди, то чуть позади сновал синий автомобильчик нашего синематографа. Чудо и Барс, если мне не изменяет память, были в одной из этих машин, даже скорее всего — в операторской. Жена босса везла детей и туеву хучу груза: палатки, провизию, бензин и т.д.

В общем, было интересно, удобно и без приключений на мою поджарую задницу. И Четырёхсотый в который раз — не подвёл. По приезду в лагерь нужно было оперативно развернуться, слегка отдохнуть от дороги, перекусить, пообщаться с людьми — и вперёд, на последнюю перед выступлением тренировку.

И, собственно, на поле.

Окончание — здесь.

Москва-Электросталь-Киржач. Мотофест «Золотая осень’2013». Часть вторая.

Продолжая тему.

* * *

Управление по радиосвязи до фестиваля Чудо вообще ни разу не отрабатывала. Помимо оного прискорбного факта, до кучи у нашего Чуда внезапно нарисовались проблемы с учёбой. На горизонте маячил сценарий, по которому человек вообще на фестиваль не попадал. В общем, всё было серьёзно и местами довольно-таки неприятно. Ожидание какой-то неведомой фигни, режим «может быть да, а может быть и нет».

Вообще, способов управления квадроциклетом у нас, условно говоря, три. Первый — радиоканал. Оператор/штурман стоит неподалёку от водителя, и серией коротких и чётких команд помогает незрячему с ездой. При этом радиус поездки, например, со мной составлял не более шестидесяти метров. Дальше лично у меня начинаются зрительные искажения, я не вижу, собственно, рельефа трассы — и водитель рискует либо куда-то вписаться, либо куда-нибудь не вписаться.

Второй режим — это в спарке со штурманом. Позади незрячего человека сидит, в нашем случае, девочка небольшого росту и массы, и при помощи специальных, очень понятных и хитрых тактильных команд помогает человеку рулить и ехать. При таком раскладе дальность поездки может быть любой. Главное, чтобы трасса была свободна от всяких лишних объектов: пешеходов, автомобилистов, мотоциклистов и, в особенности, граждан из ГИБДД. Накануне отъезда я опробовал тактильный режим. На удивление, он оказался проще радиоканального — нет «зеркального эффекта» (это когда лево и право путаешь), Барс откликается на команды довольно послушно, а главное, телом чувствует рельеф и в любой момент готов отреагировать на любую проблему — типа внезапного изгиба трассы.

Третий режим — радиосвязь пополам с телеметрическим оборудованием. На шлеме, прямо на визоре, закреплена видеокамера с большим углом обзора. Камера прикреплена к передатчику, который транслирует изображение в приёмник. В моём случае это жидкокристаллический телевизор. Соответственно, передатчик закреплён на квадроциклете.

Приёмник у меня в руках. Я сижу в позе лотоса и внимательно смотрю, что мне даёт камера. Основываясь на том, что вижу — даю парню команды по рации. Та пара «Midland»-ов косячила со звуком где-то на расстоянии полукилометра. Как клялись и божились чуваки из магазинчика электроники, приёмник и передатчик держали нормальную видеосвязь на расстоянии до полутора километров.

Целиком телеметрию показывать не буду, ибо я раздоблай и её не отфотографировал. Но кусочки элементной базы, без кучи двенадцативольтовых аккумуляторов, выглядят так:

Ничего особенного. Просто кусок системы видеонаблюдения. Никаких открытий теорий относительности и прочей квантовой механики.

Я отгонял человека на сто метров от себя, и практически всё прекрасно видел — правда, разок загнал его в небольшое болотце. Стало быть, самый минимальный радиус, при условии нормальной площадки — двести метров. Более того, после работы в таком режиме Барс говорил, что у него стало появляться практически полное ощущение полноценной поездки, а не «лягушатника». Он же, не так давно и прямо на ходу, разработал более короткие и понятные команды, с которыми помогать ему ехать стало гораздо проще.

Ощущение того, что вот ещё немного — и можно вместе со штурманом по какому-то относительно лёгкому лесному пути проехать километров эдак сто — возникло у меня ещё в мае.

* * *

Электросталь чем-то смахивает на Кораблино. Только там чуть больше пространства во дворах, и сам город не на пятьдесят, а на сто пятьдесят тысяч душ. Больше торговых точек, аптек, банков, автосервисов. Есть даже пара массивных торговых центров. Короче: гораздо меньше Рязани, гораздо больше Кораблино. Среднее арифметическое. Вот
там-то во дворах мы и решили вкатываться. С учётом того, что это не Крокодил, а Синий. И этот Синий нёс на борту гораздо больше проблем, чем Крокодил.

Об этом будет сказано чуть далее. Электросталь — город промышленный. После распада ужасного и тоталитарного СССР промышленность там слегка подсократилась, зато увеличилось количество демократических алкоголиков и наркоманов. Кроме Стива и некоторых других замечательных людей, живёт там народ, в основном, простой. Выпивает простой народ — основательно. И в карман за словом да пиздюлями особо не лезет. Мало того, ещё и сидевший в местах не столь отдалённых. В каком-то процентном соотношении.

Не хочу сказать ничего плохого. Люди как люди. Просто с ними надо уметь общаться. Желательно так, чтобы общение это не приводило к пробитой башке или разбитой роже.

На первую тренировку в обозначенном городе выползли днём. Разгон там был метров на шестьдесят во все стороны. Или почти во все. Людей нет. Детей тоже нет. Все либо на работе, либо в школе, либо в детском саду. Лично меня беспокоили две вещи: техническое состояние Синего и его мотоциклетная гашетка газа. На квадрах это, как правило, не ручка, которую нужно откручивать в пол, как на мотоциклах. Это клапан, на который давят пальцем большой руки — ровно то же самое на снегоходах. Вероятно, чтобы исключить случайное отжатие ручки вниз: неровности рельефа, случайные повороты руля.

Нам очень-очень не хотелось облажаться на фестивале. А для этого технику надо чувствовать как своё тело. Поэтому мы стали вкатываться. Сначала на площадке «номер один», там где небольшая полоска асфальта и трава. Эта площадка позволяла нарезать круги и восьмёрки. И разгонные прямые. Потом по «площадке номер два». Это место, где недавно стоял дом: кое-как это место разровняли, но обилие битого кирпича, рытвин, грязи — то, что надо для того, чтобы и рельеф щупать, на него соответствующе реагируя, и разгонные прямые отработать.

Пару-тройку часов мы откатали, началось это часов в одиннадцать, завершилось часа в три или четыре. Штурмана всё не было, и неизвестно, собирается ли прибывать. Барс предложил такую штуку как «мотокоррида». Трюк заключался в следующем: оператор с рацией стоИт на пути квадроциклета, тот разгоняется по прямой строго на оператора, и в момент, когда зрителю кажется, что оператора сейчас сметут нахрен, подаётся команда торможения. Причём так, что квадр останавливается от него в нескольких сантиметрах. На вытянутой руке.

Идея мне понравилась. Не понравилось только одно: во-первых, как и любой другой элемент программы, это должно быть отработано на уровне цирковой репетиции. Грубо говоря, круги, восьмёрки и разгонные прямые отрабатывались с апреля месяца этого года. И Барс, и я знали это как таблицу умножения. Несколько месяцев, и какая-то часть этого времени отрабатывалась в режиме «через день». То, что предлагал Барс, должно было отрабатываться ровно столько же, если не больше. И впопыхах, за какую-то пару дней перед фестивалем, да ещё и человеком, который и рации-то особо в руках не держал — такие вещи не делаются. Как бы ни хотелось продемонстрировать что-то. Как бы я сам этого ни хотел. Есть логика, и против неё переть не надо ни в коем случае: это чревато буффонадой перед огромной толпой народу, в массе своей — прямого и честного.

Рисковать такими вещами я не стал. Предпочёл работать с тем, что есть.

* * *

После тренировки жрать хотелось просто зверски. В стольном граде Москва это просто: через каждые десять-пятнадцать метров есть точки общепита. В Электростали чуть сложнее. Ну я прыгнул на Синего да поехал. Городок незнакомый от слова совсем. Но структура проще Московской, думаю, за пару часов его можно обойти пешком. Улицы прямые, структура дорог и домов как в первых версиях «Wolf-3D» (ещё того, под DOS).

В общем, еду я по прямой и ни хрена не понимаю, где тут, допустим, буржуйский красно-жёлтый общепит быстрой загрузки. Дорога пустая, вижу слева по борту троих местных пацанов. От семи до одиннадцати лет примерно. Они смотрят на меня как на Оптимуса Прайма из фильма «Трансформеры». Хорошо так смотрят, позитивно-удивлённо: в наш
маленький город приехал Цирк! 🙂 Ну я, пока они не успели привыкнуть, с ходу и вопрошаю — мол, парни, а где у вас тут этот ваш Рональдс-Дональдс? А они в ответ — а вам какой поближе или подальше? Я — само собой, который поближе, жрать хотим как из пушки. Ну и мысленно прикидываю, чем бы их таким отблагодарить, как выполним
боевую задачу.

Это один из моментов истины, когда я очень сильно пожалел, что у меня на борту не было ни видеорегистратора, ни хотя бы фотокамеры. Обидно до слёз. Поэтому буду текстом. Итак. Картина Репина маслом: по практически пустым улицам прёт Синий. Впереди Синего бегут трое пацанов, указывая дорогу. Причём, бегут так, что мне их жаль. Я стараюсь ехать очень медленно, сколько конкретно, непонятно: спидометр-то не пашет. Чуть быстрее, чем шагает пешеход. Гораздо медленнее, чем футбольный фанат от ОМОН-а сваливает.

Как доехали, я припарковал машину неподалёку от торгового центра под названием «Plazza». Эдакая уменьшенная копия того, что неподалёку от Киевского. Зашли туда вместе, я загрузился едой под завязку и парням проставил по коричневому напитку с углекислыми газами. Ввиду крайне скромного моего бюджета.

По дороге ребята задали мне вопрос, зачем мне рация (предательски сверкала антенной на грудном кармане). Я долго думал и понял, что про Судный день я им рассказывать не буду. Объяснил, что мы снимаем кино — и вот когда надо давать команду оператору, при условии, что он сильно далеко, такая штука как рация помогает сильно. Ребята
выразили очень большое желание понаблюдать, как там и чего. Сильно интересовались, что нужно сделать, чтобы их приняли в мотоклуб. Я сказал — это надо к президенту обращаться. Но сразу нужны три вещи: мотоциклет, права и чтобы мама не была против (я знаю, я ужасный человек) :). Параллельно подумал: если у Стива с мотокружком в колледже серьёзно будет, вот эти ребята как раз нам и нужны. Чтобы по улицам не шлялись.

Я сильно спешил, а смотреть на то, как они ковыляют за Синим, не было никаких человеческих сил. Я назвал адрес, и потом предупредил всех, кого мог в доме Стива: если вдруг подойдут трое малых, не гоните их.

* * *

Дальнейший точный хронометраж событий в моей голове достаточно сильно повреждён. К вечеру вроде бы того же дня подтянулась съёмочная бригада: Надя и Алик. А может, они были с вечера дня прибытия. К вечеру то ли этого же, то ли следующего дня подтянулась Маша, каким-то чудным образом вырвавших из цепких лап администрации колледжа, в котором учится. Чудо у нас отличница. Из тех, что забивают на лекции и семинары, а потом приходят и всё сдают на крепкие пять баллов.

Вечером стало ясно: с рацией она управляется отлично. Наша юная леди работала в спарке с Барсом практически в полной темноте, и делала это с первого раза на крепкий зачёт. Мы с Барсом пришли к выводу, что в этом плане она гораздо быстрее и умнее меня. Ему было как-то комфортнее работать с ней, уж я хрен его знает, почему.

Боря говорил — меньше нервов, чётче команды или что-то типа того. Я ответствовал, если меньше нервов, значит просто пока не понимает до конца, какая это ответственность. Плюс, Камаза в зеркалах у неё пока не было (и надеюсь, не будет).

Я потом всё грязно подшучивал: наверное, потому что я вредный бородатый мужик и в половом смысле для Барса ну совершенно бесполезен :).

Продолжение — здесь.

Москва-Электросталь-Киржач. Мотофест «Золотая осень’2013». Часть первая.

Вспоминая тему.

Здесь речь пойдёт о моей давней поездке в 2013 году. Вступительное слово здесь. Заключительное — тут.

* * *

Отчалил из стольного града Москва двенадцатого числа сентября месяца.

До дома Андрея, нынешнего президента мотоклуба, было что-то около пятидесяти километров. Девятого числа погода благоволила, не очень сильно мучили пробки и аппарат не подвёл. В очень неспешном режиме на дорогу был потрачен час с небольшим, это если считать замену воздушного фильтра и погрузку некоторых необходимых вещей типа смены белья, дорожного комплекта инструментов и т.д. — как потом показала практика, не зря.

Угораздило на «Золотую осень» примерно так. На день города клуб «Златовёрст» проводил бесплатные покатушки желающих оного детишек. Что достаточно сильно напомнило мне мои первые покатушки десятого года вместе с «Засранцами». Я был единственным чудом в перьях на квадроцикле. Крокодил по своему внешнему виду интереснее и, в общем, чисто теоретически — безопаснее, поскольку колёс четыре, а не два. Масло поменяли, трансмиссионку поменяли, рации зарядили — и поэтому сначала Крокодил катал детишек в таком составе (и очень много со мной, но сам себя со стороны я фотографировать не приучен):

А потом дали пару кружков по небольшому радиусу да по ровной поверхности. С Барсом. Только радиосвязь и устные команды. Удачно. «Златовёрст», судя по реакции, от увиденного слегка выпал в осадок. И пригласил наш клуб в полном составе к себе. Хотя, чего особенного, подумаешь — ну ездит себе незрячий на квадроциклете и ездит.

Президент шепнул, что из отделения, которое основные рули из Саратова в силу каких-то непонятных мне причин уже было начали воспринимать как банду тихих раздолбаев и алкоголиков, электростальцы внезапно стали превращаться в нечто эдакое, что неизбежно вызывает выпадение челюстей на ботинки и увеличение радиуса глаз.

Так что, посещение сего мероприятия конкретно для клуба «Free Brothers» заключалось не токма в перетаскивании тел стриптизёрш да работников огня с верёвкаме, не токма в поглощении алкоголя да созерцания музыкантов, по сценам попрыгучих, но ещё и в демонстрации возможностей отделения клуба, которое конкретно и целенаправленно занимается поддержкой людей с ОВ. В данном конкретном случае — одним человеком, который месяц за месяцем потихонечку начинает жечь аки дуговая сварка.

Короче: из услышанного и переваренного мне стало ясно, что наша ебанутая команда приносит удачу. И, видимо, при правильном подходе к делу будет приносить её каждому, кто того пожелает — ну, исключая некоторые иные мотоклубы либо мотообъединения, для которых мы, в силу малых наших размеров, доходов и крайне небольшой известности (и пока оно, кстати, к лучшему) — не более чем насекомые.

В общем, сказать, что я давил гашетку газа с радостью и было некоторое ожидание чего-то хорошего в пути — значит ничего не сказать.

Я ехал менять свою жизнь. Причём, менять её в лучшую сторону.

* * *

Я мог бы много хорошего рассказать о доме президента моего клуба. Но картинки, думаю, лучше всего скажут сами за себя. Помимо Андеря (оперативный псевдоним — «Стив», уж в честь кого, я пока не очень понял), жены да двоих детей, там обитает следующая разумная жизнь:

Кота зовут, если я ничего не путаю, Принц. Но мне кажется, что ему больше подходит имя Сократ или Платон. Потому что он философ. Это видно невооружённым взглядом.

А его зовут Гром. До крайности живой и подвижный пёс, мне стОило очень большого труда поймать парня в кадр. Под конец съёмки Гром стал как-то подозрительно коситься на фотоаппарат и даже гавкать на него — мол, а чего это оно такое чорное и щолкает?

Много пространства. Это двухэтажный, практически частный, дом. С той лишь разницей, что в нём есть квартиры. Не то чтобы хоромы, нет. Уютно. И жене с детьми хорошо, и для гостей места хватает. Я хотел бы жить в таком. Да и, откровенно говоря, семью. Жену и детей. Я ведь взрослый мужик уже. Пора запускать ищуженильный проект. Давно пора.

В доме по вечерам царит приятный полумрак. Помимо разумной жизни из числа существ гуманоидной расы, а также кота и пса, там обитают и жители аквариумов. Черепаха и рыббы. Порой у меня складывалось ощущение, что основной свет дают аквариумы. Такой, приятно-зелёно-морской.

И странное дело, когда мне нужно занести очередную запись в дорожную тетрадь, я стараюсь как-то уединиться, ибо процесс перекачки мысли на бумагу есть дело интимное. Здесь я мог совершенно спокойно сидеть на кухне, строчить как угорелый, одним сканером вперившись в текст, а другим — поглядывая на собеседников. И общался с ними. Скорее всего, здесь вполне можно писать роман. Хоть руками, хоть на электронно-вычислительной машине с текстовым процессором.

С другой стороны, может быть, я первый раз в жизни попробовал делать это на людях? 🙂

* * *
Аппарат, на котором нам нужно было выступать, к сожалению, был не Крокодил. Я мог бы, конечно, дотащить его до Электростали, а оттуда до Киржача, но, во-первых, это был риск повредить машину (ну не рассчитан квадроциклет на трассы общего пользования), это был риск потерять машину (попасть на гайцов без категории, без номера и,
собственно, с доками на другого человека — вот это номер с конём). И это был риск словить в борт что-нибудь серьёзное. А эксперименты по трассам общего пользования, где скорость за восемьдесят, я уже таки в гробу видел.

С меня хватило бесполезного путешествия на ВДНХ. На долгом газу движок Крокодила греется, пятнадцать минут активного ходу — и непременно остывать.

Тащить его на эвакуаторе было чистым безумием, и так бы концы с концами свести, а тут такая хрень. Грузового транспорта в клубе пока что нет, и у меня тоже нет.

Так что за Крокодила у нас был Синий.

Синий — это такой переделанный непонятно во что квадроцикл «Reggy». Трудно сказать, сколько там точно было кубиков в двигателе. Но свои восемьдесят километров в час по трассе этот механизм даёт совершенно легко.

То, что эта машина могла так разгоняться, даже как-то вдохновляло. Но когда я пощупал этот аппарат, и в течение нескольких дней наблюдал, как у него планомерно отваливается то трос газа, то дохнет аккумулятор, то свеча, когда я понял, что гашетка газа у него вполне себе мотоциклетная, а единственная тормозная педаль замкнута на все четыре колеса — я не то чтобы пришёл в ужас, нет. Просто понял, что скорее всего, на выступлении будет какой-то геморрой. И что ждать от такого аппарата нужно любых сюрпризов.

И да. У него таки отсутствовало правое зеркало и не работал левый поворотник. В довершении сюрпризов, его корпус был обшит жестью, которая иногда входила в контакт с колёсами — и при больших углах поворота или движении назад он зловеще дребезжал. Картину сильно дополняла поднятая вверх выхлопная труба, адские музыкальные колонки и самопальное багажное отделение — куда, к слову, на время тренировок и выступления вполне себе хорошо помещалось приёмное устройство телеметрического оборудования.

Которое мы не успели опробовать на Крокодиле, будучи в Москве.

Короче. Аппарат был очень синематографичен. И свою роль он отыграл на все сто процентов.

В день прибытия мы не тренировались, поскольку все основные силы стянулись в славный город Электросталь сильно под вечер. А стянулись мы примерно в таком составе: я, Барс, штурман, режиссёр и оператор. Барс знакомился с пространством дома и немножко с пространством вокруг. Режиссёр разворачивал камеру и прочее оборудование, уже
по прибытию на точку начиная съёмочный процесс — документалка же. Я внимательно слушал ЦУ, изучал оперативную обстановку и прикидывал, где будем в Электростали тренироваться.

В принципе, мест для тренировки там было, и гораздо больше и безопаснее, чем в Москве.

Не считая дня прибытия, на подготовку к выступлению нам полагался день. День в городе и день в лагере. По идее, с каждой точки можно было бы взять по два дня, но как правило — один день уходил просто на то, чтобы доехать, развернуться и слегка отдохнуть от процессов езды и распаковки.

В общем и целом, день на тренировку, составление программы выступления и тест оборудования — это не то чтобы совсем мало. Это как бы курам на смех. Но, опять-таки, будучи о/у, я крепко усвоил, что ни в коем случе не следует паниковать, и решать задачи надобно строго по мере их поступления.

Вот мы их и решали. И надо сказать, решали так, что всё работало.

Продолжение — здесь.

Подборка кадров за 2016 год.

Всю подборку кадров за 2016 год можно увидеть в альбомах соцсетей во «Вконтакте.ру», на «Facebook» и в «Одноклассниках».

Январь

Февраль

Март

Апрель

Май

Июль

Август

Сентябрь

Октябрь

Ноябрь

Декабрь

Подборка кадров за 2015 год.

Всю подборку можно увидеть в альбомах соцсетей во «Вконтакте.ру», на «Facebook» и в «Одноклассниках».

Февраль

Март

Апрель

Подборка кадров за 2014 год.

Всю подборку кадров за 2014 год можно увидеть в альбомах соцсетей во «Вконтакте.ру», на «Facebook» и «Одноклассники».

Ввиду большого количества материала, в этом разделе находится часть снимков. Всю подборку можно увидеть здесь.

Февраль

Март

Апрель

Май

Июль